Крик Завоевателя. Глава 13.
* * *
— Хр-р-р…
С комфортом расположившись за большим деревянным столом и используя стопку историй болезней в качестве подушки, утомленная тяжелой работой и не менее тяжелыми переговорами женщина сладко дремала в своем кабинете главного врача.
Последние дни для последней же Сенджу выдались тяжелее некуда — несмотря на свою быстротечность, война с марионетками собрала свою кровавую жатву и центральный госпиталь Конохи пополнился пострадавшими в битве за Танзаку шиноби. И хотя серьезно раненых бойцов в этом сражении оказалось не так много (Попавшие под удар металлических марионеток в большинстве случаев либо погибали на месте, либо банально не доживали до попадания на операционный стол), опытных ирьенинов в Селении Скрытого Листа было еще меньше и основную массу критических пациентов внучке Хаширамы пришлось собственноручно вытаскивать с того света.
Решив расслабится после тяжелой смены, легендарный ирьенин достала припрятанную от Шизуне выпивку, однако одной маленькой бутылочки сакэ оказалось достаточно, чтобы вымотанная практически до предела Цунаде уснула прямо на своем рабочем месте. И сон её был настолько спокоен и безмятежен, что когда в коридоре раздался звук глухого удара с последующей матерной тирадой, фигуристая куноичи не обратила на этого никакого внимания и продолжила пускать слюни на исписанный корявым почерком медицинский отчет.
— Тс-с-с… Ра… Ралоф-кун, будь тише. Если Цунаде-тян проснется, то не видать нам спирта — она скорее из принципа побьет все бутылки, чем позволит забрать хоть одну!
— А чего эта стена стоит там, где я иду?! Она что, хочет бросить мне вызов?!
— Трезвость бросит тебе вызов, если ты не сейчас же не прекратишь шуметь!
Входная дверь беззвучно отодвинулась в сторону и в появившемся проеме показалась алая шляпа Хокаге, за которой угадывался огромный силуэт рослого северянина. Убедившись в том, что хозяйка кабинета продолжает сопеть на стопке документов, пара вдрызг пьяных и мотающихся из стороны в сторону мужчин на заплетающихся ногах "прокралась" к стоящему в углу шкафу, двери которого покрывали защитные фуин-печати.
— Да тут защита лучше, чем на некоторых клановых кварталах!
— К моему огромному сожалению, подобные меры безопасности полностью оправданы. В последнее время на Коноху много всего навалилось, а санитарам не чуждо ничего человеческого и они повадились использовать спиртовые запасы для… Кхм… Нецелевого использования.
— Бражку гнать начали. — С важным видом разгладив свою небольшую бородку, Ралоф степенно кивнул. — Всецело одобряю… Но как нам вскрыть этот запечатанный ящик без лишнего шума?
— Вообще-то фуин-ключ должен хранится у Цунаде-тян. — Слегка осоловелый Хирузен кивнул в сторону фигуристой блондинки, что продолжала сладко спать в обнимку с бумагами. — Но сейчас лучше её не будить и мы пойдем иным путем. Просто дай мне минуту…
Беззвучно выдохнув, пожилой шиноби принял устойчивую стойку и сложив ладони вместе, начал с огромной скоростью складывать серию ручных печатей. Несмотря на преклонный возраст, Сарутоби занимал пост Хокаге не просто так и хотя тело старика плохо слушалось своего владельца из-за уничтоженных на пару с нордом полугодовых запасов выпивки нескольких элитных ресторанов — на моторике Хирузена это практически не сказалось и меньше чем через минуту пара нетрезвых "диверсантов" вертела в руках стеклянные емкости с прозрачной жидкостью.
— Так. Спирт мы добыли. Медом с нами поделился тот странный тип в капюшоне и очках. Воду достать можно где угодно, а значит дело остается за малым — остался лишь перегонный куб!
— Ралоф-кун, сейчас три часа ночи и все стеклодувы давно спят.
— Не беда! Разбудим!
— Так они за пределами деревни спят. И пожалуйста, говори потише иначе ты разбудишь уже Цунаде-чан…
Возможно, если бы двое "диверсантов" были чуть менее пьяны, они бы заметили как сладко посапывающая блондинка приоткрыла один глаз и внимательно изучив композицию "Два алкоголика крадут собственность Конохи", начала медленно подниматься из-за стола.
— Ну а что делать-то?! Не могу же я варить мед в кастрюле?! Или могу… — Задумавшись над техникой варки древнего напитка его народа, накаченный алкоголем северянин не обратил никакого внимания на опустившуюся на комнату жажду убийства, концентрация которой оказалась столь велика, что проняла даже обладателя шапки Каге. — Или могу? Слушай, а давай попробуем?
— Ралоф-кун… — Частично протрезвев при виде своей "доброй и понимающей" ученицы, Хирузен указал на приближающуюся к северянину со спины блондинку, что взяла в руки стоявшую на столе вазу с цветами и стала оценивающим взглядом поглядывать то на неё, то на незваных визитеров. — Мне кажется сейчас самый подходящий момент, чтобы применить тактический маневр отступления в сторону ресторана Акимичи. Кто-то из их старейшин пытался создать свою наливку, а значит и перегонный куб у них должен быть.
Разумеется, Третий Хокаге не боялся своей ученицы. Однако Сарутоби хорошо знал вспыльчивый характер последней Сенджу и прекрасно понимал, что настолько бесцеремонное вторжение в свою обитель светило медицины вряд ли стерпит и при виде разъяренной куноичи затуманенный алкоголем разум Хирузена пришел к единственно-правильной тактике — отступить, пока пылающая праведным гневом Цунаде не натворила делов, расхлебывать которые придется всей деревней.
Сложив печать концентрации, пожилой шиноби просто и незатейливо ушел шуншином, рассчитывая что северянин последует за ним… Вот только вдрызг пьяный и погруженный в мысли о мёде норд не расслышал слов Сарутоби и пришел в себя лишь после того, как пущенная в полет ваза разбилась об его затылок.
— А? О, буренка и ты тут! — Обернувшись назад и увидев чуть ли не пыхтящую от ярости Сенджу, Ралоф перевел взгляд на зажатую в руке бутылку прозрачной жидкости с символом Листа и после некоторых раздумий, с добродушной улыбкой протянул её блондинке. — У меня вон что есть. Будешь?
— Ты пробрался в мой кабинет, разбудил меня посреди ночи, взломал шкаф с моими вещами… И при этом тебе хватает наглости предлагать мне мой же спирт, обзывая меня коровой?!
— Хм-м-м… Если так подумать, мои действия и в самом деле могут показаться немного невежливыми. — Почесав в затылке, пьяный норд пошатнулся и утвердительно качнул головой. — Заявился в гости без приглашения и что куда важнее — совсем без закуски. Непорядок… Но у меня есть важная причина!
— Да неужели? — Елейным голосом поинтересовалась внучка Первого Хокаге, прикидывая чем ей стоит приложить вдрызг пьяного служителя ками в первую очередь. — И какая же?
— Я… Ик! К Кушине свататься ходил! — Звучно ударив кулаком в гордо выпяченную грудь, блондинистый оммёдо неожиданно перестал улыбаться и глубоко задумался. — Только я не помню, она согласилась или отказалась? Вроде тот пестрый веник у меня забрали… Но что это значило?
— Разумеется она отказала! Да какая женщина в своем уме согласится выйти за такое… — Скрестив руки под своими легендарными "достоинствами", светило медицины окинуло едва стоящего на ногах северянина презрительным взглядом. — Убожество! Бесклановый, ничего не имеющий за душой, рвущийся в драку по любому поводу и ни на что не годный пьянчуга!
От таких слов норд заметно побагровел, однако выпитое спиртное привело северянина в настолько благодушный лад, что вместо доставания висящего за спиной красно-черного топора, он поставил бутылку со спиртом на место и закрыв дверцу шкафчика, обвиняюще ткнул пальцем в блондинистую куноичи.
— Не нарывайся, женщина! Во-первых не бесклановый, а последний представитель благородного рода Синих Кулаков!
— Скорее Синих Алкашей! И уникальным геномом у этого "древнего клана" является способность к уничтожению всей возможной выпивки в радиусе нескольких километров!
— Эй, я вообще-то норд! У нас развитая культура пития и я всегда пью в меру!
— И видимо эта мера размером с водонапорную башню, потому как в состоянии, отличном от "нажравшаяся свинья" тебя еще ни разу не видели! Да ты даже сейчас еле-еле на ногах стоишь!
— Неважно! В-третьих…
— Еще и с математикой проблемы? Если что, после единицы идет цифра "Два"!
— Да хоть сто сорок семь тысяч, восемьсот девяносто один! — Шатающейся походкой (Но при этом неожиданно быстро) подойдя к частично выплеснувшей и слегка подостывшей Цунаде, рослый блондин довольно болезненно ткнул пальцем в левую грудь возмущенно ахнувшей женщины. — Не тебе читать мне нотации за неприемлемое поведение, молочная ферма! Вот уж кому-кому, а точно не тебе!
— Что-о-о?!
— То! Задираешь нос как талморцы и корчишь из себя тут высокоморальную деву! А сама ведешь себя так, что вся родня на том свете уже давно краснее спелых томатов!
— Я с честью несу славное наследие своих предков!
— Талос Всемогущий, с какой еще честью?! Да от такой чести предки без всяких некромантов из могил должны подниматься и давать пинка неблагодарному потомку! Позвольте представить вам Цунаде Сенджу, также известную как Принцесса-Слизняк! Если не смогли найти её в палатах целителей — идите в ближайшее казино или ближайший бар! Или следуйте за выбивателями долгов, ведь несмотря на прозвище принцессы она задолжала всем кому не лень!
— Я не просто Принцесса Слизней! Я еще и легендарный…
— Сосунок! И раз уж про такое прозвище узнал даже я, то страшно представить какая репутация ходит о "Последней Сенджу" в народе!
— Санин! — Схватив опустевшую бутылку из-под сакэ, женщина швырнула её в лоб северянину, но тот даже не покачнулся от удара разбившегося вдребезги снаряда. — И не смей принижать значимость этого титула!
— Да Саламандра обозвал вашу троицу лишь после того, как хорошенько отделал! Утешительный приз проигравшего!
— Тебе и такого не досталось! Пришел за Кушиной, а потом напился в стельку, потому что ни одна нормальная женщина за такого как ты никогда не выйдет!
— Да тебе-то откуда знать про нормальных женщин?! Сидишь у себя в госпитале, слывешь прямо-таки непревзойденным целителем, а на деле даже самой себе помочь не в состоянии! Или ты забыла причину, по которой являешься последней Сенджу?! Почему по твоему клановому кварталу еще не бегает пара-тройка карапузов?!
— Т-ты…
Услышав тихий всхлип и увидев как колкая на язык блондинка резко умолкла и опустила голову, пряча выступившие в уголках глаз слезы, затуманенный алкоголем разум северянина еще раз прогнал через себя сказанные только слова и Ралоф со стоном впечатал свою ладонь себе же в лицо.
Хотя Цунаде не нравилась служителю Талоса от слова совсем, тыкать в её неспособность родить детей было… Низко. Словно насмехаться над инвалидом, что получил свои увечья не в ходе битвы, а уже в момент появления на свет. Однако окутанный парами спиртного разум подсказал "гениальную" идею, как можно было не только приободрить поникшую Сенджу, но и в некотором роде извиниться за сказанное в запале.
— Т-ты чудовищ… М-м-м!
Подавшись вперед, светловолосый громила впился в губы не ожидавшей такого поворота женщины… И схлопотал по лицу в ту же самую секунду, как Цунаде пришла в себя и осознала, что страстно целующий её северянин не является плодом бурного и отнюдь не невинного воображения внучки Хаширамы.
— Ты что творишь, идиот?! — Утерев выступившую в уголке губ капельку слюны, красная от гнева — Последние мозги уже пропил?!
— Неплохо. — Хотя била женщина далеко не в полную силу, нос отлетевшего к противоположной стене северянина хрустнул и по его лицу потекли две струйки алой крови. Однако несмотря на это на лице вспыльчивого громилы появилась не характерная для норда гримаса ярости, а довольный оскал. — Повторим?
— Д… Нет, конечно! — Возможно если бы внучка первого Хокаге была чуть менее утомлена… Или если бы у неё была хоть какая-то личная жизнь… Или если бы она не опустошила перед сном бутылочку сакэ… Покрасневшее лицо последней Сенджу выглядело бы более убедительно. Однако расклад сложился отнюдь не в пользу светловолосой куноичи и что было куда хуже — жесткий отказ блондинки нисколько не убедил накачанного алкоголем последователя Талоса. — Да за такое я тебя приконч…
Резко сократив разделяющую их дистанцию и перехватив вскинутую для удара руку, Ралоф прижал трепыхающуюся женщину к стене кабинета и вновь впился в алые губы фигуристого ирьенина… И также, как и в первый раз — схлопотал от возмущенной Цунаде по морде.
Однако удары блондинки лишь больше распаляли рослого северянина и он продолжал наседать на ошарашенную таким бесстыдным домогательством женщину, сопротивление которой постепенно сходило на нет. С каждым последующим поцелуем удары женщины становились все менее сильными, пока в один момент рука вспыльчивой блондинки не ослабела настолько, что её сжатый кулак разжался и раскрытая ладонь Цунаде не уперлась в грудь северянина.
— Это… Это не… — Пользуясь тем, что целующий её оммедо на мгновение разорвал их губы, чтобы дать Сенджу вдохнуть хоть немного воздуха, куноичи начала вяло протестовать против происходящего. Но дрожащий голос и подкосившиеся ноги выдавали женщину с головой и вцепившись в задницу блондики цепкими пальцами, норд притянул к себе одурманенную Сенджу, затыкая её слишком болтливый рот очередным поцелуем. — М-м-м… Неправильно…
— Я норд, женщина. — Подхватив недовольно фыркнувшую особу на руки, норд одним движением руки стряхнул с рабочего стола все документы и потянулся к завязкам её зеленого хаори. — И тебя я завоюю…
* * *
— Знаешь, Шео… — Оторвавшись от созерцания того, как пара светловолосых фигур раскачивает стол ритмичными, возвратно-поступательными движениями, сидящий в пустоте Сангвин взял с пролетающего мимо блюдца кусочек сыра и сделал глоток вина из зажатого в руке бокала.— Я все никак не пойму, почему смертные женщины так липнут на эту парочку. Вроде у них с нашим новым другом и характеры разные, и внешность, и даже взгляды на мир! Но что от Ралофа, что от Грегора отодрать представительниц прекрасного пола можно разве что гвоздодером. Да и то не факт. Может их кто-то из наших проклял?
— Скорее благословил и я даже знаю, кто конкретно. Правда так и не понимаю за что, но логику женщин не понять даже безумцу… — Неопределенно помахал рукой сидящий на пылающей собаке и попивающий из чашки жидкий сыр Князь Безумия. — Вот чтобы ты сделал, если бы в твое святилище ворвалась пара здоровенных лбов и устроила там разгром?
— Даже не знаю… Покарал бы идиотов, посмевших трогать мои смертные игрушки?
— Вот-вот! И все Князья бы сделали точно также! Даже я, если бы они не оценили красоту, текстуру и насыщенность моего сыра! Но Дибелла почему-то решила иначе и благословила двух разрушивших её алтарь громил на постельные подвиги! Теперь любая женщина, с которыми Ралоф или седой, старый хмырь могут сойтись характерами… Не сказать, что с разбегу прыгает в койку, но обращает чуть повышенное внимание на потенциальный любовный интерес.
— Так это наказание или награда?
— А непонятно! Я у Дибеллы пробовал спрашивать, но она в ответ только улыбается и отказывается от моего чудесного сыра! Но я больше склоняюсь к первой версии — когда эти двое ворвались в святилище богини любви, то обнаружили там несколько молоденьких послушниц. И представляешь?! Один их не убил, а второй — отлюбил! Причем прямо на алтаре, из-за чего тот и сломался! Теперь вон… — Даэдрический Князь Безумия кивнул на изображение, на котором пара светловолосых алкоголиков настолько увлеклась процессом, что не заметила как под ними сломался стол. — Вовсю наслаждаются радостями жизни. Видать та троица послушниц сильно мерзла у себя в горах и устроенный Ралофом разврат сочли актом религиозного подношения… Боги, что с них взять.