Марвел: Хардкор. Глава 46-47.
Ну что ж, жизнь в Камар-Тадже постепенно вошла в свою колею. Не скажу, что стало легко — скорее, все так же тяжело, но уже совсем иначе, не так, как на тренировках со Слаем, на Острове Судьбы или в бесконечной беготне по Японии. Здешняя тяжесть была… осмысленной и предсказуемой, и в этом, безусловно, был свой плюс.
Моя комната постепенно перестала быть просто каменным ящиком — в ней появились вещи. Пока не слишком много: пара комплектов простой, но чистой и удобной одежды — штаны, туники, что-то вроде халатов. И книги. Но именно они стали главным. Не те древние фолианты с заклинаниями, к которым меня пока не подпускали, а более простые: учебники по истории магии, трактаты по теории измерений, даже что-то вроде самоучителя по санскриту для начинающих. Я брал их в библиотеке после занятий и неспешно, страница за страницей, погружался в этот новый для меня пласт знаний. Иногда по вечерам я просто сидел с книгой у окна, наблюдая, как за стёклами темнеет небо над внутренним двориком.
Дни теперь обрели чёткий ритм, почти как в времена тренировок со Слаем, только вместо упражнений были медитации и магия. Ранним утром, ещё до рассвета, я благодаря внутреннему будильнику садился на пол для работы с ци. Это было моё, уже почти родное занятие, в котором я кое-что понимал. Я не торопился с открытием Центра Человека, так как и без того хватало забот, и потому просто копил силу — медленно и методично, как когда-то копил на острове. Каждое утро я проводил ци по уже привычным маршрутам постепенно увеличивая общую ёмкость, параллельно тренируя усиление и контроль над восприятием. В общем, ци и характеристики росли медленно из-за моих особенностей, но зато я мог позволить себе больше на магических тренировках. Усталость отступала быстрее, а мелкие шишки и синяки от боевых практик заживали за считанные часы. И это того стоило.
После завтрака в просторной, шумной столовой начиналось самое интересное — магия.
Моим основным наставником стал, что было для меня неожиданностью, Вонг. Он не был многословным учителем, а скорее предпочитал показывать. Объяснял чётко, по делу, без лирики и пристально наблюдал.
Магия же оказалась непохожей на ци. Если ци — это внутренняя энергия, которую можно накопить, почувствовать и управлять ею почти физически, то магия была больше связана с волей, или, как её ещё здесь называли, с космической энергией. Про то, чтобы заставить реальность вокруг согласиться с твоим замыслом, но сделать это не грубой силой, а убеждением — идеальным, кристально чистым образом в голове, подкреплённым правильным жестом и нужным словом-якорем.
Начинал я, как и все, с малого. В тихом, почти пустом тренировочном зале я часами стоял и пытался материализовать из воздуха простой камушек, гальку. Казалось бы, что проще? Я видел их тысячи раз. Но удержать в голове не просто картинку, а полное ощущение — вес, текстуру, плотность, холодок поверхности — и одновременно транслировать это вовне с помощью воли было невероятно сложно. Первые дни были сплошным разочарованием: я концентрировался, представлял, делал круговое движение руками, как показывал Вонг… и в воздухе возникало лишь мутное пятно оранжевого света, которое тут же рассыпалось искрами. Иногда получалась не камень, а какая-то бесформенная лепёшка, которая падала на пол с глухим стуком и таяла. От таких многочасовых попыток голова раскалывалась, будто я бился об стену.
Айрис, которая сама была ещё начинающим магом, иногда заглядывала на мои тренировки. И однажды, видя мои усилия, она робко предложила:
— Знаешь, мне в начале помог один приём… Не пытайся сразу создать весь объект. Собери его по частям. Сначала почувствуй в руке его вес, как будто он уже есть. Потом — холод. Потом — гладкую поверхность. И только когда каждая часть ощущения станет реальной, соединяй их вместе в образ.
Я прислушался к её совету, систематизировал ощущения и попробовал. И чёрт побери, это сработало. Не сразу, конечно. Но камушек, который я создал и удерживал своим вниманием и волей почти целых десять секунд, был почти идеальным — тяжёлым, холодным и настоящим. В тот день Вонг, наблюдавший со стороны, легко кивнул и коротко позволил себе лишь несколько ободрительных слов, но я всё-таки заметил слабую улыбку на его лице, когда он отвернулся. И зная Вонга — это и была самая настоящая похвала.
Постепенно я перешёл от гальки к более сложным формам — к чаше, а потом и к простому кинжалу. С каждым успехом росло и моё понимание. Я также узнал из книг и от наставников, что здесь, в Камар-Тадже, всё проще. Это место было пропитано магией, насыщено ею, как губка водой. Воля мира здесь была податливой. А вот за стенами Санктума… там всё было иначе. Там для даже простейших трюков, вроде создания сферы света или той же гальки, требовались невероятные навыки и годы тренировок. Для по-настоящему сложных вещей — открытия порталов, мощных щитов, серьёзных атак — уже нужны были усилители. Вроде тех самых колец, которые носили маги. Они работали как концентраторы, фокусируя волю и уменьшая нагрузку на разум. Что же касается самых крутых и опасных заклинаний, то для них нужны были уже контракты, договоры с внешними сущностями — с богами, духами стихий или демонами из других измерений. Но на это я даже не смотрел. Одно дело — использовать магию и внутреннюю энергию ци, другое — заключать сделки с чем-то, что явно умнее и хитрее тебя. Спасибо, но нет. Мне и так хватало того, что мной вертели все кому не лень, и мне это очень, очень не нравилось.
Отдельной историей были порталы. О, это было нечто. Создать мерцающий овал из искр было не самой сложной задачей. Гораздо сложнее было сделать так, чтобы он вёл именно туда, куда задумано. Для этого нужно было не просто представить место, а буквально увидеть его внутренним взором во всех деталях, прочувствовать его “вкус” и пространственные координаты. Мои первые попытки, несмотря на все мои особенности, заканчивались тем, что портал открывался в стену, в потолок или в какую-то случайную пустоту за пределами Санктума. Однажды я едва не вывалился в открытый космос — вернее, в то, что выглядело как звёздная бездна. Вонг в последний момент дёрнул меня за шиворот, и с тех пор он всегда стоял рядом с палкой наготове.
— Твоя проблема в том, что ты мыслишь слишком… структурированно, а не полагаешься на ощущения, — сказал он как-то после очередного портала, открывшегося прямиком в общественный туалет, к счастью, пустой. — Место — это не картинка. Это совокупность памяти, чувств, привязок. Попробуй открыть портал в свою комнату. Закрой глаза. Вспомни не просто как она выглядит, а какой она есть во всех подробностях и ощущениях.
Я сосредоточился, полностью положившись на память, интуицию и чувства. И портал, дрогнув, открылся… прямо в стену рядом с моей кроватью. Но это был прогресс! Хоть и не в самой комнате, но уже рядом. Вонг даже одобрительно похлопал меня по плечу.
Тем временем Чен оказался совершенно беспомощен в магии. Он слишком уж за годы тренировок привык к ци, да и воображение его оставляло желать лучшего. После пары недель бесплодных попыток Вонг развёл руками.
— Твоя сила не в этом. У тебя другой путь, — таков был его вердикт относительно магических способностей Чена.
Чен, конечно, расстроился, но ненадолго. Вскоре он с удвоенным рвением взялся за ци и начал делать огромные успехи. Без чётких системных знаний, но благодаря своему упрямству, он наращивал объём ци в Центре Земли с невероятной скоростью. Постоянные тренировки наделили его удары и движения невероятной силой, хотя они и не были такими отточенными, как у меня. Своё место он нашёл в спаррингах с другими учениками, увлечёнными боевыми искусствами. Я часто видел его во дворе — всего в синяках, но с сияющей улыбкой — где он отрабатывал приёмы с каким-нибудь местным бойцом.
А с Айрис у него сложились тёплые и простые отношения. Они стали много времени проводить вместе: она помогала ему с местными языками, а он показывал ей приёмы с мечом, которым научился в Та Ло и здесь. Видя, как эти двое приятно проводят время в компании друг друга, я искренне радовался за них. Он нашёл здесь свой уголок, свою девушку и дело по душе. Чего ещё нужно для счастья?
Ячиру окончательно пришла в себя и стала даже бодрее, чем до “инцидента”.
— Ой, снова портал в стену? — прохихикала она, когда я, весь в поту, пытался в очередной раз открыть проход в соседний зал. — Может, просто дойти ногами? Вышло бы экономичнее.
Но иногда её советы были очень кстати. Особенно когда я пытался совместить ци и магическую фокусировку.
— Эй, Хард, из-за твоей концентрации на ци твой камушек сейчас исчезнет. Постарайся разделить внимание. Конечно, я понимаю, что ты умный, но эти очевидные вещи всё же стоило сказать.
И я прислушивался к её советам. Постепенно я учился разделять потоки сознания: ци шла на усиление тела и восприятия, а воля — на магию. Смешивать их пока не получалось, да и, честно говоря, я не очень понимал, зачем это нужно.
Логан вышел из лазарета через месяц. Выглядел он… не очень. Бледный, осунувшийся, двигался медленно и осторожно. Но в глазах горел тот самый, знакомый огонёк. Увидев меня на одной из тренировочных площадок, где я отрабатывал стойки с магически созданным мечом, он хрипло окликнул:
— Эй, парень. Чем занимаешься?
Ну, я и объяснил, что учусь магии. Логан усмехнулся.
— Фокусы — это, конечно, интересно. Но драться-то ты не разучился? А то я тут засиделся. Надо размяться.
Так в моём расписании появились спарринги с Логаном. Они были не боем, а настоящим выживанием. Даже ослабленный, он оставался чудовищно опытным и опасным бойцом. Он не использовал когти, но его кулаки, локти и колени были оружием не хуже.
Он не учил меня в классическом смысле — он лишь нападал. Логан заставлял защищаться, уворачиваться, читать его замыслы по едва заметным изменениям в позе, взгляде, дыхании. Эти “тренировки” больше походили на избиение. Даже с учётом моего обострённого зрения, которое давало мне полную картину боя, я всё равно проигрывал и выходил из них весь в синяках, с подбитыми губами, иногда с трещиной в ребре. Но я продолжал учиться. Бешено, на грани паники, я осваивал применение и ци, и магии в условиях, когда тебя бьют по-настоящему. Порой я пытался создавать небольшие щиты, чтобы парировать удары, но под его напором они рассыпались, как стекло. Я также пытался использовать интуицию и ускоренное восприятие, чтобы предугадать его движения, но его опыт и животная боевая интуиция часто были быстрее и опережали любую мысль.
— Не думай! Чувствуй! — прорычал он как-то, загоняя меня в угол и обрушивая серию коротких, жёстких ударов по корпусу. — Магия, ци… это всё инструменты! Если инструмент ломается в драке — бей чем есть! Головой, зубами, если надо!
И это был бесценный опыт. Книжная магия и размеренные медитации в тишине — это одно. Совсем другое — попытка создать хоть что-то, когда у тебя перехватывает дыхание от удара в солнечное сплетение. Так закалялись не только тело, но и дух.
Однажды, после особенно жёсткого спарринга, в котором я умудрился всё-таки провести удачный удар, использовав ци для взрывного рывка и магический меч, Вонг, наблюдавший за нами с каменной скамьи, подозвал меня.
— Держи, — сказал он, протягивая мне сдвоенное металлическое кольцо, покрытое тончайшей вязью рун. Оно было точь-в-точь такое же, как у Айрис и всех магов Камар-Таджа. — Теперь это твоё кольцо-концентратор. И ключ в новый мир.
Я взял кольцо и надел на указательный и средний пальцы. Оно село идеально. В тот же момент я почувствовал разницу. Мысленный образ того же меча стал возникать быстрее и чётче, а концентрация давалась существенно проще. Это было как перейти с тупого ножа на остро заточенную бритву.
Так и прошли месяцы. Жизнь в Камар-Тадже стала для меня чем-то вроде хорошей и строгой школы-интерната: подъём, медитация, завтрак, магия, обед, теория из книг или лекции старших магов, спарринг с Логаном, ужин, вечерняя медитация и сон. Всё повторялось изо дня в день. Иногда по вечерам мы с Ченом и Айрис собирались в одном из небольших залов, пили травяной чай и болтали. Чен взахлёб рассказывал о своих успехах в ци, Айрис — о заклинаниях и редких простых миссиях, которые ей поручали. Я же чаще слушал, изредка вставляя реплики. Было… спокойно. По-настоящему.
Но где-то в глубине души я прекрасно понимал: это лишь затишье. Передышка. Время, данное мне, чтобы окрепнуть и накопить знания, ведь рано или поздно этот пузырь лопнет. Мир за стенами Санктума никуда не делся: там по-прежнему орудовала Гидра, где-то вынашивал планы мести Итиро и всё ещё существовал тот самый контракт на мою голову. Да и я не мог сидеть здесь вечно — угроза Таноса никуда не делась. Магия была крутым инструментом, но чтобы по-настоящему жить, а не выживать, мне нужна была цивилизация. Настоящая, с её удобствами и возможностями, где можно заработать денег, обзавестись новыми технологиями и в конце концов иметь свой угол. Мне надоело носить простые робы и есть простую пищу. Хотелось горячего душа, нормальной кровати, компьютера, наконец. Хотелось снова почувствовать себя человеком, а не вечным беглецом или аскетом.
И словно в ответ на мои невысказанные мысли, в один из спокойных вечеров, когда мы сидели в маленьком зале для отдыха, — три стула, низкий столик, — Айрис крутила в руках пустую чашку из-под чая. Было заметно, что она волнуется.
— Я сегодня разговаривала с Древней, — начала она, не глядя ни на кого. — И… меня переводят. Через неделю.
Чен, сидевший напротив, тут же встрепенулся.
— Переводят? Куда?
— В Нью-Йорк, — ответила Айрис, и, наконец подняв глаза, она позволила разглядеть в них смесь волнения и радости. — Там находиться Санктум прямо в городе. Меня назначают туда на стажировку, помощником к местному мастеру. Это… это отличный шанс для меня попрактиковаться в реальных условиях, но под присмотром.
— Это же отлично! Поздравляю! Вот только, а как же мы… — с лёгким смятением спросил Чен.
Он не договорил, но было ясно, о чём он. Айрис улыбнулась ему, но потом её взгляд переметнулся на меня.
— Я поговорила с Древней и о вас. Обоих. — Она сделала паузу, выбирая слова. — Вы тоже можете поехать. Если захотите. В Нью-Йорке… там больше возможностей. Можно будет найти работу, жильё. А для обучения магии там тоже есть всё необходимое. Кроме того… — она посмотрела на Чена, — мы могли бы быть вместе. Всей компанией. Да и ты, Ган, говорил, что жил там несколько лет.
Чен, недолго думая, тут же выпалил:
— Конечно же, мы тоже едем! Куда ты туда и мы!
Он посмотрел на меня, ожидая такой же реакции. А я… не ответил сразу. Мысль о Нью-Йорке вызвала целую бурю противоречивых чувств. С одной стороны — да, возможности. Большой город, цивилизация, технологии. Шанс наконец-то перестать быть вечным беглецом и начать как-то устраиваться. С другой…
«Нью-Йорк — проблемное сердце вселенной Марвел. Там ошивается куча героев и злодеев. И, что важнее, там есть активное отделение Гидры. И Руки, скорее всего, тоже. Да, у меня есть лента, она скрывает меня от поисковых чар, но это не делает меня невидимкой в прямом смысле. Если кто-то из агентов Гидры или, что хуже, из Руки, случайно наткнётся на меня на улице… и не дай бог узнает по манере двигаться или ещё чёрт знает чему, то меня могут вычислить, как это уже сделали в Японии. Риск огромный».
Я сидел молча, а Чен и Айрис переглянулись. Чен начал было что-то говорить, но Айрис тихо его остановила.
— Дай ему подумать, — прошептала она.
Я кивнул, благодарный за эту паузу.
— Мне нужно… взвесить всё. Дайте мне ночь. Завтра отвечу.
Мы разошлись. Я вернулся в свою комнату, но не лёг спать. Сидел у окна, смотря в ночной двор, где горели редкие фонари. Мысли крутились вокруг одного и того же. Ехать? Не ехать? Лента — хорошая защита, но не абсолютная. Нужна была подстраховка. Что-то, что позволило бы изменить внешность или хотя бы сделать так, чтобы даже при близком контакте меня не опознали.
На следующее утро, после завтрака, я отправился не на тренировку, а прямиком в библиотеку. Вонга, как я и ожидал, нашёл там. Он сидел за одним из дальних столов, окружённый стопками самых разных книг, и что-то конспектировал в толстый блокнот.
— Мастер Вонг, можно прервать вас на минуту? — тихо спросил я.
Он поднял голову и внимательно посмотрел на меня.
— Говори.
— Скажите, вы знаете… про заклинания изменения внешности? Такие, чтобы даже при близком контакте, при прикосновении, не вызвать подозрений.
Вонг отложил ручку и пристально посмотрел на меня.
— Это для Нью-Йорка?
Я не стал отрицать.
— Да. Там могут быть… старые знакомые, которые будут не рады меня видеть.
Он кивнул, словно и так всё понял.
— Есть одна книга. — Он указал вглубь зала, к дальним, самым пыльным стеллажам. — Третий стеллаж слева, нижняя полка, книга в зелёном переплёте без названия. Возьми, посмотри. Но предупреждаю — это не для новичков.
Я поблагодарил его и пошёл к указанному месту и взял книгу с собой, чтобы изучить её подробнее вечером. А днём, во время спарринга с Логаном, я, отдышавшись после очередной серии ударов, спросил его:
— Логан, а ты что планируешь? Останешься здесь?
— Здесь? Зачем? Я уже здоров, парень. Ну, почти. Регенерация работает почти как раньше, да и засиделся я здесь. Пора двигаться. Дел у меня… поднакопилось в последнее время.
— Куда? — уточнил я.
— Пока не знаю. — Он пожал плечами. — Надо найти Ксавье. Поговорить. И с Рукой… у меня тоже есть нерешённые вопросы.
Я кивнул, приняв к сведению его слова.
— Мы с Ченом и Айрис отправляемся в Нью-Йорк через неделю.
Логан приподнял бровь.
— Нью-Йорк? Серьёзно? Ну, город как город. Шумный и грязный. — Он помолчал, что-то обдумывая. — А знаешь что? Я, пожалуй, составлю вам компанию. Мне в Штаты всё равно нужно.
— Тогда договорились, — сказал я, и мы пожали руки.
Вечером того же дня я дал свой ответ Айрис, когда мы снова собрались втроём.
— Я еду, — просто сообщил я. — Но в эти дни я буду очень занят: нужно освоить кое-какие заклинания для маскировки.
Айрис вздохнула с облегчением и улыбнулась.
— Отлично! Я так рада! Не переживай, в Нью-Йорке у нас будет своё помещение в Санктуме. Там ты сможешь спокойно закончить изучение заклинания.
И Чен, конечно же, обрадовался больше всех. Он уже начал строить планы, как будет изучать с Айрис город, искать работу и вообще “начинать новую жизнь”.
А на следующий день, когда я уже начал вникать в детали новой книги, ко мне подошёл один из младших магов.
— Древняя просит тебя к себе.
Я отложил книгу.
«Ну вот и финальный разговор перед отъездом. Даже интересно» , — подумал я и отправился к Древней.
Беседа с Древней прошла в её уже знакомом мне кабинете, как и в прошлый раз: тот же стол, тот же чай, та же спокойная, но всевидящая улыбка на её лице. Однако на этот раз разговор был другим.
Она не давала конкретных указаний, не говорила, куда идти, что делать или кого искать. Вместо этого она рассуждала общими, но оттого не менее важными категориями.
— Истинная сила и свобода, — сказала она, медленно помешивая чай в пиале, — приходят не с выполнением чужих задач, даже если эти задачи кажутся великими и правильными. Они рождаются лишь тогда, когда находишь собственный, уникальный путь в этом мире.
Я же молчал и слушал, а внутри нарастало неприятное чувство — я понимал, о чём она говорит.
— Ты слишком долго был пешкой, Алексей, — произнесла она, не поднимая взгляда от чая. — Пешкой в планах Гидры, которая хотела сделать из тебя инструмент. Пешкой в игре Руки, которая увидела в тебе ресурс. Пешкой даже в моих мягких подталкиваниях. Я направляла тебя, чтобы ты выжил и пришёл сюда. Но это тоже было использованием.
Наконец она подняла глаза и посмотрела прямо на меня. В её взгляде не было ни капли сожаления, только понимание.
— Чтобы перестать быть инструментом, тебе нужно перестать искать готовые роли: воина, ученика, беглеца, спасителя. Тебе нужно задать себе самый простой и самый сложный вопрос: чего ты хочешь сам? Не потому, что этого хочет кто-то другой, не потому, что так “правильно” или “выгодно”. А потому, что это твоё. И найти способ этого достичь. Этот путь будет только твоим. И он, скорее всего, будет одиноким.
От этих слов по спине пробежал холодок. Было страшно, потому что она была права. Все эти полтора года я только и делал, что реагировал: бежал от угроз, цеплялся за предложенную помощь, шёл туда, куда меня толкали обстоятельства или более сильные игроки. Даже желание получить силу и знания было продиктовано страхом и необходимостью выжить. А чего я хотел по-настоящему? Свободы? Безопасности? Спокойной жизни? Власти? Может, “щелчок Таноса” был лишь предлогом? Честно говоря, я и сам не знал. Мысль о том, чтобы сесть и попытаться это решить, казалась невероятно сложной.
Казалось, Древняя прочитала мои мысли.
— Не жди, что ответ придёт сразу. Он может приходить днями, месяцами или даже годами, по кусочкам. Но первый шаг — признать, что ты хочешь его найти. Всё остальное — обучение, союзники, ресурсы — это лишь средства, инструменты для твоего пути, а не его суть.
Она отпила чай и поставила пиалу на стол с тихим стуком.
— В Нью-Йорке ты найдёшь много возможностей и много опасностей. Там пересекаются пути многих сил. Ты можешь снова стать пешкой в их играх или можешь начать играть в свою. Выбор, как всегда, за тобой.
На этом наш разговор закончился. Она не стала говорить больше, лишь кивнула, давая понять, что аудиенция завершена. Я вышел из кабинета с тяжёлыми и непростыми мыслями. Тревога и предвкушение, страх и азарт — всё крутилось внутри, не давая покоя. Её слова не давали готовых ответов, они, чёрт возьми, только ставили новые, более сложные вопросы. Но в этом, наверное, и был смысл.
В оговоренный день отъезда, упаковав свои нехитрые пожитки в сумку, главным сокровищем в которой был всё тот же жёсткий диск с данными из лаборатории Руки, я в последний раз перед выходом сел на кровать в своей комнате и мысленно вызвал статус.
[Характеристики:
Сила: 7
Ловкость: 8
Выносливость: 7
Восприятие: 10
Очки Воли: 5
Особенности:
«Шёпот Интуиции» — уровень 2 .
«Железная Дисциплина» — уровень 2.
«Структурное Мышление» — уровень 2.
«Анализатор Движения» — уровень 2.
«Тихий Ум» — уровень 2
« Ускоренное Восстановление » — уровень 2 .
«Канат из Нервов» — уровень 1.
«Критический Взгляд» — уровень 1.
«Живая Память» — уровень 1. ]
Глазами я пробежался по знакомым строчкам. Сила выросла на единицу, спасибо за это непростым спаррингам с Логаном.
А ещё у меня были очки. Пять ОВ. Два из них я получил несколько недель назад, когда наконец-то стабильно освоил базовое создание предметов и удержание простых щитов — система посчитала это серьёзным достижением. А вместе с тремя сохранёнными ранее это был уже целый капитал.
И всё это время я размышлял, как их потратить. “Ускоренное Восстановление” манило невероятно, но для него требовалась десятка в Выносливости, которой у меня пока не было. “Структурное Мышление” тоже казалось мощным инструментом, однако, здраво взвесив все за и против, я отложил и его. Пожалуй, самым значимым в этом решении стало то, что я вспомнил тот момент в комплексе Руки, когда интуиция кричала, что заходить в пустое помещение это смерть. Я вспомнил, как она не раз выручала меня в стычках. В опасном мире, где меня подстерегали агенты Гидры и новый, личный враг в лице Итиро Ясиды, способность предчувствовать угрозу за секунду до её наступления могла оказаться бесценной. Именно она могла спасти жизнь в тот миг, когда ни сила, ни магия, ни даже разум уже не успеют сработать.
[«Шёпот Интуиции».
Уровень III: Чёткое предупреждение об опасности за секунды до её наступления. ]
Поэтому, окончательно все решив, я с большой неохотой потратил целых четыре очка воли на прокачку этой особенности. Оставшееся очко решил придержать — мало ли что.
И что было довольно необычно — сначала я не почувствовал ощутимых изменений. Совсем. А потому, чтобы проверить новую особенность, я перед самым отъездом специально предложил Логану прощальный спарринг на той же каменной площадке, где мы обычно дрались.
Логан, услышав предложение, только усмехнулся и снял куртку.
— Напоследок хочешь получить по зубам? Ну давай, пацан, порадую.
Как только мы начали, разница стала ощутимой. Если раньше Логан превосходил меня благодаря колоссальному опыту и животной интуиции бойца, то теперь… теперь всё изменилось.
Он сделал финт: ложный выпад левой, чтобы нанести удар правой. Раньше я бы, может, и купился на это или в лучшем случае с трудом парировал. Теперь же, за секунду до того, как его плечо дёрнулось для обманного движения, у меня в груди вспыхнуло понимание:
«Удар будет правой. Снизу. В печень».
Это не было мыслью. Это было ощущением, таким же ясным, как чувство голода или боли.
Я даже не думал. Тело среагировало само. Вместо того чтобы отскакивать от ложного выпада, я сделал короткий шаг вперёд и в сторону, и его правый кулак прошёл воздух в сантиметре от моего бока. В тот же миг я нанёс ответный удар ребром ладони по его предплечью, сбивая траекторию, и тут же послал короткий, хлёсткий апперкот в подбородок.
Логан отпрянул, потирая челюсть. В его глазах мелькнуло чистое, неподдельное недоумение.
— А ты везучий сегодня, — пробормотал он, но я видел: он почувствовал разницу.
Дальше было ещё показательнее. Он пытался зайти сбоку, надавить, использовать свою силу и массу. Но каждый раз, за секунду до его действия, мне приходило ощутимое предупреждение.
Это ощущение, подкреплённое моим обострённым восприятием и месяцами наработанными рефлексами, творило чудеса. Я не просто уворачивался от атак, которые раньше казались неотразимыми. Я делал это с минимальными движениями, экономично, и тут же наносил точечные, точные ответные удары в открывающиеся на долю секунды уязвимые места. Я не стал сильнее или быстрее в физическом плане. Я стал понимать его. Мои движения выглядели почти пророческими, будто я читал его намерения.
Спарринг закончился ничьей — формально. Но по тому, как Логан в конце долго и изучающе смотрел на меня, было ясно: он понял, что сегодня я был на другом уровне.
— Научился кое-чему новому, да? — хрипло спросил он, надевая куртку.
— Что-то вроде того, — уклончиво ответил я, пожимая плечами. Объяснять про систему и особенности я, естественно, не стал.
Рядом собрались несколько учеников, наблюдавших за нашим боем. На их лицах было откровенное изумление — они привыкли видеть, как Логан избивает меня. А сегодня они увидели почти равный бой, где я выглядел не жертвой, а… опасным противником.
Вскоре после спарринга мы вчетвером — я, Айрис, Чен и Логан — собрались на просторной каменной площадке, откуда, как я понимал, маги часто отправлялись по делам. Нас уже ждал Вонг.
Он без лишних слов провёл нас в особое помещение внутри главного здания, где в центре стояли три массивные, совершенно непохожие друг на друга двери. Одна была из тёмного, почти чёрного дерева с бронзовыми накладками в виде драконов, другая — из светлого камня, покрытого выцветшими фресками. Третья, простая дубовая, отличалась едва уловимым, но мощным магическим мерцанием. Каждая излучала свою, уникальную ауру.
— Это не просто порталы, — пояснил Вонг своим обычным спокойным тоном. — Это устойчивые врата. Они соединяют Камар-Тадж с тремя ключевыми Санктумами, которые защищают мир: Гонконг, Лондон и Нью-Йорк.
Он подошёл к дубовой двери, той, что мерцала сильнее других, положил на неё ладонь и что-то беззвучно прошептал. По поверхности дерева пробежали сложные узоры из оранжевого света, и дверь бесшумно отъехала в сторону. За ней открылся не разрыв реальности, а длинный, хорошо освещённый каменный коридор.
— Нью-Йорк, — коротко сказал Вонг, отступая в сторону.
Мы переглянулись. Чен нервно сглотнул, Айрис выпрямила плечи, а Логан ухмыльнулся. Я же почувствовал, что вот она — точка невозврата.
Первой шагнула Айрис, за ней — Чен. Я кивнул Вонгу, и он в ответ лишь слегка склонил голову. Переступив порог, я очутился в коридоре. Логан шёл последним. Как только мы все оказались внутри, сзади раздался глухой стук — дверь закрылась. Обратного пути не было.
Коридор оказался не таким уж длинным: пройдя всего десяток секунд, мы вышли в просторный холл с высокими потолками. Пол был выложен тёмным мрамором, а стены украшали старинные гобелены и полки с книгами. Напротив нас широкая лестница вела на второй этаж.
Мы ещё не успели как следует осмотреться, как наверху появился мужчина — атлетичный, лысый и темнокожий, с внимательным и оценивающим взглядом. На нём были простые, но качественные штаны и рубашка, и сразу становилось ясно по его осанке и взгляду, что он здесь главный. Это был мастер Дэниел Драм, как назвал его Вонг.
Айрис, увидев его, тут же сделала почтительный полупоклон, поднялась по лестнице и достала из складок своей мантии сложенный лист бумаги с восковой печатью.
— Мастер Драм. Письмо от Древней, — произнесла она с искренним уважением.
Драм взял письмо, кивнул, и его взгляд скользнул по нам, стоящим внизу. Он неторопливо вскрыл конверт и начал читать, сохраняя спокойное выражение лица.
Эти несколько секунд молчания я использовал, чтобы осмотреться. Да, это был Санктум. Та же магическая аура, что и в Камар-Тадже, только… приглушённая, более сжатая, будто спрессованная в этих стенах, чтобы не расплескаться в бурлящем городе вокруг.
Пока Драм читал, Логан, почесав подбородок, обернулся ко мне.
— Ну, парень, моя дорога лежит дальше.
Он протянул мне руку. Я пожал её — его хватка была, как всегда, железной.
— Спасибо за компанию. И за ту… ну, за помощь тогда. Не забывай.
— И ты, — ответил я. — Держи ухо востро.
— О, это я всегда, — он усмехнулся, и на лице мелькнул знакомый оскал. — Если понадоблюсь — знаешь, где искать. В пансионате Чарльза Ксавьера. Спросишь Росомаху — любой направит ко мне.
С этими словами он кивнул Айрис и Чену, бросил взгляд на всё ещё читающего мастера Драма, развернулся и без лишних церемоний направился к большой дубовой двери, которая, судя по всему, вела прямо на улицу. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.
Как раз в этот момент мастер Драм закончил читать. Он сложил письмо, сунул его в карман и подошёл к перилам, глядя на нас с Ченом, оставшихся внизу.
— Ладно, — произнёс он своим низким и спокойным голосом. — Раз Древняя решила отправить вас сюда, значит, так тому и быть. Ваши обстоятельства мне в общих чертах теперь известны.
Плавно и экономично, словно хищник, он спустился по лестнице.
— Кратко по правилам. Санктум — это не только магическая крепость, но и жилое здание. На верхних этажах — библиотеки, тренировочные залы, лаборатории. Есть места, куда неподготовленным, — он многозначительно посмотрел на нас, — вход строго воспрещён. Не лезьте, куда не просят. Нарушите — отправитесь обратно в Камар-Тадж, и хорошо, если просто отправитесь.
Он обвёл нас взглядом, проверяя, усвоили ли мы информацию.
— Вам выделены комнаты на третьем этаже. Живите, тренируйтесь, помогайте по хозяйству, если попросят. Не создавайте проблем мне, и я не создам проблем вам. Всё ясно?
Мы с Ченом кивнули. Айрис ответила за нас:
— Всё ясно, мастер Драм.
Молча мастер Драм повёл нас по лестнице на третий этаж. Пока мы шли, я подметил, что здесь уже не было ощущения древности, как в Камар-Тадже — скорее, чувствовалась добротная старина, приспособленная для жизни. Он остановился у первой двери слева, открыл её ключом из кармана и жестом пригласил войти Айрис.
— Твоя. Ключ не теряй. Можешь сделать дубликат с помощью магии. Туалет и душ в конце коридора, общие.
Айрис заглянула внутрь, кивнула и проскользнула в комнату.
Следующей была комната Чена, через пару дверей. Драм проделал ту же процедуру.
— А тебе, — сказал он, оценивающе глядя на Чена, — советую не шуметь по ночам. Стены не самые толстые.
Чен лишь радостно ухмыльнулся, совершенно не смущённый.
— Да я как мышь! Тише воды, ниже травы!
Драм показательно окинул его взглядом и лишь усмехнулся.
Моя комната оказалась последней в коридоре, у самого окна, выходящего на улицу. Драм открыл дверь, вручил мне простой железный ключ и, прежде чем уйти, произнёс:
— Уборка общих зон раз в неделю, по очереди. График висит на кухне. Остальное — ваши дела. Завтра я вам покажу, куда лезть не надо.
С этими словами он развернулся и зашагал обратно по коридору.
Я зашёл внутрь и закрыл дверь. Комната и правда была относительно скромной: одна кровать с довольно неплохим матрасом, письменный стол из тёмного дерева, стул и небольшой шкаф для одежды. Никаких лишних украшений, картин и ковриков. Зато чисто. И тихо — очень тихо после шумных коридоров и общих залов Камар-Таджа.
Я бросил свою потрёпанную сумку на кровать и подошёл к окну. Оно было большим, с массивной деревянной рамой. Отодвинув простую холщовую занавеску, я замер.
За стеклом, внизу, раскинулся знакомый Нью-Йорк. Улицы были залиты жёлтым светом фонарей, по ним непрерывно двигались машины, а вывески магазинов и кафе переливались всеми цветами. Где-то вдалеке, между силуэтами небоскрёбов, мерцали огни рекламных экранов. Город гудел жизнью множества людей — этот звук почти не проникал сквозь стекло и стены Санктума, но я его чувствовал.
Я стоял и смотрел, пока в голове сами собой не поплыли воспоминания. Совсем другие. Не те, что были у Алексея Ветрова до всего этого бардака, а мои собственные, за эти полтора года. Побег из этого города, потом — тренировки до потери сознания, постоянная усталость и боль. Затем — бегство в Та Ло, где я попал в додзё, а из-за интриг Пэй Мэя, как я позже понял, — на Остров Судеб. Потом была Япония — беготня, погони, опять страх и необходимость убивать, чтобы не убили тебя. И в конце концов — Камар-Тадж и магия.
И вот я вернулся туда, откуда начинал. Стою в тёплой, тихой комнате, смотрю на огни города, который когда-то был для меня и домом, и мечтой. Теперь же он выглядел иначе — не как ловушка, а как игровое поле. Огромное, сложное, смертельно опасное, но полное возможностей.
Я вернулся — но не тем же беспомощным существом, которым сбежал. Я изменился. Приобрёл не просто навыки, а нечто большее — перспективу. Пусть хрупкую, пусть опасную.
Слова Древней сами всплыли в памяти:
«Перестань быть пешкой. Найди свой путь».
И я был полон решимости им следовать.
P.S. Уважаемые читатели, если вы найдёте ошибки, сообщите о них, пожалуйста.