Глава 23. Вздрогнем?
— Знаешь, мне даже стало интересно, как ты нашла идиота, что будет помогать злодею разбираться в его психологических проблемах, Шиго? — с искренним интересом спросил я у Шиго, которая вела меня к обычному американскому домику мечты с ровным газончиком и аккуратным забором.
— Ха, я просто использовала соцсети и базу данных Небесного патруля, что из-за обилия бюрократии до сих пор всё ещё в процессе обнуления моего допуска кадета, — хмыкнув, сказала мне Шиго.
— Да, звучит довольно посредственно, — протянул я, закатив глаза с нарочито театральным видом.
— Не сказала бы. Рафаэль Диаз — штатный психолог Небесного патруля, который работает с людьми, пережившими необычные явления. Так что его мало чем можно удивить, док, — пожала плечами Шиго в ответ.
— Ну, просто обычно такие, как он, снимают пафосный кабинет в каком-нибудь бизнес-центре, после расставляют там мебель строго по компасу, судорожно соблюдая фэн-шуй, — сложив руки вместе у груди, ехидно протянул я.
— Ха-ха-ха, очень смешно, док. Но Небесный патруль хоть давно и утоп в бюрократии, но всё же специалистов со стороны они выбирать ещё не разучились. Так что Рафаэль точно не шарлатан из бизнес-центра, — постучав в дверь, парировала Шиго мой упрёк в сторону типичных психологов, и в её голосе звучала лёгкая укоризна.
— Дай угадаю: раз он работает на тайную в кавычках организацию, у него, наверное, даже нет официальной лицензии? — хмыкнув, спросил я у Шиго.
— Когда ты работаешь с жертвами пришельцев и прочей шелупони, что встречается на Земле, методичка, по которой обычно учат мозгоправов, ему бы всё равно вряд ли понадобилась, — веско заметила Шиго.
После чего мы услышали, как дом тряхануло, и со второго этажа прямо на кактусы упал подросток.
— Марко, ты там в порядке? — из дыры в стене выглянула голубоглазая блондинка с волшебной палочкой, неуверенно глядя на пацана, которого, судя по всему, звали Марко.
— Кха… ага, в полном. Кактусы смягчили падение, Стар… — О, если бы у нас была шкала сарказма, она бы, наверное, сейчас треснула.
— Молчи! — тыкнув мне пальцем в грудь, прошипела Шиго, и в её глазах вспыхнули предупредительные искорки.
— Как скажешь, — хмыкнул я и перевёл внимание с подростковой драмы на мужчину, что открыл нам входную дверь.
— Ох, простите детишек. У них идёт бурное знакомство, хе-хе-хе, — неловко протянул настоящий шкаф, который был сейчас даже выше меня (и это после нашпигования моей тушки имплантами, после чего я благополучно прибавил сантиметров двадцать к росту этого тела).
— Ничего страшного, Рафаэль. Вот, сдаю его тебе из рук в руки. И сразу предупреждаю: он может стать невидимым, выпрыгнуть из окна, может даже пробьёт бронестворку… — За кого она меня вообще принимает?
— А что насчёт телепортации? — с неподдельным интересом спросил Рафаэль у Шиго, заставив меня дёрнуть глазом.
— Я отобрала у него всё, что может ей поспособствовать, так что не беспокойся. И да, я возьму дом в кольцо своими клонами, так что ты не сможешь сбежать Дракен. — Почему её профессионализм вылезает в самые неудобные для меня моменты? Хм, может, ещё не поздно превратиться в огурчик…
— Не переживай, Шиго. Помнится, один раз я курировал парня, за которым гонялась мумия. Пришлось тогда отбиваться от толпы мертвецов, что штурмовала мой дом, сапёрной лопаткой. Чудные были времена! — воодушевлённо протянул Рафаэль, и его глаза оживились пока он вспоминал своё весёлое прошлое.
Ладно, где там была огуречная сыворотка? Я засунул руку в карман и нащупал там лишь пустоту.
— Я выкинула ту пакость, что ты синтезировал в лаборатории, пока мы заезжали в «Тако-Белл». — Замечательно. Видимо, выбора нет…
— Не понимаю, о чём ты. Это был просто сироп от кашля, — натянув на лицо вид оскорблённой невинности, ответил я Шиго.
— Да-да, а та мусорка потом стала огурцом просто так. Сделаю вид, что поверила тебе. В любом случае, я пошла за новым платьем. И помни, Дракен, мои клоны бдят. — Она пристально, будто сканером, посмотрела на меня и удалилась.
— Всё такая же бойкая хе-хе, — почесав шею, с лёгкой усмешкой протянул Рафаэль.
— Встречал её раньше? — с интересом переспросил я у него.
— Её мать на первых порах курировала мою работу, так что да, пересекался с ней пару раз. Хотя, скорее всего, она уже и не помнит, — покачав головой, протянул Рафаэль и пригласил меня зайти в дом.
— Вот как? Что ж, тогда шанс того, что ты сдашь меня копам или федералам, в некоторой степени снизился. — Идя за ним в гостиную, по которой бегали щенки, стреляющие маломощными лазерами из глаз, я вместе с ним от них увернулся и сиганул на диван. — У тебя в доме всегда так весело? — спросил я, кинув на пол пирамидку, из которой вырвалось защитное поле, начавшее ограждать нас от щенков.
— Ну, в городе с месяц назад объявился гонец, которого сначала посчитали психом, что сбежал из местной психушки, куда его и направили. Но мои знакомые оттуда позвонили и попросили меня посмотреть на пациента, которого не было в их базе, — кивнув мне, начал вещать Рафаэль, удобно устроившись в кресле рядом.
— И что в итоге? — задал я наводящий вопрос.
— Ну, я уже работал с людьми, что пересекались с магическими аномалиями, как тот паренёк, за которым гонялась мумия. В итоге, в ходе разговора с ним я выяснил, что он — гонец из иного измерения, в котором, возможно, есть людской анклав, где царит магическая матриархальная монархия, — спокойно сказал Рафаэль.
— Я так понимаю, это напрямую связано с той девочкой, Стар? — сделав быструю догадку, спросил я у Рафаэля.
— Да, она — принцесса Мьюни. Родители захотели сбагрить её на Землю, чтобы обучить ответственности, — хмыкнув, пояснил мне Рафаэль.
— Звучит весьма сомнительно, — покачал головой, скептически протянул я.
— Возможно, в деле замешана политика, в подробности я не вдавался. Ну, и как ты понимаешь, на кого Небесный патруль, в чьи руки я передали дело того гонца, решил сбагрить заботу о венценосной особе из иного измерения после того как её родители пропихнули её в школу Эхо-крик? — выдавив из себя усталую, кривую улыбку, спросил у меня Рафаэль.
— Что ж, всё ясно не буде сыпать тебе соль на рану. Думаю, можно начинать. Не люблю затягивать с неприятными делами, — поморщившись, протянул я, облокотившись на спинку дивана.
— Хм. Самоанализ для вас — неприятное дело Мистер Дракен? — сразу же включив режим психолога, мягко спросил у меня Рафаэль, пока я разглядывал картину в углу гостиной.
— Скорее, его последствия, — так же спокойно ответил я.
— Что же за последствия? — продолжил он тем же ровным, принимающим тоном.
— Убийство моего деда. — Услышав меня, он слегка прищурился, но его лицо осталось непроницаемым.
— Почему вы его убили? — Что, даже не крикнет, не завизжит? Я уже изучил местных людей и могу сказать, что был слегка необъективным. Шиго — прямо-таки самый лютый из возможных девиантов. Другой местный, после того что я устроил в «Хенч компани», сбежал бы от меня, крича «монстр!», в ту же секунду, так как местные люди почти поголовно пацифисты. Тут даже драться нормально умеет только один из ста.
Да что там, в этой реальности школьным хулиганом иногда даже не надо пускать в дело кулаки — надо просто выглядеть грозно… Так что реакция Рафаэля странная.
— Он ограничивал мою свободу и вечно втягивал меня в неприятности, где я множество раз умирал или калечился, — пожал плечами я в ответ на его вопрос.
— Тогда это естественная реакция на раздражитель, — спокойно констатировал Рафаэль.
— Хм. Ты девиант? — задал я логичный вопрос.
Хотя не знаю, скажет ли он правду. Всё же девианты тут — как негры до отмены рабства, притесняемое меньшинство. Хотя по факту официальной терминологии для таких, как я и он, нет. Просто люди, что могут ощущать полный спектр негативных эмоций. Но неофициально в местном обществе это — клеймо. Можно, конечно, жить и скрывать это, но в рафинаде, что представляет собой местный социум, у меня сдали нервы где-то за два часа, пока я с Шиго гулял по городу. Тем, кто тут родился, наверное, попроще, но всё равно рано или поздно будет рецидив, после чего на тебя повесят это самое клеймо как было с Дрю в университете…
Хм, если так подумать, злодеи разного калибра — это просто выбракованный продукт местного социума, что сбился в стаи и живёт по своим правилам, общаясь в основном с такими же злодеями и девиантами, как они сами.
— Хм, можно сказать и так. Просто я стараюсь быть оптимистом… хотя это не значит, что я не набью морду тем, кто мешает мне жить, — улыбнувшись, протянул Рафаэль, и в его глазах на мгновение опасно сверкнуло.
— Поэтому и согласился принять меня? — задумчиво спросил я.
— Да. Но это нюансы. Сейчас важнее вы, Мистер Дракен. Что вы хотите достичь, посещая мои сеансы? — указав на меня пальцем, спросил у меня Рафаэль.
— Просто доказать Шиго, что я адекватен. — Разве это не очевидно?
— Я могу ей сказать, что всё нормально, хоть завтра. Но устроит ли это лично вас? — Хм, а ведь и правда. Если я разовью концептуализм злого гения, я могу и продавить сюжетный щит местных, как-то делала Сила Лича. И что тогда в следующий раз сделает Шиго? Вопрос…
— Допустим… Что ж, давайте покопаемся в моих мозгах. Правда, не гарантирую, что ты это переживёшь, — глядя Рафаэлю прямо в глаза, протянул я, тщательно следя за его реакцией.
— В моей работе никогда не бывает просто… В любом случае, раз вы согласны, давайте забудем о вашем деде и сосредоточимся на вас, мистер Дракен, — спокойно протянул Рафаэль, абсолютно уверенно выдержав мой пристальный взгляд.
— Хорошо. Что вы желаете знать? — с новым интересом спросил я у Рафаэля.
— У вас были в детстве воображаемые друзья? — мягко, с ободряющей улыбкой спросил он.
— Хм, до того, как я перерос данный период, был только один — жёлтый треугольник в цилиндре. Я называл его Билл Шифр, — задумавшись, ответил я.
— Почему именно треугольник? — спокойно развивал тему Рафаэль.
— Я всегда любил чёткие линии и формы. Наверное, поэтому мой перфекционизм вкупе с детским воображением придали Биллу форму треугольника, — вспоминая, как я рисовал его линейкой в тетрадке, ответил я на вопрос.
— В какие игры вы играли с Биллом, Дракен? — постукивая пальцами по столику между нами, спросил Рафаэль, ловя каждое моё слово.
— Хм… Мой отец был бесполезен во многих отношениях, в том числе и в воспитании детей, и часто уходил из дома, когда я ему докучал. Моя мать же всегда была либо на работе, либо пьяна. Позже она стала скрывать своё пьянство лучше, думая, что я не помнил, что она делала в действительности. Но она ошибалась… Билл же помогал мне справляться. В основном, я делал пакости родителям, чтобы они обратили на меня внимание, — вспоминая, как я приклеил Джерри к его любимому креслу, протянул я с лёгкими нотами ностальгии.
— Хм. Шиго достала твоё личное дело, чтобы ты не завирался. И судя по нему, у тебя была только мать, — с лёгким, но твёрдым намёком протянул Рафаэль.
— Главный нюанс она, видимо, не раскрыла? — так же спокойно парировал я.
— Нюанс? Нет, не припоминаю, — покачал головой Рафаэль.
— Он заключается в том, что после травматичного события я вспомнил свою прошлую жизнь, которая, как бы, тоже в некотором роде проходила в ином измерении с другими понятиями, — спокойно пояснил я. Ведь мозговыносяшку Шиго у меня не нашла, так что в случае чего информированность Рафаэля можно решить одной вспышкой.
— Хм. Двойственность восприятия, значит? Это интересно и, скорее всего, она накладывает на вас свой отпечаток, — потирая подбородок, протянул Рафаэль.
— Так что же вы хотите, мистер Дракен? Понять, кто вы, и остаться собой? Или научиться жить в непривычном для вас мире? — подумав, задал он мне пару вопросов.
— Разве я и так не делаю всё вышеперечисленное? — задумчиво протянул я.
— Нет. Вы явно не очень хотели посещать меня изначально. То есть, Шиго пытается поменять вас. Но нужны ли вам эти изменения? Или вам лучше отказаться от связей с ней и идти своим путём? — Хороший вопрос, Рафаэль.
— Есть одна проблема: я не знаю, кто я есть, — иронично признался я.
— Вот как? И почему же? — продолжил он.
— Всё просто. Я всегда хотел свободы от чужих правил, боролся за это. И вот, я в некотором роде достиг этого. Сейчас я сам, по большей части, могу задавать правила. Но не понимаю, что мне делать. Я был тем самым самураем, у которого не было чёткой цели — лишь путь к ней, — опустив голову, сказал я.
— И что же вы выбрали для себя целью для того, чтобы продолжать свой путь сейчас? — задал правильный, направляющий вопрос Рафаэль.
— Я просто набираю силу и отдаю долг Шиго, — ненадолго задумавшись, ответил я.
— Поэтому вы боитесь того, что она бросит вас, мистер Дракен. Ведь, кроме этого эфемерного долга, у вас больше не за что зацепиться. А когда вы падаете в пучину ваших страхов, происходят… — он замявшись, попытался подобрать слова.
— …некоторые инциденты, не так ли? — с понимающим намёком закончил он.
— Да. И вот сейчас как раз тот момент когда ты как хороший психолог должен мне выдать некий полезный совет Рафаэль, — кивнул, сказал я, сыграв в капитана очевидность.
— И он у меня и правда есть Мистер Дракен. Как я понял, все ваши действия были направлены на достижение эфемерной свободы и собственного усиления, что помогло бы вам достичь этой цели. Я всё правильно понял? — Хм, и правда, видать, не шарлатан.
— Да, плюс-минус твой вывод верен, Рафаэль, — кивнул я, соглашаясь.
— Ну, тогда у меня один совет: вам надо развеяться, мистер Дракен. Причём делать это, не просчитывая риски, судя по всему, вы любите контролировать свою жизнь. Поэтому вам просто надо взять и сделать что-то. И там, может, походу дела, найдёте искомый вами смысл жизни, — хмыкнув, подвёл итог нашей первой встречи Рафаэль.
— Хм. Я собирался реорганизовать мой новый актив, но думаю, и мой ИИ Райден, которому я дал новое тело, справится без меня — пусть и помедленнее. — Да, я наконец дал имя многострадальному ИИ, когда в одном из его вычислительных блоков произошло короткое замыкание.
— Вот и чудненько. И раз уж у нас наметился прогресс, могу предложить вам кусочек вишнёвого пирога. Моя жена прекрасно его готовит, — улыбнувшись уже куда более искренне, сказал Рафаэль, выходя из режима психолога.
— Не откажусь. Тако, что я опрокинул утром, уже переварилось, — кивнув ему и получив ответный кивок, я наблюдал, как он ушёл на кухню, перекатом пройдя сквозь защитное поле и ловко увернувшись от бушующих щенков.
И когда я уже приготовился отведать вишнёвый пирог, я понял, что диван падает.
Грохот. И знакомый оранжевый портал над головой… Оглядевшись, я понял, что оказался в каком-то захолустном баре, где повсюду валялась избитая нечисть, а за барной стойкой покачивалась сидела Хекапу в цветастом колпачке на голове.
— Ты знаешь, но перемещать людей через порталы без спроса — это моветон, — встав с дивана и подойдя к барной стойке, протянул я, испепеляя её взглядом.
— Я слишком пьяна, чтобы читать мне нотации, — опершись локтем о барную стойку и криво улыбнувшись, парировала Хекапу в ответ на моё возмущение.
— Ладно, проехали. Что тебе нужно? — вскинув бровь, спросил я у неё.
— Я уродина? — внезапно, почти по-детски уязвимо, спросила Хекапу.
— Серьёзно, женщина? Ты дёрнула меня в своё измерение только чтобы спросить это? — приложив руку к лицу с театральным вздохом, спросил я Хекапу.
— Ну, так уж случилось, что половина разумных, что я знаю, достаточно хорошо лижет мне задницу как члену Высшего магического совета, а другая половина на говно исходит от одного упоминания обо мне из-за моей связи с родом Батерфляй так что я немного так заебалась искать смыслы, — сказав это, она взяла бутылку, что стояла перед ней, и усушила её залпом, выдав после этого огненную отрыжку.
— Как грациозно… — закатив глаза, прокомментировал я её перформанс.
— Я же вроде бы уже сказала, что я достаточно пьяна, чтобы игнорировать любые жалобы, да? — хмыкнув, уставилась она на меня мутным, но цепким взглядом.
— Да-да, понял уже. А что до твоего вопроса… Если хочешь объективную оценку, то, если не брать в расчёт мнение ксенофобов, ты достаточно горячая. Во всех смыслах, — хмыкнув, сказал я, наливая себе рюмку горячительного и поджигая её огнём с головы Хекапу и сразу опрокидывая её в себя.
— Замечательно… Сколько ты должен выпить, чтобы начать творить глупые вещи, Дракен? — резнув ножницами по пространству рядом с нами, она создала портал и достала из него два бочонка.
— К чему такой вопрос? И что это за пойло? — с опаской спросил я, так как мой сканер магического излучения просто завис, когда мой взгляд упал на эти два бочонка.
— Это подарок Глосарика на моё тысячелетие… Помнится, когда я вскрыла первый бочонок, то на месяц выпала из жизни. — Хм. Рафаэль же сказал: расслабиться и отпустить контроль, да? Что может быть безрассуднее, чем уйти в запой с мутным огненным астраханом?
— Ну что? Если тебе нужен повод, то у он даже есть у меня сегодня день рождение, — вскрыв бочонок ножницами и снова рыгнув огнём, сказала Хекапу.
— Почему ты надираешься тут в одиночку, я полагаю, ты мне скажешь только после того, как я буду настолько же проспиртован настолько же сильно, как и ты? — с долей иронии спросил я, вскрывая другой бочонок.
— Вот видишь, как быстро ты понял! Ну что, вздрогнем? — Что ж, не буду её разочаровывать тем, что моя печень сможет отфильтровать даже магическую бормотуху.
Улыбнувшись, я сделал первый глоток…