Глава 12. Описывающая последствия схватки..rtf
Глава 12. Описывающая последствия схватки..epub
* * *
Тихо поскрипывая желтыми от старости костями, костяные стражи форта Ильбрат суетливо расхаживали по погруженному во тьму залу, разгоняя окружающий мрак светом пылающего в глазницах синего пламени.
Следуя полученным от повелителя приказам, трудолюбивая нежить разбирала потрескавшиеся в ходе схватки плиты и растаскивала оставляющие кровавые дорожки трупы визитеров по нескольким кучам. Осознавая острую необходимость в свежем и качественном материале, остроухий заклинатель мертвых не стал складировать всех убитых в одном месте и разделил построенные подконтрольными мертвецами морги на два типа. В одном предполагалось хранить целые тела, которые можно было использовать без каких-либо затрат на восстановление, в другом — сильно пострадавшие, годящиеся только на разборку и на кормежку плотоядных тварей.
Например для грозящего вылупиться в скором времени монстра, плотоядность и огромный аппетит которого уже не вызывали никаких сомнений у восседающего на монументальном костяном троне и листающего трофейную книгу заклинаний Гремада.
" — Кислотная стрела Мельфа. Верный пес Морденкайнена. Преграждающая рука Бигби. Горящая кровь Белтина. Волшебники Фаэруна имеют странную привычку называть заклятия в честь самих себя." — Рассчитанный на размеры истинного тела Мадаава трон был слишком велик для низкорослого коротышки, однако ушастый некромант нашел выход из положения, усевшись на него в манере редгардских вельмож. То есть скрестив ноги. — "Однако если поразмыслить, даже самовосхваление порой может принести пользу. Создав полезное заклинание и запустив его в массы, можно сделать так, что слава будет обгонять меня. Репутация — такой же ресурс и при его наличии многие двери открываются сами-собой… А не от пинка латным сапогом великанского размера."
Придя в себя вскоре после взорвавшегося при повреждении посоха и "обрадовав" своей живучестью очнувшегося чуть ранее Бхора, флегматичный некромант обнаружил вокруг себя лишь разруху и холодные трупы.
Ни свирепый орк, ни его колдующий прихвостень не пережили уничтожения артефакта, но если клыкастая и на удивление свирепая тварь просто и незатейливо издохла от полученных незадолго до смерти ран, то толстый маг погиб слегка иным образом. Пошедшая во все стороны ударная волна смела истощенный схваткой магический щит и отшвырнула толстяка к стене, где он благополучно потерял сознание от тесного знакомства покрытой татуировками головы с каменной плитой… И столь же благополучно был загрызен одним из уцелевших скелетов, так и не придя в себя.
Видя слабость своих костяных прислужников, Мадаав не стал отягощать их чем-то помимо луков и когда взрыв разметал хрупкую нежить по сторонам, один из мертвецов сохранил дееспособность. В отличие от оружия и собственных ног. Однако отсутствие данных вещей нисколько не помешало исполнительной нежити, которая все же доползла до тучного тела и за неимением под рукой колюще-режущих предметов, несколько раз сомкнула челюсти на жирной шее бессознательного заклинателя.
Впрочем, седовласого заклинателя мертвых подобный исход скорее порадовал, чем огорчил. До способа умервщления проблемного толстяка низкорослому эльфу не было никакого дела, однако после перегрызания глотки тело прислуживавшего орку волшебника практически нетронутым, что для остро нуждающегося в материале некроманта было весьма и весьма кстати.
— Господин, я закончил! — Дрожащей походкой войдя в освещенный магическими светильниками зал, взмокший и утирающий громила уселся прямо на холодный пол перед стоящим на возвышении троном. — Ну и тяжелая же туша попалась… Чуть хребет себе не сломал, пока тащил её на самый нижний ярус!
— Сломанные кости не так опасны, как столкновение с жадным до плоти упырем. — Флегматично отозвался остроухий коротышка, продолжая листать трофейную книгу заклинаний в поисках заклинаний школы некромантии. — Во всяком случае для таких ничтожеств как ты.
— Умеете приободрить, ничего не скажешь. — Тихо вздохнув и с хрустом размяв затекшую шею, рослый амбал вопросительно посмотрел на восседающего на троне и погруженного в талмуд некроманта. — А почему он вообще восстать-то должен был? И почему вы его под контроль не взяли бы, как охранявших форт костяков?
— Видимо недавний взрыв задел твою голову сильнее, чем я думал и повредил участок мозга, отвечающий за память… — Перевернув очередную страницу и изучив бегущие по бумаге магические формулы, остроухий заклинатель недовольно фыркнул и сокрушенно покачал головой. — Мусор.
Услышав от все того же Бхора о "жестоких и безжалостных Красных Магах Тэя", Мадаав рассчитывал найти в книге убитого волшебника если не ритуалы по созданию могущественного умертвия, то хотя бы способ поднятия захудалого зомби. Однако к огромному неудовольствию остроухого коротышки, большая часть находящихся в книге заклинаний относилась к школе Прорицания. И хотя пара-тройка заклинаний, наподобие создания магического кристалла-наблюдателя выглядела перспективно, большую часть записанных в талмуде чар Гремад мог заменить куда более эффективным Аурным Зрением.
— Так вот она какая… Знаменитая эльфийская дипломатия.
— Хм? — Вынырнув из размышлений, низкорослый заклинатель с недоумением уставился на вымотанного громилу. — Ты о чем?
— А, так вы сейчас не меня мусором назвали?
— Как ни странно нет. — С неизменным спокойствием отозвался остроухий заклинатель, возвращаясь к изучению книги. — Мусором является то, что не приносит вообще никакой пользы. Ты же ничтожество и польза от тебя, пусть и минимальная, но существует. И что касается твоего предыдущего вопроса — как ты уже мог заметить, одно клыкастое животное сломало мой посох и в данный момент я могу контролировать лишь тех покойников, коих уже подчинил.
Сам по себе факт поломки посоха был для планов бесстрастного повелителя мертвых… Неприятен, но отнюдь не так фатален, как могло показаться на первый взгляд.
Разумеется, уничтожение связи с Обливионом сильно ударило по и без того не слишком огромному могуществу низкорослого повелителя мертвых. Однако проштудировав купленные еще эмиссаром книги и тщательно проанализировав всю имеющуюся информацию по Плетению, остроухий некромант пришел к выводу, что использовать канал с Голодными Пустошами в открытую слишком опрометчиво.
— То есть без своей палки вы не можете приказывать новым мертвякам и если клыкастый ублюдок поднимется в виде нежити, он нас прикончит?
— Нас? Сомневаюсь. Тебя? Возможно. — Обнаружив на очередной странице карту западного Фаэруна, маленький некромант окинул её беглым взглядом и не обнаружив для себя ничего интересного, без особой надежды продолжил изучение фолианта. — Однако меня больше волнует вопрос сохранности трупов в малом хранилище, которые голодный упырь в обязательном порядке сожрет в случае своего пробуждения…
Пусть магия и пропитывала Торил до самого основания, управлять ей могли сравнительно немногие. И если волшебники или какие-нибудь друиды не вызывали у разумных особой опаски, то вот те же священники и колдуны привлекали повышенное внимание у так называемых народных масс — за долгие тысячелетия существования мира и тесного общения со слугами высших сил, даже до самых недалеких дошло, что воля зависимых от потусторонних созданий заклинателей частично им самим не принадлежала.
И с точки зрения жителей Фаэруна, черпаемая из даэдрического плана магия являлась чем-то похожим, в то время как уничтоженный посох выступал в роли священного символа, через который жрецы проводили ниспосланную покровителями мощь. А со служителями темных богов в большинстве стран континента разговор был короткий и как правило включал в себя цепи, раскаленное железо и надежную фиксацию собеседника на дыбе.
Иными словами — на публике такое демонстрировать не стоило. Конечной целью бесстрастного повелителя мертвых было объединение эльфов под единым началом, а большая часть Тель'Куэссир считались условными "добрыми" расами и погружать их во мрак поклонения даэдра следовало постепенно. Не торопясь.
Но сила при этом Мадааву все же была нужна и после непродолжительных раздумий флегматичный заклинатель решил сосредоточится на изучении Плетения. Однако купленные еще эмиссаром книги оказались литературой для совсем уж начинающих магов и основная часть полученной из них информации относилась к категории "Плетение для самых маленьких", описывающей примитивные законы природы.
Некроманту же для развития были необходимы методики если не легендарных мастеров фаэрунской магии, то как минимум признанных экспертов тайного искусства, желательно по его основной специальности. И благодаря действиям эмиссара бесстрастному заклинателю мертвых было известно, где он мог получить столь желанные знания.
— Скажи мне, раб… — Обнаружив практически в самом конце магического фолианта плетение цепной молнии, Мадаав приятно удивился и не отвлекаясь от разговора, погрузился в изучение заклинания. — Ты часто бывал в Эшпурте?
— Смеетесь? Да Город-Щит — мой второй дом! Я знаю про него больше любого историка из городского архива! — При упоминании Эшпурты вымотанный громила заметно оживился и неожиданно бодро кивнул головой. — Что именно вас интересует? Лучшие постоялые дома? Рабские торги? Места отдыха самых отпетых головорезов на всем Побережье Мечей? А может вы хотите посетить бордели, среди девочек которых встречаются даже эльфийки, готовые за горсть монет удовлетворить желания даже самого утонченного клиента?
При упоминании шлюх на покрытой шрамами роже рослого головореза вылезла предельно похабная ухмылка.
К жестокому обращению и постоянным оскорблениям бывший вольный клинок привык давным-давно, да и к тому же на фоне некоторых представителей амнской аристократии Гремад выглядел не таким уж и большим злодеем. Но вот неизменно-равнодушное состояние низкорослого коротышки бесило Бхора просто неимоверно и упоминая дом терпимости, да еще и с остроухими работницами древнейшей профессии громила расчитывал хоть на мгновение, но смутить своего остроухого господина и вывести его на эмоцию.
И эмоция последовала… Вот только совсем не та, на которую рассчитывал бывший наемник.
— Хорошо, что ты осведомлен о местонахождении подобных заведений. — Лицо Мадаава сохраняло все то же равнодушно-бесстрастное выражение, однако при упоминании остроухих блудниц седовласый коротышка раздраженно дернул щекой и воинственно втопорщил длинные уши, а в его глазах на долю мгновения вспыхнули отблески потустороннего синего пламени. — Чем больше информации я соберу, тем проще будет сжечь их… Желательно вместе с работницами. Потеря материала хоть и неприятна, но ради такого дела можно и потерпеть.
— Хех, не любите шлюх?
— Скорее презираю особей, которым от рождения дарована неестественно-долгая жизнь, но которые тратят её, продавая себя любому желающему. Да еще и за такую бесполезную вещь, как золото… — Однако вспышка гнева оказалась подавлена так же быстро, как и появилась, и уже через мгновение выражение лица маленького эльфа вновь стало напоминать мыслящий булыжник. — Однако чисткой в рядах эльфийской расы я займусь позже, сейчас меня интересует расстановка сил в городе. А конкретно — насколько в Эшпурте сильно влияние Теневых Воров и как быстро они отправят по твою душу очередных головорезов.
— Да ни на сколько! Эшпурта — стальное сердце Амна и хватка Совета Щита в нем крепче некуда! — Заметив скептически вздернутую бровь своего господина, Бхор поспешил поправиться и суетливо добавил. — Конечно в городе хватает мест, в которые стража меньше чем сотней рыл не суется, но это не потому что власть про них не знает. Тут скорее обратная ситуация.
— Поясни. — Запомнив как нужно использовать Плетение, чтобы разряд перескакивал с одной цели на другую, Мадаав захлопнул трофейную книгу заклинаний и щелчком пальцев превратил в пепел потерявший ценность фолиант.
— Вообще я не мастак в игрищах аристократии и там все довольно запутанно. Но если вкратце, то в Эшпурту стекаются все наемники не только Амна, но и прилегающих к нему стран. Тетир, Кормир, Врата Балдура… Да даже Побережье Дракона! Всем им нужны опытные бойцы и правители города лихо оседлали чужие желания. — Достав из-за спины позаимствованный у мертвого орка топор, лысый здоровяк провел ногтем по бритвенно-острому лезвию. — Видите, какое высокое качество?
По меркам хорошо знакомого с кузнечным делом некроманта оружие Костегрыза можно было назвать в лучшем случае приемлемым, да и то лишь с некоторой натяжкой. Но седовласый заклинатель пробыл в Ториле недостаточно долго, чтобы выяснить средний уровень местных оружейников, поэтому ограничился лишь неопределенным пожиманием плечами… Которое громила истолковал по-своему.
— Хотя чем я думал? Вы же маг и в клинках разбираетесь также, как гоблины в дорогом вине! В общем, когда я говорю что Эшпура стальное сердце, это ни разу ни красочный треп. Оружейников, бронников, зачарователей и алхимиков в городе собрано примерно столько же, сколько во всем остальном Амне, вместе взятом и сделано это не просто так! Продажа доспехов и оружия, а также обучение и снаряжение бойцов для постоянно воюющих городов Побережья Мечей приносит совету Лордов огромную кучу монет!
— Твой рассказ весьма увлекателен и интересен. — Начисто лишенным этого самого интереса тоном заметил флегматичный заклинатель мертвых, пересаживаясь ближе к подлокотнику своего огромного трона и подпирая голову кулаком. — Однако при чем тут Теневые Воры?
— Да все при том же. Где запахло золотом, всегда появляется всякая шваль, но Эшпурта — не Аскатла. Это в столице любой вопрос можно решить дав чиновнику пару-тройку золотых монет, а у лордов Города-Щита с нарушителями разговор короткий. Подельникам Арана указали на ворота и сказали что либо они будут проворачивать свои делишки за городской стеной, либо на ней же будут висеть.
— И сработало? — Со все той же поднятой бровью поинтересовался маленький некромант, весь опыт которого говорил о том, что воровские гильдии в любом мире отличаются исключительной наглостью и "по-хорошему" не понимают от слова совсем.
— Конечно сработало! Правда не сразу, а лишь после того, как всех Теневых Воров в городе выловили и повесили народу на потеху. Некоторые из них до сих пор в петлях болтаются… Так что в самой Эшпурте головорезы Арана лезть не рискнут, а вот на выходе из города могут и подловить. Ну пропала пара путников в соседнем лесу и пропала. Заблудились там или волки сожрали.
— А если их будет не пара? — Восседающий на троне коротышка щелкнул пальцами и пара вошедших в залу скелетов поставила возле напрягшегося Бхора здоровенный деревянный короб с парой прикрепленных к нему кожаных лямок.
— Господин… Я так понимаю, вы хотите посетить рабские рынки и выкупить из неволи своих сородичей. — Окинув импровизированный рюкзак далеким от радости взглядом, вымотанный громила заглянул внутрь и увидев выстроенные в ряд склянки зелий, с отчетливо слышимой обреченностью уточнил у неизменно спокойного остроухого. — Но мне же не придется тащить все это добро в Эшпурту на своем горбу?
— Не просто тащить, мой догадливый, но ленивый раб… — При виде мрачнеющего лица лысого здоровяка на бесстрастном лице маленького некроманта появилось слабое подобие улыбки. — Намечается мой первый выход в свет, а значит делать это тебе придется в красивых, черненых и главное — очень тяжелых доспехах…
* * *
Таверна "Щедрость Моря" слыла притоном для бандитского отребья с момента своей постройки и слава эта оправдывалась целиком и полностью. Расположенная в доках амнской столицы, старая корчма непонятным образом притягивала к себе ублюдков всех мастей и большая часть темных делишек или начиналась или заканчивалась в её старых, просоленных морским воздухом и изъеденных короедами стенах.
Однако некоторые обитатели Фаэруна вызывали страх даже у совершенно безбашенных головорезов. Например огромный, крепко сложенный клыкастый полуорк, с ног до головы закованный в массивные черные латы и вооруженный висящим за спиной здоровенным двуручным мечом.
— Что же, красноглазый… — Дождавшись, пока обслуживающая их служанка удалится на почтенное расстояние, свирепый воитель повернулся к сидящей напротив и укутанной в темный плащ фигуре, лицо которой скрывала тень. — Я услышал, чего ты хочешь. Но так и не понял, зачем мне тебе помогать.
— Затем, что кровь невинных радует тебя больше всего, могучий темный страж. — Сдавленно хмыкнув, тень швырнула на стол перед полуорком приятно звякнувший толстый кошель. — И потому что я щедро заплачу тебе, если ты направишь свою пылающую ненависть на мешающего мне эльфа.
— Хм-м-м. — На несколько мгновений прикрыв глаза, клыкастый великан, к чему-то прислушался и услышав лишь ему ведомый ответ, кровожадно оскалился. — Ур-Готоз согласен, дроу, а значит согласен и я… Гремад умрет.