— Не хочешь вместе искупаться? — несколько секунд посмотрев в спину уходящего господина, Инфей повернулась к единственной оставшейся спутнице.
— Нет. — смерив ту взглядом, Лиала развернулась и пошла прочь.
Таверна, к которой направились ее стопы, заметно изменилась. Переоделась в камень и значительно расширилась. Начала выглядеть более претенциозно.
«Отец был бы рад управлять таким местом» — подумала девушка. — «Но теперь здесь поселится новый глава общины. Наведет свои порядки. Интересно, кто им будет? Надеюсь кто-то из переживших нападение подлых тварей. Надо бы пройтись по дворам, проведать всех. Они будут рады узнать, что со мной все в порядке, а я может смогу чем-то помочь им…»
Открыв дверь, юная волшебница осмотрела зал и покачала головой. Пятна и засохшие на камне лужи крови пропали, их кто-то смыл, а вот бардак, учиненный во время побоища, никуда не делся. Стулья, столы и лавки валялись где попало, опрокинутые умиравшими людьми.
Прикусив изнутри губу от накатившей горечи, Лиала взялась наводить порядок. При помощи рук и неумелого Телекинеза ей удалось все расставить по своим местам за десяток минут. Добравшись до длинного прилавка, за которым обычно стоял отец, она взяла его тряпку, сухую, и начала стирать пыль с деревянной поверхности. Выходило не очень, но для Лиалы был важен сам процесс, действие, нежели результат. Когда покончено было и с этим, она подхватила одну из многих глиняных кружек, стоявших дном вверх.
Зашла вместе с ней на кухню и прошла до дальнего левого угла. Там открыла массивный люк и разожгла светлячка, прежде чем спуститься по лестнице. Раньше такого удобства не имелось, приходилось брать масляную лампу в одну руку.
В прохладе подземного помещения умопомрачительно пахло копченым и вяленым мясом. Окорока висели у одной из стен и свисали на веревках с потолка. Отдельно хранилась вырезка, завернутая в бумагу, и ребра для наваристых похлебок. Солонина, плотно утрамбовано, находилась в стоячих бочках. Ко всему этому, хоть и без особого желания, Лиала лично приложила руку, пока еще жила с отцом.
Но не заготовки мяса ее интересовали. Пройдя в другую часть погреба, ученица мага села на сырой пол, привалившись плечом к полке. Потянувшись, она подставила под краник свою кружку и повернула вентиль. Внутрь не очень споро побежало молодое вино. Кислое, терпкое. Оно никогда ей не нравилось.
Перекрыв краник, девушка выдохнула, угрюмо повесив голову. Проводила взглядом танцующих в воздухе маназмеев, движения их гибких тел всегда напоминали ей именно о танцах, да сделала первый глоток. Вкус не принес ей никаких приятных ощущений, наоборот, она скривилась. Такое ей всегда было не по нраву. Однако, плохонькое вино она любила больше пива и эля, поэтому вскоре последовал второй глоток, а за ним третий.
Одинокая слезинка скатилась по щеке юной волшебницы.
…
Утро следующего дня
Выйдя из храма, Тирисфаль не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, чем занят полезный сосед. Без того знал, что перо ухе порхает над бумагой, перекладывая содержимое длинного разговора. Проблемы в этом он никакой не видел. Наоборот, внутренне потирал руки, ожидая поступления предложений. Честность, порой, имела свои преимущества. Особенно когда существовал висящий за спиной глаз, способный заглядывать в прошлое, при желании. Фактор Оракула Тирисфаль никогда не упускал из внимания.
«Надо бы подготовить список всех нужных материалов, и остального по мелочи. Буду потихоньку вытягивать из империи компоненты для создания Сердца Башни»
Осмотревшись вокруг, маг в первую очередь выискивал своих учениц, но не укрылось от его взора и обилие активных аур в округе. Буквально каждый игрок успел, за время его отсутствия, положить начало своему магическому развитию.
«Так-так. Толком не разобрать, одна, похоже, пьяна и спит. Иначе почему сидит у бочонка, а рядом валяется кружка. Другая в окружении своих же, получает нагоняй от малахитового волка, либо он их тренирует так. Хотя с чего бы. Суккуб ожидаемо занята собой. Думаю, она еще минимум день просидит под землей, отмываясь и намазываясь ароматными маслами. Надо скрасить ее прозябание чем-то полезным…»
Зашагав по направлению своего подземелья, налево, колдун продолжал глядеть вокруг. Привнесенные Терроном изменения ландшафта пришлись ему по душе. Отсутствие холмов позволяло смотреть гораздо дальше, без лишней толщи земли на пути Призрачного Зрения. Те же стены не доставляли десятой доли былых неудобств.
Горстка выживших людей никак не изменилась за минувшие дни. Они по-прежнему выглядели подавлено. Мужики пьянствовали или забывались в какой-то простой работе. Женщины занимались детьми или домашними делами. Тоска и печаль ощущались почти физически. Но главенствовал среди них страх. Огромный, животный страх перед следующим налетом. Перед каждой тенью. Он выражался в том, как люди по душе огибали любой тенек, сваливали деревья у себя во дворе, а дома старались осветить всеми возможными способами. Для чего не брезговали выносить лампы, свечи и фонари из домов погибших.
Единственным, что не понравилось чернокнижнику в принятых арилом решениях, согласно преображению поселка — мощеная камне дорога. Она пролегла до самого входа в подземелье. Ничего плохого в том не было. Просто это не нравилось чернокнижнику, и он ничего не мог с собой поделать. Дорога лишила его всякой иллюзии на уединенность. Хотя и без нее каждая собака знала, где он живет. В конце концов, подземелье было совсем рядом с жилой улицей, туда ходили ученицы и время от времени захаживали малахитовые волки. Ну и конечно, его никто не маскировал.
Войдя в коробку, накрывавшую вход, и спустившись по ступеням на первый уровень, чаротворец заглянул на склад. Прихватил один кусок антрацита, второй захватил Телекинезом, и направился дальше. Прямо на ходу сплетя многоступенчатую формулу, он подкинул уголь вверх, где он так и завис, следуя за ним.
Заклинание начало дробить антрацит, с каждым тактом отделяя от него лишние примеси, включая воду. А в конце сформировало порошок в плотную прямоугольную пластину, прежде чем трансмутировать его в алмаз. Белый, необработанный камень.
К тому моменту, как демонолог достиг своих покоев на втором уровне, та же участь постигла последний кусок. Внутрь он зашел, держа в руке два увесистых драгоценных камня идеальной формы, но без огранки. Отсутствие обработки делало их не столь полезными, правильная форма, для каждой цели своя, могла сделать камни куда полезнее. Однако, и без нее они, сами по себе, представляли немалую ценность.
Алмазы хорошо проводили и накапливали нейтральную ману, из них получались отменные ловушки для духов и элементалей Стихий первого порядка. Конечно, имелись более качественные драгоценные камни и кристаллы, на голову, а то и две превосходящие алмазы, но как трансмутировать их, и возможно ли это, демонолог не знал. Потому пользовался тем, что имел под рукой.
Шлепнув на свой стол пластину, Тирисфаль отошел на шаг в сторону и, скинув с сумки крышку, потянул за кольцо у горловины, подавая ману. Достаточно растянув, он запустил внутрь руку и ухватился за узелок, извлекая сочащийся черной жижей мешок из паршиво выделанной шкуры. Во многих местах шкура прохудилась, покрылась язвами. Расползалась на глазах. Вонь от разлагающегося сердца мигом затопила всю комнату.
Отпустив хватку, маг позволил мешку с противным чвяком упасть на пол. Такого издевательства он уже не выдержал, разлетевшись склизкой массой. Черные гнилые брызги украсили добрую часть покоев, в том числе заляпав стол и одеяние. Но левая рука успела вцепиться в духа.
Повернувшись к столу, колдун буквально вбил грязно зелено-желтое свечение в алмазную пластину и вцепился в нее рукой, накладывая чары. Дух успел вырасти из состояния искорки, но еще не дотягивал до перерождения в младшего элементаля или до другого пути развития. Однако же, к первому порядку явно не принадлежал, потому требовались дополнительные меры для удержания.
«Получилось» — взяв пластину двумя пальцами, чернокнижник принялся крутить ее, рассматривая со всех сторон. — «Эта темница протянет хоть столетие, если чары никто не снимет. Впрочем, так долго ждать я не собираюсь»
— Почему на все подземелье начало вонять, как в хорошей пыточной? — личико показавшейся в пустом дверном проеме Инфей не выражало отвращения. На нем, скорее, отражалось воодушевление. — А, вижу. Какое-то гнилье…
— Переносил духа разложения в более надежное место. — демонолог приподнял пластину, из белой, превратившуюся в желтоватую с бурым. — Ты вовремя. Иди за своей записной книгой, будешь учить новые руны.
— Мгновение! — просияв, демона испарилась с места.
Оставшись один, Тирисфаль сплел сложное заклинание школы Тайной Магии и наложил его разом на все покои. Кровь и кусочки плоти испарились в мелких синих искорках, действовавших по принципу Дезинтеграции. Та же участи коснулась всякой грязи. Лишь пыль и вонь никуда не делись. Похожая, но более действенная магия, в виде чар, пронизывала Облачение Стенающих Душ.
Когда суккуб вернулась, маг уже сидел на стуле, положив перед собой вторую пластину. Начав лекцию, он не перестал размышлять о своем. А именно — как сделать новый скрывающий амулет из подручных материалов. Без него он совершенно не хотел браться за дела. Ведь тогда, без создаваемых амулетом помех, любой прорицатель сможет заглянуть в прошлое и проследить за всем его интересующим.
…
Несколько часов спустя
Пройдя последние метры по коридору, Ларель повернула направо, оказавшись в покоях учителя. Странного мага, понять которого у нее не получалось. Хотя собственные догадки и прямые намеки у нее имелись. Но верить в них, действительно поверить в то, что он пытался сказать, она не хотела. Слишком фантастично это выглядело, подтвердись. И слишком большой дурой она бы себя ощущала, окажись все вымыслом.
— О, знакомое лицо, не обремененное зачатками интеллекта. Здравствуй. — когда Тирисфаль прекратил говорить, первой возможность вставить слово воспользовалась Инфей.
— Засунь свой язык себе же в задницу, демон.
Оставшись одна, без компании наставника и еще двух знакомых нипов, землянка полноценно погрузилась в атмосферу Дальнего Приюта. В отличии от нее, другие игроки на полную отдавались погружению, что прокачивали Слияние. А оно, согласно недавно появившемуся предположению, облегчало взаимодействие с персонажами, располагало их.
Как доказательство теории, маг Террон и малахитовые волки гораздо охотнее вели разговоры с теми, у кого показатель Слияния находился выше. Они же, как правило, банально лучше соблюдали правила общения на местный манер, да и игре отдавались активнее. Похожие слухи ходили от темы к теме на форуме человеческой расы. Но открытого подтверждения никто не давал.
— Поверь, если мой язык хоть раз окажется в твоей попке, ты уже никогда не сможешь отказаться от этого удовольствия. — голосов выделив акценты в речи, суккуб улыбнулась. Открыто, красиво. Почти невинно.
— Сомневаюсь. — вечная наградила острословку презрительным взглядом и начала осматриваться, подыскивая себе место, чтобы сесть. Разговор предстоял, как она рассчитывала, долгий. И мог солидно ударить по показателю, который она старательно наращивала в последние дни.
— Лучше не испытывай суккуба. — взял слово колдун. — Иначе рискуешь навсегда стать ее рабой. А с твоей “вечной” жизнью это весьма паршивая перспектива.
— Ты позволишь ей что-то сделать?
— Если ты позволишь ей что-то сделать с собой, то такова судьба. Зачем мне такая никчемная ученица? Тем более, тебе хватило ума еще раз подставиться там, где остальные остались целы. И, кажется, тебя предупреждали? — маг Тьмы наклонил голову, добавив смешинки в голос.
— Выразительная маска. — подтянул стул поближе столу, почти в упор к наставнику, девушка уселась на него, удержав лицо от изменений. Ей уже пару раз снились кошмары из-за того случая в гробнице. Лишний раз вспоминать или думать о нем она не хотела. Тем более, что боль и ужас были самыми настоящими, без прикрас.
— Мне тоже нравится. — мужчина кивнул, повернув к ней пустые провалы глаз, ставшие видными благодаря прорезям. — Итак, утоли мое любопытство. — он замолчал, давая возможность высказаться.
— Ты говорил, чтобы я не принимала Близости без твоего ведома. И вот я здесь.
— Похвально. Не ожидал, что ты послушаешь меня. Честно говоря, даже подумывал, куда пристроить твою Искру. Поверь, я бы не стал использовать тебя, как источник маны. — губы маски растянулись в улыбке. — А теперь, раз уж ты здесь, начинай подбирать слова.
— Да… — неохотно протянула Ларель, чувствуя холодок на спине. — Собиратель Скальпов?
— Нет.
— Коллекционер трофеев?
— Сомнительно.
— Крадущийся.
— Больше бы подошло Инфей. У нее имеется хороший потенциал для развития подобных Близостей.
— Потому что она талантливый лазутчик?
— У нее есть трусость.
— И я этим горжусь. — заявила соблазнительница.
— Каждая Близость уникальна и по-своему великолепна. Но не каждый может дать им развитие. Правильный толчок. Простым перебором мы к успеху не придем. — Тирисфаль постучал когтем по столу. — Расскажи мне, каким магом ты хочешь стать, в какой роли себя видишь. Что тебе нравится. Пока, основываясь на твоем поведение, я могу выделить всего несколько черт: самонадеянность, дерзость и храбрость. Не самые лучшие и не самые плохие качества. А что скажешь ты?
— Меня не устраивает сидеть на месте, как делает тот же Террон. Его навыки интересны и впечатляющи, он может изменять мир вокруг себя. Но он строитель. — землянка нахмурилась и опустила взгляд, погружаясь в себя. — Я хочу спускаться в пещеры и подземелья. Находить затерянные города и храмы. Гробницы героев. Мне нравится посещать новые места, открывать что-то неизведанное. И еще я люблю послушать хорошие истории или о чем-то необычном. Ну, магом я хочу быть боевым. Сражаться, не сидеть за книгами.
— Авантюрист, исследователь, грабитель, и так далее по списку. Я бы сказал — классический архетип и в том нет ничего плохого. Правда, с последним загвоздка, любой нормальный маг должен сидеть за книгами. Впрочем, ты можешь этого избежать, на свою голову. Но раз таково твое желание, то я могу его исполнить, о последствиях потом жалеть тебе. Последний вопрос: интересует ли тебя оружие?
— Нет, не хочу учиться ближнему бою.
— Понял. — отбив последнюю дробь, колдун убрал руку со стола. — Давай в этот раз поступим не так, как я планировал изначально. Сейчас отбери среди Близостей те, что тебе по нраву. Опиши их мне или ее.
— Ты даешь мне право выбрать самой? — вечная удивленно хмыкнула.
— Так и есть. Ты удивительно четко, в поверхностном приближении, понимаешь, чего хочешь.
— Только в поверхностном?
— У тебя есть возможность выбора, это великий дар и проклятье. Так или иначе будут возникать соблазны сделать шажок в сторону, поддавшись привлекательному описанию или названию. Просто порывы что-то изменить. Да и сами Близости, по мере роста, меняются. И ты будешь раз за разом вставать на распутье из двух и более дорог. В конечном итоге никто из нас не становится тем, кем себя воображал. Я вот никогда не мнил себя магом Тьмы. Не думал, вкусны ли души. Но посмотри на меня. — колдун развел руки в стороны. — Обстоятельства и стремление к выживанию сделали меня тем, кем я сейчас являюсь.
— Один такой выбор уже есть.
— Расскажи. — чернокнижник сделал приглашающий жест.
— Близость, Ученик, достигла предела и теперь три выбора. Два ясных, один закрытый.