Особое хранилище Ватикана представляло собой подземный бункер с многослойными толстыми стенами, тройным шлюзом с массивными трех- и четырехстворчатыми вратами толщиной створок фута в три с футовыми стержнями и многочисленными турелями, минами, газовыми и жидкостными форсунками и прочими радостями жизни.
В противовес технологичности, магическая защита хранилища была полезна разве что подавляющей накачкой энергией веры, расщеплявшей большинство попыток взаимодействовать с ней. Схемы устаревшие и адаптированы отвратительно.
Во многих местах экраны и обереги пересекались, взаимно нарушая работу и создавая перенапряженные или разреженные точки, сквозь которые было несложно прорваться.
Впрочем, любому существу из плоти и крови поплохеет от встречи в узком коридоре с шестью-семью автопушками от двадцати миллиметров с бронебойно-зажигательными алхимическими пулями. Помнится, Гарри именно так и хотел разбирать василиска: загнать в узкий коридор и обдать бронебойным дождиком из авиационной пушки, но не успел — тварь выловила и отделала его раньше.
Здесь пушки получше. Прямо скажем: сильно лучше, современнее и живучее. И боеприпасы сделаны не на коленке, а на производственной линии.
Направление мер безопасности внутрь указывало, что Великий Инквизитор в компании шести экзекуторов вел его прямиком в тюрьму.Харальд не возражал. Ему было любопытно, что такого придумали церковники, чтобы сдерживать магов — или для чего им там четыре помещения с довольно впечатляющей напряженностью антимагического поля.
— Не могу не отметить ваше спокойствие, — раздался самую малость напряженный голос инквизитора.
— А мое беспокойство что-то изменит? — оглянулся через плечо Харальд. — Вот и я думаю, что нет.
По прохождению первого шлюза ощущения стали более занимательными. После второго, хорошо укрепленного, ощущения сложились в понимание.
Здесь не только помещения с антимагическим полем. Здесь еще и ритуальный зал. Довольно необычный, видимо, предназначенный для призыва ангелов. Но почему под землей? М-м-м-м… ах, вот оно что.
— Иди вперед, — один из экзекуторов, вероятно, хотел толкнуть его между лопаток.
Разом скакнула напряженность. Вспышка боли из-за спины. Слабое шипение растворившейся плоти. Скрип зубов. И вскинутое в его сторону оружие.
Между полусогнутыми пальцами пробежали трескучие искры. Моментально развернулись Доспехи Духа. Интересно, сколько раз эти UMP-45 с алхимическими патронами успеют выстрелить прежде, чем он зажарит всех шестерых до хрустящей корочки? И ведь могут успеть его прикончить, пульки-то хорошие, тяжелые, много в них влезает, длинными очередями могут и щиты его размотать.
Пальцы на спусковых крючках дрогнули. Этого кратчайшего промедления хватило, чтобы зарядить дополнительный слой щитов и сосредоточиться на Эфирных Молниях.
— Отставить! — воскликнул Пий, вскидывая руки.
Экзекуторы дисциплинированно отступили, но их готовность чувствовалась. Харальд глянул на увечного: бледный, покрытый потом мужчина опирался плечом на стену и как раз затягивал жгут-турникет на левом плече. Рука отсутствовала до середины предплечья.
Кровь экзекутора оказалась густой, маслянистой, насыщенно-красного цвета. Регенерация неплохая. Пара секунд — и кровь остановилась, а рана начала гранулировать. Но глаза были интереснее: зеркальные очки съехали по переносице, демонстрируя янтарные радужки и щелевидные зрачки, отдаленно похожие на глаза оборотней-кошек, нагов или драконов.
Утратив интерес к экзекутору, Харальд снова обратил внимание на антимагические поля. Да. Его первое предположение верно: вдобавок к экранированию помещений они пересекались, охватывая ритуальный зал по спирали и в значительной степени развеивая остаточный фон.
Были бы хорошо синхронизированы — развеивали бы полностью, и Харальд не нашел бы зала, не приблизившись вплотную.
— Вы остановились, — окликнул Пий.
Взгляд на невозмутимого инквизитора.
— Ваши люди мешают.
— Таков протокол, — спокойный ответ тоном, намекавшим на нежелательность дальнейшей дискуссии.
Харальду было все равно. Следующий наглец будет убит на месте.
Перед третьим шлюзом была оборудована укреппозиция с двумя позициями счетвереных сорокамиллиметровых зенитных орудий, несколькими ракетными комплексами, минами чуть ли не под каждой панелью и десятком скрытых в стенах и потолке турелей. Точно такая же позиция обнаружилась и после третьего шлюза, только характер минирования указывал на стремление завалить коридор сразу и надежно. Вместе с защитниками.Этот уровень встретил их непривычным оживлением. Харальд, конечно, понимал, что подготовка — дело хлопотное, но ожидал меньшего количества персонала. По ощущениям вокруг сновало около сотни человек, не считая взвода на защите шлюза.
Внимания ему также досталось по минимуму. Видимо, Пий заранее предупредил о госте. Пара любопытно-настороженных взглядов и довольно негативное внимание. Ах, это же наш увечный. На алтарь его, что ли?
Харальд потянулся к понемногу пробуждавшемуся конструкту. Любопытно, что ритуальный зал выполнен в форме правильного икосаэдра. Вот только энергетическая установка на основе местного среднего источника с ключевым преобразователем из двух дюжин магов средней силы, изувеченных и агонирующих… впрочем, лицемерием религии его не удивить.
— Именно здесь мы обращаемся с просьбой ответить на молитву, — негромко произнес Пий. — Отвечают не всегда. И нередко отвечают совсем не те, до кого мы пытаемся достучаться.
Полное отсутствие любых сообщений. Замкнутая система с единственным шлюзом, окруженная помимо стен и экранов солидной толщей каменной породы с жилами хладного железа.
— Здесь все смертники, — слова Харальда заставили одного из послушников споткнуться, но молодой мужчина тут же продолжил катить дребезжащую тележку.
Умирать ему не хотелось, но он был готов отдать жизнь.
— Да, — подтвердил Пий. — Шлюз закрыт, и открыть его можно только снаружи.
Пожалуй, выйти отсюда тихо действительно не выйдет. Громко… только при хорошей подготовке. Оборона приличная, и ему без дополнительных средств может не хватить мощностей защиты. Благо, ресурсы для подготовки буквально окружали его.
Великий Инквизитор слишком уж внушал доверие, чтобы действительно ему доверять.
Ритуальный Зал также был наглухо изолирован, едва они вошли. Сопровождавшие экзекуторы остались снаружи. Как и почти весь персонал: внутри их ждал лишь один священник — пожилой и довольно сильный маг с явным фанатичным перекосом в ауре, но достаточно разумный, судя по поведению.
Нервозный, нетерпеливый и наверняка чрезвычайно лабильный эмоционально. Не лучшие качества для мага, прямо скажем.
— Вы уже знакомы с основами призыва ? — не дав Пию даже рта раскрыть осведомился священник на вульгарной латыни Позднего Средневековья. — Очень рад, что не придется разжевывать.
— Брат Юлий, это… — заговорил инквизитор на английском.
— Не перебивай, — поморщился старик. — Хотя бы латынью вы владеете?
— Получше одного старого пердуна , — обронил Харальд на высокой латыни периода Расцвета Республики. — Может, перейдем уже к делу ?
Это немного выбило священника из колеи. Очевидно, старикан привык, что перед ним тут стелились. Поттер решил немного вернуть его в реальности.
— Давайте перейдем к делу… — английский оказался родным языком Юлия. — Хоть я совершенно не рад вашему присутствию и убежден, что зеленый юнец…
Зеленый юнец как раз закончил с окружением. Вывод ассистентов вне ритуального зала — не самая свежая и не лучшая идея. Ассистент должен ассистировать, а для этого — осознавать всю полноту понимания процесса. Иначе все сводилось к тупому ремесленничеству.
Для этого старого пердуна такой шаг, наверное, единственный способ сохранить конкуренцию. Брат Юлий еще с минуту бурчал о всяком разном, о высоком искусстве и допуске к нему неучей. Особенно забавно инсинуации Юлия звучали в контексте весьма примитивной системы отвода излишков энергии, которая наверняка била по ассистентам откатами.
— Лорд Харальд… — решил взять разговор в свои руки Пий и был грубо перебит:
— Что? Лорд , а не брат? Ты чем думаешь, идиот? Забыл…
— Заткни уже свой рот, — негромко обронил Гарри, готовясь пережать старому пердуну гортань.
Не потребовалось. От такого вопиющего неуважения брат Юлий осекся и хватанул ртом воздух.
— Господи, как вы вообще кого-то здесь призываете? — поднял очи горе Харальд.
— Ангела нельзя призвать ! Только попросить ! Где ты берешь таких идиотов, Пий?
Сдержаться и не заржать в голос было очень и очень трудно. Сдерживать свое мнение при себе Харальд не стал: он утратил всякое уважение к этому, с позволения сказать, призывателю.
— Вот с этим дерьмом его действительно можно только попросить, причем ровно с тем же успехом, что и из любой точки земного шара. Где Ватикан берет таких идиотов, Великий Инквизитор?
Провокация угодила в цель, и брат Юлий начал разоряться, выбалтывая довольно интересные сведения.
Как Поттер и подозревал, ангелов (пусть это пока будет собирательным определением для светлых сущностей Порядка и Веры) действительно можно только пригласить. Не попросить , а пригласить . Это темные сущности и голодные духи с радостью отвечали на любое приглашение в этот мир, из-за чего для их приглашения достаточно установить контакт.
С ангелами такое не прокатит, и в этом они напоминали языческих богов (очень может быть, они и были богами второго порядка). Ангелов нужно заинтересовать.
Ну, или вариант номер два. Выдернуть в эту реальность силой. И уж чего-чего, а силы в этом ритуальном зале не было и в помине.
Не проблема. Еще пара провоцирующих подначек — и старик выдал достаточно подробностей, чтобы Харальд мог исправить грубые просчеты в достаточной мере, чтобы сэкономить время на перестроение системы с нуля.
Чем юноша и занялся, пока на него натурально не набросились:
— Не смей портить дело всей моей жизни!
Старик замер, застряв в невидимой прослойке воздуха желеобразной консистенции.
— Отпусти меня!!! Неуч!!!! Бездарь!!!!
Взгляд на Пия. Инквизитор качнул головой. Жаль: хотелось заткнуть старого ушлепка радикально. Гортань там вырвать или язык в попу засунуть. Сверху вниз, через все кишки. Вместе с половиной лица и шеи.
— Или что? — равнодушный взгляд.
— Я отмечен Ангелом, и он не позволит причинить мне вред!
Отмечен… это вот эта хрень на ауре? Хм, точно. А он-то думал, какая-то паразитическая светлая сущность. Если это правда…
— Это правда? — оглянулся Гарри на Пия.— Да.Поттер закатил глаза. И его еще тут неучем величали! Зачем все эти танцы с бубнами, если добиться появления здесь ангела можно очень и очень просто?
Под хруст выгнувшихся в обратную сторону колен старикан завыл так, что задрожали стены. Упал. Ноги сложились пополам. Старик заплакал. И метка активировалась.
— Вот почему вы мне раньше этого не сказали? — вздохнул парень, обращаясь к инквизитору.
— Я не думал, что это важно.
Ну да, ну да. Сама невинность, только поглядите. Интересно, почему Пий так вспотел?
— Но зачем так радикально? — подобрал слово священник, без особого сочувствия (и даже с некоторым злорадством) поглядывая на подвывавшего всхлипывавшего старикана.
Гарри его понимал. Этот хрыч достал его до печенок за пару минут.
— Зачем часами делать из говна конфетку, если можно просто сломать ноги одному надоедливому старому хрычу?
— Эм… затем, что ангел будет недоволен?
Вспышка огня. Жар, Свет, Святость заполонили реальность, довольно неприятно пощипывая ауру. Судя по виду многоглазого и многокрылого огненного кольца, к ним пришел ангел из низа иерархии — и такая сила.
Неплохо, неплохо.
Пий несколько сошел с лица. Не в восторге от общения с непосредственным начальством? Оно и понятно: кто из призывателей в восторге от непосредственного общения с призываемыми? Тут нужна инфраструктура. Сдерживающие печати, ограничители всякие, дары и жертвы, чтоб внимание отвлечь, средства поражения и изгнания в виде якоря для призыва и прочее, прочее, прочее…
В общем, Великого Инквизитора можно понять. Гарри непосредственно пообщался с демонами. До сих пор лечился. А он-то покрепче Пия и старого пердуна Юлия — тот аж заткнулся, взирая со смесью благоговейного ужаса, мольбы о каре и религиозного экстаза.
Тем временем многие глаза охватывали реальность сквозь все слои и сосредотачивали внимание на нем.
— Эмиссар Ада, — в кольце появились губы и заговорили вполне нормальным голосом на вполне современном английском. — Ты дерзнул привлечь мое внимание.
Пара дюжин глаз сфокусировались на нем. Неприятное чувство, знаете ли. Гарри уже отвык от того, что его душу свободно просматривали буквально до донышка.
— Давай не будем обзывать меня нехорошими словами и болтать об очевидном, — Харальд материализовал футляр. Фух, прямо камень с души. Сунуть это в пространственный карман было… не просто.
Глаза ангела переместились на потемневшее, покрытое нечистыми символами дерево. Каким-то образом одни лишь глаза смогли передать отвращение светлого существа.
— Наше дело безотлагательно, — твердо произнес юноша.
— Наше? — выделил голосом слово ангел.
— Наше.
Ментальная связь. Быстрая передача аргументов. Демоническая сущность напиталась эманациями Света, Порядка и Святости, получила физическое воплощение в виде… что бы там ни было внутри, стала устойчива к распространенным мерам противодействия и получила достаточный заряд защиты, чтобы успеть создать плацдарм для вторжения демонов.
— Допустимо, — произнес ангел. — Однако, нам нельзя вмешиваться. Таков закон.
— Нельзя вмешиваться напрямую. А через своего эмиссара? — кивок на старого пердуна.— Юлий не выдержит необходимого напора энергии, — отверг предложение ангел. — Ты выдержишь.
Вот как.
— Отказываюсь. Еще варианты?
Есть один вариант. Пленить ангела и использовать его как источник нужных энергий против воли. Сфокусировать с помощью ритуального конструкта — икосаэдр отлично подойдет для стабилизации нужного объема.
Глаза ангела смотрели прямо в душу.
— Хочешь пленить меня.
Пий удивленно уставился на Харальда.
— Такой вариант есть, — согласился Поттер.
— Ты можешь сам это сделать, — предложил ангел. — Вступи с ним в борьбу. Одолей. И изгони.
Собственно, именно это придется сделать так или иначе. Либо с ангелом в качестве батарей, либо в качестве проводника ангельской воли и силы… либо самому.
Самому. Проклятье, как всегда, все делать самому.
— Я дам тебе немного сил, — в груди словно зажглось Солнце, состоящее из концентрированной Святости, Порядка и Света. — Приступай.
Харальд внутренне усмехнулся: ангел хорошо выложился, небрежно назвав это «дам тебе немного сил». Выплавленные внутри и снаружи стен глифы откликнулись, с готовностью наливаясь чужой энергией. Предварительные расчеты завершены, теперь осталась коррекция по ходу дела.Сотворить постамент. Установить на него футляр. Открыть.
Книга. Старая, потертая пергаментная книга в переплете из драконьей кожи. Один вид этого тома взрывал неподготовленный разум, грозя затянуть в воронку черных образов, видений и деяний. Волна тьмы, вырвавшаяся наружу, была физически ощутимой, прокатившись по живой коже ледяными иголочками.
Пий закричал в смеси отчаяния, ужаса и боли, вскидывая ладони к лицу и падая навзничь. Ангел прикрыл его, но и сам выглядел уже не таким самоуверенным огненным нечто. Харальд играючи отбил первую атаку.
Как, однако, занимательно может развиться чей-то гримуар. Гарри думал, что здесь заключен довольно сильный демон. Нет. Точнее, может, и заключен, но не сам по себе, а на страницах книги. На каждой из страниц что-то да отпечатано разной степени паршивости.
Ощутив его любопытство, гримуар не дал себя изучить и немедленно атаковал разум образами, обещая утраченные знания, могущество, бессмертие и так далее, и тому подобное.
В ответ Гарри зевнул. От такого пренебрежения гримуар задрожал, выплескивая хаотичные волны гнева… и предпринял попытку распахнуться и раскрыть страницы десятком, выпуская заключенных в нем сущностей в атаку.
— Нельзя, — телекинетические тиски сдавили переплет, оказавший довольно мощное сопротивление. Тем не менее, гримуар оказался закрыт.
Строго говоря, чисто из академического любопытства было бы интересно пролистнуть, что и с чьим участием наворотил средневековый чернокнижник. Не Архимаг, разумеется — Архимаг не позволил бы инструменту выйти из-под контроля. Но, возможно, крепенький магистр, раз все-таки сумел озадачить Церковь на века вперед.
И тут в грудь прилетело Копье Тьмы, расплескавшись об Эфирные Доспехи. Не сильно (даже слабовато), но сам факт! Впервые Гарри видел гримуар, который бил не в мозг, не транслировал записанные на страницах проклятия через непосредственное прикосновение или чтение, а мог атаковать напрямую.
Честно говоря, еще никогда его предварительные расчеты по ритуалу не были настолько же далеки от реальности. Ладно. Не придется все с нуля переделывать — уже хорошо. А то держать ментальные и магические щиты в сомкнутом состоянии, сдерживать внутри «подарок» ангела и манипулировать сразу несколькими мистериями для предотвращения влияния гримуара на реальность — не самая легкая и расслабляющая задача.Снова поток образов. Попытка договориться. Обещание исцеления.
И все как под копирку.
— Вас там что, по одной методичке учат? Хоть бы, не знаю, последовательность меняли, что-то другое придумывали. Очевидно же, что не ведусь. Ну же, включи смекалку!
Предложение иметь способность убивать ангелов уже любопытнее… так, слегка. И было направлено скорее на присутствовавшего здесь ангела, который, к слову, ощутимо занервничал. Ладно, ладно, успокоим пернатого, хех.
— Серьезно? Я до этого дошел лет пять назад своим умом, без подсказок. Как? Мозгом, милочка, мозгом! Есть такая штука в черепе, серая снаружи, белая внутри, водянистая, из всяких там нейронов. У некоторых даже с извилинами. Если ею пользоваться по назначению, можно добиться занимательных результатов. Ах, да, ты уже не слышишь…
Слышал. Еще как слышал. Только понял это Гарри слишком поздно.
Казалось, все шло хорошо — трудно, с проблемами, но вполне уверенно дело двигалось к разрушению сущности. Гримуар замаскировал свои действия идеально.Удар был внезапным и довольно внушительным в своей мощи. В одно мгновение гримуар раскрылся и выпустил волну полупрозрачной черной дымки, до холодка в затылке похожего на Обскури. Только оскверненного сверх всякой меры, заряженного душами и от того в разы могущественнее и опаснее. Неприятно. В Книге ему и одного обычного Обскури хватало, чтобы как следует просраться. Повезло, что та девчонка, Мария, при чудовищной мощи, была все-таки ребенком и не обладала ни стремлением прикончить во что бы то ни стало, ни минимальными навыками боя в состоянии Обскури. А то было бы ему больно и обидно…
Из дымки выстрелили десяток многосуставчатых многопалых рук и устремились к ним с убойной силой и скоростью.
Две руки ударили в Поттера и едва-едва были блокированы Щитом Тьмы, моментально просевшим почти до нуля. По одной руке устремилось к Юлию и к Пию, и если Великий Инквизитор успел без заметных усилий блокировать золотистым выпуклым щитом (бесструктурным), то надоедливого старикана схватили за сломанную ногу. Остальные руки сцепились с ангелом, встретили диски призрачного огня и сдавили так, что огненное кольцо замерцало от натуги.
Из руки, схватившей старого пердуна, тут же выросли еще десяток таких же. Прежде, чем Юлий успел пискнуть, его буквально скомкало и затянуло в сгусток черноты. Не успели скудные брызги крови упасть на ровный каменный пол, как огненное кольцо дрогнуло. Раздался высокий пронзительный крик, и ангел исчез… и, что куда неприятнее, вместе с ним исчез и сгусток заемной силы в душе.
Поттер быстро переглянулся с Пием. В глазах Великого Инквизитора — мрачная решимость и готовность сдохнуть прямо здесь. Хорошо: он понимал глубину задницы, в которой они оказались. Плохо: готовился с честью сдохнуть. Поттер в свою очередь готов безо всякой чести надрать жопу наглой книжонке. Пусть заемной силы нет, зато не приходилось больше напрягать душу для ее удержания.
Избавившись от ангела (что явно далось непросто), эта тварь сосредоточила внимание на них и атаковала ментально. Уже зная манеру гримуара применять ментал, Харальд отразил атаку в зародыше, блокировал несколько малоприятных проклятий и ударил в ответ.
Шесть Огненных Копий, до предела заряженных маной и святостью, сгустились вокруг и обрушились на черноту. Шесть рук тут же схватили копья и загорелись. Высокий, вибрирующий, яростный вопль прокатился по эфиру, грозя смешать сознание и разорвать в клочья плоть при малейшей потере концентрации. Руки демона отшвырнули копья в стороны, но те по воле Поттера немедленно развернулись и атаковали снова.
Одно вонзилось в центр и медленно растворилось в нем, отдавая волны огня и не в силах побороть тьмы. Пять других были схвачены еще несколькими дымными руками, уничтожив их, но не добравшись до центра.
Мощная Звуковая Волна практически никак не повлияла на дымку. Не сумев раздавить защиту, руки обратились жгутами и серпами, закрутились вихрем и обрушились на Поттера.
Достаточно зарядить Огненную Стену энергией святости он просто не успевал. Да и не так-то много было в Харальде такой энергии, будем честны. Слишком уж это зависело от определенного набора морально-волевых, и почти вся доступная святость уходила на стабилизацию защиты. А вот энергии света хватало, вырабатывать ее на порядок проще, и работать гораздо привычнее. Приняв первый град ударов, Поттер превратил стену в волну и заставил гримуар обиженно взреветь.
Неприятно? А как тебе на вкус Огненный Столп? Не очень, да? Кончились высосанные ранее Свет и Святость, нечего противопоставить? А вот тебе еще полдесятка Огненных Копий! Ай, хорошо горит…
Стоп, кто это хрипит? Ах, мать твою, Харальд совсем забыл про Пия! У него же нет ни чар Головного Пузыря, ни замкнутой системы дыхания… да и сколько-то нормальной защиты тоже нет, вон как подкоптился всего лишь от жара.
До чего же неудобно биться с компании человека, не обладавшего элементарными по любым разумным меркам средствами защиты.
Мельком бросив ему чары Головного Пузыря с трансформацией воздуха в кислород, Поттер вернулся к гримуару.
В попытке ему помешать к груди пробился зазубренный кривой клинок, передав довольно впечатляющий импульс. Как будто тролль дубиной приложил, честное слово. Даже пришлось ногами в пол упереться, чтобы устоять.
Схватив дымчатый клинок рукой, Харальд убедился, что тот — часть тела. Предвкушающе улыбнулся. Гримуар тоже понял, что дело пахло керосином, только толку от его понимания?
Бледная рябь по дымчатой конечности лишила демона контроля и не позволила развеять. А потом дымчатое облако затряслось и заверещало тоненько-тоненько (и очень мозговыносяще, аж стены потрескались). Шоковые Чары, на коленке переделанные под энергию Света и Святости, оказали восхитительнейший эффект. Облако затряслось и начало постепенно развеиваться изнутри, сопровождая это все тем же мозговыносящим астральным воплем.
А потом гримуар решил сбежать. А вот хер за щеку, а не сбежать!
Пальцы сжались. Стены ритуального зала моментально обрели монолитность и снова наполнились энергией — Огнем и Светом, бесстыдно вытянутых из окружающих накопителей и собранных в бесструктурный барьер, аналогичный творению Пия. Не успев отделиться от физического вместилища, сущность вломилась в непроницаемый для нее барьер и была отброшена назад.
Снова проклятия. Гораздо скромнее и направленные в обход щитов на Пия, пытавшегося собрать себя в кучку.
— Да успокойся уже, — цыкнул Поттер, отбрасывая проклятия где слабыми Протегусами, где телекинезом.
Гримуар попытался удивить снова. Вышло довольно блекло: обложка взбухла пузырями плоти и в секунду обратилась какой-то отвратной на вид и по содержанию клыкастой восьминогой тварью с клешнями, типа скорпионьим хвостом и круглой пастью с шестью волчьими челюстями. Ну… такое себе.
Исторгнув из жала зеленоватое и даже на вид крайне ядовитое облако, тварь зашелестела хитиновыми пластинами и украсилась роскошной дырой, совсем чуть-чуть не разорвавшей тело пополам от переставшей существовать головы до… скажем, до жопы.
В центре дыры оказался не пострадавший гримуар, тут же вырастивший волну плоти и восстановивший начавшее оседать тело.
На этот раз Харальд выпустил не один Горный Разрушитель, а десяток, разметав хитиновое тело в клочки прежде, чем то успело что-то предпринять.
— Это даже не смешно, — прокомментировал Поттер появившееся тело брата Юлия с безвольно болтавшейся на сломанной шее головой, схватившее гримуар и опрометью бросившееся к дверям. С хрустом, подламываниям и изворотами.
Впрочем, гримуару хватило ума бросить все силы на четыре слоя защиты: Стихийные, Эфирные, Бронзовые и Доспехи Духа. Видимо, рассчитывал избежать ударов огнем и телекинезом, слегка прикрывшись от прочих стихий.
Как наивно. Ленивый жест пальцами — и в спешке деланный зомби осыпался прахом. Как обиженно обвисли страницы — что, не ожидала книжица прикладную некромантию в деле?
Гримуар не сдавался до самого конца. Плюхнувшись, он бодро пополз прямо к Пию. Вот только даже стоя на коленях и заходясь кровавым кашлем, Великий Инквизитор оставался собой. Мощная вспышка золотистого света отбросила гримуар, и на этот раз на переплете проступили обугленные пятна ожогов.
И тут гримуар раскрылся. Сразу шесть страниц вспыхнули черным пламенем и воплотились в шестерых мумифицированных в полуистлевшей рясе поверх доспехов, оскверненных так, что демоны среднего ранга умрут от зависти.
Загорелись багрянцем глазницы. Лязгнул покрытый черной слизью металл. поднялись наизготовку ржавые железки, источая гнилостный свет. Хлынула антимагическая аура.
Рыцари Смерти. Довольно паршивые, конечно, но тут количество играло роль. Щиты мигнули, сжимаясь ближе к ауре, едва сформированное Огненное Копье распалось и чуть было не впиталось в гримуар. Удалось перехватить и поглотить самому. Подзаряжать противника Харальд не хотел совершенно.
Пара попыток что-то сплести провалились. Ну, ладно, и так отмудохаем.
Внутри тела магия работала исправно, а потому из аугментических рук без усилий выросли ростовой щит и пика.
Вы — черномагический гримуар. У вас есть шесть Рыцарей Смерти и кривой-косой труп. Задача: унести ноги. Кого вы выпустите для этой цели: шестерых опасных тварей — или недозомби?
С другой стороны, может, Поттер чего-то не знал.
— Ты собрался с ними драться? — раздался недоуменный хрип Пия.
— Я собрался их прикончить, — размял плечи Харальд. — Чего встали, гнилухи? Не определитесь с джентльменской очередью?
Надо же, и правда напали по джентльменской очереди. Прямо как в дурацком боевике. Испанский стыд: ну, вас же шестеро, вашу мать, пробейте с трех сторон в шесть секторов!
Первому рыцарю — с поллуксом — Поттер всадил пику прямиком между красных зенок. Даже удивился: думал отогнать и вдруг попал. Хм, а забрало-то крепкое, даром что ржавое и ослизло. Впрочем, внутри тела антимагическая аура не работала, а потому короткий взрывной импульс разметал мертвый фарш внутри доспехов.
Паршивые Рыцари Смерти. Нормального даже ранить тяжело — очень быстрые сукины дети, а если попадешь — прочности как в танке. Книга ему как-то подсуетила, чтоб ей там икалось…
На щит обрушился тяжеленный удар двуручного меча, тут же в череп мало не прилетел моргенштерн. О, забыли про очередь, напали толпой. Ага, мешаясь друг другу, как салабоны, впервые взявшие в руки палки-ковырялки.
Пика перетекла в булаву. Десяток ударов булавой и щитом туда-сюда — и Харальд оказался позади рыцарей, превратил шар булавы в пику и проткнул ближайшему кирасу.
Дышать стало легче. Антимагическая аура ослабла достаточно, чтобы рывок ближайшего Гарри придержал телекинезом и окутал булаву концентрированной энергией Света, разбавив хорошо зарекомендовавшими себя взрывными чарами.Зря он это сделал. Нет, рыцаря-то Поттер прикончил, только теперь с головы до ног в мертвом фарше и всем том, что эту тушу наполняло. Хорошо еще, дышал замкнутым циклом, а то амбре тут наверняка такое, что сдохнуть можно… ай, сука, достал-таки!
Один хрен с поллуксом всадил пику ему в бедро. Правда, лишился головы и половины торса, но все равно больно.Если секунду назад брезжила мысль поразмяться, то после пропущенной (и довольно тяжелой) раны Харальд утратил всякую тягу к танцам с бубнами. Оставшихся двоих (вместе с прочей мертвечиной) испепелил массивный Огненный Столп.
Поттер понадеялся, что Пию хватило ума держаться подальше от центра зала. Фух, хватило. Выбираться отсюда без живого и сколько-то дееспособного Великого Инквизитора с высокой вероятностью пришлось бы по трупам. Гарри, конечно, дерзкий, но настолько радикально портить отношения с Ватиканом — затея, близкая к самоубийству.Щит и булава втянулись в руки. По пальцам зазмеились Эфирные Молнии и, зарядившись святостью, хорошенько поджарили попытавшийся улепетнуть гримуар. Теперь слишком активный том подергивался, будто в судорогах, слабо дрыгал опаленными страницами и имел довольно непрезентабельный вид.
Пора уже покончить с этим и начать лечить себя от той некромантской дряни, которая уже растекалась по крови. Даже жалко: хотелось себе оставить, изучить, выжать все, что только можно, а уже потом испепелить.
Пий не поймет. А хотя… вряд ли в таком состоянии до вдумчивого сканирования.Под прикрытием Огненного Столпа на потрепанный том легло заклинание копирования. Получилось так себе, но тут много и не надо. Гримуар успел провалиться в пространственный карман, а его копия исчезла, оставив после себя пепельное пятно.
— Хреново у тебя со стратегией, — поделился Гарри с пеплом и помог Пию подняться. — Живой?
— Бывало и хуже… — по подбородку Великого Инквизитора текла струйка розовых пузырей. — Ай… там ожоги. Оно сдохло?
Да. Поджарило его чуть солиднее, чем предполагалось.
— Думаю, да. Вряд ли у книжонки остались силы, чтобы незаметно для меня утратить материальность и улепетнуть сквозь всю местную защиту. Давай уже выбираться.
— Ага…
* * *
Честное слово, порой желание придушить своего самого деятельного пациента становилось совершенно невыносимым!
Отправиться в Ватикан и там найти на свою жопу приключения в виде демонического (или что-то около) артефакта и Рыцарей Смерти — это Харальд Поттер. Просто блять без вариантов. Еще и позволил себя продырявить…
Хорошо, что здесь есть мисс Гринграсс. Наблюдая за сеансом полоскания мозгов, Альбрехт испытывал глубокое моральное удовлетворение. Нет, ну а что? Подумаешь, случайно проговорился художествах лорда Поттера. Или не случайно, хе-хе-хе.Ничего. Будет ему дисциплина. А то совсем распоясался. Позволяет всякой отрыжке себя дырявить, а Альбрехту лечи потом. Мог же сделать все чисто? Еще как мог, уж о способностях пациента доктор в курсе. Но — нет, решил поиграть в рыцаря. “Поразмяться”, как он сам сказал. Пусть ему теперь мозг разомнут.
Ладно, не так уж все и плохо. Некропроклятие вкупе с особо зловредным штаммом инфекции было уже ограничено раневым каналом, кость не задета, так что бедро сохранили. Остаточные проклятия демонической природы и вовсе ни о чем. Но от наказания юношу это не избавляло… нет, серьезно? Когда это он успел залезть ей под рубашку?
— Кхм-кхм, я вам не мешаю? — полюбопытствовал Альбрехт, не привыкший, что пациент и его посетитель могли заняться непотребством прямо у него в смотровой.
Ладно. Молодой любвеобильной парочке хватило совести покраснеть. Девушка несильно стукнула парня по голове, старательно запахиваясь. Сочинив первый сколько-то благовидный предлог, парочка удалилась — продолжить начатое. Хорошо еще, им хватило стыда уединиться в палате.
Альбрехт улыбнулся в бороду. Ясно, как день: с таким энтузиазмом проблем с зачатием не будет. Ну, дело молодое. Он и Гретхен в свое время тоже друг от друга не отлипали…
Каким-то образом препятствовать им целитель не собирался. За тем и позволил юной мисс быть здесь: чтобы пациент почувствовал вкус к жизни и, чего греха таить, поскорее избавил Альбрехта от своего присутствия. В целом, пока пациенты не мешали своему лечению и не создавали неудобств для других, на небольшие нарушения режима целитель смотрел сквозь пальцы.
Кроме того, эта девочка, Дафна, возбудила в нем любопытство. Очень уж она живая для своего заболевания. Обследовав ее, Альбрехт был удивлен. От недуга, разрушавшего разум, осталось только весьма специфическое мировоззрение и, чего уж там, довольно условные мораль и совесть.Хорошая вышла бы статья. Вот только способ, которым Харальд добился результата… сомнителен, мягко говоря. Ладно, мальчик нашел врага и использовал по назначению, но Кляуфер достаточно знал людскую породу. Не просто так целители отказывали Дафне ранее. Вовсе не потому, что не могли, и не потому, что чистюли. Стоит подобной информации просочиться в массы… даже представить страшно, сколько невинных пострадает в неуклюжих попытках что-то вылечить за счет чужой души.
Короткий стук. Аура Виктории.
— Можно?
— Входи.
Вейла вошла. Приятно видеть, что близость с юношей хорошо на нее повлияла. Неприятно видеть вновь ожившую печаль.
— Как ты?
— Не знаю… — помотала головой Виктория. — Странно.
— Это из-за юноши?
— И из-за девочки. Из-за обоих. Они… знаешь, они точно друг друга стоят.
Ну, да. Сложно сказать, кто из них более опасен. Один — могучий маг, в перспективе самый сильный в известной истории. Вторая — не менее могучий менталист, чьи способности уже сейчас подбирались к грани разумного. Один азартен и не остановится ни перед чем в достижении своих целей, но при этом обладает твердыми нравственными ориентирами и устойчивой моралью. Вторая не настолько сильна, но как раз у нее морально-нравственные ориентиры… скажем так, очень гибкие.
Улыбка. Дафна, наверное, единственная, кто способна держать Харальда в узде, не прибегая к насилию. А юноша в свою очередь сдерживал ее.
— Еще как стоят. Волнуешься?
Кивок.
— Все будет хорошо, — улыбнулся Альбрехт.
Если Флер сама все не испортит. Харальд мог спустить многое, многое простить. Дафна — не спустит и не простит. И раз Виктория так взволнована, повлиять на девушку у нее не получилось.
— У Флер дурной нрав, и если раньше я полагала, что мальчик ее выдержит, то теперь боюсь, что он ее попросту сломает.
Откровенно говоря, Альбрехт не хотел бы, чтобы его дочери оказались на месте Флер. Юной вейле потребуется защита вовсе не от Харальда. Дафна, стоит ей усмотреть непокорность и тем более угрозу — а дочь Виктории непременно покажет зубки — немедленно примет меры. Остановить ее мог только Харальд. Но захочет ли он?
— Уверен, им хватит благоразумия не рубить с плеча.
Скепсис в глазах. Кляуфер и сам не верил в свои слова. Манера Харальда себя вести может быть воспринята Флер только как проявление слабости. Юной вейле еще предстоит научиться, что спокойствие, неспешность и уступки не равны нерешительности и трусости.
— Нам нужно что-то сделать, — пробормотала Виктория. — Иначе… даже думать не хочу.
— Может, все-таки Габриэль?
— Флер этого не допустит.
— И что она сделает из Бобатона?
Виктория посмотрела печально. Так…
— В этом году в Хогвартсе будет проходить турнир между школами. Что-то связанное с турниром трех волшебников, но совершенно новое. Известно, что будет больше испытаний и больше чемпионов. Известно о трансляциях.
Альбрехт сжал челюсти. Значит, слухи не лгали. Кучка толстосумов решила превратить соревнование между школами в кровавое шоу. Билеты, ставки, мерчандайзинг, трансляции на весь мир — и это только открытые источники дохода на крови детей.
— Флер будет участвовать, — голос Виктории стал тих. — Сильнейшая студентка Бобатона не может не участвовать. Я не могу этому помешать. Сначала не хотела, считая, что Флер со всем справится, но последние новости… уже поздно. Она рвется в бой.
Значит, если Флер узнает о помолвке младшей сестры, непременно решит разобраться с Харальдом. И реакция будет заметно острее, чем на собственную помолвку.
Милосердие лорда Поттера как жизнь. Не просто конечно — внезапно конечно. Сейчас он может спокойно смотреть, а через мгновение уже бить на поражение.
Через два часа Альбрехт снова принимал у себя Харальда. Спустя четыре временные петли юноша выглядел довольно утомленным, но вполне бодрым. И слегка растрепанным.
Как и ожидалось, юноша таскал с собой Дафну сквозь время.
— Итак, легкие прижились хорошо, — заключил целитель, прикинув, сколько еще раз Харальд воспользуется хроноворотом. — Завтра начнем восстановление трахеи и желудочно-кишечного тракта.
— Благодарю.
— Теперь я хочу обсудить с вами один личный вопрос.
Кивок. Очень спокойная реакция, как на само собой разумеющееся:
— Сделаю все, что в моих силах.
Сделает. Альбрехт знал это. Оттого и не торопился озвучивать просьбы. Но на этот раз не мог остаться в стороне.
— Я хотел поговорить о Турнире.Черты лица заострились, глаза холодно блеснули. Челюсти сжались, в очередной раз подчеркнув совершенство лицевого импланта, полностью копировавшего живое тело.
Секунда — и он снова расслаблен.
— Что именно вы хотите обсудить?
— Вы можете это прекратить?
Харальд ответил без раздумий:
— Могу. Только это спровоцирует мировую войну. Окно уязвимости этого… проекта пришлось на мое активное лечение.
О чем он остро сожалел.
— И вы ничего не можете сделать?
— Могу. Помните визит ко мне одного джентльмена немецкой наружности?
Герхард Грубер. Альбрехт знал этого ублюдка. Любое его появление не к добру, но целитель даже не догадывался, насколько. Зная, кого именно представлял Грубер, следующий вопрос был вполне очевиден:
— Что вам предложили?
Аугментические пальцы постучали по подлокотнику.
— Я согласился вложить два с половиной миллиона за двенадцать процентов от прибыли и возможность принимать участие в обсуждении.
Двенадцать процентов, значит. Альбрехт примерно представлял бюджет такого мероприятия и считал сумму в два с половиной миллиона довольно символической. А вот процент отнюдь не символический, и это наводило на размышления.
— Я так понимаю, участвовать вы не будете.
Горький смешок:
— Вы сами в это верите?
Ну, да. Харальд Поттер не искал приключения нарочно. Они его сами находили.
— Я не хочу участвовать, — продолжил юноша. — Мне просто нечего взять с турнира… больше, чем я получу при нынешнем раскладе. Славы у меня хватает, век бы ее не было. Репутация соответствует, сами знаете.
Лорда Поттера уже официально пригласили на два приема с разницей в три часа — Франция и Германия. Они первыми хотят вручить ему награды. Впрочем, наверняка их опередит Ватикан и, возможно, Британия. До официально объявленной церемонии еще четыре дня.
— Очевидно, меня используют в качестве рекламы турнира и придания ему некой законности, и почти гарантировано пропихнут в участники и попытаются убить, — поделился мыслями Харальд.
Так и есть. Вряд ли кто бы то ни было откажется от такой возможности как минимум оказать давление на конкурентов и коллег по опасному бизнесу через детей, а в случае с Харальдом — ликвидировать саму угрозу.
— Вы так спокойно об этом говорите.
— Мое волнение ничего не изменит.
Зрелое замечание.
— На данном этапе три из семи туров могут привести к смерти, которая не вызовет подозрений, еще за два можно будет оправдаться, — продолжил юноша. — И, конечно же, финальный тур — там можно хоть кровавую баню устроить, никто не почешется. Если до истории с Азазелем меня, вероятно, оставили бы в покое, то сейчас все так закрутилось, что многие захотят от меня избавиться из страха, во что я могу превратиться в будущем.
Даже зябко от того, насколько спокойно Поттер обсуждал свою возможную гибель.
— И что вы будете с этим делать?
— Пока не знаю… — задумчиво произнес Харальд.
Если какие-то мысли у него и есть, делиться ими он не собирался. Умно. Кляуфер-то не сдаст по своей воле, но прослушку никто не отменял, а способов вытащить информацию из мага намного больше, чем хотелось бы.
— В конце концов, если не можешь предотвратить бойню, можно ее возглавить, — усмешка легла на губы Поттера.
Да. Альбрехт не хотел бы видеть этого юнца ни в списке собственных врагов, ни среди врагов кого-то из близких.