Хрен редьки не слаще глава 2 Хоумлендер
Брок захрипел, судорожно пытаясь вдохнуть воздух опухшей и явно сломанной гортанью. Всё тело болело так, словно по нему промчались последовательно все носороги Ваканды, а потом добавочно ещё и танковая армада проутюжила. Тело ощущалось тяжёлым, странным и совершенно чужим, руки не хотели шевелиться, ноги вяло валялись варёными макаронинами, а грудь просто скрипела при каждом движении.
Он с трудом разлепил закисшие, опухшие глаза, ворочаясь медузой на песчаном пляже, и попытался оглядеться, силясь понять, где же находится.
Потолок, белый, в трещинах и пятнах, словно его залили сверху. Вдоль стен поверху трубы и кабели. Где он? Что происходит? Смутно ощущалось, что в обстановке есть нечто странное. Неправильное. Вот только в чём состоит неправильность, понять он не мог: отказывали и память, и всё остальное.
Попытавшись хотя бы лечь поудобнее, он перекатил неимоверно тяжёлую голову набок, едва не взвыв от боли. Видимо, он захрипел, потому что послышались чьи-то шаги, и над ним нависла массивная рослая фигура в чёрном костюме в облипку и шлеме-маске, закрывающем голову. Нависла, озадаченно наклонила голову, и… протянула руки, хватая за и так пострадавшую шею, явно намереваясь закончить начатое.
Надпочечники выдали ударную дозу адреналина, который смыл боль, и Брок выбросил руку вперёд, целясь в глаза чёрного. Те разгорелись, как разгоняющиеся турболазеры из фантастического кино, и Брок ощутил, как собственные глаза налились почти нестерпимым жаром.
Что происходит, было совершенно непонятно, тело действовало само по себе, желание уничтожить намеревающегося его убить агрессора затопило целиком, и из глаз вырвались два ярко-алых луча, окрашивая зрение красным.
Лучи вонзились одетому в чёрное бугаю прямо в глаза, и голова того взорвалась, словно паровой котёл.
Тело откинуло в сторону, лучи исчезли, напоследок мазнув по потолку и выжигая две параллельные борозды. Брок уставился куда-то в полном… В общем, подобрать цензурное слово для своего состояния он просто не мог.
Время шло, Брок лежал, судорожно дыша и потихоньку успокаиваясь. Бугай с взорвавшейся головой не шевелился. Сам Брок изредка моргал и тоже не шевелился, пока до него не дошло, что травмы болят всё меньше и меньше. Боль слабела. С такой скоростью, что это казалось неестественным.
Наконец он пошевелил руками, ногами, перекатил голову из стороны в сторону. Да, боль ещё ощущалась, но далеко не такая сильная, как была. И он попытался встать, недоумённо уставившись на алые сапоги, такие же перчатки и складки плаща, словно содранного с Супермена, за спиной. На плечах оказались металлические наплечники с орлами, к которым крепилась поперёк груди толстенная цепь.
— Какого чёрта?! — рявкнул Брок, содрал с себя это комиксное непотребство и швырнул на пол.
Он снова огляделся. Небольшое круглое помещение было настолько основательно забрызгано кровью от пола до потолка, словно здесь диких кабанов кухонным ножиком резали. И было оно абсолютно, кромешно незнакомо.
Брок фыркнул, высморкался на красный скользкий пол сгустками крови, встряхнулся и пошёл к дверному проёму.
Вокруг царила неестественная тишина.
Совершенно неестественная, для… базы? Исследовательского центра? Не слышалось шагов, не работали лифты, которые обязаны быть в таком комплексе, даже лампы на потолке не гудели, а ровно светили белым светом.
Шаги разносились по гулким и каким-то бесконечным коридорам. Брок шёл, и ощущение грандиозного изменения в его жизни всё сильнее свивалось в груди Ёрмунгандом. Он поднимался по лестницам, отмечая необыкновенную чистоту и пустоту. Наконец он вышел на поверхность — появились окна, закрытые плотными толстыми — бронированными? — роллетами.
И тут же стало ясно, почему так тихо: распахнутые двери лабораторий показывали разорванные на части трупы. Брок глянул на свои руки. На красных перчатках кровь была почти незаметна, но запах… запах его выдавал.
Он суперсильный псих с лазерами из глаз? Супермен-психопат? Совершенно непонятно.
Ему нужно зеркало. Срочно. Что-то было очень и очень не так.
Лаборатории, лаборатории, лаборатории… Трупы, трупы, трупы… Какие-то колбы с мутной жидкостью, от вида которых сжимался желудок, прозекторские столы, какие-то производственные комплексы, стеллажи с папками, и…
Разобранные на запчасти трупы в формалине стали последней каплей.
Брок заметался по коридорам, пока глаз не выцепил золотую табличку. Дверь открылась легко, незапертая. Брок ворвался в кабинет, прошёл в одну дверь, вторую… И застыл.
Огромное зеркало, на вешалках костюмы, даже обувь. И он в отражении.
Широкие плечи. Тонкая талия. Длинные ровные ноги и руки с офигенными бицепсами. Лицо породистого арийца: резкие черты, голубые глаза, пшеничные волосы, челюстью можно железо ковать. Судя по едва заметным мимическим морщинам и привычному выражению лица, та ещё мразь. А вот растерянный взгляд — это броков.
— Да что за нахер, твою дивизию, случился? — Брок запустил руки в волосы и подёргал.
Вопрос был по большей части риторический, потому что удушающую боль от пронзившего его копья Брок прекрасно помнил. Умер он, и все дела. Умер и очутился в этой роскошной, хоть и основательно побитой туше.
Джек Роллинз — лучший друг ещё с учебки — на досуге любил почитывать всякие фэнтезийные романчики про попаданцев и порой на волне восторга делился с Броком особенно заковыристыми сюжетами, так что тот давно выучил все варианты попаданчества: в своём теле, в чужом, с памятью хозяина тела, без памяти, с магией и без магии, оставаясь своего пола или становясь, наоборот, бабой, а то и русалом, драконом, древним чёрным гадозлом и так далее. Так что теперь Брок мог констатировать: он древнее — ну, или не очень древнее, — блондинистое гадозло, и памяти предшественника ему не досталось.
Ну, могло быть хуже. Он мог попасть в беременную тройней девку семнадцати лет, выданную замуж из политических соображений.
Брок подошёл ближе, рассматривая себя более внимательно. Ну и рожа! Эталон, просто эталон, хоть пробу ставь. Тот ещё стервец и сволочь, сразу видно. Красавец, такого рядом с Капитаном поставить не стыдно, будет достойным конкурентом. И фигура офигенная. И весь… Брок стащил с рук кожаные перчатки с раструбами, оглядывая кисти и пальцы. Очень ухоженные. Чистые. И без мозолей. А ведь мускулатура… И дутой, набранной из-за химии, она не выглядела.
Брок на пробу напряг бицепс: да. Рабочая мускулатура. Но при чём здесь плащ и весь этот дурацкий костюм героя комикса? И тот мужик в чёрном?
Даже спросить не у кого. Однако, судя по обстановочке, надо искать наличку и линять. Только переодеться в цивильное сначала. Искать будут точно. И как бы не оказалось, что эта рожа засвечена-перезасвечена. А Брок даже не знает, в какой он стране.
Он принялся шариться по ящикам, отыскал за картиной сейф с биометрическим замком, выгреб из него американский паспорт на имя Джона Гиллмана и наличку. Водительских прав не нашёл. Что, этого Гиллмана только возили? Да ну, не верится!
Среди шмоток нашёлся отличный синий спортивный костюм и кроссовки, сделанные явно на заказ — Брок у Капитана видел такие, обычные на нём разваливались. Годится. Форма и берцы были бы лучше, но чего нет, того нет.
Он ещё раз посмотрел на висящие на вешалках вещи: костюмы из тонкой шерсти, идеально отпаренные, с шёлковыми подкладками. Тонкие кашемировые свитера пастельных тонов и в вечно модный ромб. Пальто, опять шерстяное. Куртка, кожаная. О. Джинсы! Опять же сшитые на заказ, всего две пары. Туфли, кожаные. Тонкая подошва, в таких не побегаешь, только по красной дорожке рассекать. Ботинок нет, туфли на толстой подошве отсутствуют.
Брок ещё раз посмотрел на своё отражение: гламурный спортсмен из журнала для очень богатых. Что делать? Костюм — это хорошо, но в нём не затеряешься в толпе. Подумав, начал собирать вещи: джинсы, свитера — пару штук, добавил туфли, выбрав самые удобные на вид, кинул в кучу пальто — куртка не подходила к дизайнерским джинсам категорически — и начал паковать всё это в висящий сбоку мешок для одежды на молнии.
Пусть лучше будет. Мало ли.
Он ещё раз осмотрел гардеробную и пошёл заново потрошить кабинет. Ну должен же быть адрес, ну хоть что!
Брока невероятно напрягал тот факт, что весь этот роскошный шмот хранился в окружении лабораторий вивисекторов. Конечно, такие были и у Гидры, но Капитан давно запретил эксперименты над людьми, кроме добровольцев — их тоже хватало. И куски неудачных подопытных Гидра не хранила, а хоронила.
Страх подгонял Брока и мешал нормально думать.
Повторный обыск дал неожиданную находку — фотография красивого, словно с картинки дома: два этажа, добротный кирпич, а не дешёвая вагонка, газон и розовые кусты. И адрес на обороте с говорящей надписью: «Дорогому Джону от “Воут”».
Уже что-то. Брок засунул фотографию в карман, подхватил мешок с вещами и обувью и понёсся искать выход из этого ужаса.
Тяжёлые двери распахнулись от лёгкого толчка ладонью. Машины перед комплексом соответствовали: «мерседесы», «порше», «майбах». Ключи нашлись в последнем, торчали прямо в замке. Брок бросил вещи на заднее сиденье, сел, дисциплинированно пристегнулся и выехал на подъездную дорогу. Куда-то она выведет. Это точно.
Дорожные знаки привычного дизайна давали понять, что он где-то в Штатах, а обстановочка по обеим сторонам дороги — что трасса ведёт через богатый пригород и…
Александрия. Брок знал местность от и до.
Всё выглядело так же, как и в его мире. Брок то и дело отмечал знакомые улицы, здания, хотя, конечно, были и отличия, но в принципе несущественные. Дом он отыскал быстро: огромный участок, огороженный символическим заборчиком высотой до середины голени. Выглядело забавно, но дорого: ручная ковка.
Дом был ещё краше, чем на фотографии. Брок заехал под навес, вышел, подхватил вещи и направился к двери с самым невозмутимым видом. Ключи он не нашёл, но сила при нём, так что… Сила не понадобилась: двери оказались не заперты.
Броку очень хотелось узнать, что за репутация у этого отморозка, что он даже дверей не закрывает. Под годмоудом ходит? Может, ему тогда и за разгром лаборатории ничего не будет? Типа, это чёрный всех покрошил?
Очень напрягало воспоминание об алом свечении в глазницах мужика. Он ведь даже не видел его лица, а теперь всё бесполезно: башки нет, с концами. Впрочем, сначала информация. Обойдя дом, Брок убедился, что и обстановка соответствует: холодильник трёхдверный, ноутбук навороченный, мебель из красного дерева, кровать — Луи под любым номером позавидует. Гардеробная, забитая до отказа. В ванне можно заплыв устраивать. И чистота.
Прислуга, явно, Брок не мог представить, что вот этот роскошный стервец бегает с пылесосом или пипидастром, гоняя пыль.
Впрочем, со всем этим он разберётся. Сначала вымыться, поесть, потом за ноутбук: Брок был уверен, что вскоре как охренеет, так и не выхренеет, и хотел к этому как следует подготовиться.
