Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 33. Танцы на столе
Тактика «дефицита» была рискованной. Всё-таки граничила с прямым обманом. Такого лучше избегать, чтобы потом за свои слова внезапно не ответить. И ладно с блоком. Куряга со временем прикончит его. Но можно ведь и заиграться…
— Малец, сижка будет? — подошёл парень, лузгающий семечки. Я разглядел смачный бланш у него под глазом. Лиловый такой, сочный.
— Возьмёшь две, скину цену, — уверенно посмотрел я на него.
— Э? — не понял он. — Да мне одну…
— Я с первого взгляда вижу финансово обеспеченных, — указал я пальцем себе на глаза, жирно польстив пареньку. — А деньги, как говорится, любят счёт. Сигарета стоит пять пенсов. Берёшь две — продам за восемь.
Паренёк заморгал. Семечковая кожура прилипла к его губе. Несколько секунд он загибал пальцы, а потом уверенно на меня посмотрел.
— Две, — кивнул он. — Точно две!
Моя улыбка стала чуточку более искренней.
Рядом остановился старик. Согнутый, с тростью. Трясущиеся руки. Лицо в морщинах, глаза добрые.
— Сынок, дай сигаретку, — тихо попросил он, едва удерживаясь на ногах.
Долгое мгновение я изучал его. Одежда в заплатках, старая, как он сам. Обувь потёртая. Трость местами облезла.
— Вам бесплатно, дедушка, — сказал я, протянув сигарету.
Старик удивлённо заморгал.
— Спасибо… Вот же… Не ожидал… Добрый ты, сынок.
Он взял сигарету дрожащими пальцами. Благодарно кивнул мне. Ушёл, опираясь на палку.
Я смотрел ему вслед, чувствуя что-то странное в груди.
Расчувствовался, эх… Ещё и свой собственный дед вспомнился. Настоящий — из прошлой жизни.
— Смерть — это дверь, да, дед? — меланхолично спросил я самого себя. — Может и ты где-то в другом мире сейчас бродишь?
Мотнув головой, выбросил из неё лишние мысли. Сосредоточься на деле, Сев!
Одна сигарета. Четыре пенса убытка. Но почему-то не жалко. Может только пока. Посмотрим.
Внезапно нарисовался уже знакомый мне рыжий мужик, рыщущий взглядом. Первой мыслью было спрятаться, но потом я подумал: а с чего? Я его, вроде, не обижал. Ну, наплёл немного, про «свежие сиги», но это мелочь. Сигарета была обычной. Не хуже, чем из магазина.
— Малец, сиги ещё остались? — заметил он меня и подошёл ближе. — На обеде специально пошёл тебя искать!
Я выдохнул. Морду мне никто бить не намеревался. Но не зря же я разведал путь во дворы для быстрого бега?..
— Остались, — улыбнулся я. — Понравились?
— Знаешь, — задумался он, почёсывая затылок. — Как будто бы и правда более… свежие?
Самовнушение, — осознал я. — Знакомо и понятно. Так люди убеждают себя, что вода, набранная из родника, более качественная, свежая и «вкусная».
— Я же говорил, — уверенно кивнул я, ещё больше убеждая его в правдивости ранее сказанных слов. — Вам повезло, ещё немного осталось.
Он протянул мне четыре пенса — я ему сигарету.
— Завтра тут будешь? — спросил он, тут же засунув сигу в рот и выискивая спички.
— Буду, — кивнул я.
— А ещё свежие «Вудбейнсы» есть?
— Есть.
— Я подойду!
Мужик ушёл, а я смотрел ему в след, ощущая, что нашёл первого постоянного покупателя. Ха! Удачно!
К трём часам раскидался со второй пачкой. В этот раз не спешил, пробовал новые тактики продаж и сравнивал их. Да и народу было меньше.
Не важно. Справился. Теперь карман оттягивали монеты. Проблемных клиентов не было. Красота!
— На сегодня точно всё, — потянулся я, ощущая усталость. Ещё и горло от постоянной болтовни пересохло. Ну его… можно выдохнуть. Шесть дней в запасе, а я уже продал две пачки из пяти. Наверное сегодня я мог бы «добить» и остальные три, особенно вечером, когда уставшие работяги попрутся со смен, но… пора и честь знать.
По дороге домой по инерции продолжал высматривать потенциальных клиентов, хоть свободных сигарет уже не было. Профессиональная деформация!
Но вместо этого опять увидел того пацана. «Конкурента».
Он всё ещё стоял на том же месте. На другом конце улицы, возле старого забора, где ветер трепал выброшенную газету, мотая её туда-сюда.
Я остановился. Прислонился к фонарному столбу. Наблюдал.
Пацан выглядел хуже, чем утром. Похоже домой он не бегал. Бледное измождённое лицо. Голодный взгляд. На куртке появились следы пыли, а сигаретные пачки стали ещё более мятыми, словно их кто-то пинал.
— Нет, точно нужно будет сказать Грэму, — прикинул я. — Слишком нас тут много…
И делиться я не собирался!
Впрочем, сейчас не об этом. Я и сам вымотался, ещё и бренчу, как колокольчик! Пора домой, складировать мелочь. И вообще, может обменять её?..
Уже возле дома я наткнулся на «любимого соседа» — Джорджа Картера.
— Эй, мальчишка! — крикнул он.
— Чего тебе? — покосился я на него.
— Поговорить хочу.
— Со мной? Совсем придурок? — нахмурился я.
— Э? — завис он.
— С отцом разговаривай, — сплюнул я. — И долги с него же требуй. Я тебе каким хером сдался? Думаешь, раз я мелкий, то у меня полно времени, как у тебя?
Оставив кретина за спиной, я ускорился, периодически оглядываясь. Но Картер не стал меня догонять. Только зажёг сигарету, мерно затянувшись. В свете яркого солнца его тень показалась излишне гротескно-изломанной. По коже отчего-то пробежали мурашки.
Бр-р, прохладно сегодня чего-то…
* * *
Я стоял перед стеклянной мутной дверью и видел силуэты четырёх мужчин в масках животных. Высоких и тёмных. Размытых.
Стук повторился. Три раза. Громко, уверенно, неспешно.
И наступила тишина.
Я вздрогнул. Интуиция вопила. В доме нет никого, лишь я и Эйлин.
Нутро разрывало ощущение, что всё пропало.
Всё.
Пропало.
Я проснулся в холодном поту. Перед глазами стояли эти размытые мутные образы, которые смотрели на меня через стеклянную дверь.
И я знал, что она не удержит их.
Никого не удержит.
Мурашки пробежали по спине.
К чему это было? Что хотело сказать моё подсознание? Чего я боялся?
Мотнув головой, глубоко вдохнул и выдохнул.
— Спокойно, Сев, — прошептал я. — Это был лишь глупый сон.
Сон ли? Снятся ли волшебникам вещие сны? Я уже знаю, что в магическом мире есть такая наука, как Предсказания. И ей можно обучиться. И есть всамделишные пророки, способные предугадывать будущее.
Что если… и я тоже?
Сердце сжали ледяные тиски. Захотелось заорать, спрятаться.
— Бред, — жёстко сказал я, изо всех сил сжав кулаки. — Какие-то маглы не навредят волшебнику!
И когда это уверенность Эйлин заразила меня? Маг что, чем-то кардинально отличается от магла? Нет. Та же плоть, кость и кровь. Тоже дышит. Тоже ест. Тоже испражняется. И если в него выстрелить или ударить, он испытает боль. Умрёт.
Значит, маги почти такие же. Почти такие же…
— Хех, нет уж, — оскалился я. — Если кто-то и будет стучать в дверь, то это я! Это я буду тем, кто придёт к чужакам, пугать их до мокрых портков. Иначе и не случится. А пока соберись. И спи. Завтра важный день.
Да, время зарабатывать деньги и избавляться от конкурентов.
Но я так и не уснул. Тени вокруг кровати норовили собраться в чужие фигуры. Схватить.
Периодически забываясь в полусне, я поднялся разбитым и мрачным. Холодная вода — единственная доступная в этом доме — кое-как взбодрила меня, однако головную боль никуда не убрала.
Глядя на тонкую ржавую струю, я то и дело возвращался в кошмар. Наконец, встряхнувшись, я намочил свои длинные волосы, надеясь, что это хоть немного успокоит давление на виски и, мрачно ворча, поплёлся на кухню, откуда тянуло варёной капустой. Всяко лучше консервов и овсянки.
На кухне, у плиты, стояла Эйлин, помешивая что-то в кастрюле. Что-то часто в последнее время её можно увидеть на кухне. Неужто исправилась? — мысленно хохотнул я. — Ох, лучше бы и дальше продолжала заниматься исключительно зельями!
К моей вящей неожиданности за столом сидел отец. Небритый, в мятой рубашке, с красными глазами. Несло перегаром, от которого не спасало даже открытое окно. Я поморщился, не удержав лица. Тобиас заметил, зло оскалился.
— А-а… вышел наконец-то. Я уже думал идти, будить, — сказал он и в этих словах чудился мрачный намёк.
Я моргнул, собирая мысли в кучу. Ещё не отошедший от отвратительной ночи, я туго соображал.
— А разве у тебя не смена сегодня? — покосился я на календарик, висевший на стене. Сегодняшний день был помечен как рабочий.
Бурление кастрюли, стук ложки, головная боль и тяжёлое дыхание отца складывались в странную мелодию неприятного серого утра.
— А я подменился, — отставил он жестяную кружку с чаем. — Хотел вот, с сыном пообщаться.
Блядь. Не нравится мне, куда наш разговор идёт. А он, сука, точно куда-то идёт!
Я бросил взгляд на мать, но та ответила раздражённым пожатием плеч, вернувшись к бурлящей кастрюле.
Ну, отлично!
— Так вот он я, — натянул на лицо улыбку, раскинув руки в стороны.
Взгляд Тобиаса стал жёстким, колючим. Он взял кружку, громко отхлебнул, а потом ударил ей о стол так, что разлил половину.
— Где ты шляешься, мальчишка?! — прохрипел он, но тут же продолжил, не выдержав даже намёка на паузу. — Мне Джордж рассказал, что видел тебя, торгующим сигаретами!
Лицо отца покраснело от злости, он медленно встал из-за стола. Рубаха несла следы разлитого чая, но он даже не обратил на них внимания. Эйлин замерла у плиты, прижимая ложку к груди. Помощи от неё явно не следует ожидать.
— Я работаю по двенадцать часов, а мой сын барыжит ворованным куревом?!
Тело задрожало. Само. Спинной мозг бывшего владельца подсказывал — доигрался. То, чего новый-я так долго избегал, наконец случится здесь и сейчас. Оздоровительные «воспитательные» пиздюли в кое-то веки найдут одного попаданца.
Шикарная перспектива!
— Ах, Джордж, — язык, однако, действовал быстрее мозга, — любимый соседушка!
Тобиас фыркнул, на миг замешкался.
— А он не говорил, — усмехнувшись, продолжил я, — как на днях пытался силой пробиться к нам в дом, чтобы забрать некий «долг»?
За окном, дребезжа и кашляя, прогрохотал тяжёлый грузовик.
— Что?! — Тобиас моргнул. Я видел, что слова угодили куда надо. Про долг отец помнил.
— В день, когда рабочего напротив нас убили, — ткнул я пальцем на кухонное окно, откуда как раз видел начало конфликта.
— Какого ещё рабочего?! — прошипел Тобиас, начиная обходить стол. Я поступил аналогично, только обходя его так, чтобы между нами продолжала сохраняться та же самая дистанция.
— Тебя тогда не было, — пожал я плечами.
— Хватит городить чушь! — взревел он, ускоряясь и закатывая рукава.
Я отпрыгнул назад, врезавшись спиной в дверной косяк.
— Эй, а можно руки не распускать?! — крикнул я, успев увернуться от его хватки в последний момент.
— Тоби, Сев, хватит носиться по кухне! — рявкнула Эйлин. А вот по поводу желания отца устроить мне взбучку не сказала и слова. Сука. Хотя… видать всё это было в порядке вещей. Вот только меня это почему-то отнюдь не радовало!
Главное, — мелькнула короткая мысль, — не применить магию. Ничем хорошим это точно не кончится.
— Давно тебя не лупили! — Тобиас, дыша перегаром, пытался ухватить меня, но я продолжал удерживать между нами стол, не выпуская отца из вида даже на краткий миг. — Говори, где прячешь сигареты?!
Стоит ли соврать, что не имею к ним никакого отношения? — мимоходом подумал я. — Нет, всё равно правда всплывёт. Если не сраный Джорджи, то кто-то ещё опять-таки заложит меня отцу. Но тогда он будет куда более злым.
— Какая разница?! — крикнул я. Голос прозвучал удивительно тонко. — Забрать хочешь? Ты в курсе, что за них потом спросят, а?
— Живо сюда! — рыкнул он, резко метнувшись в противоположную сторону, надеясь меня подловить.
Реакции, которую я оттачивал на футбольных матчах, к счастью, хватило, так что я ловко дёрнулся от отца, снова ускользая благодаря столу, стоящему между нами.
Эйлин отшатнулась от взбешённого Тобиаса, который толкнул её плечом, едва не уронив.
— Хватит, прекратите! — заорала она, прижимаясь к стене, но никто не обратил на мать никакого внимания.
Мы бегали вокруг стола, как идиоты. Искажённые тени метались по стенам. Тобиас тяжело дышал, пот блестел у него на лбу. Я держал дистанцию, стараясь не загнать себя в угол. Сил пока хватало. Я даже прикинул, что надо дождаться, пока отец устанет. Там, глядишь, и диалог получится наладить…
— Пап, ты чего? — метался я туда-сюда, опасаясь его длинных волосатых рук. Из этой хватки я уже не вырвусь. — Кукуха полетела?! Совсем ополоумел?!
«Зря ты это сказал», — вздохнул внутренний голос. Я был склонен ему верить, поскольку Тобиас будто открыл второе дыхание.
— Мой сын не опустится до торговли сигаретами! — ревел он, хватаясь за край стола.
— А чего тут такого?! — искренне не понимал я. Торгую и торгую. Я же не жопу свою продаю, чтоб вас всех!
— Тебе восемь, придурок! И ты уже нарушаешь закон!
— Да кто это говорит-то?! — я перепрыгнул через табуретку. Тобиас запнулся об неё, но не упал. — Джордж?! Этот сраный кретин?! Да он ненавидит нас всех!
— Честный труд, знакомо тебе это, магический выкормыш?! — отец, казалось, вообще не слышал чужих слов. Он сделал широкий прыжок, опрокинув жестяную кружку с покачнувшегося стола, но я сумел не попасть под брызги.
Пол скрипел под нашими ногами — старые доски прогибались, грозясь проломиться.
— Стой ты уже на месте, чёртов урод!
«Весь в тебя!», — хотел крикнуть я, но предпочёл промолчать, чтобы не злить его ещё больше. Хотя куда уже больше?..
Мы снова закружили вокруг долбаного стола. В какой-то момент я понял, что начинаю задыхаться. Дышать ртом. Тобиас, уже полностью красный, никак не сдавался. На лбу и шее у него вздулись вены, глаза же и вовсе пучил так, словно на последней стадии сдерживания поноса.
Вновь и вновь он тянулся ко мне, ощущая, что не хватает всего ничего.
— Стол мешается, да? — усмехнулся я. — Так ты под ним пролезь. Там во какая дырка. Как раз под твою жопу.
Сказал и отвесил себе мысленный подзатыльник. Молодец, Сев! Ты в курсе, что тебе с этим человеком ещё жить?
Тобиас замер, уставившись на меня. В его голове будто бы заскрипели извилины. В следующий миг он, к моему вящему ужасу, полез НА стол. Буквально. Упёрся руками в столешницу, подтянулся, забросил ногу.
— Пиздец, — шепнул я, забегав глазами. И куда мне теперь бежать?! Пойман?!
«Будет больно, — поведал внутренний голос. — Но забить не забьёт. В крайнем случае Эйлин откачает зельем, как всегда».
Как всегда, — повторил я. — Бля-я-я, а ведь такое, небось, уже было, да? Эй, тело, ты подаёшь об этом знак? Может и сон намекал на нечто подобное?
Я не успел довести эту мысль до логического финала. Отец взгромоздился на стол, готовясь прыгнуть на меня, словно тигр из засады. Стол заскрипел под его весом. Ножки затряслись.
— Тоби, ты совсем сдурел?! — Эйлин метнулась между нами. — Водка окончательно мозги отбила?!
— Заткнись, ведьма! — взревел он. Капилляры в глазах полопались от гнева. Запах перегара, казалось, усилился ещё больше. Им провоняла вся кухня, несмотря на открытое окно. — Я убью этого выродка!
Налево? — заполошно подумал я. — Нет, там мать. И Тобиасу на неё плевать. Прыгнет сразу на обоих. Тц… Направо? А толку?!
Под стол! — осенило меня. И я нырнул туда, словно угорь. Отец заревел, будто раненый медведь. Начал неуклюже разворачиваться.
Отсидеться не выйдет, — понял я. — Стол сейчас рухнет под его весом. Надо бежать. Но не успею ведь, не успею!..
Мысли пролетели за толику мгновения, менее чем за удар сердца. Я вылетел из-под стола за спиной Тобиаса и пнул шатающуюся ножку, радуясь, что обут в домашние туфли. Если бы не они, отбил бы пальцы ко всем чертям.
Раздался треск. Ножка подломилась. Стол накренился вправо. Тобиас взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но тщетно. Он рухнул вбок, головой прямо в угол кухонного шкафчика.
Удар был глухой. Страшный.
Хлынула кровь. Острый уголок светился багровым, храня на себе тёмно-серый клок вырванных волос.
Словно в замедленном времени, отец распластался на полу. Кровь полилась из головы настоящим потоком, густая, как машинное масло. Над потолком раскачивалась лампочка на проводе.
* * *