Маг небесного Гримуара. Глава 106
Я смотрел на Марию Романову, она смотрела на меня, и в этом молчаливом обмене взглядами было больше напряжения, чем в грозовом облаке. Я ожидал увидеть ненависть. Гнев. Желание немедленно испепелить меня на месте за тот позор, который я устроил ей в финале турнира. За уничтоженный родовой артефакт, за разрушенную магию, за унижение перед лицом трех школ. Но в ее серых глазах я читал нечто иное.
Сглотнул, чувствуя, как по спине, несмотря на теплую мантию, пробежал холодок. — Твою мать… — повторил я одними губами, стараясь не шевелить ими слишком явно.
Ситуация была патовой. Я стоял посреди Вестибюля, мокрый после тренировки, с сумкой для квиддича на плече, и выглядел, наверное, как обычный школьник, спешащий в душ. Но аура, исходившая от группы гостей, давила на плечи физически. Снейп заметил мой взгляд. Его черные глаза метнулись ко мне, и в них на долю секунды промелькнуло раздражение, смешанное с предостережением. Едва заметный кивок головы в сторону лестницы в подземелья.
«Исчезни. Немедленно».
Понятно, хорошо, сделаем.
Не стал спорить. Медленно, стараясь не делать резких движений, я отвел взгляд от Марии (что потребовало определенного усилия воли), вежливо, как подобает воспитанному британскому джентльмену, кивнул профессорам и бочком двинулся к боковому коридору. Мария проводила меня взглядом –— я чувствовал его затылком.
Как только скрылся за поворотом каменной арки, маска безразличия слетела. Я прижался спиной к холодной стене и выдохнул. Что они здесь делают? Колдовстворец в Хогвартсе? Посреди учебного года? Сразу после того, как мир узнал о возвращении Волан-де-Морта (пусть и неофициально) и смерти Скримджера. Это не могло быть совпадением. В политике таких совпадений не бывает.
Любопытство вцепилась мне в горло. Ну как я уйду ничего не узнав!?
Огляделся. Коридор за аркой был пуст. До ближайшего портрета — метров десять, да и тот спал беспробудным сном. Отлично.
Используем подменыша…
Я сосредоточился на своих ушах. Вспомнил анатомический атлас, раздел «Органы чувств ночных хищников». Нужно было изменить форму ушной раковины, сделать ее более глубокой, способной улавливать малейшие колебания воздуха. Увеличить чувствительность барабанной перепонки, натянуть ее. Перестроить молоточек и наковальню внутри среднего уха так, чтобы они резонировали на частотах человеческой речи даже сквозь камень.
Конечно, все сопровождалось болью. Но такое желание мною творило, что про чары притупления нервов я забыл.
Хрящи хрустнули, кожа натянулась. Я почувствовал, как мои уши слегка увеличились и, кажется, немного заострились, став похожими на уши летучей мыши или эльфов… Но только моего мира –— эльфийские твари этого мира ну не очень уж какие красивые.
Мир вокруг мгновенно взорвался звуками. Шорох крыльев моли под потолком прозвучал отчетливо и громко. Капающая вода где-то в подземельях гремела. Я поморщился, настраивая восприятие, сфокусировался только на голосах в Вестибюле.
Осторожно выглянул из-за угла, убедившись, что меня не видно, и превратился в слух.
— …находим это весьма неожиданным визитом, граф, — голос Макгонагалл звучал напряженно, каждая буква была пропитана чопорностью и скрытой тревогой. — Профессор Дамблдор не был уведомлен о вашем прибытии. Протокол требует…
— Протоколы пишутся для мирного времени, Минерва, — перебил ее глубокий, рокочущий бас. Голос принадлежал высокому мужчине в бобровой шапке, который стоял во главе делегации. Акцент у него был тяжелый, перекатывающийся, но английский — безупречным. — А времена нынче, согласитесь, далеки от пасторальных.
Я мысленно порылся в памяти. «Граф»? В магической России сохранились титулы? Или это просто дань уважения?
— Граф Орлов, — вступил в разговор Снейп. Его голос был вкрадчивым, мягким, но в нем звенела натянутая сталь. — Мы бесконечно рады видеть представителей братской школы, однако Хогвартс сейчас находится на осадном положении. Меры безопасности усилены. Визит иностранной делегации, да еще и в таком составе… Это вызывает вопросы.
— Вопросы? — Орлов усмехнулся. Я услышал, как скрипнула кожа его перчаток. — Северус, полноте. Мы здесь не для того, чтобы создавать проблемы. Мы здесь, чтобы решать их. Или напоминать о решениях, принятых задолго до того, как вы стали деканом?
Послышался шелест пергамента. Видимо, Орлов достал какой-то документ.
— «Соглашение о Северном Ветре», подписанное Армандо Диппетом и моим дедом, князем Волконским, в 1943 году. Статья четвертая: «В час великой смуты и угрозы для магического равновесия, школы обязуются предоставлять друг другу убежище, поддержку и обмен знаниями, минуя бюрократические препоны Министерств».
В Вестибюле повисла тишина.
— 1943 год… — медленно произнесла Макгонагалл. — Это было во времена Гриндевальда.
— Именно, — подтвердил Орлов. — И сейчас, когда тень снова ползет по Европе, когда Аврорат Британии обезглавлен, а ваш Министр прячет голову в песок… Мы решили, что пора сдуть пыль с этого пергамента. Мы не враги вам. Мы союзники, которые помниют долги.
— Долги? — переспросил Снейп.
— Союз, а вернее… Россия помнит, кто помог нам сдержать прорыв тварей на Урале в сорок пятом, — голос графа стал серьезнее. — Дамблдор тогда прислал нам не только слова поддержки, но и палочки. А в инструментах, помимо колец, мы тогда остро нуждались. Мы возвращаем долг. Мы привезли вам студентов по обмену, привезли вам силу.
Вот это поворот.
Геополитика. Старые союзы. Пока Фадж пытается делать вид, что все нормально, русские уже здесь, разыгрывают карту старых договоренностей. Но зачем им это? Благородство? Хм… В политике нет благородства, а значит, им что-то нужно. Или они хотят занять позицию поближе к эпицентру событий, чтобы контролировать ситуацию?
— Это… благородно, — осторожно сказала Макгонагалл. — Но вы привезли детей. В школу, которая, как вы сами заметили, может стать полем битвы.
— Эти дети — не овцы, Минерва, — отрезал Орлов. — Это Колдовстворец. У нас обучение начинается там, где у вас заканчивается курс Защиты от Темных Искусств. Мария, — я услышал, как он повернулся к девушке, — покажи им.
Пауза. Шорох ткани.
— Профессор Снейп, — раздался холодный, спокойный голос Марии. Тоже на английском с сильным рубящим акцентом. — Я полагаю, вы помните нашу встречу в Дурмстранге.
— Я помню все, мисс Романова, — сухо ответил Снейп. — Включая ваш… досадный инцидент в финале.
— Инциденты закаляют, — парировала она. — Мы считаем, что безопасность Хогвартса сейчас под угрозой. И что обмен опытом будет полезен обеим сторонам. Мы готовы встать в строй. Мы не требуем особого отношения. Лишь места для… тренировок. И крыши над головой.
— О, насчет крыши, — вмешался еще один мужской голос, более грубый и хриплый. Видимо, кто-то из сопровождающих. — И насчет стойл для наших… спутников.
Я напряг слух.
— Стойла? — переспросила Макгонагалл, и в ее голосе прозвучало недоумение. — Вы имеете в виду… тех медведей, что запряжены в карету? Хагрид, наш лесничий, конечно, найдет место в конюшнях, рядом с фестралами, но… это же дикие звери. Безопасно ли это для студентов?
В ответ раздался дружный, раскатистый хохот русских. Смеялись мужчины, смеялись дети. Даже Мария, кажется, позволила себе смешок.
— Дикие звери?! — прогремел Орлов сквозь смех. — О, Минерва! Вы, британцы, такие… очаровательно наивные в своей классификации живого. «Стойла»!
А затем, после еще небольшого приступа смеха… –— Борис! Михаил! Идите сюда!
Через полминуты раздался тяжелый топот. Двери замка, судя по звуку сквозняка, распахнулись еще шире.
— Прошу, не надо, — голос Снейпа стал напряженным. — Если вы собираетесь завести медведей в Вестибюль…
— Им не нужны стойла, профессор, — с насмешкой в голосе произнес Орлов. — И им не нужно сено. Им подойдут обычные человеческие спальни. Желательно, с укрепленными кроватями, ибо ребята они… крупные.
Я услышал странный звук. Словно треск рвущейся плоти, смешанный с хрустом костей, но не болезненный, а… текучий. Звук магии, меняющей форму материи. Громкий, влажный хлопок, повторенный четыре раза.
— Знакомьтесь, — объявил Орлов. — Борис, Михаил, Петр и Василий. Наша, так сказать, тяжелая кавалерия.
— Добрый вечор, — раздался басистый, густой голос. — Надеюсь, у вас на ужин подают не только овсянку? А то в форме медведя аппетит, знаете ли, зверский.
— Мерлинова борода… — выдохнула Макгонагалл.
Я зажал рот рукой, чтобы не хмыкнуть. Анимаги. Не один, не два. Четверо. Взрослых, боевых анимагов, которые использовали свою звериную форму не для шпионажа, а как тягловую силу и, очевидно, боевую единицу. Запрячь себя в карету, чтобы проехать пол-Европы? Это была такая демонстрация силы и выносливости, от которой у любого европейского мага челюсть должна упасть на пол.
Показушники. Чертовы показушники. Теперь понятно, почему они так смеялись. Предложить анимагу стойло… гостеприимно.
— Это… неожиданно, — наконец, справился с собой Снейп. — Но проблема с размещением остается. Хогвартс не был готов к приему такой… специфической делегации. Пока нет директора Дамблдора, мы не можем принять решение о заселении вас в факультетские башни. Это нарушит правила безопасности.
— Дамблдор будет, — уверенно сказал Орлов. — Он знает, что мы едем. Просто ваше Министерство, видимо, решило придержать его в Лондоне. Политика… Но мы люди простые. Мы подождем. Здесь. Раздался звук передвигаемой мебели.
— А пока мы ждем, — продолжил Орлов, — может быть, обсудим, почему в вашей школе, которая считается самой безопасной в Европе, второкурсники вынуждены отражать ментальные атаки и ходить с артефактами собственного изготовления?
Меня прошиб холодный пот. Он обо мне!?
— Я заметил того юношу, — голос Орлова стал тише, опаснее. — Крепкий парень. Взгляд волка. И аура у него… любопытная. Искаженная. Словно он носит на себе слишком много чужого.
— Это мистер Дурсль, — сухо ответил Снейп. — Талантливый студент. Но его таланты — это внутреннее дело школы.
— Внутреннее? — усмехнулся русский. — Когда ребенок в двенадцать лет фонит магией смерти и трансформации так, что у моих медведей шерсть дыбом встает — это уже не внутреннее дело, Северус. Это вопрос: кого вы здесь растите? Нового Темного Лорда?
— Мы растим волшебников, граф.
— Посмотрим. Мария, — он обратился к девушке. — Ты ведь знаешь его?
— Знаю, — ответила она. И от тона, которым она это сказала, у меня заныли зубы. В этом «знаю» было…. Не знаю что! Это же женщина, чего от е интонаций можно ожидать?
— Он… интересный. Он ломает то, что нельзя сломать.
— Помни, что мы гости. Пока что. Но присмотреться к нему стоит.
М-да… вот и другие школы меня обсуждают. А сам Граф… Вот это и тревожило больше всего! Как, черт возьми, он успел меня просканировать?
Я прошел мимо них в открытую всего на пару секунд. Буквально несколько шагов от лестницы до укрытия. Я не смотрел ему в глаза — я знаю правила игры с легилиментами. К тому же, я был под защитой артефакта. На мне была мантия, отводящая внимание. И, самое главное, Система молчала!
Но как же интересно, хм…
Мне нужно было услышать больше. Я подался вперед, напрягая свои измененные уши до предела, пытаясь уловить шепот, которым обменивались анимаги-медведи.
— …здесь пахнет гнилью, — проворчал один.
— Тихо, — шикнул другой. — Не наше дело. Наше дело — охранять Последнюю. И следить за тем, чтобы местные не…
Звук оборвался. Резко. Вместо голосов в моих ушах зазвенела ватная, плотная тишина. Я не слышал даже собственного дыхания. Заклинание заглушения? Нет, слишком резко.
Я почувствовал сгущение магии в воздухе. Какой-то… вектор внимания, направленный прямо на меня сквозь стену. Кто-то заметил… Точно не Снейп и не Макгонагалл, их направленное внимания я смогу распознать. Это был кто-то из русских. Скорее всего, сам Орлов.
Почувствовал мой слух?
Я попытался отшатнуться от стены, снять трансформацию, но было поздно. Невидимая, мягкая, но неодолимая волна силы ударила меня в грудь.
Это было похоже на то, как взрослый небрежно отодвигает ребенка с дороги. Меня оторвало от пола, протащило пару метров по воздуху и мягко, но настойчиво прижало к противоположной стене коридора. А затем дверь, за которой я прятался, ведущая в Вестибюль, вжалась в стену сильнее.
Но на этом все не закончилось. Я услышал — уже своими обычными ушами, так как концентрация сбилась и трансформация ушей спала — как щелкают замки. Один. Второй. Третий… Затем звук металла, врезающегося в дерево. Лязг засовов. Магия запечатывала дверь с той стороны о-о-о-о-очень демонстративно. Грубо. Карикатурно громко! Словно мне говорили: «Мы знаем, что ты здесь, щенок. И мы знаем, что ты слушаешь. А теперь — иди вон. Взрослые разговаривают».
Я сполз по стене на пол, хватая ртом воздух. Сердце колотилось как бешеное. Это было… забавно. Меня просто выставили за дверь, как нашкодившего котенка. Они даже не посчитали меня угрозой!
Медленно поднялся на ноги, отряхивая мантию. Злость начала подниматься со дна души.
— Ладно, — прошептал я, глядя на запертую дверь. — Ладно. Вы хотите играть в закрытые двери? Хорошо. Я умею открывать замки.
Развернулся и быстро пошел прочь.
Мне нужно было подумать.
Колдовстворец здесь. С официальным визитом, прикрытым старым договором. С силовой поддержкой в виде боевых анимагов. С политической целью. И с личной вендеттой Марии Романовой в кармане, ха-ха! Ситуация в школе, и без того взрывоопасная, теперь грозила превратиться в пороховую бочку.
«Медведи в спальнях…» — хмыкнул я про себя, уже на ходу восстанавливая самообладание.
— Ну что ж. Надеюсь, у домовых эльфов хватит еды. Иначе Хогвартс рискует остаться без пары-тройки пуффендуйцев.
* * *
Дверь в Вестибюль захлопнулась. Эхо удара еще металось под сводами, а металлические засовы уже скрежетали, самостоятельно проворачиваясь в пазах, повинуясь безмолвной воле графа.
В наступившей тишине профессор Макгонагалл дернулась, ее рука инстинктивно потянулась к палочке. Снейп же остался неподвижен, лишь его глаза сузились, превратившись в две черные щели. Он прекрасно знал, кто именно прятался за дверью, и тот факт, что Орлов вычислил и вышвырнул Дурсля одним ленивым движением брови, говорил о силе гостя красноречивее любых громких титулов.
Граф Орлов медленно стянул с руки кожаную перчатку, даже не глядя на запертую дверь. На его губах играла легкая, извиняющаяся улыбка, которая, впрочем, не касалась его холодных глаз.
— Прошу прощения за этот… шум, коллеги, — произнес он своим рокочущим басом, аккуратно разглаживая мех на манжете. — Старые замки, знаете ли… Сквозняки. Или, быть может, какой-нибудь непослушный эльф решил погреть уши там, где говорят господа? У нас в Сибири с любопытными слугами разговор короткий.
— В Хогвартсе, граф, — ледяным тоном произнес Снейп, делая шаг вперед и оказываясь между гостями и лестницей, — не принято применять боевую магию к… «сквознякам». И наши эльфы знают свое место.
— О, я и не сомневаюсь, Северус. Не сомневаюсь, — Орлов благодушно кивнул, но воздух вокруг него, казалось, стал плотнее. — Однако безопасность моей подопечной, — он легким жестом указал на Марию, которая стояла абсолютно неподвижно, словно ледяная статуя, — требует определенных… превентивных мер. Вы ведь понимаете? Времена нынче неспокойные.
Макгонагалл, наконец справившись с первым шоком от бесцеремонности гостей, расправила плечи. К ней вернулась ее обычная строгая деловитость.
— Оставим это, — жестко сказала она. — Мы обсудим вопросы этикета позже. Сейчас нам нужно решить насущные проблемы. Вы прибыли без предупреждения, с вооруженной охраной и… — она бросила опасливый взгляд на четырех огромных мужчин-медведей, которые с интересом разглядывали доспехи в нишах, — …с весьма специфической свитой.
— Это не свита, Минерва. Это аргументы, — мягко поправил ее Орлов. — Аргументы в пользу того, что Хогвартс устоит, если Тьма решит проверить его стены на прочность раньше времени.
— Мы ценим вашу… заботу, — процедила Макгонагалл. — Но разместить такую делегацию — задача не из легких.
— Бросьте. Сейчас Рождество, — Орлов обвел рукой пустующий холл. — Замок наполовину пуст. Большинство студентов разъехалось по домам, к мамочкиным пирогам. Уверен, вы найдете пару свободных комнат для моих учеников.
— Для учеников — безусловно, — кивнул Снейп. — Гостевое крыло на четвертом этаже свободно. Но ваши… сопровождающие?
Один из «медведей», коренастый бородач с шрамом через всю щеку, хрустнул шеей и оскалился в улыбке, больше похожей на угрозу.
— Им не нужны перины, — отмахнулся граф. — Любая комната с крепким полом и стенами подойдет. Главное — поближе к выходам. Они любят… свежий воздух. И контролировать периметр.
— Мы не можем превращать школу в военный лагерь! — возмутилась Макгонагалл.
— Школа уже давно стала полем боя, просто вы боитесь себе в этом признаться, — голос Орлова внезапно потерял всякую мягкость, став жестким и тяжелым, как могильная плита. — Давайте не будем тратить время на политес. Мы здесь. Мы останемся. И мы будем тренироваться. Совместно с вашими студентами или без них — решать вам.
— Хорошо, — произнес Северус. — Мы разместим вас, пока идут каникулы, места хватит. Но когда вернутся остальные студенты… вопрос придется пересмотреть.
— К тому времени, полагаю, многое изменится, — уклончиво ответил Орлов. — Но мы никуда не торопимся.
Он кивнул своим людям. «Медведи» синхронно двинулись к дверям Большого зала, их шаги гулко отдавались в тишине замка. Один из них, проходя мимо Снейпа, шумно втянул носом воздух и тихо, гортанно рыкнул.
— Идемте, — скомандовала Макгонагалл, поджимая губы так, что они побелели. — Я провожу вас.
Она резко развернулась на каблуках, чтобы возглавить шествие. Но в это самое мгновение, буквально на долю секунды, её левая рука, наполовину скрытая широким рукавом изумрудной мантии, сделала короткий жест. Два пальца вниз, затем резкий сжим в кулак.
Но это был не нервный тик.
В густых тенях стрельчатых ниш, обрамляющих входные двери — там, куда не доставал свет факелов и куда никто не смотрел, — воздух едва заметно дрогнул. Словно марево над раскаленным асфальтом, дезиллюминационные чары пошли рябью, на мгновение теряя свою стабильность, выдавая присутствие тех, кто скрывался за пеленой невидимости.
Джон Долиш медленно, сквозь стиснутые зубы, выдохнул воздух, который удерживал в легких последние три минуты. Его рука, до боли сжимавшая палочку, нацеленную точно в затылок Графа Орлова, дрогнула и опустилась.
Они были здесь с самого начала. Элитный отряд Аврората, слившийся с холодным камнем стен. Пятеро лучших ликвидаторов, готовых по первому же неверному жесту гостей, по первому рыку медведей обрушить на делегацию шквал смертоносных заклятий. Они ждали приказа убивать. Но жест Макгонагалл был однозначен.
Кингсли Шеклболт, стоявший в соседней нише, едва заметно повел плечом, разминая затекшие мышцы, и убрал кончик палочки от линии, где только что прошла голова Марии Романовой.
Русские прошли мимо их прицелов живыми. Пока что.
— Идемте, — беззвучно, одними губами скомандовал Долиш своим людям, не снимая чар невидимости.
Им предстояло следовать за этой процессией тенями, страхуя каждый шаг преподавателей, но первый, самый опасный момент встречи прошел без крови.