Я Димасик? Но я же дроу! - Глава 29
Том 2. Глава 5 / 29
.
Завтрак в тесной кухне был скромным — овсянка, которую Наташа сварила на всех. Кайн ел молча, чувствуя приятную усталость в мышцах после утренней тренировки и последовавшей за ней «разминки» с местными гопниками. Деньги, отнятые у тех отбросов, были потрачены девушкой за один поход в ближайший супермаркет — жалкие девятьсот рублей. Капля в море их потребностей, но хоть что-то.
— Сегодня нужно начать поиск помещения под офис, — сказал Кайн, запивая кашу чаем. — И разместить рекламу, но этим я сам займусь. У нас мало времени и денег.
Наташа кивнула, её взгляд сиял обожанием. Она уже представляла, как их маленькая группа превратится в могущественный магический орден, который заткнёт масонов за пояс.
В этот момент в дверь раздался резкий, настойчивый стук. Не звонок, а именно стук — тяжёлый и громкий, который заставил народ в комнатах начать просыпаться.
Все в квартире замерли. Сергей, дремавший на полу на матрасе в большой комнате, встревоженно поднял голову. Из соседней комнаты высунулись любопытные лица Лидии Петровны и Ирины Викторовны.
— Кому бы это в такую рань к нам наведаться? — прошептала Наташа. — Мы же тихо себя вели.
— Спрячьтесь в комнатах, — шикнул Кайн на старушек и алкаша. — Возможно, хозяйка решила нас навестить. Остаёмся мы с Наташей, остальные сидите молча.
Двери в комнаты тут же закрылись, а лишние жильцы затаились.
Настойчивый стук повторился. Кайн почувствовал холодную тяжесть в животе. Его инстинкты, отточенные в подземных городах дроу, забили тревогу. Это не было похоже на визит соседа или почтальона. Для визита первого они не сделали ничего, а курьеры и почтальоны настолько громко в двери не колотят.
— Открой, — тихо сказал он Наташе, сам медленно поднимаясь из-за стола.
Наташа робко подошла к двери.
— Кто там?
— Полиция! Открывайте! — прозвучал жёсткий голос за дверью.
Сердце Кайна на мгновение замерло.
«Ллос, проклятье!» — пронеслось в его голове.
Он сразу же подумал о гопниках, которых недавно побил. Неужели они всё-таки пошли в полицию? Или же кто-то увидел драку из окна?
Наташа, бледнея, посмотрела на Кайна. Тот кивнул. Дверь открылась.
В проёме стояли двое мужчин в гражданском, но с такими позами и взглядами, что в их профессии не оставалось сомнений. За их спинами виднелась фигура в форме участкового.
— Документы! — старший опер, мужчина лет сорока с жёстким, непроницаемым лицом, устремил взгляд на Кайна. Тот передал полицейскому паспорт. — Дмитрий Анатольевич Иванов?
— Я, — ответил Кайн, сохраняя внешнее спокойствие. Внутри у него всё сжалось в комок. Его план, его едва начавшееся возрождение — всё рушилось из-за кучки уличного отребья.
— Вы задержаны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного статьёй 162 Уголовного кодекса РФ — грабёж, — чётко произнёс оперативник. — А также статьи 116 — побои. Прошу вас пройти с нами.
— Это недоразумение, — попыталась вступиться Наташа, её голос дрожал. — Он не мог ни на кого напасть!
— Все обстоятельства мы выясним, — парировал второй опер, помоложе. Его взгляд скользнул по обстановке, оценивая бедность квартиры и старый советский ремонт, который давно было пора переделать. — Гражданка, не мешайте проведению следственных действий.
Кайн понимал, что сопротивление бесполезно. В этом мире, лишённом магии, он был всего лишь пухловатым парнем в спортивном костюме против системы.
— Я требую адвоката! — сразу настойчиво заявил бывший тёмный эльф, глядя в глаза старшему оперативнику. Это было не первое его задержание, поэтому он знал, как действовать.
— Всё будет в соответствии с законом. Руки за спину.
Холод металла наручников сомкнулся на его запястьях. Это было унизительно. На него накатилась ярость, а лицо потемнело.
Пока оперативники выводили его из квартиры, Кайн успел обернуться к Наташе, которая стояла в ступоре, прижав ладони к лицу.
— Наташа! Адвокат! Немедленно найми адвоката! — бросил он ей, прежде чем его стали выводить из квартиры.
Её испуганное лицо было последним, что он увидел, прежде чем дверь закрылась. Она кивнула и нервно стиснула кулаки до побелевших костяшек.
* * *
В отделении полиции всё было серым, унылым, пахло дезинфекцией и старой древесиной. Кайна посадили на стул в пустом кабинете с голыми стенами и столом. Наручники сняли, но дверь была заперта.
«Ллос! — мысленно бичевал он себя, разглядывая кабинет. — Кто вообще мог подумать о том, что разбойники побегут в стражу жаловаться на то, что жертва их побила! Что за безумный мир?! В подземельях надо мной лишь посмеялись бы, и то над тем, что оставил грабителей в живых. А тут происходит какое-то безумие. За самооборону меня задержали и самого обвинили в нападении… Одного на пятерых! Надо думать, что врать. Моё слово против их слов. А в том, что на меня пожаловались сами грабители, у меня теперь сомнений нет».
Через некоторое время в кабинет вошли двое — тот самый старший оперативник и следователь, женщина с усталым, но внимательным взглядом.
— Ну что, Дмитрий Анатольевич, вы готовы дать показания? — начал оперативник, садясь напротив. — Признаёте свою вину в ограблении и избиении граждан?
— Я ни в чём не виновен, — холодно ответил Кайн. — Я никого не бил и не грабил. Это либо ошибка, либо оговор.
— Оговор? — скептически хмыкнул оперативник. — Пострадавшие находятся в больнице. У одного — перелом рёбер и ушиб лёгкого, у второго — вывих локтевого сустава и сотрясение, у третьего — разрыв связок колена. Это, по-вашему, никого не били?
«Жалкие человечки! — с презрением подумал Кайн. — Один удар — и они уже разваливаются, а после этого бегут в полицию. Где это вообще видано, чтобы разбойники жаловались на жертв?!»
— Кажется, я понял о ком идёт речь. Когда утром я выносил мусор, то стал свидетелем драки пятерых пьяных мужчин,— начал он. — Я был один. Их пятеро. Как бы я сумел их побить? Не было такого. Они сами дрались друг с другом. Даже не представляю, как им могло прийти в голову обвинить случайного свидетеля их драки в их избиении и тем более в грабеже! Я даже пальцем никого не тронул. Как только я увидел драку, то испугался и поспешил вернуться в квартиру.
— А деньги? — вступила в разговор следователь. — Почему вы забрали у потерпевших деньги?
— Я не брал никаких денег, — продолжить стоять на своём Кайн.
— Потерпевшие утверждают, что вы их избили и забрали у них деньги, — продолжила следователь.
— А я утверждаю, что ничего подобного не было! — холодно продолжил Кайн. — Они подрались друг с другом. Ни о каких деньгах я ничего не знаю.
«Проклятье! — подумал он. — В мире дроу забрать трофеи с побеждённого врага было естественным правом. Здесь это называется грабежом».
— Потерпевшие утверждают, что вы их именно ограбили, угрожая расправой, — подхватил опер. — Что вы какой-то мастер боевых искусств и целенаправленно их изувечили.
— Я мастер боевых искусств?! — весело заулыбался Кайн. — Вы сами себе верите? У меня лишний вес и одышка, плюс пожизненная инвалидность третьей группы. Вы меня пытаетесь обвинить в преступлении, которого я не мог совершить чисто из-за отсутствия для этого физических кондиций. Как бы толстый инвалид вроде меня мог бы побить пятерых здоровенных молодых людей? Вам что, очередная звёздочка на погоны нужна за счёт невиновного гражданина?
— Признавайся! — опер громко и резко хлопнул ладонью по столешнице перед его лицом. — Чистосердечное признание снизит наказание. Просто расскажи, как их избил и ограбил, и отделаешься всего лишь условным сроком. Ты же молодой парень. Зачем тебе лезть в бутылку и ломать себе жизнь? Признайся честно, и всё будет хорошо.
— Я отказываюсь от дачи показаний без присутствия моего адвоката, — заявил Кайн, откидываясь на стуле. Дальнейший диалог был бессмыслен.
Следователь и оперативник переглянулись.
— Как знаете. У вас есть время подумать, — сказала следователь, вставая. — Обстоятельства, Дмитрий Анатольевич, против вас. Группа потерпевших, телесные повреждения средней тяжести, ваш уличный «след» указывает на то, что вы зашли в конкретный подъезд. Мы вас идентифицировали быстро.
Они вышли, оставив его одного в кабинете.
Кайн закрыл глаза, пытаясь заглушить рой мрачных мыслей. В случае доказательств его преступлений в лучшем случае ему грозил условный срок, но с судимостью. В худшем — реальный срок по статье «грабёж». Его планы по созданию секты и фермы, поиску способа вернуть магию — всё это превращалось в прах. Самое ужасное, что если его посадят в тюрьму, то амулет наверняка изымут. А без него его рассудок быстро и верно продолжит деградировать до тех пор, пока он не превратится обратно в Димасика.
Он снова оказался в ловушке. Он мысленно проклинал тех гопников, этот мир, его идиотские законы и самого себя за тупость и неосторожность. Теперь его судьба зависела от Наташи и какого-то неведомого адвоката.
Вскоре следователь с опером вернулись и продолжили допрос, но Кайн стоял на своей версии событий: пьяная драка между самими гопниками, а он — случайный свидетель, которого они попытались обвинить, чтобы скрыть свою вину. Он пытался припомнить, имелись ли во дворе камеры видеонаблюдения. Ни одной он в памяти обнаружить не мог. А это значит, что стоило стоять на своём до последнего. По крайней мере, до тех пор, пока адвокат не посоветует иного.
Допрос длился уже больше часа. Кайн, сидя в душном кабинете следователя, чувствовал, как его нервы натягиваются, словно струны. В глазах следователя читалась привычная скука и уверенность в том, что перед ней обычный уличный хулиган, попавшийся на грабеже.
«Ллос, будь проклят этот мир и его законы! — мысленно кипел Кайн. — В подземелье я бы давно уже вырвал этой стерве язык и повесил её на её же собственном галстуке. А этих «потерпевших» скормил бы пещерным слизням».
Дверь кабинета открылась, и в проёме показался дежурный.
— Товарищ следователь, к задержанному Иванову прибыл адвокат.
Следом за ним в кабинет вошел мужчина. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем дорогом костюме. Его лицо было моложавым и гладким, но глаза смотрели с холодной, почти машинной проницательностью. В руках он держал кожаную папку.
— Роман Игоревич Волков, адвокат, — представился он, голос у него был ровным и спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Я представляю интересы моего доверителя, Дмитрия Анатольевича Иванова. Все дальнейшие допросы прошу проводить только в моём присутствии.
Следователь недовольно поморщилась, словно откусила кусок от лимона, но кивнула. Адвокат занял место рядом с Кайном, положив папку на стол.
— Мне требуется переговорить с клиентом, — заявил адвокат. — С глазу на глаз. Имеем право.
— Ладно, — повторно скривилась следователь. — У вас две минуты, пока я пудрю носик…
Опер и следователь покинули кабинет. Адвокат быстро переговорил с Кайном. Последний выложил ему свою версию событий. Вскоре вернулись представители правопорядка.
— Мой клиент полностью отрицает предъявленные ему обвинения, — без предисловий начал Волков. — Более того, мы имеем все основания полагать, что имеет место заведомо ложный донос.
— Основания? — скептически хмыкнула следователь. — У нас есть четверо потерпевших с телесными повреждениями. Их показания идентичны.
— Показания лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, а по некоторым данным, с признаками наркотического опьянения, не могут считаться надёжным доказательством, — парировал адвокат, не моргнув глазом. — Кроме того, их «идентичность» скорее говорит о сговоре, чем о правдивости. Мой клиент утверждает, что стал свидетелем драки между этими гражданами, а когда попытался прекратить противоправные действия, сказав им, чтобы они прекратили драку, они сговорились и оклеветали его.
— Сказал им, чтобы они прекратили драку? — следователь язвительно ухмыльнулась. — Вы хоть сами-то верите в эту сказку, господин адвокат?
Волков сохранял ледяное спокойствие.
— Вера здесь ни при чём. Есть факты. А факты таковы: у моего клиента отсутствуют какие-либо повреждения, что ставит под сомнение версию о его участии в драке как агрессора. У «потерпевших», как вы изволили выразиться, в карманах при задержании не было обнаружено ни копейки денег. Каким же образом мой клиент мог их ограбить, если грабить было нечего? Возможно, они просто пропили свою получку и ищут «крайнего»?
Следователь заёрзала в кресле. Этот аргумент, похоже, попал в цель.
— Улик против моего доверителя нет, — продолжил адвокат, методично загибая пальцы. — Нет видеозаписи инцидента. Нет свидетелей, готовых подтвердить версию обвинения. Нет вещественных доказательств. Есть лишь голословные утверждения четырёх лиц, чья репутация, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Я ознакомился с их административными делами — хулиганство, мелкое хищение, употребление алкоголя в общественных местах. А вы строите обвинение на их словах?
Кайн смотрел на адвоката с растущим изумлением в смеси с уважением. Этот человек говорил именно то, что он сам хотел бы сказать, но его слова были облечены в безупречные юридические формулировки и звучали в десятки раз убедительнее. Другое дело, когда он успел ознакомиться с досье на гопников? Или же это был блеф? Неужели он успел выяснить обстоятельства дела по пути в отделение? В таком случае, у него наверняка имелись свои связи в полиции.
— У вашего клиента тоже не ангельская репутация, — пробурчала следователь, листая дело. — У него за плечами административное правонарушение за хранение запрещённой экстремисткой литературы.
— Это не имеет никакого отношения к данному инциденту, — мгновенно отрезал Волков. — Не пытайтесь манипулировать.
Атмосфера в кабинете накалилась. Адвокат, казалось, не просто защищал Кайна — он методично разбирал обвинение на атомы, демонстрируя его полную несостоятельность.
— Я требую немедленного освобождения моего доверителя, — заявил Волков, поставив точку. — У вас нет законных оснований для его дальнейшего содержания. В противном случае, я буду вынужден обжаловать ваши действия в прокуратуре и подать иск о защите чести и достоинства моего клиента и возмещении морального вреда от незаконного задержания.
Следователь тяжело вздохнула. Она понимала, что дело, и без того хлипкое, разваливается на глазах. Адвокат был слишком хорош, а перспектива разбора полётов с прокуратурой не сулила ничего хорошего.
— Ладно, — сдалась она, отодвигая папку с делом. — Подпишите протокол об отказе от дачи показаний и можете идти. Но дело не закрыто. Мы продолжим проверку.
— Нет! — строго заявил Волков. — Какой отказ от дачи показаний? У вас есть показания моего клиента. Что за грязные трюки? Я буду жаловаться в прокуратуру и службу собственной безопасности!
— Ты… — протяжно втянула воздух через ноздри злющая следователь. — Ладно, будет вам подписание показаний… Ознакомьтесь и подпишите.
Через пятнадцать минут Кайн, ощущая легкую нереальность происходящего, вышел на крыльцо отделения полиции в компании адвоката. Вечерний воздух показался ему невероятно свежим.
— Фух! Спасибо вам, Роман Игоревич. Как вас благодарить? Наташа вас нашла? Я не ожидал, что всё сложится так быстро…
— Наталья действительно наняла меня, — кивнул адвокат, поправляя запонки. — Она действовала очень оперативно. Что касается благодарности… Мои услуги уже оплачены. И, должен сказать, щедро.
Кайн кивнул, мысленно подсчитывая, в какую сумму ему влетит эта «щедрость». А главное — откуда девушка взяла деньги? Ведь насколько он помнил, её финансы пели романсы. Разве что она воспользовалась его банковской картой. Но как, если она не знает пин-кода? Впрочем, на данный момент это была наименьшая из его проблем.
— Они могут возобновить дело? — спросил он, оглядываясь на серое здание отделения.
Волков кивнул.
— Не исключено, но маловероятно. У них нет желания возиться с заведомо проигрышным делом. Скорее всего, оно ляжет в архив и через пару лет будет списано. Вы свободны, Дмитрий Анатольевич. Постарайтесь в будущем избегать… утренних прогулок в столь неспокойных районах.
С этими словами адвокат кивнул, развернулся и направился к припаркованному неподалеку дорогому чёрному седану.
Кайн остался стоять один, глотая холодный воздух. Прилив адреналина сменился глубочайшей усталостью. Он едва не потерял всё из-за собственной глупости и гордыни. Но его вытянули. Наташа и какой-то супер-адвокат, которого она каким-то чудом нашла и наняла.
«Она оказалась полезнее, чем я предполагал, — с уважением подумал он. — Возможно, её фанатичную преданность стоит использовать более эффективно».
Он достал телефон и набрал номер Наташи.
— Всё в порядке. Я на свободе. Встречай меня дома.
Эта встреча с правосудием стала для него суровым уроком. Стоило помнить, что он не в подземелье. Здесь нельзя действовать грубой силой. Тут нужны деньги, связи, влияние. Нужна настоящая власть. И задуманная им маленькая секта должна была обеспечить ему маленькую власть и дать небольшое влияние. Главное, чтобы его за создание секты не посадили. Ему требовалась консультация юриста, чтобы организовать всё максимально законным способом.