HSR. НВ. Глава 6. Между небом и землёй
19к символов
* * *
Новый мир, в который нас выбросил Эон, вопреки всем мрачным рассказам Ахерон о «десятках мёртвых планет», встретил нас почти празднично.
Мы появились в каком-то роскошном доме и упали прямо в чей-то бассейн на закрытой террасе. Тёплая, слегка хлорированная вода ударила приятно, мгновенно смывая с кожи липкую химическую плёнку от распылённых феромонов секс-роботов. Я вынырнул на поверхность, отплевываясь, и впервые за долгое время искренне рассмеялся, увидев, как Мэй, фыркая и ругаясь, откидывает с лица тяжёлые мокрые пряди. Мы даже позволили себе несколько минут просто плавать и наслаждаться чистотой, но осторожность всё-таки победила: в мирах пути Небытия расслабляться надолго нельзя.
Выбравшись на тёплый мрамор террасы, мы первым делом принялись изучать новое убежище.
Местный пентхаус занимал два верхних этажа и был обставлен с той вызывающей роскошью, которую могут себе позволить только люди с девятизначными счетами. Высокие потолки, стены из тёмного дерева и стекла, мебель ручной работы, огромные абстрактные картины в тяжёлых рамах. Две кухни: одна парадная, с островом из чёрного гранита и винным шкафом на сотни бутылок, вторая — профессиональная, с ресторанным оборудованием. Тренажёрный зал, сауна нескольких видов, небольшой кинозал на двенадцать кожаных кресел. А главное — склады.
Целые комнаты были заставлены запечатанными коробками: десятки новейших смартфонов, планшетов, ноутбуков, портативных генераторов, медицинские аптечки, оружие в заводской смазке, тысячи упаковок сублимированной еды, бутилированная вода, фильтры, костюмы химзащиты. Кто-то знал о приближающемся апокалипсисе и готовился очень серьёзно.
Мощная стальная дверь на выходе с дюжиной электронных и механических замков была закрыта снаружи. Глазок показывал абсолютно пустой холл с мраморным полом и рядами лифтов. Ни звука, ни движения. Странно это… На всякий случай я задвинул ещё три тяжёлых засова: если хозяин где-то застрял снаружи, пусть там и остаётся.
И только когда мы с Мэй вышли в главную двухэтажную гостиную с панорамными окнами во всю стену, я понял, насколько всё плохо в этом мире.
Город снаружи был не просто большим — он был бесконечным. Тысячи небоскрёбов выстроились рядами, уходя за горизонт, переплетённые паутиной магистралей-эстакад. Но всё это утопало в тумане. Не в обычном сером мареве, а в чём-то густом, жирном, с зеленоватым отливом, будто кто-то вылил в атмосферу тонны светящейся краски. Туман поднимался на сотни метров, облизывая здания примерно до середины, и только самые высокие здания торчали над ним, как одинокие и мёртвые. Небо над туманом было затянуто сплошной пеленой туч цвета мокрого бетона, без единого проблеска. И тишина. Полная, давящая тишина, которую изредка разрывал низкий, протяжный гул, будто сама планета стонала от боли. Даже через тройные стеклопакеты он пробирал до костей.
— Мм! — Ахерон, стоявшая рядом, вдруг тихо хмыкнула, словно вспомнила забытую мелодию. — Я вспомнила. Я уже бывала в этом мире ранее, но в совсем другой локации. Было это довольно давно, отчего память откликнулась не сразу.
— Это хорошо… Ведь так? — уточнил я, не отрывая взгляда от мёртвого города.
— Да, хорошо, потому что опасности этого мира мне уже известны, — она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло облегчение. — Мне удалось поговорить в прошлый раз с несколькими душами, которые рассказали историю о том, что в один день небо этого мира «упало» на землю, принеся мучение и смерть всему живому. Произошло внезапно, резко. И выжили лишь те, кто находился на «оптимальном» расстоянии между «небом» и «землёй». Например, летающий транспорт, высокие этажи небоскрёбов, как этот, или поселения в горах. Все остальные либо мертвы, либо их статус неизвестен. Туман этот представляет собой нечто живое, что питает ненависть ко всему живому, кроме себя. Так что, — Мэй хлопнула меня по плечу и оставила ладонь на нём, чуть сжав, — Можем наконец расслабиться и просто отдыхать. Оставаясь здесь, нам ничего угрожать не должно.
— Неплохие новости, — выдохнул я, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. — А что по связи и транспорту?
— Боюсь, с этим тут ничего не выйдет, — она покачала головой, убирая руку. — Небо не пропускает никаких сигналов, установив своего рода блокаду для этого мира. По крайней мере, так было в мой прошлый визит сюда. Космопорты и прочая связанная с ними инфраструктура находятся в тумане, и искать их сейчас — огромный риск для нас с тобой. И даже если мы отправимся прыгать по крышам этих высоток и найдём что-то летающее, то риски в небе только усиливаются. Неизвестно, что будет, если мы коснёмся этого неба, и что находится за ним. Если планета в карантине КММ, то нас попробуют сразу же уничтожить, и с большой долей вероятности своего добьются. Так что приключения по мёртвым мирам у нас с тобой продолжаются. Но сейчас время перерыва. Я в душ. И тебе советую освежиться после всех приключений. Одного бассейна будет явно маловато, — она улыбнулась, подмигнула и зашагала прочь, оставляя за собой лёгкий аромат мокрых волос.
Я проводил её взглядом, пока её силуэт не скрылся за поворотом коридора, и только тогда выдохнул по-настоящему. Потом направился на склад за новеньким смартфоном и в гардеробную за чистой сухой одеждой. Впервые за долгое время впереди не маячила очередная схватка, а простая, почти забытая роскошь: горячая вода, чистые вещи и целая ночь без тревоги.
* * *
Райдэн Мэй стояла под горячим душем, позволяя тяжёлым струям хлестать по затылку и плечам, смывая не только пыль и запахи предыдущих миров, но и остатки той химической дряни, что всё ещё цеплялась за кожу и разум. Вода была почти обжигающей, именно такой, как она любила, чтобы чувствовать себя живой, а не тенью, что скользит по граням реальности.
Капли стекали по длинным тёмно-фиолетовым волосам, тяжёлыми прядями прилипая к спине, и медленно скатывались дальше, по лопаткам, вдоль позвоночника, оставляя за собой блестящие дорожки, которые тут же сменялись новыми. Она не шевелилась, лишь дышала глубоко и ровно, наблюдая, как пар поднимается к потолку и оседает на чёрной плитке густой дымкой.
В какой-то момент она заметила, что сердце бьётся… иначе?
Не тот привычный, ровный ритм, который сопровождал её с тех пор, как она покинула пепелище Идзумо и стала проводником между мирами, а нечто чуть более быстрое, чуть более… человеческое.
Это ощущалось особенно ясно, когда в памяти всплывал её новый друг: его удивлённый смех в бассейне, то, как он нёс её на спине по зелёному лесу, его тёплые ладони и шутки, которые всегда попадали в цель. Они знали друг друга всего несколько дней, но время рядом с ним казалось удивительно естественным и правильным, будто они странствовали вместе уже годы, будто он всегда был где-то рядом, просто она этого не замечала.
Девушка медленно провела ладонью по шее, стряхивая капли, и случайно коснулась своей груди: тяжёлой, полной. Пальцы невольно задержались на мягкой, горячей коже, скользнули по округлому изгибу… Ахерон вздрогнула, удивившись такой мгновенной реакции, и поспешно убрала руку, но тепло от собственного прикосновения осталось, разливаясь под рёбрами вместе с лёгкой дрожью. Давно, очень давно её тело не напоминало о себе так откровенно и так нежно одновременно.
Вода продолжала литься, обтекая грудь, живот, бёдра, и каждая капля казалась чуть тяжелее, чуть теплее, чем должна была быть. Это не было желанием, не тем звериным неестественным огнём, что едва не сожрал её в подвале храма, а чем-то другим, тихим, почти нежным, и оттого ещё более непривычным. Приятное тепло разливалось где-то под рёбрами, не обжигающее, а мягкое, будто кто-то положил туда ладонь и просто держал, не требуя ничего взамен.
Но вместе с теплом приходило и другое, старое, как шрам.
Небытие.
Оно текло в ней, как чёрная река, медленно, но неумолимо.
Каждый проход в Тень, каждый удар меча, каждый вздох IX вымывали из неё по крошечной частице: воспоминания становились тоньше, эмоции — бледнее, тело — всё более чужим, красивой оболочкой для силы, которая вечно голодна до самой себя. Она знала этот процесс слишком хорошо: саморазрушение, растянутое на века. Идзумо уже почти стёрт из памяти, лица тех, кто был дорог, она помнит лишь как смутные тени, даже боль от их потери давно стала приглушённой, словно кто-то вывернул звук на минимум. Рано или поздно Небытие заберёт всё. Оно всегда забирает.
А теперь внутри шевельнулось то, чего не должно было быть.
Тепло. Желание жить. Желание, чтобы рядом кто-то был.
И это пугало её сильнее любой чёрной дыры, потому что Небытие не терпит привязанностей. Оно пожирает их первыми.
Ахерон закрыла глаза и выдохнула, позволяя пару обволакивать лицо.
За все свои бесконечные странствия после разрушения Идзумо она привыкла, что путь её одинок. Никто не мог долго идти рядом: либо они уходили сами, либо Небытие забирало их раньше времени. Она давно смирилась, что тишина, следующая за ней, это её постоянный спутник, её тень, её проклятие и защита одновременно. Но сейчас, впервые за века, в самой глубине души шевельнулось желание, почти детское и потому особенно пугающее: чтобы этот путь больше не был таким пустым. Чтобы рядом кто-то шёл, шутил, дышал тем же воздухом, смотрел на одни и те же звёзды и просто был. Чтобы тишина иногда прерывалась чужим голосом.
Капли продолжали стекать по коже, оставляя за собой лёгкие мурашки, и Ахерон впервые за очень долгое время позволила себе не отгонять это ощущение. Она просто стояла, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее, чуть теплее, и это было странно, непривычно, но удивительно приятно. Словно внутри неё что-то, что она считала давно мёртвым ещё со времён Идзумо, осторожно шевельнулось и решило, что ещё не время умирать.
Она не улыбнулась, но уголки губ дрогнули, почти незаметно, и в этом движении было больше жизни, чем за последние несколько лет.
* * *
Новенький смартфон из запечатанной коробки оказался лишь первой каплей в море маленьких, почти детских радостей этого пентхауса, который продолжал жить своей роскошной жизнью над мёртвым городом.
Из местных складов я утащил всё, что плохо лежало: настоящий компактный пистолет с двумя полными магазинами, пачку чёрного нижнего белья, огромное махровое полотенце и цветастый халат с гигантскими цветами, который был мне слегка велик, зато невероятно мягок. Джакузи с гидромассажем недалеко от бассейна прогнало усталость из каждой мышцы, стиралка в это же время уже тихо гудела в соседней комнате, переваривая мою старую одежду в разных отсеках, а я, в свежих трусах, тапочках с помпонами и этом дурацком халате, довольный до глупой улыбки, вернулся в главную гостиную.
Там я принялся колдовать, накрывая стол для нас с Ахерон: подносы с только что разогретыми суши-роллами и сырными палочками, миски с чипсами трёх видов, охлаждённые банки шипучих напитков, мангового энергетика и какого-то местного «лунного лимонада» с лёгким свечением. Не королевский ужин, но большего тут не соберёшь, а варить те же супы желания не было никакого. Может оно и питательней, но сейчас хотелось только вкусной и вредной пищи!
Пока Мэй ещё была в душе, я успел в процессе наесться до приятной тяжести и засесть за смартфон. Сначала занимался базовой настройкой и привыкал к новой технологии, а уже потом руки сами потянулись к играм. Пальцы помнили комбо и колоды, механики, мозг — тайминги, и внутри что-то тёплое, почти забытое откликалось на каждый выигранный раунд.
Потом, в процессе игры, взгляд невольно упал на огромную плазму во всю стену и чёрный глянцевый блок консоли под ней. Два беспроводных геймпада лежали рядом, будто ждали именно меня годами. И перспектива поиграть на чём-то таком придало сил оторвать зад от дивана и что-то делать. И слава Эонам, всё включилось мгновенно, без паролей и сетей, зато с сотней предустановленных игр.
Когда Мэй наконец вышла из ванной, её уже ждал второй геймпад и полный стол еды, который я перенёс в эту часть гостиной.
На ней был точно такой же нелепый халат с цветочками, только явно на пару размеров меньше: ткань плотно облегала грудь и талию, подчёркивая каждый изгиб, а подол едва доходил до середины бёдер. Пушистые тапочки с помпонами делали её шаги почти беззвучными, и она выглядела одновременно чужеродно и невероятно… домашне.
Она остановилась в дверях, удивлённо приподняла бровь, окинула взглядом стол, экран и меня в таком же халате, и уголки губ дрогнули в едва заметной, но тёплой улыбке.
К еде она отнеслась по большей степени равнодушно. А вот файтинг на огромном экране её по-настоящему заинтересовал.
— Не помню, чтобы играла во что-то подобное. Но выглядит интересно…
Мы сидели на широком кожаном диване, расставив банки на подлокотниках.
Первые раунды прошли почти молча, только шипение открываемых банок, щелчки кнопок и редкие короткие смешки, когда кто-то промахивался ультой в пустоту.
Ахерон разобралась в механике за считанные минуты и вскоре начала выигрывать, но не злорадствовала, просто тихо улыбалась каждый раз, когда мой персонаж эффектно улетал за пределы арены. Я в ответ учил её говорить «гуд гейм» и «риматч», и она повторяла эти слова с лёгкой иронией, но без отказа, будто пробовала их на вкус.
Но постепенно разговоры перетекли от пустых подколов к чему-то более интересному и серьёзному. Геймпады всё ещё лежали в руках, пальцы по инерции нажимали кнопки, но мы уже почти не смотрели на экран. Ахерон чуть откинулась на спинку дивана, вытянула длинные стройные ноги вперёд и скрестила их в щиколотках.
— Я, к сожалению, или может, к счастью, уже не помню, сколько времени занимаюсь тем, чем занимаюсь… — тихо начала она, глядя на экран, но голос стал ниже, задумчивее. — А прошлые миры… Сейчас, наверное, вспомню лишь десяток, которые сумели чем-то выделиться и осесть в памяти. В основном это всё же пустынные и выжженные планеты, которые давно прошли свой пик смерти и теперь медленно тлеют в космосе, одинокие и никому ненужные… Этот «формат миров» стал для меня почти классикой, поэтому я и не хотела сразу бежать из прошлого мира, он ещё не пережил свой пик катастрофы, — спокойно рассказывала она, не отрываясь от игры. — В этот раз нам сильно повезло: оказались в мире, который медленно умирает прямо сейчас, но в месте безопасном и нетронутом. Редкость на самом деле, но я рада, что так вышло.
— Я тоже, — улыбнулся я, отпивая холодный напиток из банки. — После всего пережитого отдых в настоящем роскошном пентхаусе это просто подарок судьбы. Хотя прошлый мир тоже казался раем поначалу… пока не появились странные роботы с их сомнительными предложениями, — усмехнулся я. — Но ты говорила, что исключения на твоём пути всё-таки бывают. Что иногда ты оказывалась в мирах живых, которые не спешат умирать.
— Да, оказывалась, — она украдкой взглянула на меня, и в фиолетовых глазах мелькнуло что-то тёплое. — Но причина, скорее всего, в вещах, которые простым глазом не видно, иногда даже в философии.
— Серьёзно?
— Да. В каком-то мире жители сами являются его неотъемлемой частью, причиной, по которой он живёт. Но люди со временем меняются, предают прошлое, рвут связь с недрами планеты… И получается, что мир с одной стороны жив и продолжает быть частью большой галактической системы, а с другой уже давно мёртв или медленно умирает изнутри, оказавшись в Тени IX. Были и другие случаи: мир физически мёртв, но продолжает существовать в виде памяти, ожившей мемории. Или взять наш текущий, — она кивнула в сторону окна. — Можно ли сказать, что он мёртв? Ты как считаешь?
— Ну… Если верить словам о резком «падении неба» и размерам хотя бы этого одного города, то смертей должно быть миллиарды. Но, с другой стороны, умереть все точно не могли. Уверен, даже здесь, на высоких этажах, ещё можно найти выживших, — сказал я, пытаясь всё-таки провести комбо и победить её персонажа. — Получается, мир не умер, а сильно изменился до неузнаваемости. Шанс, пусть и незначительный, у мира ещё есть.
— Именно. Фактически он живой, и какое-то население осталось, которое приспосабливается к новым условиям. Формально нам подходит, фактически нет. У меня нет желания испытывать себя и тебя на прочность в этой аномалии, особенно после того храма. Неизвестно, как туман подействует на нас, если рискнуть.
— У меня тоже нет такого желания. Но всё-таки, твоё мнение: через сколько миров нам наконец улыбнётся настоящая удача?
Мэй отпила немного энергетика из холодной банки, облизнула каплю с губ.
— Удача — это не самая сильная моя сторона, — тихо хмыкнула она. — Поэтому никаких оптимистичных планов не строю. Просто продолжим путь, когда отдохнём как следует. Рано или поздно нам повезёт.
— Кстати, а как обычно у тебя проходит отдых? — продолжил я интересоваться её жизнью.
— Обычно? — она чуть отстранённо улыбнулась. — Хм… Ищу относительно спокойный мир, нахожу укромное место с базовым минимумом потребностей. И всё.
— Всё? То есть картонка в пещере тебя бы полностью устроила?
— Вполне, — серьёзно ответила она, и я рассмеялся. — Но обычно всё-таки стараюсь найти что-то уютнее. Например, на той первой планете я бы не отказалась немного отдохнуть в вагоне Экспресса. Он даже в том разрезанном состоянии был достаточно уютным и приятным на вид.
— Да, был… — кивнул я, и внутри снова кольнуло воспоминанием.
— Прости, — тихо сказала Ахерон, сразу заметив мою реакцию. — Но если в целом, то иногда попадаются миры с работающей инфраструктурой. Беру номер в хорошей гостинице, привожу себя в порядок после ночей на камнях и картонках в пещерах. Горячая ванна, чистые простыни, тишина — больше ничего не нужно.
— Хм, — усмехнулся я. — Должно быть, работники гостиниц в тихом шоке от такой гостьи…
— Да. Порой бывают забавные ситуации.
— А ты никогда не пробовала взять под контроль эти перемещения? Открывать проходы в уже знакомые миры? Те самые, которые формально мертвы, а по факту живее всех живых?
— Пыталась, но успеха не добилась. Постоянно выкидывает в разные места. Порой бывают «повторы», как сейчас, но поставить здесь постоянную «точку телепортации» и пользоваться ею по желанию я не могу. Хотя это место приятнее всех гостиниц, где мне доводилось останавливаться.
— А может у меня получится? — я отложил геймпад и посмотрел на неё прямо.
Ахерон тоже опустила геймпад на колени и повернулась ко мне.
— Я ведь теперь тоже связан с Небытием и спокойно хожу с тобой в Тень IX, — продолжил я, развивая мысль. — Я пережил то, чего никто не переживал: меня рвали две противоположные дыры в вакууме долгое время, возможно целую вечность. Может, я смогу научиться контролировать переходы? С твоей поддержкой я уверен, что-нибудь путное точно выйдет.
Девушка посмотрела на меня с лёгким, но искренним удивлением и задумалась.
— Признаюсь честно… Я стараюсь не играть в героиню для людей, которых встречаю на своём пути. Не потому что мне всё равно и не потому что я наслаждаюсь чужими страданиями. Нет. Причина в Тени IX. Не всякий сможет пройти по ней дважды, не потеряв себя. Нужно обладать невероятной волей и силой, чтобы противостоять Небытию в самом его сердце. Даже сильнейшие ломаются, я видела это не раз, — с лёгкой тоской сказала она. — Но ты другой, Келус. Такой же, как я, и в то же время совсем нет. Я не могу подобрать тебе определения, потому что не знаю его. В Тени Эона ты чувствуешь себя едва ли не лучше, чем в материальном мире. Думаю, шансы есть, и немалые. Я помогу тебе… но завтра, — она мягко улыбнулась и снова взяла геймпад. — Сейчас мне немного… лень. Да и ты, кажется, не горишь желанием бросать этот диван, еду и игры. Давай ещё немного поиграем. Мне правда начинает нравиться это всё больше.
— Хех, без проблем! Сегодня бездельничаем, а завтра будем заниматься взрослыми и важными делами, — ухмыльнулся я, возвращаясь к экрану и внутренне радуясь, что скоро начнутся настоящие тренировки по «магии».
