— Порой мне хочется плакать. Все уехали, а я остался тут один. Я что, такой бесполезный?
— Не, братан, я тебе отвечаю. Князь Тьмы тебя вместо себя оставил, за город отвечать, за всё вот это королевство, империю или… княжество? — сидящий за столом таверны алкаш что-то запутался и его лицо приобрело выражение невероятно задумчивости. — Бля… я в говно…
— Вот добавка, — мелькнуло сапфировое ожерелье и Нюри поставила поднос с новыми коктейлями. — Всё как вы просили.
— Вставай, Шан-Сунг, тебе надо выпить ещё половину коктейльной карты, — прошипел Люци, используя магию на своем друге, которого окружил свет и благодать.
— О, заебись, — тот тут же вздрогнул и осушил свой бокал, взяв следующий, такой же вычурный как и все позиции коктейльной карты.
К слову, коктейльные карты привнёс в этот мир сам Люци, договорившись с Сайрисом. Берёшь карту и начинаешь проходить, одна позиция — один коктейль, ну и всякие прикольные испытания добавляются, чтобы веселее было. Правда разнообразия сиропов особо не было, но как говориться… было бы желания. А желания сделать эти мрачные пещеры чуть светлее у Люци было предостаточно.
— Ты хороший друг. И знай, когда я называю тебя Алкашом, то я говорю это с гордостью, — утерев скупую змеимную слезу хвостиком, прошипел Люци. — Кстати, а ты почему вернулся? Сделал все свои дела?
— Да, можно и так сказать. Пришло прямо вот наваждение какое-то тогда, но я быстро справился и сразу вернулся. Делать пока что тем более нечего.
— Хочешь при дворе пост занять?
— Ой, не, я же в этой политике ничего не понимаю. Да и… в случае чего могу тебе что-то предложить, а ты там уже сам решишь стоит оно того или нет. О, кстати, вот ещё одна гениальная идея. Вот налоги, да, хуета эта…
— Умно сказано.
— Да-а-а… э-э-э… а есть сиськи.
— Очень любопытная мысль.
— И почему нет корреляции между размером сисек и налогами?
Люци задумался. Откуда этот алкаш знал слово "корреляция"? А затем уже над тем, что же это за Лига Теней такая, где размер сисек не влияет на систему налогообложения?
Вот сами подумайте. Есть вот женщина, у неё большая грудь — все рады. У неё средняя грудь — тоже хорошо. А если нулёвка? Что тогда? Груди нет. А если груди нет, то как отличит её от мужчины? Они же все в одежде. Волосы ещё длинные тут тоже все носят.
— Дети, цветы жизни, понимаешь? — продолжал мысль Алкаш.
И он был чертовски прав. Потому что дети это всё видят. Видят женщин с маленькой грудью, которые похожи на смазливых мальчиков. И эти границы смываются. В результате маленькая грудь становится нормой и сегодня у нас ещё остаются упругие задницы, а завтра что? А завтра наши дети начнут долбиться в жопу, потому что дьявольские проделки стёрли грань между мужчиной и женщиной.
С этого всё и начинается. И долг правителя — регулировать такие моменты. За нарушение порядка — тюрьма, за большие сиськи — 15% НДФЛ, вместо 22%.
— Вот поэтому именно меня и оставили править, — зажмурившись прошипел Люци, осознавая какая ответственность находится в его хвосте. — Если не я, то кто?
— А как же мы? — поинтересовалась Мюри, которая пришла вслед за Нюри, но уже с закусками.
Две близняшки уселись напротив Алкаша, после чего Люци переполз обратно к ним, чтобы согреться теплом их тел. Грудь у Мюри и Нюри была маленькая, это факт. Как и в целом эльфийки не особо хвастались размером бюста. У большинства буквально первый размер это уже целых 12-13 сантиметров в обхвате. И это довольно много, многие имеют и того меньше.
— Вы, как и все мои друзья, никогда не будете платить налоги. Но закон может привлечь в наше поселение тех, у кого размер больше. И это будет плюс.
— О, чё придумал, можно типа… размер задницы ещё учитывать. Типа, это же несправедливо, а несправедливость это хуйня, — рассуждал пьяный философ, политик, бродяга, непонятный гений и просто хороший смертный. — А задницу накачать можно, заодно и здоровье типа, культуризм.
— Бля, я бы тебя министром каким-нибудь сделал, внатуре, — восхищался Люци. — Такие нам нужны в Совете. Предлагаю нахрен исключить Морвину и отдать ему её кресло в Совете.
— Вряд ли вы её сможете исключить. Как-никак она глава магической школы. А судя по соглашениям и тому, что к нам уже приехали первые ученику по обмену из Карталя… её влияние в Совете будет только расти.
— Резонное замечание, — согласился Люци, спрятавшись под платье Нюри: двенадцати сантиметров в обхвате хоть и считался размером малым, но всё равно грудь оставалась и мягкой, и приятной. — Как хорошо. Мюри, прижмись к сестричке.
Так в целом всё и шло своим чередом. Алкаш сидящий напротив продолжал придумывать гениальные законы, периодически отрубаясь, а Люци отдыхал от своих важных дел. Всяких там змеиных, где не требовались лапки. И, к слову, он действительно делал много чего полезного и с утра провёл переговоры с гарпиями, которые тоже стали частью Лиги Теней и скоро принесут присягу Князю Тьмы, как только тот закончит свою маленькую победоносную войну против всех драконов Малассы, присягнувших им тёмных эльфов, против всей мощи Ироллана во главе с Ваниэлем и ещё возможно против Герцогства Единорога, за которым скоро подтянется вся Империя Сокола. Ну и там где-то вдовесок Верониус ещё войну с орками развяжет.
Одним словом Князь Тьмы у нас был гроссмейстером тем ещё.
— Ох! Чуть не забыл! — вдруг опомнился Люци, когда уже вот-вот заснул, радуясь тому как у него всё хорошо стало после бегства и становления змеем. — Надо же ещё с Анвэн поговорить! Скорее в казематы!
И сразу же вскачил на ноги Алкаш, встав в полный рост, словно только и ждал этого призыва. От такой прыти удивились Нюри и Мюри, которые ещё среагировать на приказ толком не успели. Но на этом запал закончился, как и силы сдерживать весь свой богатый внутренний мир.
— Идите, — хрипло произнёс Алкаш, словно он был героем, что собрался прикрыть отступление боевых товарищей.
И в целом это было недалеко от правды, потому что в этот момент он блеванул прямо в подставленный в последний момент кулак, да так, что брызги разлетелись во все стороны.
Удивление близняшек быстро сменилось криком и шоком. Они вскочили и побежали, пока под громкие жуткие звуки и печальный взгляд тавернщика половина коктейльной карты оказывалась на полу вместе с закусками. Воин пал, не сумев в этот раз достичь цели. Но его путь будет продолжен позже.
— Хех, это мой друг, — довольно и гордо произнёс Люци, глядя из-за плеча убегающей Нюри на алкаша.
Путь же Люци отныне лежал в темницы, где до сих пор содержались многочисленные пленники. Среди них были как простые воины, которых до сих пор не удавалось сломить и сделать рабами, так и личности более известные и важные. Над ними не издевались, их не пытали, но темница оставалась темницей. В ней было холодно, сыровато, очень дискомфортно.
Да, именно так можно описать темницы. Они были максимально дискомфортными, но ничего что может убить, покалечить или как-то навредить пленникам. Они нужны были живыми и целыми. По крайне мере пока что.
Сама же Анвэн находилась в условиях менее приятных, во многом из-за того, что уже много раз пыталась сбежать. Её пришлось приковать цепями, которые блокировали и движения, и магию. Кормили её буквально насильно, через трубку, потому голодовку она также устраивала и не было никаких сомнений — она бы довела дело до конца.
В общем, крайне трудный и волевой пленник, которого Люци обрабатывал каждый день, как и многих других.
— Как твои дела, Анвэн? — прошипел Люци, когда дверь отворилась и он вошёл в мрачную комнату.
Близняшки тут же съёжились, здесь было действительно холодно, но реакция на холод у простого смертного и у опытного мага, чья физиология отличалась на генном уровне, была разной. Полностью лишить магии Анвэн было нельзя, она бы просто умерла. Поэтому минимум ей оставили и заставляли его тратить на поддержания жизни. И если отказаться есть она могла, то вот сдержать поглощение магии было для неё невозможно, как и перестать дышать: сознание потеряешь и тут же вдохнёшь.
— Молчишь… подвешенная на цепях, скованная, истощённая, сколько раз надзиратели унижали тебя, ставя на коленях? Но я ни раз не видел тебя униженной. Даже в таком положении гордая мстительница Илоррана. Или как говорят на наречии тёмных эльфов Ироллана, — с более грубым звучанием в первом и втором слогах, на которых делался акцент, произнёс Люци.
Анвэн ничего не отвечала. Многое ещё можно было с ней сделать, Люци в пытках разбирался, особенно в моральных, но и в физических тут разбирались многие. Её можно было банально пускать по кругу каждый день, сделать здесь какой-нибудь публичный дом, где каждый смерд сможет изнасиловать предводительницу эльфийской армии. Но общество, в котором используются такие методы, изначально обречены на провал.
Как и уже было сказано, на неё были совершенно иные планы. Князь Тьмы может и казался глупцом, который делал то, что хотел в моменте, но когда дело доходило до таких моментов… он был сущим дьяволом, который уже видит каждую ступень пути, по которому заставит пройти свой инструмент. Не сейчас, через год, через столетия — он просчитает всё.
И тот факт, что Анвэн не ломалась так просто его устраивал, как и Люци прекрасно понимал ход мыслей своего друга. Они были разными, но в то же время очень похожими, прямо как Свет и Тьма, что не могут существовать друг без друга.
— Хочу тебе кое-что показать, — продолжал шипеть Люци, после чего хвостик его вильнул, нарисовав круг прямо перед Анвэн.
Заклинание наблюдения обладало разными формами и нюансами, но маг такого уровня мог буквально и пальцем начертить узор, показав что-то, что не так далеко. Или хвостом, не суть важно, даже проводник не нужен и какой-то кристалл, изображение просто застыл, словно это был портал, правда пройти через него могло только изображение.
Там, в одной из башен магической школы, в окне можно было увидеть ту самую Дираэль. Она тоже содержалась и не могла покинуть плена, но жила в роскошных покоях. Сто квадратных метров, вид на город и пещеры, пол с подогревом, вкусная еда… она содержалась так, как стоит содержать важную персону для последующего обмена на выкуп.
Прямо сейчас, что было видно через окно, она лежала в роскошной мраморной ванне. Вид прямо на окно, она видит пещеры, с такого уровня её не видит никто, ведь окно выходит на пустоту, других свисающих с потолка башен нет, да и жители снизу ничего рассмотреть не смогут, даже если уйдут к границе города. Угол банально не тот. Зато видно пар, который выходит из её ванны.
Раскинув руки, закинув назад голову, она нежилась в тёплой молочно-розовой воде, от которой исходил тонкий аромат жасмина и ванили. Её рыжие волосы распластались по краю ванны, как шёлковое пламя, а тело полностью погрузилось в ласковую жидкость. Её большая грудь, тяжёлая и полная, показывалась из-под пены, плавно покачиваясь на поверхности, в такт её размеренном дыханию. Она не сидела, поджав ноги, ванна была реально огромной, она скорее лежала и потому её упругая грудь, иногда поднималась повыше и видны были её розовые соски. Такие нежные, покрытые пеной, что лежала на крупных ареолах.
Она медленно провела ладонями по груди, наслаждаясь тем, как вода усиливает каждое прикосновение, делая кожу невероятно шелковистой. Нежные никогда не знавшие труда пальцы прямо на глазах Анвэн нежно обвели ареолы, вызывая лёгкую дрожь удовольствия, прежде чем опуститься ниже, к животу, где вода ласкала каждый изгиб. Дираэль выгнулась, чувствуя, как тепло проникает глубоко в мышцы, растворяя любое напряжение, и тихо застонала от наслаждения, полностью отдаваясь этому чувственному моменту.
Застонала не из-за возбуждения, а именно из-за удовольствия. Она была полностью расслаблена, чувствуя как растворяется в этой воде. Хотя стало видно, что она начинает и возбуждаться уже в сексуальном плане. Ведь перед сном так хочется расслабиться ещё больше. То-то в её шатре всегда были её телохранители, такие молодые и красивые.
И прямо в этот момент, когда Анвэн, подвешенная на цепях в казематах глядела на это всё, в ванну зашёл один из рабов, который будет делать всё, чтобы Дираэль чувствовала себя как дома.
Голова Анвэн бессильно опустилась, сама она закрыла глаза. Она хотел верить, что всё это ложь, но она слишком хорошо знала Дираэль. Она действительно предпочла бы пойти на сотрудничество, если бы ей предложили. Как и многие другие. Не стала бы страдать и мучаться, даже пытки не понадобились скорее всего, посидела недельку на воде и хлебе в холодной камере и сразу шёлковой стала.
— К сожаленью обмена пленников между Лигой Теней и Иролланом не существует. Как и на письма наши никто пока не ответил. Ваниэль не станет этого делать, как и его полководцы. Но возможно семьи согласятся сделать обмен за его спиной.
— Они никогда на это не пойдут, — ответила Анвэн, цепляясь за последние причины не сдаваться.
— Потому что Ваниэль устроил абсолютную монархию. Запуганные, они бояться обменять свою дочь, зная что придётся отвечать за это перед королём. Хотя в чём проблема? Вы же тоже захватываете наших в плен, так… ах, да, забыл… приказ Ваниэля… пленных не берут… — делая паузы, чтобы Анвэн ощутила каждое слово, продолжал говорить Люци. — Забавно, что монстрами всё равно считают нас.
— Вы предали Силлану и Илорран.
— Мы не предавали её. Даже сам Князь Тьмы до сих пор ей поклоняется, пусть и голос его едва слышен Силанне. Как и вы не воюете за Силлану, вы воюете за Ваниэлю. Силанне война не нужна… и Малассе не нужна. Война дело рук глупых смертных, форма дипломатии, последний её метод, когда всё остальное зашло в тупик, а проблема осталась не разрешенной. Правда в данном случае никаких других способов не было изначально. Туидхану не стали слушать, казнь была проведена без суда.
Люци знал, что говорит и с каждым словом тяжесть его слов росла. Ведь этот мир ничем не отличался от любого другого. Так было везде, даже война Королевы Демонов и Короля Света, высшими цивилизациями, способными в путешествия между Вселенными — результат лишь их общей слабости. От этого он и сбежал, от тех кто никогда не умел слушать и не хотел этому учиться.
Анвэн тоже не хотела, но выбора у неё не было. Она прикована цепями и слушает каждое слово. Не может взять и уйти, приказать Люци заткнуться и оторвать ему крылья.
— Князь Тьмы не хочет тебя убивать, но для того чтобы ты сбежала и не начала убивать всех подряд снова, приходится тебя удерживать именно так. Как и казнить он тебя не хочет, тебя выгоднее обменять и отпустить. Да, ты наверное снова вернёшься, но деньги помогут городу. У нас много раненных, много больных, в этих пещерах какой только заразы не водится. Дираэль, к слову, алхимией как раз и занимается, чем лучше делает — тем больше получает. И наверняка её обменяют одну из первых. Место обмена уже определено, условия тоже, осталась только воля. Воля тех, кто сделает это не боясь осуждения или иной кары Ваниэля.
— Мы сами выбираем, как нам поступать, — тихо ответила Анвэн, смотря в пол и зная, что у неё нет ни одного родственника, который мог бы заплатить за неё выкуп, как за полководца армии, в целом семьи у неё как таковой не было. — Я выбор сделала.
— И это можно лишь уважать. Я напишу ещё одно письмо Князю Тьмы, он восхитится твоей стойкости.
— Мне плевать, — ещё слабее ответила Анвэн и замолчала.
Изучив состояние её души, Люци понял, что Анвэн снова ушла глубоко в себя. В ближайшее время она точно ничего не скажет. Но прогресс шёл и ещё один кирпичик к победе над Ваниэлем был создан. И когда придёт время будет нанесён не только удар, что разрушит всё, но и будет уничтожен фундамент, не дав возможности восстановиться.
Один раз и навсегда. Только такой подход и никаких больше.