Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 29. Это наша земля
«Магические клятвы» Эммерика Свитча оказались написаны таким сухим языком, что я читал их только по утрам — иначе моментально вырубался.
Однако книга была реально очень полезной. Оказывается в магическом мире существовали чары-клятвы или даже целые ритуалы, которые позволяли двум и более волшебникам заключить договор, не опасаясь, что кто-то нарушит его.
Точнее, так предполагалось изначально, однако быстро выяснилось, что разбирающийся в магии и нумерологии волшебник может «взломать» свою клятву, подбирая ритуал или даже обычное заклинание, которое сведёт эффект магии на нет.
Тогда волшебники начали изощряться в клятвах, продумывая всё более и более сложные способы, которые, в конечном итоге, всегда взламывались. Если не колдуном, давшим клятву, то талантливыми рунологами и нумерологами, к которым обращался тот, кто эту самую клятву дал.
Магические клятвы обесценились. Даже если в клятву встроить запрет на попытку её снять и изучить, давший клятву волшебник может сделать это косвенно — через другого мага.
Ныне клятвы давали лишь на короткий промежуток времени: на год-два, не более. Причём для серьёзной «профессиональной» клятвы каждый раз заказывали через гильдию нумерологов или ритуалистов новые чары — для которых ещё не было придумано контрзаклинание или специальный разрывающий их ритуал.
Соответственно, волшебнику, давшему временную клятву на тот же год, проще дождаться её окончания, чем заниматься взломом. А даже если он решится на взлом, то времени на это уйдёт плюс-минус столько же.
В особо замороченных индивидуальных магических клятвах есть встроенные оповещающие чары, которые сообщают, если на другой стороне пытаются как-то их изучить и взломать.
Несмотря на это, по-прежнему сохраняются десятки, если не сотни, разновидностей самых разных «общих» магических клятв, контрзаклинание или ритуал по снятию которых слишком замороченные и сложные, чтобы им заниматься. Некоторые такие, согласно книге, даются при трудоустройстве на работу, дабы новый сотрудник не воровал или был честен с хозяином.
«Одна из самых популярных и крайне сильных клятв — „Непреложный обет“, — говорилось в книге. — Для своего снятия требует крайне тяжёлый ритуал, который, конечно, общедоступен, но слабосилок его не потянет, а идиот — не сумеет провести. Требует сильного Источника, имеет много условностей.
Заставить кого-то дать «Непреложный обет» — отличный способ добиться выполнения желаемого. Зачастую проще выполнить всё, что требуется, чем разрушить клятву».
У остальных тоже хватало подводных камней, так что тема оказалась интересна. Клятвы играли в мире магов весьма значимую роль, подкрепляя многие аспекты повседневной жизни.
— Что же, — чесал я затылок, — теперь хотя бы не буду создавать ощущение совершенно не понимающего суть человека.
Понятно, что это не сделает меня «своим», но… мелочи накапливаются. Глядишь, вскоре я и правда начну лучше ориентироваться в мире магов. Всё-таки жить мне там придётся долго… а может и всегда. И пока сам там не побываю, то и не скажу, рад я этому или нет.
В остальное время помогал матери в зельеварне. Резал корни, перемалывал жуков, размешивал составы. Попутно Эйлин рассказывала мне разные мелочи про зельеварение и магический мир. Признаться, было очень интересно, особенно от понимания, что я помогаю варить не какой-то суп, не некие «пилюли», эффект от которых, максимум, подавить головную боль, а… реальную «жидкую магию».
В основном, как я узнал, заказывали у Эйлин разное лечебное варево, наподобие того, коим она пичкала меня. Мать объяснила, что её «контакт» перепродаёт зелья в больницы и разным частным лицам. То есть, наваривается на этом.
— Особых альтернатив нет, — скупо пожала она плечами. — Занимайся я этим напрямую, то вряд ли вышла бы на столь крупный рынок. Там всё поделено между гильдиями и наиболее влиятельными чистокровными. Скорее всего сквиб работает на кого-то из них.
— Всё как всегда, всё как везде, — проворчал на это я. — В мире маглов, мама, ситуация ничуть не лучше. Куда ни начни копать, рано или поздно выйдешь на жирного чиновника, который «помогает» бизнесу или предприятию.
Эйлин поморщилась, но ничего не сказала. Уже немного привыкла, что я периодически упоминаю магловский мир. Не с целью её как-то задеть, а… хм… скорее уж объяснить и показать, что он не так уж и отличается от магического.
Нет, она и сама должна это понимать, всё-таки регулярно слушает радио, да и на улицу выходит. Но… знакомств не заводит, обычные газеты почти не читает, а потому, в каком-то смысле, ведёт затворнический образ жизни.
Эти дни я периодически задумывался о своих планах на будущее. Строил, правда, только на пару лет вперёд, поскольку совершенно не представлял, что будет в Хогвартсе. Я не исключал, что магический мир увлечёт меня так сильно, что на обычный мне будет ровным счётом насрать, однако думал и о том, что всё может случиться наоборот.
И если я останусь в мире маглов, то идеи кардинально не поменяются. По обогащению, имею в виду. Прибиться к набирающей популярность группе, стать среди них своим, писать музыку — предварительно изучив сам процесс…
Но вот чем я буду заниматься, если всё-таки закреплюсь в магическом мире? Ха-а… себе я готов признаться — я хочу именно этого! Магия будоражит воображение!
Пока разве что куцый план с выращиванием ингредиентов, варкой зелий и всем прочим. Подводные камни? Да их тут миллион!
«Пинк Флойд» и поездка в Лондон плавно ушли на задний план, хоть периодически и всплывала в голове, особенно когда слушал радио, где частенько упоминали о бесплатном концерте, в перерывах между более важными новостями.
И это, надо сказать, каждый раз царапало мне где-то глубоко в мозгах.
Правильно ли я поступил, отказавшись от мечты? Ну… как мечты… некоторых планов на краткосрочное будущее.
Вроде и да, а вроде и нет. Сложно!
И всё же, ломать уже принятые решения я не любил. Это раздражало и злило. Поэтому я надеялся, что июль пройдёт побыстрее, позволив мне «перевернуть страницу» собственной жизни, более не думая о том, что осталось в прошлом.
— Нужно переключиться, — осознал я этим днём. — А ещё снова начать бегать.
Накатили воспоминания, так что я собрался и направился к футбольному полю. Может встречу там тех ребят?
Покосившись на небо, увидел, что солнце прорвалось сквозь вечную пелену дыма и смога, будто сама судьба даёт знак.
— Пафосно, как я и люблю, — фыркнул на это.
В доме Картеров, — наших соседей, — на крыльце, стоял и курил Джордж. Мудак проводил меня цепким взглядом. Я с трудом удержался, чтобы вновь не показать ему средний палец. Ну его к чёрту.
Путь до стадиона был недолог. Поле встретило меня криками, топотом и глухими ударами. Я замер на краю, прищурившись от солнца. Мэттью с ребятами мутузили двоих темнокожих. Жёстко. До кровавых соплей. Один из чёрных уже свернулся калачиком на земле, прикрывая голову руками, второй пытался увернуться от Клиффа, но тот схватил его за воротник футболки и рванул на себя. Ткань затрещала.
— И чтоб больше вас здесь не видели! — рявкнул Мэт в сторону первого, занося ногу.
Удар пришёлся лежачему прямо в лицо. Я явственно различил, как выбитый зуб пролетел по воздуху, сверкнув на солнце, и упал в пыль метрах в двух. Чёрный захлебнулся криком, быстро закивал, бормоча что-то нечленораздельное. Кровь потекла по подбородку, капая на жёлтую траву.
Клифф, тем временем, удерживая своего оппонента левой рукой, со всей дури врезал ему правой — ровно в скулу. Тот взвыл, покачнулся, а сам парень начал шипеть и трясти отбитой рукой.
Найджел усмехнулся над другом, а потом с разбега протаранил шатающегося черныша, завалив его на землю.
— Вали, пока цел! — крикнул он, пнув упавшего ногой в бок, отчего тот жалобно застонал.
Мэт сделал жест, заставив остальных прекратить. Они стояли и смотрели, как оба негра, хромая и придерживая друг друга, заковыляли прочь. Один обернулся — взгляд полный ненависти и страха одновременно. Но ничего не сказал. Просто продолжил путь.
Им в след смеялись девчонки, которые стояли за пределами поля — возле небольшого асфальтированного пятачка земли с парой турников.
— Что стоишь, как неродной? — раздался голос рядом.
Я обернулся, увидев Грэма. Нескладный хмурый паренёк, один из знакомой мне компании. Руки в карманах потёртых джинсов, сигарета в зубах, невозмутимый взгляд. Будто только что не наблюдал, как его друзья вышибали дурь из других людей.
— Наблюдаю, — кивнул я на футбольное поле, удерживая нейтральное выражение на лице.
Мэт как раз отряхивал руки, словно опасаясь, что они почернеют. Клифф всё ещё дул на костяшки пальцев. Найджел чиркал спичкой, удерживая во рту дешёвую сигарету — такие же курил Тобиас.
— Что думаешь? — спросил Грэм, прищурившись сквозь дым.
— А что тут думать? Смотреть надо! — усмехнулся я, изображая, что не понял сути вопроса.
Вдоль дороги проехал грузовик с полным кузовом угля. Вслед за ним бежала небольшая стайка собак. Я проводил их напряжённым взглядом. Воспоминания со свалки заставляло контролировать любых собак, оказавшихся поблизости.
— Я про то, что парни наваляли черномазым. — Не отступил Грэм, внимательно рассматривающий меня.
Я мысленно вздохнул. Не хотелось лезть в эту тему, хоть уже и успел узнать, что в это время тут прямо-таки процветало расовое расслоение. Все ненавидели всех, разбившись по мелким группкам. Вопрос — кому это выгодно? Ведь давно понятно, что всё происходящее в мире не случайно. Кто-то пользуется этим. Кто-то высокостоящий.
Перенаправляет общественное напряжение? Хер бы знал.
— За дело? — серьёзно посмотрел я на него.
— А есть разница?
— Это тонкий вопрос, Грэм. Ты уверен, что хочешь поднять его?
Он пожал плечами. Достал из кармана мятую пачку «Вудбэйнс», протянув мне.
— Будешь? — предложил он.
— Не, я же ещё в прошлый раз сказал, что не курю.
— В прошлый — да, в этот — нет.
— А надо каждый?
— Правила джентльмена — предложить. Правило другого — отказаться. — Убрал он пачку обратно в карман.
Я покосился на Мэта с остальными. Те явно заметили меня, но пока не спешили лезть в наш разговор. Отошли к девчонкам, возле края поля, о чём-то переговариваясь. Найджел уже демонстрировал удары по воздуху — видать описывал, как круто навалял уголькам.
Никогда не понимал, в чём смысл пересказывать события тому, кто был их свидетелем?..
— Я думаю, что среди чёрных есть достойные люди, — посмотрел я Грэму в глаза. — Как среди белых есть недостойные. Станешь спорить с этим?
Он затянулся. Выдохнул. Покачал головой.
— Ты не прав, Сев, — и бросил окурок на землю, раздавив привычным движением ноги.
— Объясни, — потребовал я.
— Не нужно объяснять. Посмотри статистику. Цифры не врут, слышал такие слова?
— Слышал.
— Вот и отлично. Знаешь, зачем они едут в Англию? — указал он на чёрных, которые ещё были видны на горизонте, хоть и уменьшались с каждой секундой. — За хорошей жизнью. Вот только нас, коренных жителей Англии, забыть спросили.
— Что сделали эти двое?
— Не ушли, когда их попросили. Вежливо, заметь.
— Имелась причина?
— Ты прав. Не имелось. Надо было сразу бить, — невозмутимо кивнул он.
— Я про причину уйти, а не вежливости.
— А, да. У нас здесь не играют чёрные. Никаких угольков. Никакого карри. Никаких иных языков, кроме английского.
— Это личное, да?
— Хм… да.
— И у Мэттью с остальными?
— Знаешь, Сев, у всех есть некие… потаённые закоулки души. — Грэм усмехнулся, явно довольный своей формулировкой.
— Как поэтично, — не удержался я.
— Ты слишком саркастичен для восьмилетки.
— А ты начитан — для… э-э… а сколько тебе?
— Мне тринадцать.
— Вот, для этого возраста.
Грэм фыркнул. Дотронулся до кармана, словно раздумывая, не достать ли ещё одну сигарету, но не стал.
— Я правда люблю читать. Я читал для матери, пока она умирала от тубика. — Его голос потерял насмешку, стал глухим. — Кстати, ты знал, что для того, чтобы попасть в больницу, нам пришлось ждать очереди почти четыре месяца? Дружки этих джамми ходили туда с кашлем и соплями, занимая время наших врачей, пока действительно больные люди вынуждены были ждать!
Я не сразу нашёлся, что ответить. В горле пересохло. Чёрт.
— Ты ведь понимаешь, что дело не в каких-то отдельных личностях, а в правительстве? — наклонил я голову. — Это оно позволило такому случится.
— Да! — Грэм развернулся ко мне, и в его глазах загорелся огонь. — И я рад, что ты тоже осознаёшь это. Гарольд Вильсон, наш премьер-министр, развалил всю страну. Как же прав был Малгрейв и тори!
— Эй! — замахал нам Мэт. — Парни! Ай-да к нам!
Похоже устали ждать, пока мы тут наговоримся.
— Продолжим позже, — сказал я.
— Так и сделаем, Сев. Так и сделаем… — Грэм, сгорбившись, уже шёл вперёд, и я поспешил за ним.
Мэттью стоял и лыбился, засунув руки в карманы штанов. На шее у него болтался шарф с гербом клуба «Манчестер Юнайтед» — красный, в цвет их формы. Клифф приветливо махнул рукой с покрасневшими костяшками. Найджел докуривал, щурясь на солнце.
— Давно тебя видно не было, Сев. Гляжу, приоделся? — усмехнулся высокий блондин со шрамом над бровью, окидывая меня взглядом с ног до головы.
Я поправил воротник новой рубашки.
— Не смешно, Найджел. У моей семьи нет денег, чтобы позволить модные джинсы с подтяжками.
— Это не такая уж проблема, хотя я удивлён, что в школе тебя ещё не загнали под парту, — он ухмыльнулся, показывая пока ещё здоровые белые зубы. Шрам над бровью дёрнулся.
— У меня домашнее обучение. И я нахожу в этом как плюсы, так и минусы. Больная мать, помнишь? Сердце. Кому-то нужен постоянный уход за ней.
— Оу, точно. Прости, Сев. — Найджел скривился, словно вспомнил что-то неприятное.
— Ничего. Хотя я был бы отнюдь не против походить в школу. В последнее время матери немного лучше, может я смогу уговорить родителей отпустить меня на учёбу в этом году? — безбожно врал я, раскрывая, однако, самые настоящие планы и мечты.
Клифф присвистнул.
— Если никогда не учился раньше, то надо будет сдать экзамены. Уверен, что готов?
— Я отлично читаю и считаю. Что ещё нужно для начальной школы?
Здесь в школу начинали ходить с пяти и даже четырёх лет. Имелись отдельные начальные школы, обучение в которых… — та-дам! — длилось до одиннадцати лет! Совпадение?! Не думаю!
Как будто бы видится рука волшебников, желающих, чтобы юные маглорождённые успевали обучиться основам грамотности и приходили в Хогвартс уже умея читать, писать и считать — более не нужно.
Хм, а что если это и правда так? Маги продавили кому-то из магловских чиновников решение, чтобы учёба в началке длилась ровно до одиннадцати. Таким образом никто не обращает внимание на детей, внезапно ушедших посреди учёбы. Какая учёба? Всё! Закончилась! А среднюю школу родители типа выбрали в другом городе или даже стране. Таким образом всё держится под контролем.
Или реально просто совпало так? Хер бы его знал!
Так или иначе, теперь мне понятно, почему в Хогвартсе, по словам Эйлин, обучали только и сугубо магическим наукам, не уделяя времени умению читать и писать. Зачем? Коренные жители за Завесой были в курсе порядков и заранее обучали своих детей, а маглорождённые ходили в начальные школы. Магловское обучение, кстати, было бесплатным, так что минимальный уровень подготовки имелся ровным счётом у всех.
— История. Знание определённых книг из литературы, — пояснил Грэм, стряхивая с майки какие-то пылинки. — Естествознание, география, основы религии и искусства.
Религия и искусство?! — едва не воскликнул я. — Вот дурак! Надо было и правда про это узнать. И если история, география и литература, как предметы, для таких мелких детей мне были понятны и знакомы — я был уверен в своих общих знаниях, — то вот религия и искусство… Что это, сука, вообще?!
* * *