Тигра лежала на кровати, зажав меж своего мускулистого тела одеяло. Её лицо то хмурилось, то разглаживалось от накатывающих на неё воспоминаний. Она всё не могла выпустить из головы тот день, день, когда Шед вывел её из камеры, дал ей немного повеселиться с каким-то жалким мужчиной, а после вернул её обратно в камеру содержания. Всё было почти нормально, но вот дальнейшие его действия… Когда он завёл её в душ, своими нежными руками прошёлся вдоль всего её тела, потирая её уставшие мышцы и убирая противную кровь со шкуры… Потом полотенце и новый раунд нежных прикосновений, который заставил Тигру натурально кон*ить.
Сколько раз она в тот день проклинала свою гиперсексуальность, своё тело, что, казалось, имело нескончаемое сексуальное желание. Благо она сидела в душевой кабинке, вся мокрая, и это осталось незамеченным для Шеда. Иначе она бы сошла с ума от стыда, если бы ему об этом стало известно. Ей пришлось бы смириться со своим стыдом, так как она не смогла бы причинить вред Шеду, чтобы скрыть свою оплошность.
Он уже стал частью её прайда, она бы не стала необдуманно причинять ему вред. Слишком уж этот парень был заманчив для уже немолодой тигрицы, пускай даже если вся показанная им любовь была лишь вымыслом. Так даже лучше. Хищникам нравится, когда добыча сопротивляется. Тигра всегда могла взять то, что ей нравится, силой, и тогда Шеду ничего не останется, кроме как винить свою глупость и слабость.
Перекатившись на широкой кровати на другой бок и перекинув одеяло, Тигра схватила лежащий рядом теннисный мячик. Её тигриные глаза сузились на нём, и она бросила его в стену, поймала и снова бросила.
Мячик был единственным её развлечением в камере содержания. Ей стыдно было о таком просить, но она очень хотела, чтобы Шед принёс ещё несколько игрушек для развлечения. Мячик ей уже начинал надоедать, а ничего другого у неё под рукой не было.
Она даже стала задумываться о том, чтобы начать тренироваться в камере. Раньше она никогда не тренировалась, потому что не видела в этом смысла. Её большое кошачье тело и так само по себе росло. Сила, ловкость и рефлексы появлялись словно из ниоткуда. К своим пятнадцати по физической силе она уже обошла лучших мужчин-спортсменов мира, ни разу при этом не тренировавшись.
С того времени прошло ещё столько же лет, и сила Тигры только увеличилась. Она никогда не чувствовала недостатка в силе, поэтому-то особо и не уделяла внимание тренировкам. Частично на нежелание тренировок повлиял не только переизбыток силы, но и боязнь самой Тигры сильно подрасти из-за тренировок, превратив своё рельефное подсушенное гибкое тело в огромную и уродливую гору мышц.
На неё и так парни не смотрели, боясь её превосходящего роста и тигриной шерсти, если к этому ещё добавиться уродливая гипертрофированная мускулатура, то Тигра просто сдастся и начнёт натурально насиловать мужчин. Она и так была на грани сдачи и уже серьёзно обдумывала возможность силой взять желаемое, благо она вовремя встретила Шеда, и теперь, если кого она и будет силой брать, то только его. Иначе, если она переключит на кого-то другого внимание, разве это не будет признанием собственного поражения? Тигра не могла такое принять! Всё или ничего, она слишком много раз проигрывала, здесь она точно не даст слабину!
Звериные ушки Тигры слегка дёрнулись, улавливая где-то вдалеке пронзительный звук сирены. Поймав отскочивший от стены мячик, она положила его под подушку и развернулась на кровати, повернувшись ко входу в камеру содержания лицом и пушистой попой к стене. Она прикрыла глаза и стала вслушиваться в то, что происходит снаружи.
Выстрелы и крики, она отчётливо их уловила. Кто-то напал на комплекс и успешно продвигался по нему.
“Неужели это толстая свинья натравила других наёмников на комплекс?”
Пронеслось в голове у Тигры. Некоторое время она слушала перестрелку на улице, потом всё стихло. Наступила тишина, которую прервали шаги, приближающиеся к её камере. Её нос уловил знакомый запах.
Тигра оставалась лежать на кровати, с виду полностью расслабленная, но на самом деле все мышцы в её теле сжались подобно пружине, готовые выстрелить огромной силой в любой момент.
Дверь камеры содержания открылась, и на пороге показался невысокий силуэт в белом плаще. Доктор Ахмадиев, узнала его Тигра.
— Проваливай, — оскалилась она, не двигаясь с места, лишь выпустив на одной руке острейшие ногти, блеснувшие в свете ламп, как сапфировые лезвия. Если она и подпускала к себе Шеда, это не значило, что она готова была смириться с присутствием кого-то постороннего. Особенно если этот кто-то являлся к ней без щедрых подарков.
— Вы уверены, образец SCPM-002? — Противно, растянуто улыбнулся Ахмадиев, делая шаг внутрь камеры. Его беглый, оценивающий взгляд скользнул по стенам, по кровати, по ней самой, отмечая что-то. — Вы уверены, что позже не пожалеете об этом?
— О чём мне жалеть, старая свинья? — прорычала Тигра, начиная специально медленно и угрожающе подниматься с кровати. Суставы издали тихий хруст, а матрац вздохнул с облегчением, освободившись от её веса.
— Что вы думаете о Шеде? Он вам нравится? — Совершенно не испугался поднимающейся перед ним фигуры учёный. Он лишь шире улыбнулся, чуть склонив голову набок, как будто рассматривал интересный экспонат.
— Шед? Думаешь, этот пацанёнок мне по сиськи ростом может мне нравиться? Ха-ха-ха, — прикрыла лицо рукой и засмеялась Тигра, но смех её прозвучал фальшиво и сухо, отдаваясь эхом в камере.
— Так ли это? — Не меняя выражения лица, переспросил Ахмадиев. — Что, если я скажу вам прямо сейчас, что администратор камер содержания по имени Шед умер? Вы всё так же продолжите смеяться?
— Что ты сказал? — рык сорвался с её глотки, когда она убрала руку с лица. Её хищные, вертикальные зрачки сузились в щёлочки, уставившись прямо на Ахмадиева, впиваясь в него. Ещё одно слово — и он будет разорван.
— Не беспокойтесь, с администратором камер содержания Шедом всё в порядке. Он сейчас относительно жив и находится в безопасности, — примирительно поднял руки Ахмадиев. — Хотя, если он вам прямо так не нравится, то мы можем заменить его на другого администратора. Вы с другим администратором даже знакомы, он курировал вас несколько дней, пока Шеду нездоровилось.
— Что значит относительно жив? — Сощурилась Тигра и начала приближаться к безоружному учёному, её босые ноги глухими шлепками касались холодного металлического пола. — Слышишь, свинья, прекращай тут со мной заигрывать. Ты меня по-настоящему раздражаешь, а знаешь, что я делаю с такими раздражителями, как ты?
— Мне об этом прекрасно известно, администратор Шед передал ваши слова благодарности мне, — покивал головой Ахмадиев, не отступая ни на шаг. — Что насчёт относительности? То это и значит. Мне до конца неизвестно о состоянии здоровья администратора Шеда, я лишь знаю, что он жив.
— Кто на вас там напал и сколько их? Отсюда я не могу понять, — остановилась рядом с учёным Тигра, поняв, что перед ней стоит какая-то важная персона в комплексе, возможно, даже прямой начальник Шеда. Тот, кто одобряет её запросы и контролирует её питание. С такими людьми лучше не ссориться, иначе её комфортная жизнь в комплексе может перестать быть таковой.
— На нас напала группа аномальных объектов, SCPM-003 Дети ночи. Тебе, наверное, они будут известны под другим названием — вампиры.
— И что ты от меня хочешь, старик, зачем пришёл ко мне? — Сложила руки под грудью Тигра и посмотрела сверху вниз на учёного.
— Я слышал, что до попадания в наш комплекс в качестве объекта содержания ты подрабатывала наёмницей у бандитов? Не хочешь ли ты теперь поработать на нас? — Взгляд Ахмадиева был пустым и стеклянным, как у мёртвой рыбы, и таким взглядом он уставился на зверолюдку прямо перед ним. — За помощь нам мы улучшим качество твоего содержания, уберём ряд ограничений на запросы и увеличим количество твоих свиданий с Шедом.
— А как меня третья-то награда должна стимулировать?! — Звонко рыкнула Тигра, прижимая руками свой предательски завилявший хвост, пытаясь его усмирить.
— Объект Королева зверей, не нужно пытаться обманывать нас. Мы изучили ваше тело вдоль и поперёк, нам прекрасно известно о вашем, кхм… — Кашлянул в кулак Ахмадиев, почувствовав волну почти осязаемого, убийственного намерения, исходящую от мохнатой мутантки. — …о вашем сильном голоде. Увеличением свиданий с Шедом мы думаем, что сможем частично удовлетворить его.
— Ха-ха-ха, — запрокинув голову, неожиданно засмеялась Тигра. Смех её был громким и резким, отбрасываясь от стен. Отсмеявшись, она опустила свой горящий взгляд обратно на учёного. — Если бы ты не был бы здесь важной шишкой, то уже вопил бы как свинья, пока я разделывала бы тебя заживо…
— Это значит да? Вы согласны поработать на благо комплекса и всего человечества?
— Хватит открывать свой рот, старая свинья, и просто покажи, кого и где мне нужно убивать.
— Следуй за мной, Королева зверей, — развернулся спиной к Тигре Ахмадиев, демонстрируя поразительную уверенность в своей безопасности. Дверь камеры содержания снова зашипела, открываясь, и вдвоём они вышли в ослепительно белый, стерильный коридор.
Тигра шла за учёным, её ноздри трепетали, улавливая тысячи запахов. Она прислушивалась к отдалённым звукам тревоги, стараясь понять, что происходит снаружи.
Она согласилась на эту работёнку только из-за внезапно возникшего чувства выгоды. Ей в комплексе и так было неплохо, а если они ещё и окажутся у неё в долгу… Тогда они будут исполнять все её прихоти, может, даже официально оформят на работу и начнут платить.
Это куда лучше бродяжничества. В комплексе, по крайней мере, о ней заботятся, и рядом постоянно вертится этот привлекательный мальчик, чьи двусмысленные поступки — эти массажи, поглаживания и поцелуи в лоб, после которых он так быстро убегает, — постоянно провоцируют её наброситься. Удерживало её лишь присутствие камер, электрический ошейник с бомбой и вооруженная охрана у дверей. Будь её воля, она бы уже показала Шеду, что с ней такие шутки плохо заканчиваются. Она не маленькая девочка, чтобы с ней так играть.
Возможно, Шед оказал на Тигру куда большее влияние, чем сама зверолюдка понимала. И возможно, её согласие работать на комплекс было продиктовано не столько будущими выгодами, сколько смутным желанием чаще видеться с понравившимся парнем и сравняться с ним статусами. Чтобы он перестал видеть в ней лишь объект содержания и начал видеть нечто большее.
— Внутри одежда и оружие, бери всё, что посчитаешь нужным, — указал рукой на очередную неприметную дверь Ахмадиев. Повторять дважды не пришлось — мутантка скользнула внутрь и через пару минут вышла оттуда в обтягивающих чёрных штанах для йоги и топике. Штаны были порваны чуть выше попы, и в образовавшуюся дырочку беспрепятственно протиснулся полосатый тигриный хвост. Кроме одежды, Тигра ничего не взяла. Её когти и клыки были самым надёжным оружием.
— Показывай, кого и где убивать, — проворчала зверолюдка, разминая мощные мышцы ног и плеч, переводя их из состояния покоя в боевую готовность. Слишком уж долго она пролежала без дела, и тело успело застыть.
— Тут несложно, Королева зверей, помнишь, где находится наше КПП? — Получив от Тигры короткий кивок, Ахмадиев продолжил. — Отправляйся на КПП и отыщи там светловолосую девочку на вид лет пятнадцати в платье и платинового блондина в костюме. Эти двое — твои цели. Одного из них убей, другого оставь в живых. Но будь осторожна, они не обычные люди, а вампиры, и по физическим данным они могут быть наравне с тобой.
— Поняла, одного порвать другого оставить в живых. А если я встречу кого-то ещё?
— Если он не похож на сотрудника нашего комплекса, ты вправе делать с ним всё, что придёт тебе в голову.
— Отлично! — Широко и радостно оскалилась зверолюдка, завершая разминку. В её глазах вспыхнул знакомый охотничий азарт.
…….
Лаурем, заложив изящные руки за спину, с видом полного безразличия стоял возле автомобиля, погружённый в тёмные воды своих мыслей. Он ждал, пока до него дойдут хорошие вести, которые должны были стать сладким финалом этой ночи.
На зачистку комплекса и вызволения вампиров он отправил десятку своих лучших бойцов. Все они были бывшими военными, имеющими реальный боевой опыт, а обращение в вампиры лишь улучшило их навыки, превратив в идеальные орудия убийства. Он не сомневался, что его элита сможет зачистить этот небольшой военный объект. Ему, прошедшему эволюцию от низшего вампира до обычного, не было смысла лично ввязываться в перестрелку — иначе всё закончится слишком быстро и бесславно.
Низшие вампиры физически могли быть сильнее человека в пять раз — это был их потолок. Обычные же вампиры, такие как он, могли развивать свою силу дальше, и для них пределом была мощь, превышающая человеческую в десять раз. Но кроме грубой силы, им открывалась родовая, низшая магия крови, позволяющая чувствовать и управлять собственной кровью прямо в теле. Можно было превратить кровь в острое дальнее оружие, смертоносную ловушку или непробиваемый щит — всё, что пожелает разум.
Единственным ограничением был их собственный запас крови в организме. Если они будут злоупотреблять магией крови, бессмысленно расходуя собственную кровь, то сначала ослабнут, а потом и вовсе умрут от слишком большой потери крови.
— Наконец-то я до вас добралась! — раздался хриплый, полный дикой радости голос со стороны комплекса, и в поле зрения, выхваченном тусклым светом фар, появилась босоногая зверолюдка. Она неслась к Лаурему и Алисе на всех четырёх, как настоящее животное, её мощное тело перетекало в беге, а полосатая шкура сливалась с сумраком. — От вас за километр несёт мертвечиной! Как противно!
— А ты ещё кто такая?! — возмущённо взвизгнула Алиса, инстинктивно сделав шаг назад. Лаурем же стоял недвижимо, его холодный аналитический ум пытался молниеносно оценить угрозу. То, что перед ним мутантка, было очевидно с первого взгляда — ни одно нормальное человеческое существо не могло иметь такой внешности. Именно эта чужеродность заставила его отнестись к незнакомке с предельной осторожностью. Он знал, что мутанты бывают разные: одни — лишь жалкие карикатуры на силу, другие же — могли одним взмахом руки сносить целые дома.
— Алиса, разберись с этой назойливой мухой, — тихо, но чётко прошептал Лаурем, повелительным жестом махнув рукой. Всё равно он собирался позже избавиться от этой глупой девчонки — пусть сейчас послужит буфером и проверит, на что способна мутантка.
Алиса, вытащив из-под платья два отточенных до бритвенной остроты мачете, с безумным криком кинулась навстречу Тигре. Два её замаха были молниеносны и идеально скоординированы. Сталь блеснула в ночи, разрезая воздух с противным свистом. Но вместо звука разрезаемой плоти раздался пронзительный, истеричный крик самой Алисы.
— Аргх! Как же больно! — завопила она. Её хрупкое тело было поднято над землёй, насквозь пронзённое двумя руками зверолюдки, вошедшими в плоть с лёгкостью горячего ножа в масло. — Господин Лаурем, помогите мне! Больно, как же больно!
Лаурем наблюдал за этим с ледяным безразличием. Пока Алиса своими страданиями отвлекала мутантку, он мысленно прокручивал варианты отступления. По той скорости, с которой зверолюдка расправилась с его подчинённой, он понял — в открытом бою ему не справиться. Был бы он хотя бы вампиром на пике силы, тогда он бы остался и сразился.
Пока Лаурем витал в расчётах, вопли Алисы смешались с чавкающими звуками и отвратительным мокрым хрустом. Её тело медленно, с ужасающей неотвратимостью начало расходиться по швам, разрываясь на две неравные части. Зверолюдка с почти чувственным упоением наблюдала за этим, медленно, с нечеловеческой силой разводя свои окровавленные руки в стороны. Она, казалось, наслаждалась каждым её воплем, каждым брызжущим фонтанчиком крови.
Кишки с тихим шлёпком упали на асфальт, а следом грузно рухнули две окровавленные половинки. Лаурем перевёл взгляд с дымящихся останков Алисы на лицо мутантки и случайно встретился с её горящим азартом взглядом. По его спине пробежал холодок. В этих глазах он прочитал всё — эта тварь не успокоится, пока не доберётся и до него.
Несколько секунд они измеряли друг друга взглядами, пока зверолюдка не опустила глаза. Уставившись на останки Алисы, которые уже начинали обращаться в прах, она медленно, хриплым, рычащим голосом протянула:
— Скууучно…
В этот миг Лаурем понял — это его шанс! Пока мутантка была отвлечена, он, заведя ладонь за спину, резким движением проткнул собственную кожу острым пальцем и начал концентрировать энергию, формируя за спиной плотную, заострённую стрелу из собственной крови. Несколько секунд на уплотнение, закалку волей — и идеальное орудие убийства было готово.
Одно молниеносное движение — и алая стрела, словно выпущенная из невидимого арбалета, вылетела из-за его спины, устремившись прямиком в голову зверолюдки. Послышался глухой удар: стрела встретила на своём пути резко поднятую руку мутантки, пробила её насквозь и, потеряв часть силы, вонзилась ей в лицо. Ещё один хрустящий звук — и снаряд, уже почти исчерпавший энергию, полностью вошёл в правый глаз Тигры, чтобы выйти из затылка и исчезнуть в темноте.
Могучее тело зверолюдки на мгновение закачалось. Она дотронулась пальцами до расплывшейся дыры на месте глаза. На её лице на несколько мгновений застыло ошеломлённое непонимание, которое тут же сменилось всепоглощающей, первобытной яростью. Человеческие черты стали стремительно смазываться, уступая место звериным, диким очертаниям.
— Мёртвая свинья, я думала переломать тебе ноги и оставить в живых, но теперь… — Тигра убрала руку, открывая своё изуродованное лицо с зияющей пустотой в глазнице. — …ты будешь страдать долго и мучительно, пока я вдоволь не наслажусь твоими свинячими визгами. Не надо было портить моё лицо!
…….
— Сначала я проверю, всё ли с товаром нормально, только потом его приму! — резко отмахнулся от загорелого портового работника Пит и неспешно пошагал к огромному ржавому контейнеру, от которого тянуло запахом окисленного металла и морской соли.
Босс дал ему чёткое указание: перед приёмкой обязательно лично проверить товар. Внутри этого стального ящика должен был находиться древнеегипетский саркофаг, сама мумия и набор каноп — сосудов с забальзамированными органами. Если всё в идеальном состоянии, то можно везти прямиком в поместье босса. Но если товар повреждён или чего-то не хватает — тогда Пит должен был отвести контейнер к лучшему в Нью-Йорке реставратору древностей. Ответственность была высока, и Питу не хотелось подводить шефа.
— Ах чёрт! — тихо выругался он, с силой откидывая тяжелую задвижку. Он неловко задел рукой острый, необработанный край двери контейнера и глубоко порезал палец. Из раны выступила алая капля. Пит дёрнул рукой, и капля крови, сверкнув в тусклом свете портовых прожекторов, упала на грязный пол контейнера, точно рядом с угрожающе тёмным силуэтом саркофага.
Визуально оглядев товар, Пит с облегчением отметил его внешне надлежащий вид: саркофаг стоял прочно, канопы аккуратно выстроились перед ним в ряд. Но следовало проверить всё досконально. Сначала он полез к сосудам, сняв поочерёдно крышки с каждого, чтобы убедиться, что внутри находятся те самые сморщенные, засушенные органы. Всё было на месте.
Затем настала очередь главного предмета. Пит подошёл к саркофагу и ухватился за массивную крышку. С усилием он потянул её на себя, невольно размазав несколько капель крови со своего пореза по шершавой поверхности края.
Перед ним в полумраке предстало почерневшее от времени тело, туго замотанное в истлевшие бинты. Сквозь прорези в ткани зияли открытый, будто застывший в безмолвном крике рот с гнилыми зубами, и две раскрытые, пустые глазницы, казавшиеся бездонными колодцами.
Пит несколько долгих секунд вглядывался в сморщенное лицо. Его не отпускало навязчивое, леденящее душу ощущение, будто сквозь эти пустые глазницы за ним пристально наблюдают. Вдруг, в гробовой тишине контейнера, раздался отчётливый, сухой щелчок. Лицо Пита моментально побелело, как мел. Прямо на его глазах мумия щёлкнула челюстью и её голова слегка, почти неуловимо дёрнулась.
— Оживший мертвец!!! — с оглушительным, полным животного ужаса криком Пит кубарем выкатился из контейнера, забыв обо всём на свете.
Автор:
Еле уместил в тизер 4 строчки диалога, пришлось все запятые удалить, чтобы символов хватило.
Главу сделал на треть больше.
Следующая глава пт-сб, край вск.