Драконий лекарь. Глава 55
Мы летели уже час после того, как покинули недружелюбный островок. Титан шел ровно, хотя я чувствовал через поводья, как дрожат его мышцы. Кислотный ожог на его морде выглядел жутко (даже с такого расстояния), в виде воспаленного пятна на багровой шкуре.
Я зажег небольшой факел — пропитанную жиром тряпку на палке. Ветер свистел в ушах, пытаясь задуть пламя, но мне нужен был свет для чтения.
— Фишлегс, — позвал я, перекрикивая гул крыльев.
Парень, который до этого сидел, вжавшись в угол лодки и обнимая Книгу Драконов, при моем голосе встрепенулся и поднял голову.
Фишлегс… — мелькнула очень уж запоздалая и раздраженная мысль. — Длинно. Можно будет сократить. Фиш… Или просто Сашкой обозвать уже. Пусть привыкает, мех.
Вслух, впрочем, я этого пока озвучивать не стал.
— Дай книгу Борка, — попросил я, протягивая руку. — Нужно понять, с чем мы столкнулись. Не хочется, чтобы на Нуригари нас ждала подобная хрень, а мы были бы не готовы.
Парень послушно передал мне тяжелый фолиант, стараясь не смотреть за борт, где в черной бездне океана, метрах в десяти над волнами, скользили наши Шепоты Смерти.
Открыл страницу, помеченную грубым, но узнаваемым рисунком ящера с плоской головой и выступающими бивнями. Поднес факел ближе.
— Так… — пробормотал я, пробегая глазами по рунам. — «Разнокрыл — подлое отродье Локи. Этот дракон не знает чести и не выходит на честный бой. Он владеет дьявольским искусством исчезать, становясь камнем, листвой или самой землей. Стаи этих убийц рыщут невидимыми тенями, выжидая момент, чтобы вонзить клыки в спину беспечного викинга…»
— Это мы заметили, — буркнул Саид, который сидел напротив. — Шайтаны невидимые.
— «…Природа обделила эту тварь броней — шкура его мягкая и податливая, как у освежеванной туши, позор для драконьего рода! Но не обманывайтесь этой слабостью. Взамен трусливая бестия плюется самой едкой желчью Хель, способной превратить мужа и его щит в дымящуюся лужу раньше, чем тот успеет замахнуться топором».
Я поднял глаза на спутников.
— Мягкая кожа… — повторил я.
И, решив пояснить этот момент (а то в их глазах было слишком уж много ужаса перед исчезающими демонами), я развернул книгу так, чтобы видели все, и ткнул пальцем в рисунок анатомии дракона.
— Смотрите. Чтобы менять цвет, кожа должна быть нашпигована хроматофорами — это такие, клетк… м-м-м… составные части самой шкуры со специальным пигментом. Именно это и позволяет ему менять цвет под окружение. Любая жесткая чешуя, костяная защита, ороговевший слой… даже банальная грязь блокировала бы этот процесс.
— Словно грех: красив на вид, но ядовит внутри, — пробормотал Клинт.
— Поэтично, — усмехнулся я. — Но суть ты уловил. Мы угадали, нанеся удар, чтобы сбить маскировку болью, но в следующий раз, теоретически, можно просто закидать их грязью. Почему-то в тот момент такая простая идея не пришла на ум…
Клинт вдруг поднял на меня взгляд.
— Знаешь, Саян, человек я образованный, на самом деле. С Божьим писанием знаком, латынь разумею, труды отцов церкви читал. Но даже мой пылкий ум не дает мне обоснований твоим речам. Хромо… что? Пигменты? Такое чувство, что говорим мы на разных языках, хотя слова вроде одни. Откуда знания и слова такие? С какой страны ты все-таки прибыл, что там учат подобному?
Я на секунду завис. Опять забыл сделать поправку на средневековье…
— А разве пророку нужно что-то пояснять? — подал голос Саид с легкой издевкой. — Быть может, это язык джиннов? Или высшая мудрость, недоступная нам, простым смертным, копающимся в песке?
Я вздохнул, захлопывая книгу.
— Это не язык джиннов. Считайте это традиционным языком лекарей. Там, откуда я родом, привыкли давать имена каждой частице мира, чтобы понимать, как она работает.
Я обвел их взглядом.
— Давайте договоримся на берегу. Я знаю много странных слов, вы не ищите в этом подвоха или колдовства. Если что-то непонятно — не стройте догадки, просто спросите: «Саян, что это за хрень?». И я оюъясню. Идет?
— Идет, — кивнул Клинт, явно успокоенный тем, что это не дьявольщина.
— Вот и славно.
Ладно, читаем дальше.
Атакуют группами по три-пять особей. Если встречают отпор — отступают, чтобы вернуться с подкреплением.
— Значит, мы правильно сделали, что свалили, — кивнул я. — Они бы вернулись всей колонией, но сколько их могло там быть? На таком маленьком острове то… Кстати, о голоде. Я ищу, сколько они жрут. Чтобы поддерживать такую маскировку, нужна уйма энергии.
Снова уткнулся в текст.
— Так… вот оно. «Они — бич небес, ибо не щадят даже своих сородичей. Они разоряют гнезда, воруя и пожирая яйца других драконов. Нет ничего святого для этих упырей…»
— Яйца, — пробормотал я, захлопывая книгу, но оставляя палец на закладке. — Логично. Активная мимикрия — это чудовищные энергозатраты. Поддерживать камуфляж, менять текстуру кожи в реальном времени… Им нужно жрать постоянно, ужас.
Снова открыл страницу, заметив еще один абзац, выделенный жирными чернилами.
«И пуще всего бойтесь их взгляда! Ибо владеют они злым колдовством — если посмотришь в их вращающиеся глаза, они украдут твою душу и лишат воли, превратив славного воина в покорного истукана перед смертью».
Однако, вспоминая взгляд Разнокрыла на пляже, ничего подобного не заметил. Обычные вертикальные зрачки… лишь стрекот от их тела был странным.
— Колдовство… — хмыкнул я. — Вряд ли это магия. Скорее всего, сложный паттерн движений зрачков и смена цвета радужки. Может, этим вызывает перегрузку зрительного нерва и дезориентацию. Как у каракатиц, которые завораживают краба перед атакой. Но викинги –— не крабы. Как это действует на людей?
— Хорошо, что мы не стали играть с ним в гляделки, — поежился Клинт. — Саян, вы понимаете, что мы были на волосок от того, чтобы стать… раствором?
В лодке повисла тишина.
Напряжение, которое мы глушили действием во время побега, теперь начало вылезать наружу.
— А я говорил, — вдруг тихо сказал Саид.
Я поднял на него глаза.
— Что ты говорил, Саид?
— Я говорил, что этот полет — безумие. Мы прыгаем из огня да в полымя. Сначала рабство. Потом пещера. Теперь мы летим на остров, который даже викинги называют Проклятым, едва не став ужином для невидимых демонов по пути. Где гарантия, Саян, что там, куда мы летим, не будет хуже?
Клинт поддержал его тяжелым вздохом.
— При всем уважении, Саян… Вы ведете нас. Мы идем. Мы верим в ваш дар… в ваши знания. Но сегодня мы выжили чудом. Если бы не те подземные змеи…
— Если бы, да кабы, — твердо, но без злости перебил я.
Я понимал их. Я ведь тоже устал. У меня болели все мышцы от напряжения, горло саднило после крика, а ответственность за эти три жизни давила на плечи.
— Слушайте, — я обвел их взглядом. — Гарантий нет. Их не было в Кьяденьсе, их нет здесь, и их не будет на Нуригари. Мы — беглые рабы в мире, где человек приравнивается к закуске. Вы хотите гарантий? Возвращайтесь к Рагнару. Там гарантированная миска похлебки и гарантированная смерть в шахте.
Я подался вперед, так что свет факела высветил мое уставшее, перемазанное сажей лицо.
— Я совершил ошибку, сев на тот остров? Да. Я не знал про Разнокрылов? Да. Но мы выжили. Не чудом, Клинт. А потому что мы чуть-чуть использовали мозги. Мы стравили одних хищников с другими, мы запомним это, мы будем пользоваться этим.
Я перевел взгляд на Фишлегса.
— Парень знал про Разнокрылов, но молчал, пока я не спросил. В следующий раз, Фишлегс, если видишь что-то странное –— говори сразу. Даже если тебе кажется, что это бред.
Фиш судорожно кивнул.
— Я понял. Простите.
— Проехали, — я устало улыбнулся. — А знаешь, что, Саид? Ты прав. Это безумие. И мы будем ошибаться. Главное — не сдохнуть в процессе работы над ошибками.
Саид помолчал, глядя на меня. Потом кивнул.
— Справедливо. Твоя воля ведет нас, лекарь.
— Договорились.
Прошло еще три часа.
Небо на востоке начало сереть, окрашиваясь в багрово-фиолетовые тона. Мы летели молча. Титан шел на автопилоте — его крылья двигались с механической, вымученной ритмикой. Эскорт из шести Громмелей держался рядом, но поводья провисли — они тоже вымотались.
— Саян, — шепнул Фиш, который дежурил на носу. — Смотри.
Я поднялся, держась за канаты.
Прямо по курсу, вырастая из утренней дымки, поднимался ОН. ОСТРОВ.
Ну наконец-то, ЗЕМЛЯ!
Нуригари. Остров Стонущей Земли.
С высоты трехсот метров он выглядел как открытая рана на теле океана.
Это был огромный, неправильной формы кусок суши, напоминающий, скорее, раздробленный коренной зуб. Со стороны нашего полета открылся черный, маслянистый базальт, изрезанный глубокими каньонами.
— Аллах Всемогущий… — прошептал Саид. — Это преисподняя.
Ну, что-то родственное с этим было, остров дышал.
Вулканов, как таковых я не увидел. Но весь ландшафт был испещрен геотермальными зонами.
Огромные столбы пара вырывались из расщелин, поднимаясь на сотни метров вверх –— работали гейзеры.
Имелись и пятна желтого, оранжевого и кислотно-зеленого цветов на черном камне. Насколько понимаю, это были серные поля, которые создают бактерии-экстремофилы и окислы минералов.
Ближе к центру острова, в низине, виднелось озеро. Но вода в нем была молочно-бирюзовой, и над ней висело густое марево испарений. Очевидно, горячий источник. И судя по масштабу, размером с половину Байкала!
— Почему он Стонущий? — спросил Клинт.
Ответ пришел сам собой. Даже сквозь шум ветра и крыльев мы услышали ЭТО.
Низкий гул.
УУУУУУХХХХ… УУУУУУХХХХ…
Звук шел из-под земли. Он резонировал в груди, вызывая легкую тошноту.
— Сейсмическая активность, — констатировал я. — Видимо, остров стоит на стыке тектонических плит. Или над огромным магматическим пузырем. Газы и пар прорываются сквозь узкие каналы, создавая этот эффект. Земля буквально стонет под давлением.
— И там живут драконы? — с сомнением спросил Фиш.
— Ну, не проверим –— не узнаем. Но здесь тепло, заметили? Не надо тратить энергию на обогрев тела. Что Громмели, что Ужасные Чудовища — они все рептилии. Им нужно внешнее тепло.
Мы начали облет.
— Титан, левее. — я потянул повод. — Идем вдоль береговой линии. Ищем место для высадки.
Лететь прямиком в центр, к горячему озеру не хотелось. Там наверняка самая высокая плотность местного населения. Лучше уж выйти где-нибудь на периферии, в укромном и защищенном уголке.
С высоты трёхсот метров Нуригари открывался как на ладони, и, к моему огромному облегчению, он не был мертвым куском шлака, как могло показаться издалека. Наоборот, это был буйный и невероятно контрастный мир.
Южная часть острова действительно представляла собой неприступную крепость: отвесные, черные скалы обрывались в море, где вода бурлила белой пеной. Запад скалился нагромождением острых пиков, окутанных густым, едким дымом.
Но центр и Север…
— Смотрите.
Остров, повторюсь, дышал. Тепло, идущее из недр, в сочетании с влажным океанским воздухом создало здесь, не побоюсь этого слова, уникальный микроклимат. В низинах, защищенных от ветров скалами, буйствовала зелень. Но даже здесь было небольшое чудо! Это были не привычные для нашего острова сосны и ели. Здесь росли гигантские папоротники, какие-то широколиственные деревья с мясистыми стволами и густой подлесок, напоминающий джунгли.
Я заметил странную гидрологию. В нескольких местах из темных провалов пещер вырывались клубы пара.
Хм…
— Гейзеры бьют внутри скал, — проанализировал я вслух. — Видимо, горячая вода под давлением ударяет в своды пещер, конденсируется, смешивается с грунтовыми водами и вытекает наружу уже теплыми реками. Видите те ручьи, от которых идет пар? Вдоль них самая густая растительность.
— А это что? — Фишлегс указал пальцем вниз. — Живность!
Я прищурился. На небольшой прогалине, среди лиловых кустов, копошилось стадо кабанчиков. Дикие, мохнатые, приземистые свиньи рыли землю пятачками.
— Еда. — плотоядно облизнулся… Клинт. Саид лишь поморщился. — Хвала небесам, это место обитаемо.
А чуть выше, на скальных выступах, я заметил движение другого рода. Мелкие, юркие твари размером с кошку, ярко-зеленого и желтого окраса, дрались за кусок рыбы.
— Жуткая Жуть, — опознал их Фишлегс попутно реабилитируясь. — Мелкие стайные падальщики. Вредные, но…
— Но если есть мелкие хищники — значит, есть и крупные. Но пока их не видно.
Мы подлетали к Северной части острова. Ландшафт здесь стал пологим и странно геометрическим. Берег был вымощен тысячами шестигранных каменных колонн, уходящих ступенями прямо в море.
— Дорога Гигантов, — выдохнул я, вспоминая свою поездку в Ирландию на ветеринарную конференцию много лет назад. — Базальтовые призмы, результат быстрого и равномерного остывания лавы.
Но в отличие от ирландского оригинала, эта «дорога» была живой. Между черными шестигранниками пробивались цепкие корни деревьев, в расщелинах цвели мхи. А чуть выше базальтовых ступеней располагалось широкое плато, защищенное с тыла высокой скалой, поросшей странным, синеватым плющом.
— Там, — я указал рукой. — Видите плато над ступенями? Удачно закрыто от ветра скалой, есть открытый обзор на море, чтобы нас никто не застал врасплох. Рядом спуск к воде, а вон там, метрах в ста, виднеется выход пара — значит, рядом источник тепла и, возможно, пресной воды. Так что идем на посадку. Всем приготовиться!
Я дал сигнал Титану. Дракон, увидев цель — ровную каменистую площадку, нагретую солнцем и внутренним теплом земли — обрадовался.
Мы зашли на посадку по широкой дуге, против ветра. Земля стремительно приближалась. Черная, блестящая, расчерченная на правильные геометрические фигуры, местами взломанная корнями деревьев.
— Тормози! — заорал я.
Драконы отработали крыльями, создавая воздушную подушку. Скорость упала, но инерция была слишком велика.
Жемчужина коснулась камней.
СКРРЖЖЖТ!
Днище, уже пробитое в одном месте кислотой и истерзанное предыдущей посадкой, жалобно хрустнуло и лопнуло. Нас протащило метров десять по базальтовым плитам.
БАМ!
Мы врезались боком в поваленный ствол окаменевшего дерева и, наконец, остановились. Конструкция накренилась, но устояла.
— Прибыли, — выдохнул я, отстегивая карабин страховки дрожащими от перенапряжения пальцами.
Замок щелкнул, и я буквально вывалился из лодки, не заботясь о том, насколько это выглядит героически. Ноги коснулись земли, и колени тут же подогнулись. Я упал на четвереньки, ожидая удара о жесткий, холодный камень, но ладони встретили… тепло.
Земля под нами была горячей изнутри. Не обжигающей, но ощутимо теплой, словно пол с подогревом. Напомню, что на дворе стоит, м-м-м, вроде август, переходящий в сентябрь. В небе нас пробирал до костей морской сквозняк.
А здесь? Здесь был какой-то свой климатический пояс. Воздух был плотным, влажным и теплым, как в парнике. Тут можно было ходить голышом, и единственной проблемой стали бы комары, а не гипотермия.
— Ох… — Клинт, кряхтя, сполз по борту лодки и первым делом расстегнул плотный воротник.
Драконы тоже отреагировали на тепло. Титан и остальные Громмели просто рухнули на камни, распластали свои массивные туши по теплым базальтым плитам, блаженно прикрыв глаза.
— Не расслабляться, — прохрипел я себе под нос, хотя самому хотелось последовать примеру Титана и просто вырубиться прямо здесь.
Но все же заставил себя подняться и нетвердой походкой подошел к краю плато, глядя на море. Вода у подножия базальтовых столбов бурлила. Три змеиные головы показались на поверхности — Шепоты тоже добрались до финиша.
— Сюда! — я махнул рукой, привлекая внимание слепых гигантов вибрацией голоса.
Альфа, Бета и Брюхобур неуклюже выбрались на скользкие от пены базальтовые ступени. Им этот климат нравился куда меньше…
Вжииииу!
Они нашли глубокую расщелину между колоннами, где за веками скопился влажный вулканический пепел и туф. С радостным визгом они вгрызлись в землю, исчезая в глубине.
Я проводил их взглядом и повернулся к спутникам.
Так, у нас есть вода (надеюсь, бочки целы), немного еды. Но мы в совершенно незнакомой среде.
Я окинул взглядом нашу точку высадки. Плато представляло собой естественную террасу размером с футбольное поле. Геометрия этого места завораживала: под ногами были верхушки шестигранных базальтовых столбов, плотно подогнанных друг к другу природой. С трех сторон плато обрывалось вниз — к морю и нагромождениям скал. С четвертой стороны возвышался крутой подъем к центру острова, перекрытый естественной стеной из острых скальных зубцов.
— Хорошая крепость, — озвучил мои мысли Саид, который уже успел обойти периметр. — Сверху нас не видно на фоне черных камней — драконья кожа и базальт сливаются. Снизу подобраться сложно — отвесные стены. Единственный путь для врага — по воздуху или через те скалы.
— Верно, — кивнул я.
В голове быстро сформировался список приоритетов. Нам нужна инвентаризация. Сколько воды осталось после удара? Сколько мяса? А еще и разведка местности, у-у-у-у…
Я озвучил эти мысли вслух. Возражений не последовало.
Когда все занялись делом, я посмотрел на драконов. Громмели спали. Титан выглядел стабильно. Но был один дракон, который не тащил на себе груз и, теоретически, был свежее остальных.
Гуф.
Вечно суетливый Громмель, который летел налегке в качестве разведчика и «сменной лошади». Он сейчас не спал, а с любопытством обнюхивал пучок фиолетового мха, растущего в трещине.
— Эй, приятель, — я подошел к нему, доставая из кармана кусочек вяленого мяса. — Есть работа. Ты у нас самый легкий. Поднимешь меня?
Гуф проглотил угощение и вопросительно наклонил голову.
— Вверх, — я показал пальцем в небо. — Ненадолго. Просто осмотреться.
Я забрался ему на шею. Седла на нем не было, пришлось держаться за естественные выступы брони, но мне не привыкать. Гуф ворчливо уркнул, разбежался, смешно перебирая короткими лапами по шестигранникам, и оттолкнулся от земли.
Мы взмыли в воздух.
Сразу стало прохладнее. Теплый «пузырь» воздуха остался у земли, а на высоте пятидесяти метров нас встретил свежий океанский бриз.
— Давай выше, Гуф. Выше деревьев.
Мы поднялись метров на сто. И вот отсюда, с высоты полета птицы (или мелкого дракона) начал осматривать место нашей высадки еще детальнее.