Без права выбора глава 2 Первое впечатление
Джон поправил ощущавшийся удавкой галстук, нервно одёрнул рукава пиджака. Свадьба была в самом разгаре. Вот-вот ехать в церковь, а у него прилипали к полу подошвы и в горле пересохло.
Фред правильно понял полный муки взгляд товарища и подал стакан воды. Лучше бы виски, конечно, но Джон банально боялся просил выпивку, опасаясь, что нажрется в момент и свадьба не состоится по техническим причинам.
— Джон, ты там живой? — раздался из-за двери весёлый голос Мэри. — Поехали!
Джон, подпихнутый в спину другом,и собрался с силами и вышел из комнаты. Мэри оглядела его, улыбаясь.
— Поехали, — сглотнул он. Неожиданно все страхи оказались надуманными, он оглядел её, такую красивую, и решительно подал руку. — Да, поехали.
Церемония была скромной, маленькая церквушка на углу Пятой авеню. Из свидетелей только Фред: что поделать, оба сироты, родня отсутствует. Мэри все бросала взгляды на пустые скамьи, словно надеялась кого-то увидеть, и каждый раз вздыхала, видимо не найдя того, кого ждала.
Вокруг шумел и сверкал Лас-Вегас. Джон смотрел на счастливую Мэри и чувствовал себя на девятом небе.
Их объявили мужем и женой, Джон с чувством поцеловал её под одобрительные рукоплескания и возгласы Фреда и какой-то заглянувшей в открытые двери проходящей мимо парочки. Фред попрощался и ушёл по своим делам. Они вышли из церкви, собираясь пойти в расположенный рядом ресторанчик, чтобы отметить, как Мэри неожиданно замерла, а потом едва не запрыгала от волнения.
— Уильям! Ты всё-таки приехал!
Джон замер, пытаясь сообразить, кому это его теперь уже жена радуется. На противоположной стороне улицы стоял новенький черный автомобиль, Линкольн Континенталь, на который небрежно опёрся сразу не понравившийся Джону блондин в дорогом костюме. Белый пиджак, черные брюки, шелковый галстук. Этот пижон пересёк дорогу и вручил Мэри букет из орхидей в корзине.
— Здравствуй, куколка, — улыбнулся парень, от которого пахло большими деньгами и опасностью. — Поздравляю. Познакомь меня со своим избранником.
— Джон, — тут же повернулась Мэри, — это мой брат, Уильям. Уильям Джозеф Пратт. Уильям, это Джон Винчестер, теперь уже мой муж.
— Рад знакомству, — улыбнулся неожиданно свалившийся неизвестно откуда родственник Мэри. Вот только глаза у него были просто ледяные.
Джону этот говнюк сразу не понравился. Весь его вид так и кричал: порода. Среднего роста, сухопарый, жилистый, с платиновыми волосами и неожиданно черными бровями — на правой острый взгляд Джона отметил шрам словно от ножа. Костюм дорогой, машина новенькая, тоже дорогая, и говорит как выпускник дорогого университета, плюс акцент.
Акцент заставил напрячься: Джон никак не мог понять, откуда этот парень лет тридцати-тридцати трёх на вид.
Уильям был наглым до невероятия: Джон не успел рот открыть, как они уже переместились в какой-то дорогой ресторан и официант ловко открыл бутылку понтового шампанского. Блюда были под стать, наглый лайм — Джон наконец понял, откуда эта породистая сволочь вылезла, — небрежно заказывал, даже не собираясь интересоваться чужим мнением.
Мэри едва в рот ему не заглядывала и радовалась всему как ребёнок. Джон молча жевал, изредка подавая реплики, чтобы не выглядеть совсем уж сычом.
— Тебе, куколка, — небрежно подал коробочку, перевязанную шёлковой лентой Уильям, Мэри открыла и уставилась внутрь квадратными глазами.
— Уильям? — Мэри подняла брелок в виде металлического сердечка с окошками и трубой, украшенного надписью: “Дом, милый дом”, с прицепленными к нему ключами. — Это… Это…
— Это дом, — усмехнулся Уильям, щёлкая тяжёлой серебряной зажигалкой. Дым сигариллы поднялся к потолку террасы, на которой они сидели, празднуя. — Я обещал.
— Уильям… — выдохнула Мэри, в глазах которой заблестели слёзы. — Ты… Я думала, ты шутишь!
— Я никогда не шучу такими вещами, куколка, — чуть улыбнулся Уильям. — Адрес внутри. Ты моя единственная родня, а для меня это значит многое.
— Так Мэри говорила, что близкой родни нет, — прищурился Джон, в котором вновь подняла голову подозрительность. — Как так?
— Технически, — Уильям выпустил дым через ноздри, — мы очень дальние родственники. Но Мэри всё еще несёт кровь семьи Пратт, пусть и урождённая Кэмпбелл, а значит только мне, как главе семьи, решать, насколько она мне близка. Поэтому… — он затянулся и выпустил идеальное кольцо дыма, — я считаю Мэри своей сестрой. Любимой сестрой.
— Вообще-то, — улыбаясь, дополнила Мэри, — я твоя единственная сестра.
— Тем более, — невозмутимо пожал плечами Уильям. — Не ошибусь, кто там любимая сестра, а кто не очень.
И они рассмеялись. Джон слушал их подшучивания, общие воспоминания, и руки всё сильнее чесались начистить этому наглому богачу рожу. Мэри встала, направившись в дамскую комнату. Джон украдкой осмотрелся. Улица немного затихла, так что…
— Разомнёмся? — предложил он. Уильям с готовностью встал, слегка ухмыляясь. Они сошли с террасы на асфальт улицы, Джон сжал кулак… Твёрдые и холодные как металл пальцы сжали его горло.
— Замри, — посоветовали ему, одновременно беря руку в захват. Джон застыл. Уильям встал так, что понять, что он делает, было попросту невозможно. — А теперь послушай меня, Джон. Ты ведь слушаешь? Кивни.
Джон чуть кивнул, с трудом сглотнув.
— Отлично, — улыбнулся Уильям. — Мэри — моя единственная и очень любимая родственница. Я считаю… сестра. Единокровная. Мне плевать, почему она выбрала тебя, а не кого-то более подходящего. Её выбор, и я буду его уважать. А ты, Джон, в свою очередь, будешь уважать её. Любить. Холить и лелеять. Понятно? Кивни.
Джон кивнул.
— К сожалению, — невозмутимо продолжил Уильям, держа Джона так, что тот и шевельнуться не мог, — я не могу навещать Мэри так часто, как бы мне хотелось.
Джон едва не рухнул от радости.
— Поэтому, я оставлю тебе номер телефона, — голос Уильяма был холодным и размеренным. — Спутниковый. По нему ко мне всегда можно дозвониться. Связь, увы, односторонняя. Но. Если что, ты звонишь, оставляешь голосовое сообщение — там имеется такая функция, — и я приезжаю. Ты меня понял? Кивни.
— Уильям, Джон! — раздался голос Мэри и Джона отпустили, заботливо придержав, чтобы не свалился от неожиданности. — Что вы делаете?
— Разговор с лопатой, — нимало не смущаясь, заявил Уильям, возвращаясь к столу. — Должен же я убедиться, что твой супруг получил все положенные угрозы и предупреждения?
— Ох, Уильям… — покачала головой Мэри. — Джон всё понимает. Расскажи лучше, где был последние несколько лет?
— Алмазные рудники, — тут же отозвался Уильям. — О. Хорошо, что напомнила. Это на твоё день рождения.
Мэри ахнула, уставившись на сверкающую каплю на золотой цепочке. Джон моргнул: камень был размером с фалангу мизинца. Кем этот парень работает? Наёмничает, что ли, предположил он, слушая про алмазные копи, разные смешные случаи и прочая. Впрочем, как-то привязать рассказ к реальности Джон не мог, не имел информации достаточной. Но в том, что Уильям опасен — он убедился лично.
Второй раз Джон увидел Уильяма через несколько лет: тот приехал на очередной понтовой машине, на этот раз бордовой, опять надарил кучу дорогостоящих подарков, познакомился с племянниками: Дину исполнилось четыре, а Сэму — два месяца. Вновь напомнил Джону о его обязанностях, убедился, что номер телефона есть, и свалил, к его неимоверному облегчению.
А теперь вот свалился, как снег на голову, и Джон понятия не имел, что делать.
— М-да, — Бобби почесал подбородок, с сочувствием глядя на друга. — Что делать будешь?
— Рассказывать правду, — вздохнул Джонни и тут же подпрыгнул на стуле.
— Правильное решение, — смерил его тяжёлым взглядом Уильям. Джон закатил глаза: делясь воспоминаниями, он и не заметил, как Уильям с детьми вернулся. Дин стоял, с трудом держа глаза открытыми, доверчиво сжимая руку дяди, Сэм беззаботно дрых, прижатый к груди. — Сейчас я уложу юных джентльменов спать, и мы поговорим.
Джон поморщился, бросив взгляд в окно.
— Не поможет, — заверил его Уильям. — Дин, Сэм.
— Спокойной ночи, пап, — пробормотал Дин, душераздирающе зевая. Сэм что-то промычал и засопел. Джон вздохнул, чувствуя себя последним идиотом под взглядом Бобби. Наконец Уильям вернулся, снял плащ, повесил его на вешалку и развалился в кресле. Чиркнуло колёсико зажигалки, по гостиной разнёсся сладковатый запах отменного табака.
— А теперь, Джон, — вкрадчиво произнёс Уильям, — я хочу получить ответы на свои вопросы. Итак. Вопрос первый. Почему ты не сообщил, Джон?
Глаза у сидящего в кресле были просто ледяные, скулы, казалось, заострились еще больше. Бобби, умирающий от желания сравнить его с Билли Айдолом, прикусил язык. Джон уставился на грязноватую столешницу.
— Я боялся, — неожиданно признался он. — Я просто боялся.
— Меня? — поднял угольно чёрную бровь Уильям.
— Нет, — вздохнул Джон. — Я боялся признать, что Мэри мертва. Всё казалось, что если позвоню, то… возврата нет. Не знаю, на что я надеялся.
Уильям смотрел на него некоторое время препарирующим взглядом, но в конце концов кивнул.
— Принимаю, — выпустил он струю дыма через ноздри. — Вопрос второй. Как умерла Мэри?
Джон вздохнул, собираясь с силами. Вот что сказать? Правду? Так она звучит так, что можно сразу санитаров звать. С другой стороны, сказал “А”, говори и всё остальное.
— Демон, — выдохнул он, ожидая воплей и предположений о поехавшей крыше. — Мэри убил демон.
— Какой? — подобрался Уильям, напружинившись.
— Что? — глупо уставился на него Джон, не веря своим ушам.
— Я спрашиваю, — медленно произнёс Уильям, в упор смотря на Джона, — какой именно демон её убил? Их, вообще-то, много.
— Ты… — недоверчиво наклонил голову Джон, Бобби, наблюдающий за происходящим, стоически молчал, хотя видно было, его просто распирает от вопросов. — Ты… Знаешь?
— Про то, что на старушке Земле водятся не только люди? — фыркнул Уильям. — Разумеется. Итак. Какой именно демон её убил? И почему?
— Желтоглазый демон, — выдохнул Джон. — Я смог узнать, что это именно он.
— Азазель, — скривил губы Уильям. — Ясно. Как она погибла?
— Сгорела, — выпалил Джон, уже ничего не понимая. — Уильям… Ты… охотник?
— Я похож на него? — наклонил голову Уильям, смотря с на Джона с иронией.
— Ты похож на Билли Айдола, — буркнул, не выдержав, Бобби.
— Поправка, — расплылся в ехидной ухмылке Уильям. — Билли похож на меня. И нет. Это не шутка. Билли специально попросил у меня разрешения использовать мой образ.
Джон с Бобби выпучились на него. Переглянулись.
— Ты знаешь Билли? — изумлённо выпалил Бобби.
— Выпиваем время от времени, — кивнул Уильям. — Нормальный мужик, пусть и с заходами.
— А… — Бобби понесло.
— Бобби! — рявкнул Джон. — Потом!
Бобби возмущённо на него уставился, но всё-таки кивнул.
— Уильям, — Джон сжал кулаки. — Ты вообще кто?
— Уильям Пратт, — насмешливо ответили ему, — про прозвищу Кровавый. Но ты можешь называть меня просто: Спайк.