Огонь объял небеса и раздалась серия взрывов. "Прометей" не был оружием массового поражения, это была особая система доставки этого оружия. Уничтожать города можно и другим вооружением, более простым и эффективным. "Прометей" же нужен был для удара по важнейшим объектам. Он мог не только проходить через большинство защиты России, но и при ударе добраться до глубин всех бункеров.
Первые ступени отделились, они спровоцировали систему защиты пришельцев. Заработало ПРО, лазерные системы, активизировались рои дронов. Раздались взрывы, могло показаться, что "Прометей" не достиг цели, но на деле это были лишь отвлекающие удары, что ставили целью перегрузить ПРО противника.
Далее последовал удар уже активной ступени. Это было нечто вроде кассетного боеприпасана. Передняя часть ракеты, что шла вслед за обманками, выпустила из себя рой ракет. Каждая всего лишь по тонне веса, в реалиях густой застройки мегаполисов даже с ядерной начинкой разрушения не будут тотальными. Однако они уничтожат наземную защиту и создадут хаос.
После чего уже главный калибр входит в атмосферу, навстречу рассеявшимся ударным волнам. В этот момент системы защиты пришельцев уже были перегружены, одни перегрелись, другие оказались слепы, ведь даже пыльные облака уже серьёзное препятствие для лазерного оружия, понижающее его эффективность.
И раздался взрыв, словно божий рок.
— Вспышка слева! — только и раздались крики, но было поздно.
Ударная волна разогнала облака, от грохота лопались барабанные перепонки, крыши домов срывались, а если кто-то смотрел на тарелку в этот момент, то он уже ослеп. Тем не менее когда сердца вновь начали биться, когда давление упало и солдаты смогли вздохнуть, тут же начиная блевать из-за тяжелейшей контузии… все посмотрели в небо.
— Они сбили его?! — воскликнул президент США, вскочив со своего места.
— Нет, мы зафиксировали попадание, — белея прямо на глазах, отвечал главнокомандующий смотря на изображения со спутников.
Но доклады с земли говорили об одном — тарелка всё ещё была в воздухе. Правда с рядом нюансов.
Серия взрывов прогремела на борту НЛО. Некоторые системы вышли из строя, как и напрочь погасли энергетические щиты. Столь мощное оружие должно было уничтожить всё на своём пути, но не смогло. Тем не менее без последствий пришельцы не остались.
И самым главным ударом был электромагнитный всплеск, что нарушил связь и превратил дронов в автономные машины. Без соединения с сетью пришельцев и доступа к вычислительным модулям их эффективность и организация упала в разы. Это стало видно в первую очередь по роям вокруг самого НЛО.
— Господин президент, с вами хочет связаться представитель России в ХСОМ, — произнёс один из офицеров, предявляя послание собственного представителя.
— Выведите его на экран! — рявкнул президент, который был мягко говоря в ярости от того, что лучший козырь его страны не сумел полностью уничтожить врага.
Тем временем в секретном правительственном бункере на экран вывели изображения из Швейцарской штаб-квартиры. Камера была переведена на генерала Лебедя, который улыбаясь поправил галстук.
— Благодарим вас за содействие, господин президент. Ваш вклад в уничтожение врага несомненен, — генерал Лебедь говорил так, будто бы сам был уверен, что просто так пришельцев уничтожить не удастся даже лучшей ракетой США. — Электромагнитный импульс уничтожил всю электронику, столь мощен был взрыв. И судя по тому, что НЛО пылает и накреняется с каждой секундой всё сильнее — они тоже удивлены не меньше вашего.
— Чего вы хотите? — прямо спросил президент США, понимая что демонстрация силы, которая должна была не только уничтожить пришельцев, но и напугать соседей, доказать мощь единственной по его мнению сверхдержавы — провалилась.
— Из Владивостока вылетели наши самолёты. Мы уже передали всю информацию, просим открыть небо. Кажется бой продолжится и раз пришельцы до сих пор не улетели… — генерал Лебедь улыбнулся. — Время перенести бой на их территорию. Лишние трофеев в этой войне точно не бывает. Не так ли?
— Появление войск другой страны на нашей территории… — начал было говорить главнокомандующий вооруженными силами США.
— Боюсь это не совсем предложение, господин президент. Скорее мы ставим вас перед фактом. Трофеи будут принадлежать ХСОМ, а не отдельной стране, — камера вдруг отдалилась, показав весь стол штаба ХСОМ и сидящих рядом с Лебедем других представителей. — Если вас не устраивает, то можете сбить наши самолёты. Китай и Европа чуть задержатся, но тоже прибудут. Мы будем сражаться с общей угрозой вместе. Хотите вы того или нет.
После чего президент посмотрел на своего представителя, который в ХСОМ оказался в меньшинстве. И промолчал, дав добро пропустить союзников, чтобы те помогли и после победы проконтролировали судьбу трофеев. Такой вот подход на верхушке власти…
Медведь ещё жив, а шкуру уже делят.
* * *
На поле боя царил хаос. Едва успел прогреметь взрыв от наземного дрона, что вёз взрывчатку, как сразу же прогремел удар "Прометея". Ландшафт города вновь изменился, руины свалились на улицы, спрятав дороги, в подвалах продолжалась возня. Силам людей досталось, но и пришельцы тоже были в шоке.
— Сука… — прохрипел Гром, открывая глаза и пытаясь понять: головой вниз или вверх он лежит.
Судя потому куда капала кровь, то рожей в пол. Боли он ещё не чувствовал, сердце бешенно колотилось, последнее что он помнил — он доставил дрона и сразу же прыгнул прямо вниз, в руины канализации, откуда бил пар, откуда торчала нога сектопода, единственное место которое могло спасти его от ударной волны, ведь взрывать надо было сразу и добежать до укрытия в здании он не успевал.
Только рвануло что-то уж больно сильно.
— Чёрт… — рукой Гром коснулся уха, барабанные перепонки разорваны: активные наушники он повредил ещё раньше.
С рыком он начал двигать обломки и те поддавались. К его счастью завал был не настолько глубоким и вскоре он протиснулся наружу, прямо в воронку. Сразу же увидел ногу сектопода. Сектопод всё ещё был обиздвижен, а взрыв всё же разорвал пластины и обнажил начинку механической ноги. Дронов вокруг что-то не было, но и сам сектопод пытался встать, двигая обломки своими движениями.
Тварь надо было добивать.
— ЗА СВОБОДУ!!! — раздался крик на американском, после чего реактивная граната ударила прямо в колено.
Затем ещё одна, следующая, третья. Скинулись всем миром и обнажённые сервоприводы окончательно вышли из строя. Двигалась теперь только одна нога, а сам сектопод только сильнее кренился к земле. Он не мог подняться и нацеливаться своим оружием, а потом…
— Вот дерьмо! — крикнул Гром, когда температура начала подниматься: сектопод решился самоуничтожится.
Жар поднимался так быстро, что казалось — воздух закипает.
Гром вылетел из воронки, спотыкаясь о крошево бетона. Ноги кидало в стороны в сторону, то и дело сводило судорогами мышцы, уши звенели пустотой, мир ходил ходуном, но тело двигалось по инерции, словно отлаженная машина, которой приказали: встать и бежать. Он рванул к ближайшему целому зданию — трёхэтажке с выбитыми окнами, обугленными проёмами и ещё живым каркасом.
За спиной сектопод стонал металлом. Его корпус уже светился изнутри — не пламенем, а тусклым, смертельным жаром. Воздух становился плазмой, молнии били вовсе стороны, пока плиты брони медленно разжимались, расходясь, как лепестки мерзкого раскалённого цветка. В воздухе запахло раскалённым металлом и горелой изоляцией, обугливались трупы солдаты и пришельцев.
И тут слева что‑то визгливо щёлкнуло.
По асфальту впереди прошил ряд изумрудных вспышек — плазма смела куски дорожного покрытия, оставляя расплавленные лужицы. Гром, не раздумывая, нырнул за перевёрнутую машину. Но долго сидеть за ней нельзя. Концентрированный огонь уже плавил корпус словно тот был из льда.
Гром высунулся на полсекунды, ровно настолько, чтобы понять, кто его поливает.
На развалинах дома напротив, за провалившимся балконом, уже сидели трое тонких, вытянутых фигур. Дохляки. Вытянутые бошки, худые руки и ноги, плазменные карабины в длинных пальцах. Один вёл огонь длинными очередями по центру улицы, второй смещал сектор вправо, отрезая путь к зданию, третий держал верхние этажи — чтобы никто не вздумал выйти им в спину.
И в этот момент Гром замер, случайно закрыл глаза и уже не смог открыть. Прямо перед лицом застыли изображения, зазвучали голоса. Как только технологии дали сбой, пришельцы обратились к своей главной силе, до сих пор совершенно непонятной Человечеству.
— Дочь? — Грому казалось, что она уже здесь, на расстоянии вытянутой руки.
Но только он попытался её коснуться, как тут же та испарилась. Вместо неё появился высокий силуэт, что концентрировал всю мощь псиоников и направлял её. Если сектоиды были чем-то вроде рыбками в океане, порой даже хищными, то это существо словно было самим океаном. Оно могло всё и в этом не получалось сомневаться.
— Всех можно забрать. Всех можно вернуть. Твою семью тоже, — произнёс голос.
И если с Витязем такой трюк не прошёл, то боль Грома была совершенно иная, как и он был совершенно другим человеком. Всё ещё с закрытыми глазами, ориентируясь по наваждению в разуме, Гром встал в полный рост и вышел из-за машины. Он пытался сопротивляться, но не мог открыть глаз, не хотел этого делать, не появлялось самой мысли это сделать, хотя присутствовало понимание, что это иллюзия — сон.
Дохляк же прицелился, готовясь сделать выстрел.
— Вы — слабы, ваше лучшее оружие — ничто, ваши идеи — ложь, ваш вид — ошибка, ваша борьба — бессмыслена. Сдайтесь и позвольте направить вас на путь истины. Ведь мы и есть Бог, мы ваш Создатель, — звучали слова в разумах каждого.
Но среди возобновляющегося грохота ада раздался крик:
— ЧУШЬ!!!
— Или подохнете как скот в собственном дерьме и страхе, — закончил говорить голос, нанося удар по инстинкту самосохранения.
— Решительно нет!
И с лязгом развернулось орудие БМП, накрыв крышу и превратив в фарш дохляков. И только ещё поднялись кислотные облака, как на всей скорости прямо в Грома влетел Сократ, сбив того с ног.
— Куда прёшь! Туда! — кричал Сократ, хватая за руку Грома и пытаясь утащить его в сторону дома, что ещё вроде как принадлежал силам ХСОМ.
Но Гром отказывался это делать, всё ещё был с закрытыми глазами и отмахивался, двигаясь в сторону голоса, смотря сквозь веки на тарелку.
— Очнись! — рявкнул уже подбежавший Глухарь, но вместе с этим ударил пытающегося подняться на ноги Грома пяткой прямо в челюсть.
И Гром тут же вырубился, после чего уже в две пары рук кое-как был дотащен до укрытия, пока БМП хоть как-то прикрывала их. Внутри же руины царил почти такой же ад, как и снаружи. В проломленном холле бегали люди — кто-то тащил раненых, кто-то стрелял в проёмы, кто просто орал, пытаясь перекричать грохот. Сократ и Глухарь ввалились внутрь, волоком таща Грома за разгрузку, как мешок.
— Ложись! — рявкнул кто‑то слева, и по стене над ними прошила косая зелёная полоса плазмы. Бетон вскипел, посыпал их крошкой и жаром. Все трое рухнули на пол автоматически, Глухарь сверху прижал Грома к полу, не давая дёрнуться.
— Медик! — Сократ заорал куда‑то в глубину. — Медика сюда, живо!
Из-за перевёрнутого стола вынырнула Сестра в перепачканном жилете, с аптечкой, болтающейся на груди. Она подполза, выругалась сквозь зубы, увидев разбитую челюсть и тонкую кровавую струйку из уха, нащупала пульс у Грома на шее и кивнула: живой. Затем увидела открывшиеся глаза полные безумия: очередной пострадавший от сектоида.
Она вколола что‑то прямо ему в шею, налепила на висок странный сенсор.
— Вырубит на время, но не сдохнет, — коротко бросила она. — Мозги вроде целы — пока.
Снаружи снова взревело орудие БМП, здание вздрогнуло. Сократ вытер пот со лба грязной ладонью и покосился на Глухаря.
— Если полезет на наших — стреляй в ногу, — процедил он.
— Если такие лезут на наших — я стреляю не в ногу, — спокойно ответил Глухарь и снял с плеча винторез: свою крупнокалиберку он успешно потерял, когда отступал с боем из сущего ада, хавая спиной осколки, что торчали из плитника и сейчас.
— Ты…
Но Глухарь даже слушать его не стал, просто встал и пошёл дальше выполнять задачи. Перегрупировка удалась, с союзниками он воссоединился, по дороге помог Сократу и спас ещё Грома. Так что, бросив взгляд на тело Витязя, Глухарь пожал плечами и проверил магазин и пошёл прочь, явно не собираясь слушать какого-то там пиздюка-дроновода.
— Сука… — прошипел Сократ, которого изрядно потряхивало из-за пси-атаки, но в целом он держался.
— Успокоительное! — крикнула Сестра, не то подгоняя своего помощника, не то напоминаю Сократу о нём.
В любом случае Сократ слегка потерялся в этом хаосе и словил самую настоящую паническую атаку. Но голос хоть как-то отрезвил и руки сами вспомнили уроки на плацу. В аптечке оперативником ХСОМ были и успокоительные, которые проявили себя довольно хорошо в таких случаях. Это конечно скорее костыль, этакая смекалочка, нежели полноценное средство борьбы, но ничего лучше пока что не придумали.
Вколов себе в плечо стимулятор, Сократ начал глубоко дышать, прогоняя все лишние мысли и очищая разум. Вскоре пульс восстановился и ему полегчало. Первым делом проверка разгрузки, магазинов. Надо дозакинуться патронами, затем заняться позицию.
— Блядь, — сразу же ругнулся Сократ, когда начал взглядом искать коробку с патронами, но увидел лишь тело Витязя.
К слову, с таким же автоматом.
— Дерьмо, как так же… — ругался Сократ, начиная шманать разгрузку командира, который словно не дышал.
Как вдруг резко тот распахнул глаза и схватил Сократа за кисть. От такого по лбу Сократа прокатились холодные капли пота. Он выглядел как труп, он смотрел как труп, он… он был как труп, но ещё не умер. Жутко было смотреть в эти глаза, где словно умерло всё человеческое и осталось лишь желание продолжать борьбу.
— Сестра, Витязь жив! — крикнул Сократ, оборачиваясь и взглядом ища Сестру, что бегала и ползала между раненными, затаскивая самых тяжёлых в подвал, где места уже и так почти не было.
— Я знаю! Не трогай его! — рявкнула она в ответ.
Тем временем Витязь снова отрубился и отпустил Сократа, который начал лихорадочно доставать магазины. Стрельба становилась всё громче, контакт с врагом был близким, а значит нужен каждый ствол. И так как дронов у Сократа не было… пора было браться за грязную работу и самому. Ведь за спинами медиков даже не каждый трус прятаться станет.
— Кто хочет сдвинуть мир… пусть сдвинет себя, — щёлкнув затвором и левой рукой сорвав последнюю гранату с Витязя, произнёс Сократ, который уже не чувствовал паники вовсе. — Отдыхай, командир.
Хлопнув по плечу командира, Сократ поднялся на ноги и пошёл за Глухарём, который стрелял редко, но метко, по возмжности экономя каждый патрон. 9х39 попробуй ещё найди, во всей "Авроре" это оружие в качестве запасного только отделение Глухаря и использовало, а тех поди разыщи. Половина трупы, половина уже само всё потратило.
— Как обстановка?! — сев за укрытие в трёх метрах спросил Сократ.
— Пока не сдохли, — сплюнув ответил Глухарь, едва слышно, но после всё же дал инфу. — Первый этаж, мутон! Второй — сектоиды бегают! Видел двух вайперов, теперь не вижу! А ещё в небе весело!
— Опять ракеты?!
— Лучше! Наши! — усмехнулся Глухарь.
А тем временем в воздухе начался воздушный бой, словно повторяя давно неактуальные битвы Второй Мировой. Десантные самолёты под прикрытием истребителей двигались клином. И судя потому как активизировался обстрел артиллерии — наступление сейчас началось и на земле.
Только вот десант летел прямо к тарелке, не считаясь с потерями и не обращая внимания на то, как некоторые самолёты уже лишились двигателей, начиная превращаться в огненные стрелы.
Потому что высадка будет идти не в город, а прямо на саму тарелку, что медленно-медленно продолжала крениться, теряя высоту.