Веди-нас_-предводитель_-Глава-89.epub
Веди-нас_-предводитель_-Глава-89.docx
Веди-нас_-предводитель_-Глава-89.fb2
Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 89. Армия из одного
Окрестности Маркарта, взгляд со стороны
Алрик Хонт, армейский маг-целитель, бретон по рождению, бывший жрец Стендарра, стоял посреди опьяняющего благоухания, навевавшего воспоминания о склепах. Высокий, тонкий, с кожей цвета свежевыловленного мертвеца, с бесцветными волосами, чьи пряди трепал ветер, он походил на согнувшийся побег. Между пожелтевших зубов торчала рыбья кость. Эту привычку он подцепил так давно, что нынче между зубов у него образовались круглые дыры, а дёсны так задрались, что улыбаясь, он смахивал на скелет.
До сего момента он всего раз улыбнулся — когда поздоровался, — и Эйрид Бьёмаран считала, что этого раза было более чем достаточно.
Сейчас целитель то ли печалился, то ли изнывал от скуки.
— Не могу быть уверен, легат Рикке, — сказал он наконец.
— Насчёт чего? — уточнила Довакин.
Тот моргнул, серая вспышка зрачка утонула в белом тумане.
— Так у вас ведь был вопрос ко мне, разве нет? — почесал он ухо.
— Нет, — ответила Эйрид, — приказ.
— Да, точно, я это и имел в виду, — хмыкнул Алрик.
— Я приказала тебе отойти.
— Капитан Квинт очень болен, легат. От этого визита никакой пользы, вы лишь помешаете ему спокойно умереть. И вероятно, заразитесь смертельной болезнью — чумой Периайта.
— Нет, не заражусь. И именно с его умиранием я хочу разобраться. А теперь, как бы то ни было, я хочу его видеть. Это всё.
— Лейтенант Савия… — начал было целитель, но оказался прерван.
— Лейтенант Савия больше не командует, лекарь, — отрезала Довакин. — Командую я. Теперь прочь с дороги, пока я не назначила тебя копаться в лошадиных кишках, а с учётом того, как паршиво их кормят в последнее время…
Алрик Хонт изучал рыбий позвоночник в своей руке.
— Я отмечу это в своём журнале, легат Рикке. Так как я главный лекарь этого лагеря Имперского Легиона, есть некоторые вопросы насчёт субординации на данный момент. В конце концов, при обычных обстоятельствах в моменты эпидемии я получаю дополнительные права и возможности…
— Обычные обстоятельства закончились, маг. Я начинаю терять терпение, — прищурилась Эйрид.
На лице Алрика возникла слабая гримаса отвращения.
— Да, я из первых рук знаю, что происходит, когда вы теряете терпение, не важно, насколько справедлив ваш гнев. Это мне пришлось, напомню, лечить разбитую челюсть лейтенанта Савии. — Он шагнул в сторону от входа. — Прошу вас, легат, входите.
Эйрид со вздохом обошла лекаря, откинула полог и вошла в шатёр.
Сумрак, горячий и густой воздух, полный благовоний, которые с трудом скрывали смрад болезни. В первой комнате стояли четыре койки, которые занимали, видимо, командиры рот. Во всяком случае так женщина посчитала, заметив разложенную рядом форму с отличительными знаками.
Все офицеры спали или были без сознания, конечности прикрыты пропотевшими одеялами, шеи в пятнах заразы, дыхание хриплое, будто пение призрачного хора. Потрясённая, Довакин прошла мимо и вошла в дальнюю комнату, где лежал лишь один пациент.
В тусклом неясном свете Эйрид уставилась на фигуру на койке. Она сперва решила, что капитан Квинт уже мёртв. Осунувшееся бледное лицо покрывали тёмно-пурпурные фурункулы, глаза покрылись коркой и слизью. Эбонитового цвета язык так распух, что не помещался во рту, торчал из приоткрытых губ. Лекарь, — вероятно, Алрик Хонт, — покрыл шею Квинта припаркой из грязи, пепла и глины, теперь высохших и смахивавших на ошейник трэлла.
Некоторое время спустя Эйрид услышала вдох капитана, неуверенный звук, вызвавший слабое дрожание грудной клетки. Затем Квинт выдохнул — с трескучим присвистом.
Боги! Этот человек не дотянет до утра.
Довакин поняла, что сжала губы до онемения, и ей трудно сосредоточиться. Прокля́тое благовоние, это же лунный сахар! Основной ингредиент скумы!
Ещё с полдюжины ударов сердца она смотрела на тщедушную съёжившуюся фигуру человека, командующего значительными силами Империи на этом клочке земли, затем развернулась и вышла вон.
Сделав всего два шага, она услышала тихий голос:
— Ты кто такая, Обливион тебя побери?
Эйрид посмотрела на говорившую женщину. Та полулежала в постели, достаточно высоко, чтобы взглянуть на Довакина. Чёрная редгардская кожа, лишённая морщин, которые оставляет долгая жизнь в пустыне, с огромными, очень тёмными глазами. Круглое лицо окаймляли слипшиеся от пота волосы, коротко стриженные, но всё же выдающие природные завитки. Болезнь обострила черты лица, сделав взгляд ещё более глубоким и выразительным.
— Я легат Рикке…
— Даэдра тебя побери, я отлично знакома с Рикке!
Довакин хмыкнула.
— Что же, это неожиданно. А сама-то кто?
— Лейтенант Брианна Нарфис.
— Даже не предполагала, что редгарды могут дослужиться до какого-то звания. У вас ведь с Империей конфликт. Что если придётся против своих воевать?
— А я не из Хаммерфелла, местная, — парировала Брианна. — Нас много таких в Империи осело.
— Что же… — вздохнула Эйрид, — зря тебе не сиделось на своём месте, лейтенант. Авось избежала бы чумы.
— Во имя Восьмерых, хватит уже трепаться, лучше подай мне воды.
Довакин осмотрелась, увидела флягу и подала ей.
— Ты… — с трудом приподнялась Брианна, — всяко дурнее меня будешь. Раз пришла сюда. Теперь помрёшь вместе с нами. А воду тебе придётся залить мне в рот.
Эйрид сняла крышку и придвинулась ближе.
Лейтенант закрыла свои невероятные блестящие глаза и откинула голову, открыв рот. Рубцы на её шее потрескались, истекая прозрачной жидкостью, как слезами. Сжимая флягу, Довакин смотрела, как вода льётся ей в глотку.
Женщина лихорадочно сглотнула, подавилась и закашлялась.
Эйрид отодвинула флягу.
— Хватит?
Редгардка кивнула, снова закашлялась, затем выругалась на неизвестном языке.
— Этот прокля́тый дым, — прибавила она по-имперски. — Так дерёт глотку, что уже и не поймёшь, что глотаешь. Стоит закрыть глаза, навеянные скумой сны набрасываются на меня, как пустынные ветра.
Довакин стояла, глядя на неё сверху вниз.
— Я соврала, — добавила редгардка. — Я из Хаммерфелла, но покинула его… в спешке. На нордском торговом корабле. Деньги закончились на моменте покупки билета. К счастью, до Солитьюда меня всё-таки довезли. Из столицы я быстро ушла — цены неподъёмные. Оттуда добралась до Драконьего Моста, а там уже голод так мешал думать, что я записалась в армию.
— А как стала лейтенантом?
— Думаешь, карьерный рост занял у меня пару недель? — скривилась она. — Это было семь лет назад.
— Что же, — слабо улыбнулась Довакин, — бывает и так.
— Бывает, — хрипло рассмеялась Брианна. — Ещё воды.
Она подчинилась. Закончив кашлять, редгардка посмотрела ей в глаза:
— Ты так и не сказала мне: кто ты на самом деле?
— Довакин, — спокойно сказала Эйрид. — Слышала о таком?
Брианна заморгала.
— Невозможно…
— Возможно.
— Ладно… — протянула лейтенант. — А зачем было называться Рикке?
— Генерал Туллий направил меня сюда, помочь в противостоянии с Периайтом. Была идея, ведь он тоже дракон… — Эйрид поправила волосы. — Здесь выяснилось, что капитан Квинт в нелучшей форме, а лагерь просто умирает. В своём письме генерал указывал оказать полную поддержку, но были опасения, что чрезмерно гордые офицеры не захотят подчиняться. Идея назваться Рикке, получая безоговорочную верность — хотя бы на время, — показалась наиболее правильной.
— Сложно, — вздохнула Брианна. — Видимо, имелись причины, почему ты не поступила проще.
— Я всё равно не собираюсь как-то управлять Легионом до того, как не разберусь с Периайтом.
— Ты хочешь… встретиться с ним?
— Так и есть.
Лейтенант обнажила ряд ровных зубов, покрытых пятнами болезни.
— Довакин, ты же не думаешь, что, если бы мы знали, что Периайт в храме, мы бы вообще пошли туда? А у тебя нет этого оправдания. Значит, ты просто сошла с ума, как по мне.
— Лейтенант Савия наверняка с вами согласна, Брианна, — улыбнулась Эйрид, убирая флягу. — Мне пора идти. И я была бы благодарна, если бы вы звали меня легат Рикке.
Она направилась к выходу из шатра.
— Довакин.
Что-то в голосе редгардки заставило её обернуться, хоть она уже дошла до выхода.
— Сожги моё тело, — сказала Брианна. — Идеально, если мои лёгкие наполнят маслом, так, чтоб взорвалась грудная клетка, высвобождая для полёта мою загубленную душу. Так это делается в Хаммерфелле.
Эйрид замешкалась, затем кивнула.
Снаружи она наткнулась на целителя, Алрика Хонта, стоявшего на своём посту и изучавшего капельку крови на рыбьей кости, прежде чем отправить её обратно в рот.
— Легат Рикке, — обратился он, отдавая честь. — Легионер Кьярваль вас искал. Как я узнал от него, вы планируете нечто… отчаянное.
— Если альтернатива — просто сидеть и ждать, пока все умрут, лекарь, я готова рискнуть и сделать нечто отчаянное.
— Ясно. И как вы планируете совершить этот ваш налёт? Учитывая, что вас ждёт встреча с самим Князем Эпидемий. Сомневаюсь, что даже вашей репутации хватит, чтоб заставить солдат идти на тайный храм Периайта. По правде, я сомневаюсь, что вы заставите их даже войти в Маркарт.
— Я не беру с собой солдат, лекарь.
Худощавый целитель задумчиво кивнул.
— Ох, значит, армия из одного человека, да? Одобряю, — прибавил он, вызывающе глядя на Эйрид. — Я слыхал рассказы о вашей выдающейся… справедливости и чести. Это правда, что вы как-то повесили ярлового управляющего на балконе его собственной башни? Хоть он и был союзником Империи. В чём там он провинился? Ах да, выбор цветов для наряда в празднование дня Империи. Какие там цвета он имел наглость надеть?
Эйрид некоторое время разглядывала лицо лекаря, затем улыбнулась:
— Синий и зелёный.
— Но эти цвета сочетаются, легат.
— Я сроду не претендовала на художественный вкус, маг. Так о чём там мы говорили? Ах да, армия из одного человека. Верно. Я намерена взять с собой одного человека. Вместе мы нападём на Князя Эпидемий, чтобы заставить его покинуть наш мир.
— Думаю, вы сделали правильный выбор, — кивнул Алрик Хонт. — С учётом того, что его ожидает, Кьярваль демонстрирует впечатляющее спокойствие.
— Ему не о чем волноваться, — ещё шире улыбнулась Довакин, — ведь со мной идёт не он. Ты.
Рыбья кость пробила верхнюю губу лекаря. Недоверие, смешанное с ужасом в глазах. Он выдернул иглу из губы и отшвырнул, зажав рану обеими руками. Глаза будто готовы были вывалиться из орбит.
Эйрид похлопала его по плечу.
— Ранку залечи, хорошо? Отправляемся через полчаса, целитель.
Несколько минут спустя Довакин оказалась в своей палатке, села на сундук с обмундированием, медленно откинулась назад, пока не коснулась спиной стены палатки, затем вытянул ноги.
— С тем, что я задумала, — сказала она, — стоило бы напиться до полусмерти.
Находящийся рядом Кьярваль не сумел выдавить улыбку.
— Эйрид… ещё не поздно всё отменить. Будет лучше просто свернуть лагерь и переместиться вглубь Предела, вдаль от любых поселений. Придётся пожертвовать частью людей, но среди легионеров ещё есть здоровые. Сохраним хотя бы их, пока не поздно. В ином случае твоё упрямство приведёт лишь к собственной смерти, не говоря уж о противном, но умелом целителе.
— А, да. Алрик Хонт. Как я успела узнать, он когда-то был жрецом Стендарра, покровителя воинов, защитника слабых и… целителя больных. Его помощь может пригодиться.
— Бывший жрец, Эйрид. Отрёкшийся, лишённый власти и силы.
— Стендарр, Бог Милосердия, Покровитель Справедливости и Терпимости. Его символ — чаша, из которой выливается вода. Говорят, она наполнена его слезами. Стендарр, небось, уже целый океан наплакал, как думаешь?
— Мудро ли насмехаться над ним в такой час, Эйрид?
— Почему нет? — пожала она плечами. — Чем его пресловутая бесконечная скорбь о судьбах смертных помогла им хоть в чём-то, Кьярваль? Покровитель Имперских Легионов не делает ничего. А ведь по слухам Стендарр путешествовал с Тайбером Септимом, который, — Довакин фыркнула, — является перерождённым Талосом. — Женщина подняла руку, не давая Кьярвалю вставить и слова. — Так называемые дружелюбные милосердные боги, именно они должны ответить за всё. — Эйрид взглянула на стоявшего перед ней человека. — Обливион меня побери, Принцы даэдра прямы и безумно честны в своей подлости, признаем это. Но предлагающие помощь, сочувствие и прочее, оставляя на самом деле всё на произвол судьбы… Будь я проклята, Кьярваль, они за всё ответят!
Мужчина смотрел на неё немигающими огромными глазами.
Довакин отвернулась:
— Прости. Некоторые мысли мне стоит держать при себе. Увы, это мой давешний недостаток.
— Эйрид… твои глаза… на секунду они… вспыхнули. Как у животного.
Женщина удивлённо покосилась на него:
— В самом деле?
— Я готов поклясться чем угодно.
Вздохнув, Эйрид рывком поднялась на ноги:
— Передай мои приказы офицерам. Легион выступает через четыре дня. Через три дня, в полдень, я хочу увидеть их при полном обмундировании, с оружием наголо, готовых к смотру. И к моменту выступления, я хочу, чтобы этот лагерь был чист, все сральные ямы закопаны, а отбросы сожжены. — Она взглянула на Кьярваля. — Солдат нужно занять делом, они загнивают изнутри. Запомнил, старый друг?
Легионер улыбнулся, затем повторил приказ Эйрид слово в слово.
— Хорошо. И обязательно донеси до офицеров, что скулить и томно валяться на койках им больше не светит. Скажи, что порядок движения будет зависеть от них — самые опрятные пойдут впереди, остальные будут глотать за ними пыль.
— Куда мы направимся, легат? — вспомнил он о её «реальном» звании. — На соединение с Туллием или отлёживаться куда поближе?
— Пока не знаю, Кьярваль. Подумаю об этом позже.
— А что с капитаном Квинтом и прочими в той палатке?
— Вероятно, они довольно долго будут мало на что способны. А пока…
— А пока вы командуете Легионом, легат.
— Так точно.
Кьярваль неожиданно отдал честь, развернулся и вышел из палатки.
Эйрид уставилась ему вслед. Прекрасно, хоть кого-то всё это радует.
Вскоре они с Алриком Хонтом уже сидели на лошадях на краю лагеря, глядя вниз, на ровное поле, тянувшееся до городских стен Маркарта, что были сложены из выгоревшего песчаника, покрытого царапинами, символами, отпечатками рук и нарисованными скелетами. На таком расстоянии до них должны были долетать городской шум, пыль и дым, а огромные ворота должны были быть распахнуты для толп торговцев, лоточников, пастухов со стадами и рабочих. Квадратные башни при воротах должны были охранять стражники.
Единственным заметным движением стала стайка голубей, поднимавшихся и падавших вниз, будто изысканная армада воздушных змеев, подхваченных штормовым ветром; да ещё голубоватые скворцы и шумные ворóны сгрудились кошмарной армией на зубчатых стенах.
— Легат, — сказал лекарь, снова сжимавший губами рыбью кость — проделанная ею дыра была залечена, но всё равно покраснела и припухла, — вы верите, что я способен напасть на то, что само по себе несёт мне прокля́тие?
— Противостояние Стендарра и Периайта, — осознала Эйрид. — Разумно. Эти двое — фактически полные противоположности… — Женщина мотнула головой. — Впрочем, это не важно. Я думала, ты отрёкся от Стендарра.
— Именно так. Я даже не могу молить его о милосердной защите. Возможно вы слепы настолько, что не замечаете истину, легат, но я вам скажу: я вижу, как воздух клубится за этими стенами — это дыхание заразы. Чума взмывает ввысь, мне дурно от одного взгляда на эту отраву. Мы с вами умрём, оба. Не дальше, чем в десяти шагах от ворот.
Эйрид проверила малахитовый меч на поясе, затем подтянула ремень шлема.
— Я не настолько слепа, как ты думаешь, целитель. — Она закончила осматривать Маркарт и собрала поводья. — Держись ближе ко мне, Алрик Хонт.
— Легат, похоже, ворота закрыты. Нам не рады.
— Плевать на грёбаные ворота, — сплюнула Довакин. — Ты готов?
Лекарь глянул на неё безумными глазами.
— Нет, — сказал он тонким голосом, — я не готов.
— Тогда поехали, — хмыкнула Эйрид, подгоняя лошадь.
Алрик Хонт бросил ещё один, последний взгляд через плечо, на сотни смотревших им вслед солдат.
— Боги, — прошептал он. — Почему я не среди них?
Затем он поторопился догнать легата Рикке, которая как-то повесила невинного человека на башне.
«И она снова делает это, — подумал целитель, — со мной!»
* * *
Примечание автора: понравилась глава? Не забудь поставить лайк вот здесь и конечно же буду ждать твой комментарий :))