STALKER - Путь человека. Глава 234.
Всем большущий привет, мои дорогие!
И огромнейшая моя благодарность Альто, Имя Фамилия, Александру Маслову, GreyViS, Алексею Тихомирову и Георгию Чеботареву. Большое спасибо, что поддержали меня <3
Приятного чтения!
То же место, то же время.
— Ты, Крысюк, смотри, — слышится позади них грозный, но знакомый Финту голос. Он мигом оборачивается назад и широко распахивает глаза в удивлении. Палач! — За такие эпитеты зубы веером могут разлететься, и придётся тебе галеты обсасывать, а не грызть.
— Ты… — выдыхает злобно Крысюк, но, оглядевшись украдкой по сторонам, понимает, что поддержки никакой у него здесь нет. Те, кто лично знаком с “хером” И тогда сталкер, кинув последний взгляд исподлобья, подскакивает как ужаленный и, резко развернувшись на пятках, скрывается в темноте недостроенного коридора.
— Ну-ну, — хмыкает Палач, занимая освободившееся место. — Ишь ты… Здарова, Финт. Как дела?
— Дела у прокурора, а у меня так, делишки, — хмыкает тот. — Да нормально всё. Ты-то какими судьбами у нас? И ты, Сезар… Что это у тебя в пакете? Вон, капает сильно.
— А, с Крысюком совсем забыл, — улыбается лидер Бродяг и, опустив в пластиковый пакет руку, выуживает оттуда отчекрыженную голову кровососа. — Вот, братцы! — восклицает он, поднимая её кверху. — Кабзда сосычам! Палач троих положил!
— Один и троих? Чисто зверь… — произносит кто-то со стороны, и ему вторят другие голоса. Поражённые и радостные — подобной удалью мало кто из сталкерской братии может похвастать, да и кровососы, надо сказать, изрядно всем подпортили крови.
— Грыжа, сообрази нашему охотнику выпить и плотно закусить, — даёт отмашку Сезар.
— Всё будет по красоте! — отзывается бармен.
База Бродяг, ночью.
Напиваться, как бы бродяжки меня не увещевали, я не стал. Всего пара рюмок, а после только закусь. Не та это компания, чтобы позволять себе такую слабину, несмотря на то, что некоторая доля доверия к ним у меня есть. Вот с Призраком и Клыком… С ними, да можно было бы так зависнуть. Но здесь — точно нет. Так что к наступлению полной темноты и тому времени, как сталкеры начали расходиться по своим углам и норам, я был трезв как стёклышко. И, подхватив под руки пошатывающегося Финта, направился с ним к выделенному ему вагончику, пройдясь сначала вдоль ямы и стоящего напротив неё недостроенного здания, откуда, казалось, на меня кто-то сердито сверкал глазами в темноте, а потом и ангара, где до этого размещался дядька Яр.
— Ты, и-ик! Надолго к нам, а? Или завтра же уйдёшь? — спрашивает у меня знатно окосевший сталкер.
— Нет, — качаю головой, утаскивая его вперёд. — Завтра двину на Янтарь…
Свалив Финта на кровать в одном из углов помещения, я быстро смотался за своими пожитками в комнатушку Сезара и перетащил всё сюда. До завтрашнего утра это и будет моим пристанищем… Благо, что у бывшего бандита здесь две кровати.
В остальном, всё прошло совершенно нормально. Рассказ Финта мало чем отличался от слов Сезара, разве что второй, в отличие от первого, никаких решений практически и не принимал, доверив свою судьбу лидеру их банды. Потом пошли дежурные сталкерские рассказы, байки о том, кто, где и сколько артов надыбал, про мутантов поговорили, погоняли анекдоты… А там и луна на небе выглянула из-за набежавших к ночи тучек, и редкие, но яркие звёзды, россыпью украсили ночную высь. О Крысюке я не переживал, гнида это и маленький, ничтожный человек. Скорее, тварь дрожащая. Мог лишь пыжиться и злословить, но как настал черёд отвечать за свои слова — сбежал.
И я, плотно прикрыв за собой покосившуюся деревянную дверцу, заваливаюсь на свободную скрипучую койку, чуть ворочаюсь на ней, принимая удобную позу и, прикрыв глаза, наконец засыпаю.
Кордон, утро следующего дня.
В тот же день, как Меченый переговорил с Сидоровичем, ему пришлось оставить лазарет Авиценны и перейти в одну из двух хат, отданных на растерзание новичков, что спали там вповалку. О сохранности ценных вещей и каких-то секретов — не было и речи, но и ему, потерявшему память, было нечего терять. Так что в отличие от прочих новоприбывших в Зону, он ничуть не жался и вёл себя достаточно открыто по отношению к другим. Правда, никто особых знакомств с недавним посетителем лечебницы иметь не хотел.
Но… ему очень сильно не хотелось терять времени зазря, пролёживая бока на постеленном и продавленном в тонкую лепёшку матрасе. Нажрать недостающего ему веса он не сможет никак, и Меченый это прекрасно понимал. Уж слишком мала пайка для нищих и неудачливых сталкеров: всего лишь две миски с мясной кашей да пачка галет на день… Максимум, что это может дать, так это позволит не протянуть ноги раньше времени. И если он хочет как можно скорее оправиться и заняться делом: ему нужно немедленно приступать к работе. Потому-то сталкер по прошествии двух дней, как его руки перестали дрожать, сразу же направился к Сидоровичу за первым заданием.
Тогда-то он и подметил пару странных, как выражался один из его соседей, пассажиров: у двух сталкеров был потерянный, даже отрешённый вид. Глаза, как у мёртвых рыб, практически неподвижные веки и один-единственный вопрос, отпечатавшийся у них на устах: “Вы знаете Стрелка?”. Меченый нахмурился, когда подошёл его черёд отвечать на этот вопрос. Во-первых, ему бы и самому хотелось узнать, где этот человек может прятаться. Во-вторых… Поднимающийся ажиотаж вокруг искомой им персоны ему ничуть не понравился. И, надо сказать, не понравился Сидоровичу, к которому он пришёл на поклон.
— А-а, больной на голову пришёл, — съязвил торговец, едва оторвав взгляд от монитора. — Иди, не мозоль глаза. Не буду я с тобой никаких дел иметь.
— Почему? — сипло выдыхает Меченый.
— Таких как ты по всей Зоне сейчас — выше крыши, — нехотя отвечает торговец, морща лицо. — Всё Стрелка ищете… Нет, не хочу с тобой в это дерьмо лезть. Обращусь лучше к…
— Постой! — поспешно восклицает Меченый, заходясь в сильном кашле. — Кха-кха… — а его рука тем временем лезет в нагрудной карман подаренной ему куртки. откуда он достаёт чудом уцелевший ПДА с одной-единственной записью. — Мне не Стрелок нужен, а его ответы на мои вопросы. Кто я? Что со мной случилось? Почему на моём КПК написано “Убить Стрелка”? Как связан я и эти полоумные с улицы?.. Не хочешь участвовать в этой авантюре со мной? Пожалуйста. Хоть работы мне какой-нибудь дай, чтоб с голоду не подохнуть. И каплю информации, с чего мне поиски начать…
— А ты, Меченый, на редкость адекватный тип, — отвечает Сидорович, отрываясь от экрана протянутого ему устройства. — Те только сопли пускать могли и твердить одно и то же/ Ладно, на тебя в деле я ещё посмотрю прежде, чем… Об этом потом. Рвёшься в бой, да? А раз так, я знаю, где применить твой пыл. Слушай сюда, Меченый. Отправишься на Болота, и…
Сталкер только кивал полученным инструкциям, удовлетворённо улыбнувшись. Сидорович выдаст ему снаряжение в качестве аванса, а значит — он сможет подзаработать на охоте или… Об этом пока лучше не думать.
Тёмная долина, то же время.
Потянувшись утром, еле-еле раздупляю глаза и широко зеваю. Всё-таки, разморозило меня с выпитого вчера хорошенько… Хочется прикрыть глаза и растопиться в тепле кровати, но никак не вставать навстречу холодному миру. Приподнимаюсь, щурясь, и замечаю, что в вагончике я остался один. Вещи все мои, на первый взгляд, при мне. А как потом оказалось — и на второй, более детальный, то же. Собравшись с силами, поднимаюсь с кровати и быстро привожу себя в порядок влажными салфетками. После чего, выхожу на улицу…
Моментально подул прохладный ветер, что растрепал сбившиеся после сна волосы. И я поднимаю взгляд к серому, насквозь заволоченному облаками небу — денёк сегодня выдастся не самый тёплый. Схожу с небольшой лестницы, захлопывая за собой дверцу, и направляюсь к бару, где Грыжа уже вовсю хозяйствовал. Перекушу немного, забери свою награду да двину в путь. Обменяю арты на деньги, отдам долговцам за экзач и… Надо будет взять сумку побольше, чтоб мой комбез влез на обратный путь.
— Привет всем, кого не видел, — бросаю я и присаживаюсь на один из стульев. — Грыжа, будь добр — пожрать чего-нибудь, и посытнее.
— Сей момент! — откликается он, даже не поворачиваясь ко мне. Бармен, стоя спиной к стойке, перемешивал нечто булькающее на газовой плите. — Почти готово, — выносит тот вердикт, поворачиваясь. — Ну, как тебе у нас?
— Неплохо, — быстро отвечаю я. — Примерно так же, как при Свободе было. Сколько с меня за завтрак?
— Если Сезар узнает, голову мне открутит, — ухмыляется мой собеседник. — Так наложу! Так, сколько времени прошло?.. О-о, всё уже готово. Погоди немного!
Через пару мгновений на столешнице передо мной оказывается большая и глубокая миска, до краёв наполненная молочной рисовой кашей. Должно быть, я выглядел потешно, когда выпучил глаза — Грыжа весело рассмеялся с моего вида.
— Откуда такое богатство? — спрашиваю у него. Молоко ведь быстро портится, особенно без холодильника или глубокого погреба.
— Сухое молоко, — как ребёнку отвечает тот. — Разбавляю водой и вуаля. Не то же самое, конечно, что и обычное молоко, но… Для таких рецептов самое то. Если немного головой думать, даже в наших, хе-хе, условиях можно неплохую забегаловку открыть. Ну, ты ешь давай. Чего на меня смотришь? Снимешь, так сказать, первую пробу.
Тягучая и сладковатая структура горячей каши разливается по нёбу. М-м, а это очень даже неплохо! За первой ложкой наворачиваю сразу и вторую, и третью. Бармен только довольно хмыкает и отходит в сторону подтянувшихся к завтраку бродяг.
То же место, спустя некоторое время.
Отставляю в сторону тарелку и громко благодарю бармена за такое душевное угощение. Нет ничего лучше, чем изредка баловать себя чем-то таким, одновременно простым и таким далёким. И стоит мне только шаг сделать в сторону от барной стойки, как ко мне со стороны подходит Финт.
— Доброе утро, Палач, — скороговоркой произносит он. — Ты прости, что я так… Ты, случаем, Крысюка не видел? Запропастился куда-то, и вещи свои забрал.
— Так может ушёл? — пожимаю плечами. — Ты караульных не спрашивал? Да и какой вообще смысл его искать?
— Так мы с ним утра на фабрику собирались сходить, — говорит Финт. — Полазить, попробовать что-то интересное найти. А он взял и ушёл… Эх, ладно! — взмахивает он рукой. — К чёрту и его, и фабрику. Ты всё, уходишь от нас?
— Угу, — отвечаю ему и протягиваю ладонь для рукопожатия. — Пора мне. Бывай, Финт.
— Удачной тебе дороги, Палач!
Фабрика, спустя некоторое время.
Подгоняемый вчерашней яростью Крысюк буквально взлетает по лестнице на последний этаж трёхэтажного фабричного здания. И, оглядываюсь раненным зверем вокруг себя, замечает выход на крышу в дальнем от лестницы углу, прямо за чередой станков. Метнувшись туда, он вновь подставляет одутловатое лицо с неровно растущей щетиной под порывы ветра и поднимается на крышу. Тут-то он скидывает с себя осточертевший рюкзак, снимает винтовку Мосина и аккуратно прикладывает её к небольшому металлическому заборчику на краю крыши.
Затем бросает быстрый взгляд на развернувшуюся перед ним долину: на колыхающуюся рябью водную гладь болот, покачивающеся верхушки деревьев и колосящуюся траву. Глубоко и часто дышит, пытаясь унять разбушевавшееся в груди сердце… А после талкер вытаскивает из сумки замотанный в пару полотенец старенький прицел и пригоршню бронебойных патронов, найденных им в ящике одного из столов в мастерской на базе. Этого ему хватит с лихвой, чтобы жестоко отомстить Палачу. Как и в прошлые разы…
Крысюк до нервной трясучки ненавидел, когда что-то шло не по его плану. Пускай он и обзавёлся не самой завидной кличкой, скорее из-за внешности и гнусного характера того, кто его так обозвал. Но в Зоне он, волей-неволей, но начал ей изредка соответствовать. Она приучила его к тому, что действовать по старым, запериметровым схемам, здесь не вариант. Там ведь как было? Облапошить лоха какого всегда можно было без проблем, главное — палку не перегибать. Изредка припугнуть, намекнуть на некоторые знакомства в специальных ведомствах, рассказать о “компромате”… Или подослать пару профессионалов в один тёмный переулок без камер.
А в Зоне так дела проворачивать гораздо опаснее. В месте, где у каждого первого есть ствол, да и не один, нужно быть осмотрительным и осторожным. Выжидать момент, прикидываться простачком-слабачком, изыскивать способы, так сказать… И быть бы ему бандитом, но фигура у него не та. И внешность. Не пошли бы за ним люди. Скорее, поставили бы шестёркой под каким-нибудь ушлым бугром. А это ему не по душе. Нет, лучше уж дела тихо стряпать, со светлой, так сказать, стороны.
И Палач как раз вмешался в такое состряпанное дельце. Увы, не получилось у него выполнить заказ силами заказчика и за это же поиметь неплохую сумму денег. И это он бы ещё мог стерпеть. Выпил бы, закусил, проспался, а на утро и думать про это забыл. Но…
— Говоришь, — ухмыляется он, снаряжая винтовку бронебойными патронами. — За слова надо отвечать? Ну-ну, Палач, ну-ну… Сейчас ты мне за них и ответишь. Уж с этим я тебе помогу… Мимо меня ты, сука, точно не пройдёшь.
Тёмная долина, спустя некоторое время.
Выбрав наугад несколько артефактов из первоуровневой кучки и попрощавшись со всеми, с кем мне только довелось встретиться по пути к выходу, покидаю территорию группировки Бродяг. Весёлые ребята, в самом-то деле. Их идея несколько утопична, конечно — не бывать в Зоне миру меж людьми. Всегда резались и будут резаться впредь ради золотых идолов. Но даже такой небольшой уголок здравомыслия в нашем безумном мире уже дорогого стоит. Бухта спокойствия для тех, кто устал от кровопролития, проклятий и обид.
Первое время иду по асфальтированной дороге, переступая через редкие корни, сумевшие пробиться сквозь толстый слой уложенный давным-давно дороги, и поглядываю по сторонам. Заправка всё так же пуста, а вот от тел кровососов не видать и следа, за исключением набежавшей с трупов крови. Падальщики постарались на славу, подчистив за мной место вчерашней схватки… По правую же руку возвышается поражённое радиационным фоном административное здание, чьи окна мрачно и тёмно смотрели на меня. Хах, солнце всего на денёк забежало за тучи, и всё — мрак и темень. Сам для себя нагоняю жути…
Как только из-за кромки здания начинает виднеться крытая галерея, переходящая в никуда и вдоль которой безостановочно летает огненная комета, я схожу с дороги на покрытую травой обочину. Та, на удивление, все ещё покрыта утренней испариной, хотя, казалось бы — прохладно этим утром. Откуда бы взяться влаге? Дождя вроде бы не было. Да и ладно, к чему задумываться о таких мелочах? Что важнее, так это как мне выпросить очередной отгул у Сахарова, чтобы смотаться в Бар. И, быть может, не единожды. Хм-м… Надеюсь, что профессор не пошлёт меня куда подальше.
Крыша фабрики, то же время.
Крысюк безотрывно смотрел на распростёршуюся перед ним долину, цепким взглядом отмечая любое, различимое человеческим взглядом движение. Стая прогуливающихся в небольшой низине кабанов на юго-западе, совсем близко к заброшенной ферме, парочка слепышей, перебежавших дорогу… Усидчивости у него было с избытком, а вместе с ней и целеустремлённости. О-о, не будь её у него, он бы забросил идею с засадой ещё на том моменте, как только бы подходил к фабрике. Но… экипировка Палача дополнила его месть приятными денежными нотками, как и его богатый, должно быть, хабар. Жаль, конечно, портить комбинезон, но даже без него с этого сталкера много чем можно поживиться.
И когда на горизонте замаячила высокая, бредущая вдаль фигура, направляющаяся прямиком на запад, Крысюк заликовал. Верно он ночью подслушал, верно! Сталкер мигом укладывает щёку на приклад, прикрывает левый глаз, чтоб не мешал, и медленно наводится на спину Палача — чуть ниже кислородного баллона, в область печени. А тот бодро идёт вперёд, не зная об уготованной ему участи.
— Дурак, — выдыхает Крысюк, задерживая дыхание и плавно нажимая на спусковой крючок. — Бах!
Ствол винтовки от отдачи бросает вверх, но даже так, без прицела он видит, что Палач как скошенный падает наземь.
— Зубы веером полетят, да? — ухмыляется Крысюк. — Что зубы выбью — обещать не буду, но приятного у тебя будет, ой как, мало!
