Маг небесного Гримуара. Глава 112
Снег за окном падал ледяными иглами, царапая стекло. Внутри замка было тепло, но как-то… искусственно, словно Хогвартс пытался согреть сам себя, сжигая магию в каминах быстрее обычного.
Я сидел на подоконнике в нише коридора седьмого этажа, наблюдая за тем, как серые тучи цепляются брюхом за шпили Астрономической башни. У меня было «окно» перед Чарами, и я решил потратить его с пользой.
Прошло достаточно времени с тех пор, как я в последний раз обращался к Гримуару с новой круткой Звездопада знаний. Раньше я думал, что откат после нагрузок на меня — это фиксированная величина. Но теперь, когда мое ядро уплотнилось, а разум привык к постоянным нагрузкам (спасибо Скримджеру и окклюменции), я почувствовал Щелчок. Будто кто-то снял предохранитель. Ментальная усталость, которая обычно накапливалась после использования системы, исчезла, сменившись зудом.
— Крутим — мысленно позвал я.
Рискнем? В условиях, когда за стенами вот-вот начнут летать дементоры, а на востоке жрут реальность, копить ресурсы уже не стоит. Ресурсы нужно пускать в дело.
Первая пролетевшая звезда была синего цвета, обозначающим редкость: редкое.
[Колода Иллюзорных Карт]
[Вселенная: «Страна чудес, над которой больше нет контроля»]
[Редкость: Редкая]
[Сфера: Контроль/Призыв]
[Описание: Колода из 30 карт. При активации (броске) карта оживает, принимая форму солдата карточной масти человеческого роста. Они хрупкие, но быстрые и плоские. Идеальны для отвлечения внимания или создания хаоса].
Сразу решил, что нужно активировать.
Материализовал колоду в руке. Тяжелая, приятная на ощупь. Рубашка карт была украшена переплетенными розами и черепами. Я вытащил одну — Валет Червей. На картинке был изображен ухмыляющийся страж с алебардой.
В бою с магом, который кидается Авадами, лишние тридцать мишеней, бегающих по полю, могут спасти жизнь. А с учетом того, что это не магия в чистом виде, а призыв из Гримуара, они могут сработать там, где обычные чары сбоят.
Ладно, отлично. Следующая.
Вторая звезда была… почти такого же цвета! Только с другим оттенком: очень редкая.
[Сила Дружбы]
[Вселенная: Generic Magical Girl]
[Редкость: Очень редкое]
[Сфера: Источник/Бафф]
[Описание: Вы получаете силу от уз. Чем увереннее вы в своих союзниках, тем сильнее ваши способности и выше регенерация выносливости. Эффект работает в обе стороны: ваши союзники в радиусе ауры получают усиление характеристик, зависящее от вашей уверенности в них. Дополнительно: повышает эффективность совместных тренировок.
Примечание: Эмоциональная связь обязательна. Лицемерие снижает эффективность на 50%.]
Я уставился в пустоту, перечитывая описание. «Сила дружбы»? Серьезно?
Первым порывом было сплюнуть и отправить этот перк в утиль. Звучало как название дешевого аниме для девочек-подростков. Где я, и где «магия дружбы»?
Но потом заставил себя остановиться. Эмоции — в сторону. Включаем мозг. Я перечитал текст еще раз, цепляясь за ключевые термины.
Сфера: Источник. То есть энергия, восполняющаяся на социальном взаимодействии.
Если Система конвертирует это в энергию, с помощью которой произойдет ОБЩЕЕ усиления меня… то будет очень неплохо.
«…ваши союзники получают от этого пользу».
Я задумался, постукивая пальцем по подоконнику. Есть ли у меня друзья? В прошлой жизни я бы посмеялся. В этой, в начале пути, я считал всех вокруг… инструментами.
Гарри был «объектом охраны». Гермиона — «справочником». Рон — «фоновым шумом». Но прошло достаточно времени. Гарри доверяет мне безоговорочно (и это проблема, которую надо решать, но это фактор). Терри Бут, Энтони Голдстейн, Падма — мы делим быт, мы обмениваемся знаниями. Для Системы, которая оперирует фактами, а не сантиментами, этого должно быть достаточно. Это связи. Эмоциональные каналы.
— Ладно, — прошептал я. — В хозяйстве пригодится. Армии всегда будет не хватать, а батареек — тем более. И активировал и эту способность, потратив на все, в сумме, почти 2000 ОЗ.
Мир мигнул. Если первая крутка с картами прошла мягко, то вторая ударила по мозгам кувалдой. Я охнул, схватившись за виски. Перед глазами поплыли цветные круги. Голова налилась свинцом, в затылке запульсировала тупая, горячая боль — верный признак того, что нейронные связи перестраиваются в живую, впихивая в сознание новые концепции и рефлексы. Новый откат пришел.
Я пожадничал, проведя две активации подряд без паузы, и теперь платил за это. Подменышем тут же попытался купировать боль, снижая чувствительность нервов, но ментальную усталость так просто не уберешь. Минуту я сидел, прижавшись лбом к холодному стеклу, пока звон в ушах не утих.
Когда я открыл глаза, мир казался… прежним. Но на периферии зрения, если сосредоточиться, я чувствовал тонкие, едва уловимые нити. Они тянулись сквозь стены, сквозь этажи. Теплое свечение. Связи. Я чувствовал Гарри (где-то внизу, тревожный комок нервов). Я чувствовал своих соседей по Когтеврану (спокойный фон учебы). Оно работало. И работало пассивно, даже без моей команды, просто сканируя окружение.
Я убрал колоду карт во внутренний карман мантии, рядом с палочкой. Пусть всегда будет рядом, мех. Спрыгнул с подоконника. Ноги слегка подгибались.
Хотелось бы и протестировать… И как раз подворачивается случай — урок Чар у Флитвика. Практическое занятие, где будет много людей, много магии и много эмоций.
В кабинете Чар Маленький полугоблин стоял на своей стопке фолиантов, сияя энтузиазмом.
— Сегодня, дорогие студенты, мы отойдем от стандартной программы. — пропищал профессор Флитвик. Его голос, усиленный заклинанием Сонорус, эхом отразился от каменных стен, перекрывая шум за окном. — Времена, кхм, неспокойные. Одиночный щит — это прекрасно для дуэли один на один. Но когда враг силен, когда тьма давит со всех сторон, выживает не герой-одиночка, а строй.
Он взмахнул палочкой, и мел на доске заплясал, вычерчивая сложнейшую схему ––пространственная геометрия, напоминающая кристаллическую решетку.
— Мы займемся групповым заклятием Протего Тоталус. То есть Протего Тоталус Колоборатис. Групповой щит совместного плетения.
Класс зашумел. Студенты Когтеврана и Пуффендуя переглядывались с тревогой. Никак иначе это был уровень ЖАБА, высший пилотаж боевой магии, который обычно проходят авроры при работе в тройках.
— Тишина! — Флитвик ударил палочкой по столу, высекая сноп зеленых искр. — Да, это сложно. Да, это опасно при рассинхронизации. Но это необходимо. Суть заклинания не в сумме сил магов. Суть в резонансе.
Профессор спрыгнул со своей стопки книг и начал ходить между рядами, активно жестикулируя.
— Первый маг. Вы создаете границы. Движение палочки — строго геометрическое: три резких росчерка, образующих треугольник, затем замыкающий круг против часовой стрелки. Вербальная формула: «Структура», с ударением на первый слог. Да-да, не удивляйтесь. Так же вы должны визуализировать решетку. Если ваша воля дрогнет, щит схлопнется внутрь.
Флитвик перевел указку на центр сферы, где бурлила энергия.
— Второй маг. Ваша задача в наполнении. Как только Каркас замкнулся, вы должны влить в него сырую силу. Не формируйте её! Просто откройте канал. Движение в виде плавного, но мощного выпада вперед, как при уколе шпагой, с последующим удержанием. Без вербалики, только концентрация на потоке. Вы должны чувствовать, как ваша магия заполняет соты решетки.
Указка переместилась на поверхность схемы, которая дрожала.
— Третий маг займется стабилизацией. Сырая магия нестабильна, она будет пытаться разорвать Каркас. Ваша задача именно в том, чтобы сглаживать углы и гасить вибрации. Движение палочки — «восьмерка», типа бесконечный цикл. Вы должны слушать гул щита: если он переходит в визг, вы уплотняете плетение. Если начинает гудеть низко — разряжаете. И четко произносите вербальную формулу: «Гармоника».
И, наконец, указка ударила в основание.
— Четвертый маг занимается заземлением. Щит, накачанный силой, захочет улететь или взорваться. Вы должны прибить его к реальности. Движение — резкий удар вниз, затем фиксация точки. Именно вы решаете, будет ли щит поглощать урон или отражать его. Вербальная формула: «Фундаментум».
Он обвел нас серьезным взглядом.
— Разбейтесь на группы по четыре человека. Ваша задача — создать купол над одной партой. Не пытайтесь сразу сделать его непробиваемым. Сначала добейтесь стабильности геометрии. Я буду давить на ваши щиты, проверяя их на прочность.
Я огляделся.
Когтевранцы быстро сбивались в кучки, обсуждая теорию.
— Терри, Майкл, Энтони, — позвал я своих соседей по спальне. — Ко мне. Но тут я заметил Падму Патил. Она сидела одна, бледная, нервно крутя перо в тонких пальцах. Рядом с ней не было пары — её сестра Парвати была в Гриффиндоре, а остальные девочки уже разбились на группы. — Майкл, иди к Эрни, им нужен четвертый, — быстро скомандовал я. — Падма, ты с нами.
Падма подняла глаза. В них плескалась откровенная паника.
— Дадли… я не уверена. У меня сегодня голова раскалывается от этого… гула, — она указала пальцем в потолок, намекая на патрулирующих небо дементоров. — Я не смогу держать каркас. У меня руки дрожат, я собью геометрию.
Вот и подопытный объект в состоянии стресса. Если новое усиление сработает на ней — сработает на ком угодно.
— Ничего, — сказал я, делая голос низким и уверенным. — Мы подстрахуем. Слушай мою расстановку. Я повернулся к Голдстейну. — Энтони, у тебя лучше всех с нумерологией и геометрией. Ты берешь Каркас, строй сферу.
Голдстейн кивнул, поправляя мантию и делая пробное движение кистью — треугольник-круг.
— Терри, — я посмотрел на Бута. — У тебя резерв хороший. Ты будешь наполнять. Просто лей энергию, не жалей. Не думай о форме, Энтони её удержит.
— Понял, — Бут закатал рукава, разминая плечи.
Я повернулся к Падме.
— Падма, ты берешь Стабилизацию.
— А ты? — спросила она тихо.
— А я — Заземление и общий контур.
Мы встали вокруг парты, образовав квадрат.
— Палочки в центр. Представьте точку сингулярности, где наши потоки встретятся, — скомандовал я.
«Пора».
Система, — мысленно обратился я. — Активация… эм, «Силы Дружбы».
Я ожидал магического всплеска, но ощущение было… физиологическим. Тепло разлилось из солнечного сплетения, ударило в кончики пальцев. От меня пошла волна. Невидимая глазу, но ощутимая на уровне инстинктов.
Сработало мгновенно. Я увидел, как Падма выпрямилась, словно её дернули за невидимую ниточку. Её плечи расслабились, дыхание выровнялось. Дрожь в руках исчезла, сменившись стальной твердостью. В её глазах, и в глазах парней, появилось что-то новое — кристальная ясность.
— Готовы? — спросил я. — Да, — хором ответили они. Их голоса звучали в унисон. — На счет три. Раз. Два. Три!
Мы одновременно вскинули палочки, и четыре голоса слились в один.
Воздух над партой загустел. Обычно групповые щиты у студентов выглядели как дрожащее марево, готовое лопнуть от чиха. Но сейчас… Сначала Энтони начертил в воздухе идеальный каркас — тонкие серебряные линии, сплетающиеся в соты. Затем Терри ударил потоком силы — и соты заполнились густым, синим светом. Падма, прищурив глаза, водила палочкой по периметру, и там, где свет дрожал, он тут же становился гладким, как зеркало. А я замкнул контур на себя, вбив магический «гвоздь» в пол.
Перед нами возник купол. Он был сияющим, с глубоким сапфировым отливом, и по его поверхности бежали золотые искры — очевидно, следы моего «баффа». Он выглядел плотным. Материальным.
Флитвик, проходивший мимо и поправлявший кривой щит у группы Эрни Макмиллана, замер. Он поправил очки, словно не веря своим глазам.
— Ого… — прошептал он. — Какая… структура. Какая синхронизация! Это уровень седьмого курса, не меньше! Он поднял палочку, и в его глазах загорелся азарт дуэлянта. — Держите! Бомбарда!
Взрывное заклинание, способное разнести дубовую дверь в щепки, ударило в наш щит.
БАМ!
Звук был глухим, как удар молота по наковальне. Щит даже не дрогнул. Заклинание профессора растеклось по куполу огненной пленкой и исчезло, поглощенное структурой.
— Держим! — скомандовал я, чувствуя, как магия течет через меня. Это было пьянящее чувство. Не моя магия. Магия нас. Я был проводником, через который проходила энергия троих, усиленная моим перком. Я чувствовал их ядра как свои собственные!
Флитвик вошел в раж. Маленький профессор начал двигаться с невероятной скоростью, осыпая нас градом ударов.
— Конфринго! Редукто! Инкарцеро! Ступефай Дуо!
Серия ударов барабанила по щиту. Купол звенел, как колокол, вибрировал, но стоял. Падма, которая должна была быть слабым звеном, держала стабилизацию с пугающей точностью. Её лицо было сосредоточенным, на губах играла легкая улыбка. Терри заливал щит силой, его глаза горели фанатичным огнем. Энтони держал геометрию, не давая «сотам» расползтись.
А я… Я почувствовал, как моя палочка нагревается. Она вибрировала в руке, требуя выхода. Она не хотела просто защищаться. Она, как и я, хотела ответить. Я вскинул её, меняя жест. Я не хотел просто держать, хотелось перенаправить вектор.
— Рефлекто! — рявкнул я, вливая в контур свою волю и энергию всей группы.
Щит изменил форму. Из выпуклого купола он на мгновение стал вогнутой линзой. Очередное заклинание Флитвика — мощный, толстый луч красного Ступефая — ударило точно в центр этой линзы. И не поглотилось. Оно сжалось, усиленное втрое нашей общей маной, и выстрелило обратно.
Луч ударил в стену класса, в полуметре от головы профессора (который успел пригнуться благодаря рефлексам чемпиона дуэлей), и выбил из каменной кладки кусок размером с голову тролля. Каменная крошка и пыль посыпались на мантии студентов. Грохот заложил уши.
В классе повисла звенящая тишина. Флитвик стоял, отряхиваясь от известки, и смотрел на дыру в стене с открытым ртом. Его палочка дымилась. Наш щит медленно истаял, оставив после себя ощущение статического электричества, от которого волосы вставали дыбом.
— Мистер Дурсль! — пискнул профессор, поправляя съехавшую шляпу. — Это… это был Рефлекто? В групповом контуре!?
— Э-э… — я посмотрел на свою палочку. Она была раскаленной. — Думаю, мы немного увлеклись резонансом, профессор. Поймали, так сказать, волну.
Я посмотрел на свою команду. Они тяжело дышали, но выглядели не уставшими, а… восторженными. Накачанными адреналином и силой.
— Ты видел?! — выдохнул Терри, хватая меня за плечо. — Мы его отбили! Мы отбили каскад заклинаний учителя!
Падма смотрела на свои руки, словно видела их впервые.
— Я чувствовала тебя, Дадли, — прошептала она, глядя на меня с благоговением. — Я чувствовала, как ты держишь нас. Это было… как каменная стена за спиной. Я знала, что у меня получится.
Работает. Чертова магия дружбы работает. Я могу превращать группу школьных середнячков в элитный тактический отряд, просто находясь рядом и веря в них.
— Десять баллов! Нет, двадцать баллов каждому! — провозгласил Флитвик, сияя, как начищенный галлеон. — Великолепно! Вот это и есть настоящая магия, дети!
Я кивнул, принимая похвалу, но мои мысли уже неслись дальше, обгоняя радость момента. Групповые ритуалы. Если я могу так усилить Протего, превратив его в зеркальную броню… Смогу ли я усилить… условного Патронуса? Создать не просто защитника, а сияющего монстра, способного сожрать дементора? Или… Я сунул руку в карман и коснулся гладкой поверхности колоды карт. Если я призову своих солдат и наложу на них этот бафф…
После урока ко мне подошел Энтони Голдстейн. — Слушай, Дадли, — он понизил голос. — Ты видел, как русские тренируются во дворе?
— Нет. А что?