Чекист. Магия. Война. Глава 5. Часть V. (мини формат)
Леман из Руссов нанёс очередной удар. Даже его выносливость примарха показала дно своих возможностей, и Вожак Стаи продолжал дуэль лишь на одном честолюбии напополам с упрямством. Он просто не мог отступить первым.
Шестой Легион только выглядел монолитным воинством, но не являлся им. Если сыны Фенриса безропотно подчинялись Великому Волку, то легионеры, набранные с Терры, порой дерзили и смели иметь своё собственное мнение. С этим можно было бы мириться, пока они выполняют приказы, но не тем, чем они являлись сами по себе.
«Звери», — была брезгливая мысль Лемана, когда он получил доступ к хроникам тогда ещё просто Шестого Легиона. Примарх, сам ведущий бой со своим внутренним хищником, в сухих строках узрел потворство и проигранную войну.
«Свора», — характеризовали его Легион другие, не оставляя шанса «варвару» и «дикарю» возразить. Свора — как нельзя лучше подходило для деяний легионеров. Чтобы её усмирить, в составе воинства было множество приходилось поддерживать железную дисциплину. Больше «надсмотрщиков» было только в Двенадцатом.
После нескольких кампаний будущих Космических Волков сравнивали только с Псами Войны и Детьми ночи, легионерами Восьмого. Свирепость и ужас в концентрированном виде, без других достоинств в виде дисциплины.
Таким достался Легион Руссу. Таким он и оставался, несмотря на внешне наведённый порядок. Его чутью было не обмануть. Примарх знал, пусть легионеры и склонили головы в почтение, но они лишь затаились, ожидая, когда Волчий Король даст повод, подставив своё горло под удар.
Хуже была только проявившаяся нестабильность генного материала его детей, лишь немного стабилизированная горячей кровью Волка. Руссу ничего не оставалось, кроме как предать свой Легион очищению, но до этого он себе не мог позволить и тени слабости. Этим и воспользовался Магнус, прилюдно поймав его в ловушку чести, слов и смыслов.
Предстоящее избиение чародея Волка не прельщало, поэтому он примерился с этим, посчитав уроком от старшего младшему. К тому же Всеотец просил наставить на правильный путь юного Магнуса. С мыслью о тяжёлой доле учителя, Леман Русс и нанёс удар в четверть силы, чтобы случайно не покалечить воспитуемого…
Каково же было его удивление, когда вместо стонов боли дуэльную клетку огласил радостный смех примарха! Более того, у него были силы открыть рот и исторгнуть из себя такие слова, что заставили вскипеть кровь Волка в приступе гнева.
Отдавшись своим инстинктам, он обрушился на чародея ледяной бурей, раз за разом сбивая того с ног, но он неизменно вставал, комментируя пропущенный удар. Каждая фраза была подобна рогатине, которая тревожила зверя внутри Вожака Космических Волков, доводя его до бешеного исступления.
Со всё большим удивлением Русс стал замечать, что чем сильнее ярилось его начало Зверя, тем легче было его обуздать. В какой-то момент, с очередным ударом, решившись, он атаковал животное в своей душе!
Ярость не позволила дикому началу ответить, как это было прежде, а понимание Лемана, что дай он сейчас слабину, и зверь просто убьёт его брата, не дало дать слабину уже ему. То, с чем он боролся каждый день, взвизгнуло и упало на спину, демонстрируя беззащитное пузо. Вожак, с нескрываемым наслаждением, посадил зверя на цепь воли, указав тому его исконное место, лишая воли к сопротивлению.
— Наконец! — воскликнул Магнус, вставая после удара. — Просрался мозгами! А теперь закрепим!
Алоголовый неожиданно быстро сократил дистанцию и отвесил застывшему в торжестве Волку смачный пинок пониже спины, да с таким шлепком, что, наверное, и на Фенрисе услышали! Вот только вместо того чтобы порвать, Русс лишь усмехнулся, хрустнув костяшками, ехидно-елейно спрашивая:
— Что ты там про котлету говорил мне пару часов назад, брат? — пусть голос примарха был тихий, но чародей от него посуровел лицом, стирая свою улыбку. Не надо было быть провидцем, чтобы понять: сейчас начнётся настоящее поучительное избиение!
Волк не заставил себя ждать и отвёл душу в хорошей драке, сравнивая её с тренировочными схватками с Хорусом. Внезапно он понял, чем они отличаются. Если первый найденный брат дрался с некоторой надменностью, дуэль с Магнусом была схваткой братьев. Равных. Пусть юноша был ещё щенком, но он быстро учился, всё чаще показывая клыки, а его силе духа можно было только завидовать.
Дуэль завершилась закономерно. Оба упрямца не отступили.
— Не упал… — устало бросил Магнус, вися на Руссе в клинче, пробив ему по печени своим почти что стальным кулаком, чью крепость Вожак Волков успел оценить не раз.
Ноги обоих подкосились, и они рухнули на колени. Падая, Русс ударил головой, целясь в нос, но попав брату в лоб, от чего чуть не взвыл. Черепная кость была по ощущению танковой бронёй, причём без полостей.
— Ничья? — тяжело дыша, спросил примарх Пятнадцатого, на что Леман из Руссов только кивнул. — Воды…
Слуги, заранее проинструктированные Амоном, быстро отворили клетку, предоставив лордам затребованное.
— Ты в курсе, что наша кровь смешалась и мы теперь не только братья, но и побратимы? — тяжело произнёс Волк, кривясь от воды и предпочтя, чтобы это был добрый эль.
— Нет, но я рассчитывал, что после всего этого… — Магнус махнул на измятую клетку. — …ты меня выслушаешь. И поздравляю… Похоже, мы прошли испытание Отца…
Примарх Шестого удивлённо повёл бровью, задав немой вопрос. Чародей лишь снова ехидно улыбнулся, поняв его.
— Наш Отец он такой. Суровый. Постоянно испытывает. У каждого из наших братьев будет своё испытание. Ведь у тебя проблемы с геносеменем? — утвердительно спросил примарх Пятнадцатого. — У меня то же. Один раз — случайность. Два — закономерность.
— У Хоруса таких проблем не было, — указал на пробел в логике брата Русс.
— А кто про такое будет говорить открыто? — резонно заметил чародей. — Это мы можем, а он слишком идеален. Вот поймаем ещё одного брата, чьи дети у меня тайно в Легионе обитают…
Видя непонимание на лице Волка, Магнус пояснил.
— Ты бы невзначай намекнул апотекариям или кто там у тебя? Пускай проверят не только как работает организм каждого легионера, а к какой линии он принадлежит. Много нового узнаешь. Но это разговор непростой и не для открытого места…
— Хорошо, — кивнул ему Волк, вставая, от чего-то веря в сказанное…