20 мая 2009 года, вечер, среда, командная палуба Хеликэрриера
Под куполом прозрачного командного зала вспыхивали голографические проекции — карта побережья Нью-Йорка дрожала от новых сигналов.
Красные метки расходились кольцами, словно кто-то внизу потряс саму землю.
Фьюри стоял неподвижно, уставившись на экран.
На его лице не отражалось ни страха, ни удивления — только сосредоточенность. Офицеры связи докладывали друг за другом, перекрикивая общий гул приборов:
— Капитан субмарины «Вирджиния» передаёт визуальное подтверждение! Объект движется на север, курсом к Верраззано-Нарроус!
— Давление в воде превышает норму вдвое, сэр, мы фиксируем сейсмические колебания на уровне семи баллов!
Фьюри не ответил, отвлеченный раздумьями о словах Тони. Несколько секунд спустя лишь кивнув, он отдал короткий приказ:
— Поднять тревогу уровня «Кобальт».
Красный свет тревоги озарил стены. В зале мгновенно сменились частоты связи. На центральной панели возникли десятки лиц — комиссар полиции Нью-Йорка, глава береговой охраны, мэр города, директор агентства FEMA, начальник порта.
— Это не учения, — ровно произнёс Фьюри, обводя взглядом собравшихся. — Под водой движется объект размером с авианосец. Через двадцать минут он войдёт в Аппер-Бэй.
Мэр попытался сохранить спокойствие, но голос его дрогнул:
— Вы уверены, что это не ошибка оборудования?
— Если бы это была ошибка, — сказал Фьюри тихо, — «Вирджиния» не запросила бы прямое соединение с Пентагоном. Закрыть мост Верраззано. Очистить акваторию Лоуэр-Бэй и Аппер-Бэй. Все суда — на удаление. Бэттери-Парк — к эвакуации.
Мэр открыл рот, будто хотел возразить, но Фьюри уже отключил связь.
На побережье Нью-Джерси и Бруклина начали выть сирены. Прожекторы береговой охраны прорезали темноту, отражаясь в водной глади. Катера с мигалками устремились в сторону устья залива, перекрывая проходы и отгоняя гражданские суда. В диспетчерских залах загорелись красные строки систем экстренного оповещения:
ВНИМАНИЕ! НАДВИГАЕТСЯ ПОДВОДНАЯ ВОЛНА НЕИЗВЕСТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. ВСЕМ ПОКИНУТЬ ПРИБРЕЖНЫЕ ЗОНЫ!
Тем временем, глубоко под водой, атомная подлодка «Вирджиния» шла в тени гигантского силуэта. Командир наблюдал, как на сонарах медленно движется массивная тень, перекрывающая весь экран.
— Господи… он длиной несколько сотен метров… — прошептал старпом.
— Передайте данные наверх, — хрипло приказал капитан. — Пусть Вашингтон сам решает, что делать с этим кошмаром.
С этими словами они прервали преследование.
На поверхности, на борту Хеликэрриера, гул тревоги слился с ревом турбин. Открылись створки ангаров, и на взлётно-посадочных полосах вспыхнули сигнальные огни. Техники в бронежилетах поднимали шлемы пилотов, закручивали крепления боевых блоков, перекрикивались сквозь рев форсунок. Квинджеты один за другим рвались в небо, уносясь в темноту Атлантики.
Фьюри вышел на палубу и остановился, глядя, как под ним дрожит воздух. На горизонте — тысячи крошечных точек: огни Нью-Йорка. Он медленно провёл рукой по микрофону гарнитуры:
— Всем воздушным звеньям Щ.И.Т.а — действовать по Протоколу «Чёрной Воды». Обеспечить периметр, вывести гражданские борта из сектора. Никто не летает, кроме нас.
Внизу, на уровне земли, город уже жил своей паникой.
Новости вырывались на экраны смартфонов и мониторов: “Неопознанный гигант движется к Манхэттену”, “Мост Верраззано перекрыт”, “Флотилия катеров исчезла у Лоуэр-Бэй”.
Редакции каналов ожили. В комнатах редакторов хлопали двери, звенели телефоны, кто-то ругался, кто-то лил себе кофе прямо в кружку со льдом. Главный редактор NY1 закричал в трубку:
— Найдите хоть одного пилота! Хоть пьяного, хоть сумасшедшего — лишь бы был в воздухе через десять минут! Обещайте премию, страховку и ящик виски!
Через несколько минут в ночное небо поднялись первые вертолёты с логотипами телеканалов, и похоже им было плевать на запрет. Камеры направились к заливу, прожектора резали темноту.
* * *
В одной из звукоизолированных лабораторий высоко висевшего над облаками Хеликэрриера, Брюс Беннер пытался медитировать. Медитация оставалась последней соломинкой. Процедура от мистера Блю, на которую он возлагал все надежды, не сработала, и монстр никуда не делся.
Брюс сидел на полу, скрестив ноги, и старался контролировать дыхание.
Пульс — 65.
Спокойно и ровно.
Дверь с шипением разъехалась, и это спокойствие было разрушено. В лабораторию, не постучав, вошёл Ник Фьюри. Его плащ развевался за спиной, а на единственном глазу не было и тени извинения за вторжение.
— Доктор Беннер, — его голос был ровным и не предвещал ничего хорошего. — Сеанс йоги окончен. У нас проблемы.
Брюс медленно открыл глаза.
Пульс — 72.
— Фьюри. Я же просил. Только в крайнем случае.
— Это и есть крайний случай, — отрезал Фьюри.
Он щёлкнул пальцами, и голографический экран, до этого тусклый, вспыхнул ослепительным светом. По всей стене ожили десятки потоков — спутниковые снимки, данные сенсоров Щ.И.Т.а, репортажи с каналов CNN, FOX, NY1. На одной из панелей — бурлящий залив, над которым вилась сиреневая дымка; на другой — толпы бегущих людей, полицейские сирены, катера береговой охраны.
Главный экран разделился на сектора. Верхний — вид со спутника: гигантская приливная волна, двигающаяся к городу, словно дышащий организм.
— Тридцать минут назад в прибрежных водах объявился индивид с повышенной мощностью, — начал Фьюри, голос звучал резко и холодно. — Имя — Нэмор. Называет себя принцем Атлантиды.
Кадры сменились: музей, пробитая крыша, вспышки энергии, могущее тело Нэмора, уносящееся в небо. Затем — съёмка-запись с системы брони Старка: бой над океаном. Репульсорные вспышки, грохот, вихри воды.
— Он враждебен, — продолжил Фьюри. — И он что-то призвал. Мы назвали это «Левиафан».
На экране появилось изображение, полученное с подводной лодки «Вирджиния»: титаническая тень, движущаяся в толще воды. Над ней — волна, как вздыбившийся стеклянный купол. Вода кипела, будто под ней бурлило само ядро планеты.
— По предварительным оценкам, существо имеет длину около трёхсот метров. Волна, которую вы видите, — это просто рябь от его движения. Когда он доберётся до города, он смоет Нижний Манхэттен с карты.
Немного времени спустя они переместились из лаборатории Беннера в командный центр. И Фьюри окликнул офицера по связи:
— Что с эвакуацией?
— Начата, сэр. Все доступные квинджеты задействованы. Мы вывозим людей с побережья, с крыш зданий, с пирсов. Но времени мало.
На центральной голограмме появлялись новые кадры: пилоты Щ.И.Т.а в бронекостюмах поднимали детей на борт квинджетов; над улицами мелькали прожектора; вертолёты полиции зависали у небоскрёбов, вытаскивая последних. Но волна, казалось, настигнет их быстрее, чем они успеют сбежать.
— Даже если мы задействуем все воздушные силы, — тихо сказал офицер. — Мы не успеем спасти всех. Потери могут превысить девяносто процентов населения Нижнего Манхэттена.
Фьюри сжал челюсть. На мгновение его глаза потемнели.
— Делайте всё, что можете. И не вздумайте выключать камеры. Люди должны видеть, с чем мы столкнулись.
Голограммы вспыхнули снова — теперь это были кадры прямых трансляций.
Журналисты в вертолётах вещали вживую:
— Мы находимся прямо над Нью-Йоркской бухтой…
Камера одного из вертолетов транслирующая новость засняла десятки штурмовых истребителей Щ.И.Т.а, несущихся в сторону океана.
Но, ожидаемого поворота для этих журналюг не произошло, и только когда эти истребители исчезли в покрове ночи, камера с прожектором переместилась на битву снизу и движущую волну.
— Железный Человек, и его команда сражаются с тем сверхчеловеком, укравшим предмет из музея… Господи! Это… это не волна! Это… оно! Оно движется! — продолжил оператор, в конце закричав.
Не только Фьюри не отдавший команду на поражения, но и Беннер, и все, кто смотрели новости, увидели Фантасти-кар, на ней будущую Фантастическую Четверку, и Тони Старка в броне, сверкающего репульсорными лучами.
Брюс сжал кулаки, которые дрожали. Он подошёл к экрану.
— И вы хотите…
— Я не «хочу», доктор. Я констатирую факт, — Фьюри встал рядом с ним. — Вы своими глазами увидели: новую семью супергероев во главе с Ридом, Тони Старка и Скорохода. Но они — сдерживающий фактор. Они не смогут остановить это. Против монстра нужен монстр.
Пульс — 85.
— Нет, Фьюри. Нет. Мы же договаривались. «Другой парень» — это не оружие. Это ядерная бомба, которую нельзя контролировать. Я могу нанести больше вреда, чем это ваше существо.
— Вы можете, — спокойно согласился Фьюри. — А можете и спасти миллионы жизней. Смотрите.
На экран вывелись все дети и граждане, которые спасались и эвакуировались. Затем изображение сменилось симуляцией: волна обрушивается на город. Здания рушатся, как карточные домики. Улицы превращаются в бурные реки. Красные точки, обозначающие людей, гаснут тысячами.
— Это — то, что произойдёт, если вы ничего не сделаете. Это — то, что ляжет на вашу совесть. Я не прошу вас, доктор Беннер. Я не приказываю. Я просто показываю вам выбор. Либо вы выпускаете «другого парня» здесь, под нашим контролем, и мы направляем его на цель, либо через десять минут он всё равно вырвется. От криков тонущих людей, от грохота рушащегося города. Но тогда будет уже поздно.
Брюс смотрел на экран, его лицо исказилось. Он схватился за голову.
Пульс — 110 и продолжает расти.
— Я не могу… я не могу его контролировать…
— А вам и не надо, — Фьюри положил руку ему на плечо. — Просто злитесь. И направьте свой гнев в нужную сторону. Вниз.
Он указал на открытый люк в другом помещении рядом с командным центром. Брюс посмотрел на него, потом на экран, где волна была уже в нескольких километрах от берега.
Он больше не колебался, посмотрев на симуляцию разрушенного города, на невозмутимое лицо Фьюри, двинулся в сторону люка и несколько секунд застыв, выпрыгнул в него.
В тот же миг в командный центр тяжело дыша, ворвалась Бетти Росс. Она увидела лишь мелькнувшие подошвы ботинок Брюса, исчезающие в тёмном проёме. Слишком поздно.
— НЕТ! БРЮС! — её отчаянный крик утонул в гуле двигателей Хеликэрриера.
Она подбежала к люку, но увидела лишь проносящиеся под ними облака. Она резко развернулась, её лицо было искажено от ярости и страха.
— Что вы сделали?! — выкрикнула она, бросаясь на Фьюри. — Вы бросили его на убой! Вы чудовище!
Фьюри не отступил ни на шаг, его единственный глаз спокойно смотрел на неё.
— Я не бросал его на убой, доктор Росс. Я дал ему цель, — спокойно ответил он. — Внизу, в океане, проснулось чудовище, которое угрожает миллионам. Мир нуждался в своём монстре, чтобы дать ему бой.
— Он не монстр! Он человек!
— Не сейчас, — отрезал Фьюри, поворачиваясь к главному экрану, где уже появился сигнал с датчиков Беннера. — Сейчас он — наша единственная надежда.
***
Ветер свистел в ушах. Свободное падение. На несколько секунд Брюс почувствовал странное, пугающее спокойствие. А затем он заставил себя вспомнить.
«Злоба. Просто разозлись, как всегда.»
В его голове вспыхнули образы: разрушенный город, крики людей, невозмутимое лицо Фьюри, который использовал его подобное оружию как другие.
«Пульс: 150… 180… 220… Предел…»
Боль. Первой пришла боль. Он почувствовал оглушительный треск ломающихся и заново срастающихся костей. Его позвоночник выгнулся, плечи расширились с такой силой, что, казалось, разорвут его надвое. Мышцы, разрывая сухожилия, начали расти, набухать, превращая его тело в нечто чудовищное.
«Гнев… Ярость… НЕНАВИСТЬ!»
Его рубашка лопнула по швам, превратившись в жалкие лохмотья. Кожа натянулась до предела, а затем начала рваться, и из-под неё полезла другая — толстая, зелёная, непробиваемая. Зелёная волна прокатилась по его телу, от груди к рукам, ногам, лицу. Его челюсть вытянулась, зубы увеличились.
Из его горла вырвался рёв первобытного зверя, полный чистой, незамутнённой ярости. Он был громче свиста ветра, громче всего на свете. В этот момент Брюс Беннер исчез. Остался только Халк, который, как зелёная комета, пробил толщу воды и оказался на глубине, прямо перед гигантским существом из первобытных глубин. Его змеиное тело, длиной в триста метров, было покрыто тёмно-синими бронепластинами и усеяно острыми шипами вдоль хребта. Длинные, похожие на лапы богомола, передние конечности заканчивались клешнями, способными разорвать корпус подводной лодки. Позади извивались два длинных, мускулистых хвоста. Его пасть, полная игольчатых зубов, была приоткрыта, а голубое сияние исходило из самой его груди.
Левиафан.
Халк посмотрел на монстра. Его детское сознание, сознание Дикого Халка, не хотело драки. Оно хотело тишины. Чтобы его оставили в покое. Вокруг было шумно, мокро, и это большое, уродливое существо было слишком близко. Инстинкт приказал уйти. Халк развернулся, собираясь оттолкнуться и выпрыгнуть из воды куда-нибудь, где тихо.
Один из змеиных хвостов морского монстра хлестнул по воде, устремляясь к Халку, как гигантский кнут. Тот инстинктивно развернулся и выставил руки, принимая удар, способный раздавить танк. Его протащило под водой на несколько метров, но он устоял.
И в этот момент что-то щёлкнуло. Его не оставили в покое. Ему сделали больно. Ярость, до этого бывшая лишь инструментом для трансформации, стала целью. Глаза Халка налились чистой, зелёной ненавистью.
«БОЛЬНО. УРОДЛИВОЕ СДЕЛАЛО БОЛЬНО. СЛОМАТЬ УРОДЛИВОЕ!»
Он согнул свои массивные ноги и оттолкнулся от скалистого дна. Сила его ног позволила ему совершить невероятный прыжок прямо под водой. Он врезался в Левиафана, как зелёный метеорит, целясь прямо в светящуюся грудь.
Минуту назад
Внизу, под хаосом сражения, картина была совершенно иной. Для пилотов новостных вертолётов, нарушивших запрет Щ.И.Т.а, это был репортаж всей их жизни. Их прожекторы, словно дрожащие пальцы, шарили по тёмной, вздыбленной поверхности океана.
— Мы в прямом эфире, Джим! — кричал в гарнитуру репортёр канала NY1, перекрывая рёв лопастей. — Волна… она не спадает! Она растёт! Мы видим вспышки боя над водой…
И тут в кадр, освещённый мощным лучом, попал тот самый взрыв.
— ЧТО ЭТО?! — заорал репортёр, когда их машину тряхнуло ударной волной. — Взрыв под водой?!
Именно в этот момент Нэмор, до этого лениво наблюдавший за суетой обезьян, нахмурился. Шум винтов раздражал его. Но больше всего его бесили эти наглые лучи света, осквернявшие его океан, превращавшие поле битвы богов в дешёвое цирковое представление. Он повернул голову, и его холодные глаза остановились на ближайшем вертолёте — назойливой металлической стрекозе, жужжащей над его головой.
— Жалкие насекомые, — прошипел он.
Он даже не двинулся с места. Лишь поднял руку, и из бурлящей воды под ним вырвался хлыст — плотный, тугой жгут океанской воды, обретший форму и твёрдость стали. Этот водяной хлыст, сверкнув в свете прожекторов, метнулся вверх и с чудовищной силой ударил по хвостовому винту вертолёта NY1.
Раздался скрежет рвущегося металла. Машину закрутило, она превратилась в огненный шар и полетела в сторон воды. В эфире канала на долю секунды повисла тишина, сменившаяся криками в студии.
— Он сбил их! — в ужасе крикнула Сью. — Просто так!
Но прежде, чем кто-либо успел договорить, Элайджи взмахнул рукой к падающим обломкам. Воздух вокруг него исказился, пространство под вертолётом словно прогнулось под действием невидимой силы. Левой рукой он, будто зачерпнув невидимой сетью, выхватил из падающей кабины четыре человеческие фигуры.
Одновременно с этим возле его правой ладони на мгновение одно за другим, материализовались четыре самонадувающихся спасательных жилета. Невидимая сила, управляемая гравитационной магией, окутала репортёра и пилотов, мгновенно защёлкнув на них жилеты с характерным шипением сжатого воздуха. А затем мягкий, но мощный телекинетический толчок отбросил их в сторону от эпицентра боя, на безопасное расстояние к берегу, где их уже могли подобрать катера береговой охраны.
Всё это заняло не более трёх секунд.
— Эй! Ты это видел?! — ошарашенно крикнул Джонни, поворачиваясь к Тони. — У него что, карманная фабрика спас-жилетов?
Тони же саркастично бросил Джонни:
— Спроси у него, нет ли там заодно холодного пива. Похоже, у нашего парня есть всё на любой случай.
Но про себя он с юморком отметил:
«Материализация по требованию. Получается у него там не просто пространственное хранилище. Черт. Надо узнать у него, где он его приобрел. Хочу себе такой же.»
Сью смотрела на силуэт Элайджи, наблюдавшего за Нэмором, и её сердце пропустило удар. Нет, не из-за демонстрации силы, а из-за того, что он сделал. Пока все смотрели на монстров, он единственный смотрел на людей.
«Он всегда думает о других», — с тёплой нежностью подумала она, чувствуя, как на щеках проступает румянец, который, к счастью, никто не мог видеть за силовым полем.
Но времени на рефлексию не было. Потому что из центра кипящего водяного котла начало подниматься оно.
Первым показался Левиафан. Его змеиная пробила поверхность. Он издал низкий, утробный рёв, полный боли и ярости. А затем все увидели причину этой ярости.
На его массивной шее, вцепившись в неё, как обезумевший клещ, висел зелёный гигант. Халк.
Он занёс свои кулаки-молоты и с рёвом обрушил их на голову Левиафана.
БУМ!
— БОЛЬНО! — прорычал Халк, и его голос, усиленный акустикой залива, был слышен даже сквозь гул двигателей. — ХАЛК… СЛОМАТЬ!
— План изменился, — скомандовал Рид, его мозг лихорадочно просчитывал новые переменные. — Тони, Джонни, Элайджа! Нам нужно отвлечь Левиафана, дать Халку пространство для атаки! Сью, держи щит над оставшимися вертолётами, не дай Нэмору их посбивать! Бен… будь готов ловить то, что упадёт.
Бен Гримм ничего не ответил. Он просто поднялся на свои массивные каменные ноги, глядя на зелёного собрата по несчастью.
Нэмор же с ледяным бешенством наблюдал за разворачивающейся сценой. Сначала железные надоедливые мухи, теперь вот это.
Левиафан, вновь погружающийся в глубину, его орудие мести, его воплощение гнева океана, сошел с пути — он перестал двигаться к городу, вместо этого он сцепился в яростной битве с этим… зелёным монстром, который свалился с неба.
«Непредвиденная переменная, — пронеслось в его голове. — План нарушен».
Это была его война, его месть. Никакая другая тварь, будь то с суши или с неба, не имела права вмешиваться.
Он на мгновение закрыл глаза, концентрируясь. Его сознание, словно эхолот, пронзило толщу воды, достигая его верных подданных, охраняющих призывной рог.
«Услышьте меня, дети глубин! — его беззвучный, телепатический приказ пронёсся по океану. — Принесите мне Рог Протея! А затем… уничтожьте зелёного зверя, что посмел бросить вызов моей воле!»
С этими словами Нэмор, больше не теряя ни секунды, сложил руки и, как стрела, вошёл в воду, оставляя за собой лишь тихий всплеск.
— Эй, рыбий хвост сбежал! Испугался зелёного? — тут же заметил Джонни.
— Либо он пошёл за подкреплением, либо решил, что проще утопить город, чем связываться с этим психом. Ставлю на второе, — саркастично бросил Тони.
— Рид, мы теряем их! Мы даже не можем прикрыть Халка! Что мы можем сделать? — в голосе Сью слышалась тревога, но не паника. Она требовала решения.
— Не совсем, — ответил Рид, его пальцы уже летали по голографической консоли Фантастикара. — Я запускаю стаю сейсмических зондов. Они не дадут нам картинку, но создадут 3D-модель боя на основе вибраций. Тони, сможешь сопоставить их данные с твоими гамма-сенсорами, чтобы отслеживать Халка?
— Уже делаю, — коротко ответил Старк, и на его лицевом дисплее (HUD) тут же возникли новые потоки данных.
Тем временем в кабине вертолёта WABC-TV, зависшего на предельно допустимой дистанции, царил свой собственный хаос.
— Ты видел это?! Ты это видел?! — кричала репортёрша, вцепившись в плечо оператора. — Он сбил вертолёт NY1! Просто сбил! Держи камеру на воде, не упускай ни кадра! Это история века! Это Пулитцер!
Пилот, седеющий мужчина лет пятидесяти по имени Сэл, сжал штурвал побелевшими костяшками.
— Это не история, Триш, а зона боевых действий! — прорычал он в ответ. — Этот тип только сокрушил транспорт коллег! Мы следующие в его списке! Я увожу машину!
— Нет! Стой! — взмолилась она, её жадность и адреналин перевешивали страх. — За это нам и платят, Сэл! Пять минут! Дай мне ещё пять минут! Весь мир смотрит на нас!
Сэл на секунду заколебался, но затем его взгляд упал на горящие обломки, медленно тонущие в тёмной воде. Он видел такое во время службы в Ираке.
Он знал, чем это заканчивается.
— Мой вертолёт. Мои правила, — отрезал он, его голос не терпел возражений. — Мы уходим. Прямо сейчас. Пулитцер не стоит того, чтобы соскребать нас со дна залива.
Он резко развернул машину, и вертолёт, накренившись, начал набирать высоту, удаляясь от эпицентра бойни под яростные, но уже бессильные крики репортёрши. За ними последовали остальные новостные вертолеты.
Тем временем внизу, в тёмной толще воды, Нэмор превратился в живую торпеду. Его тело, созданное для глубин, мгновенно ускорилось до трёхсот узлов. Халк этого не видел, сфокусированный на Левиафане. Нэмор врезался ему в спину.
БУМ!!!
На трёхмерной карте в Фантастикаре вспыхнула яркая красная точка, на полной скорости врезавшаяся в массивную зелёную.
— Он напал на Халка со спины! — воскликнула Сью, следя за данными.
Халка оторвало от Левиафана.
— Попкорна не хватает, — отшутился Джонни, на что Тони с Джоном улыбнулись. Халк же не был согласен с ними:
«ТРУС! МАЛЕНЬКИЙ ТРУС УДАРИЛ ХАЛКА!»
Не успел он прийти в себя, как Левиафан, скоординировался. Его длинные, похожие на хлысты, конечности с огромной скоростью ударили Халка, оплетая его и сжимая.
Нэмор подплыл ближе, наблюдая за сценой. Он приподнял бровь.
«Этот удар должен был сломать ему позвоночник. А он почти не пострадал, и он не дышит. Тело адаптировалось к давлению и отсутствию воздуха. Существо с суши посмело сделать мой дом своим. Какая дерзость».
Из мрака вынырнула та самая гигантская барракуда и, подплыв к Нэмору, безмолвно отдала ему Рог Протея. Одновременно, разрезая воды своими плавниками, появилась стая больших белых акул. Повинуясь безмолвному приказу своего короля, они ринулись на Халка, впиваясь зубами в его зелёную плоть.
«МНОГО! КУСАЮТ! ХАЛК НЕНАВИДИТ!»
Он взревел. Беззвучный рёв сотряс воду. Его тело начало расти. Чем злее он становился, тем сильнее он становился. С нечеловеческой силой он разорвал щупальца и разбросал акул.
Нэмор с досадой посмотрел на Левиафана, который снова собирался атаковать Халка, забыв о Нью-Йорке.
«Глупый зверь. Зелёный — это помеха, а не цель».
Нэмор поднёс рог к губам.
— Что это за частота?! — воскликнул Рид. — Низкочастотный импульс огромной мощности!
На 3D-карте было видно, как гигантская сигнатура Левиафана замерла, а затем послушно развернулась вслед за красной точкой Нэмора, устремившейся к городу.
— Они бросили Халка! — сказал Элайджа. — Они снова идут к Манхэттену.
А в тёмной, холодной глубине остался Халк. Один. Окружённый ранеными, кружащими в безумии акулами. И он был зол. Очень, очень зол. И теперь у его гнева была новая, конкретная цель. Маленький трус в синей чешуе.
В это же вермя на поверхность всплыл Нэмор. Он летел на низкой высоте, почти касаясь кончиками пальцев воды, словно пастух, охраняющий своё гигантское, разрушительное стадо. Левиафан послушно следовал за ним к огням Манхэттена.
— Его скорость под водой феноменальна, мы не можем с ним тягаться, — быстро проговорил Рид, его пальцы летали по голографической консоли, выводя десятки провальных симуляций. — Нам нужно изменить поле боя. Тони, можешь создать мощный электромагнитный импульс у берега? Это может дезориентировать его нейросенсорику!
— Могу, но это вырубит и половину города, включая больницы, — тут же отрезал Старк. — У меня есть вариант попроще. Ракета «Джерико» на орбите. Одна такая — и от этого кальмара-переростка останутся только суши.
— Нет! — хором ответили Рид и Сью.
— Мы не можем рисковать городом, — перебил спор Элайджа, его голос был спокоен и твёрд, как сталь. — План проще: выманиваем его на сушу. Сью, ты — наш волнорез.
Он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде не было сомнения.
— Мне нужно будет немного времени, когда Левиафан достигнет берега. И здесь мне нужна твоя помощь. Ты должна создать барьер. Достаточно большой и прочный, чтобы удержать первую волну. Цунами, которое поднимется от его мощи. Сможешь? А я и Бен возьмём на себя монстра. Джонни, Тони — вы отвлекаете Нэмора с воздуха.
Сью глубоко вздохнула. Паника и неуверенность отступили перед этим прямым, полным доверия взглядом. Она сжала кулаки, и вокруг них на мгновение вспыхнул едва заметный голубой ореол.
— Предоставь это мне.
В шлеме Тони пискнул сигнал входящего вызова. Он быстро просканировал данные.
— Ребята, есть новости от нашего одноглазого спонсора, — объявил он с ноткой облегчения. — Фьюри не спал, подняв на уши всех минут тридцать назад: полицию, мэрию, FEMA, береговую охрану. Мост Верраззано перекрыт, акватория Лоуэр-Бэй очищена, идёт полная эвакуация Бэттери-Парк и всего побережья Нижнего Манхэттена. Щ.И.Т. вывозит людей квинджетами с крыш.
Джонни, молчавший до этого, нервно облизал губы.
— Ладно, план есть, эвакуация… идёт. Но остался один вопрос. Что мы будем делать с этим парнем в зелёных трусах? Он же не будет, как в прошлый раз, любезно стоять и смотреть, как мы спасаем город? Да и вряд ли мы сможем отвлекать долгое время.
В этот самый момент, когда Левиафан и Нэмор уже входили в Лоуэр-Бэй, вода позади них взорвалась.
Из океана, словно запущенная из подводной катапульты, выпрыгнула зелёная фигура. Халк очертил высокую, идеальную дугу в небе, его тело — сгусток чистой ярости, летящий по безупречной баллистической траектории. Его цель была очевидна.
Все молча смотрели на зелёную комету, несущуюся к Нэмору.
Картина говорила сама за себя.
Зелёная комета ярости достигла апогея своей дуги. На одно бесконечно малое мгновение Халк замер в небе, тёмным силуэтом на фоне луны, словно первобытное божество, готовящееся покарать мир. Внизу Нэмор был воплощением царственного спокойствия, но пронзительный свист рассекаемого воздуха заставил его поднять голову.
«Дерзкое создание…»
Высокомерие на его лице сменилось мимолётным шоком, который тут же утонул в волне ярости.
— IMPERIUS REX!
Слово было сорвано с его губ ураганом, когда он, сгруппировавшись, ракетой устремился навстречу. Халк обрушился на него всей своей массой.
БУММММ!!!
Воздух взорвался с оглушительным, сухим грохотом. Нэмора отбросило вниз. Следом, как зелёная бомба, Халк вновь погрузился в океан. Столб воды взметнулся в небо, и ударная волна ударила по силовому полю Сью.
— Похоже, наш зелёный псих задержит подводного короля, — пробормотал Тони.
— Ненадолго, — ответил Рид, указывая вперёд. — А вот это никто не задерживает.
Невидимый купол исчез, и Фантастикар устремился к берегу. Но теперь они летели не над тёмной гладью, а над разверзшимся адом.
Левиафан, освобождённый от Халка, шёл вперёд. Его трёхсотметровое тело двигалось неглубоко под водой, и одно только его движение создавало гигантскую, движущуюся гору воды, сметающую всё. Брошенные катера береговой охраны подбрасывало в воздух, как детские игрушки, и швыряло на сотни метров. Пришвартованные у пирсов Бруклина и Стейтен-Айленда яхты и рыболовецкие суда срывало с причалов, как сухие листья, и с треском дробило друг о друга.
Впереди показался мост Верраззано-Нарроус. Его гигантский пролёт был усеян брошенными автомобилями.
— Он же не пройдёт под ним! — крикнул Джонни.
— Пройдёт, — ответил Рид с ледяным спокойствием учёного, констатирующего факт. — Клиренс моста — шестьдесят девять с половиной метров. Высота Левиафана — около семидесяти.
И они увидели это. Левиафан не проплыл под мостом — он проскрёб под ним. Его бронированная спина, усеянная шипами, с душераздирающим визгом зацепила стальную конструкцию. Мост содрогнулся, как живое существо в агонии. Брошенные машины посыпались вниз, словно горох. Один из гигантских несущих тросов лопнул с оглушительным щелчком, хлестнув по опоре. Мост не рухнул, но был смертельно ранен, провиснув и заскрипев от чудовищного напряжения.
Перемещённая Левиафаном вода обрушилась на берега. Она перехлестнула через набережные, затопив первые улицы, смывая автомобили и выбивая витрины магазинов.
На одной из таких улиц двое мародёров только что разбили витрину ювелирного. Внезапно земля затряслась, и их залило ледяной водой по колено. Они обернулись и замерли. В конце улицы, над крышами домов, они увидели медленно движущуюся, покрытую синей бронёй спину библейского чудовища. Один из них, выронив награбленное, в ужасе бросился бежать. Второй, застыв на месте, дрожащей рукой вытащил свой новенький iPhone 3GS и начал снимать. Жажда запечатлеть чудо и ужас пересилила инстинкт самосохранения.
Высоко в небе, на безопасном расстоянии, оставшиеся новостные вертолёты вели трансляцию. Их камеры, дрожа, показывали в прямом эфире, как дрожит и осыпается искалеченный мост, как волна заливает побережье.
Фантастикар пролетел мимо Статуи Свободы. Огромная волна от Левиафана ударила в основание острова, и брызги взлетели до самого пьедестала, омыв половину тела великого монумента.
— Боже мой… — прошептала Сью, глядя на масштаб разрушений. — Слава богу, Фьюри провёл эвакуацию.
И в этот момент вода позади них взорвалась.
— Черт! — крикнул Рид, инстинктивно уводя машину в сторону.
Бен сгруппировался, готовый прикрыть собой Сью. Но было поздно. Из воды, как снаряд, выпущенный из подводной гаубицы, вылетел Нэмор. Он летел, вращаясь, прямо на них.
На одно бесконечное мгновение Сью видела всё в деталях: перекошенное от ярости лицо Нэмора, напряжённые жилы на шее Элайджи, который уже вытянул руку, искажая воздух, капли воды, застывшие в свете огней города. А затем мир снова взорвался звуком и скоростью.
«Тяжёлый… Проклятье, до чего же сильное сопротивление!» — пронеслось в голове Элайджи.
Мышцы на его руках и корпусе напряглись до предела. С невероятным усилием он схватил невидимой рукой летящую торпеду и сменил её траекторию. Нэмор пронёсся в нескольких метрах от них и полетел в сторону парка Либерти.
Только тогда Сью осознала, что успела поднять руки, и невидимый купол с шипением окружил их, на долю секунды позже, чем было нужно. Она всё ещё училась.
— МАЛЕНЬКАЯ РЫБА! НЕ ДЕРЕТСЯ ЧЕСТНО! ХАЛК СЛОМАЕТ!
С этим первобытным рёвом вода снова взорвалась. Халк выпрыгнул из океана, устремляясь вслед за Нэмором.
Элайджа посмотрел на него. «Он… он стал больше. Его гнев вырос. И сила — тоже».
Нэмор, рухнувший в парке, вскочил на ноги и вновь устремился в небо. Их кулаки встретились.
Мир исчез во взрыве чистой кинетической энергии. Воздух между ними испарился, создав на долю секунды огромный, абсолютно пустой пузырь вакуума. А затем, когда реальность схлопнулась обратно, ударная волна, не имеющая направления, ударила во все стороны одновременно.
Двух бойцов отбросило вниз. Они рухнули прямо в зелёную зону парка, прошив крону векового дуба. Врезались в землю с такой силой, словно взорвалась авиабомба. Земля вздыбилась. Фонтан из чернозёма, корней и камней взметнулся в воздух. Пропахав газон, с корнем вырвав чугунную скамейку и согнув в узел фонарный столб, они наконец остановились в центре свежевырытого кратера, в облаке пыли, пара и грязи.
Воцарилась жуткая, неестественная тишина, нарушаемая лишь треском оседающих обломков и далёким, скорбным воем искалеченного моста.
Пока Нэмор и Халк, как две разгневанные силы природы, превращали парк Либерти в руины, Фантастикар на полной скорости летел к набережной.
— Высаживаемся! Быстро! — скомандовал Рид.
Машина приземлилась на широкой улице у Бэттери-парка. Все выскочили на мокрый асфальт. Вдалеке доносились глухие удары и яростный рёв. Но всё их внимание было приковано к тому, что шло с океана.
Левиафан достиг берега.
Его голова, похожая на бронированный череп доисторического бога, поднялась из воды. А перед ним шла волна — цунами высотой с десятиэтажный дом, которое с оглушительным рёвом неслось на нижний Манхэттен.
— Спичка, за мной! — крикнул Тони. — Проверим периметр, вдруг кто-то из гражданских остался!
Джонни кивнул, и они, как две яркие кометы, разлетелись в разные стороны. Проносясь над улицами, Тони видел затопленные переулки, брошенные машины, разбитые витрины — шрамы, которые останутся на городе надолго. В его голове зародилась одержимая мысль:
«Щиты. Нужны щиты. Не для армии. Для них. Для городов. Несокрушимая броня вокруг всего мира…»
— Чисто, Тони! — доложил Джонни по связи. — Только пара сумасшедших с телефонами.
В это время Сью уже действовала.
«Дыши, Сью. Просто дыши. Ты можешь. Ты должна».
Она встала в центр улицы, закрыла глаза и вытянула руки вперёд. Рид и Бен встали по обе стороны от неё, как два телохранителя.
— Никто её не тронет, резина, — пророкотал Бен.
— Сейчас… — прошептала Сью.
Она резко открыла глаза, и из ниоткуда перед ними возникла и начала расти прозрачная стена, перекрывая собой всю набережную.
Цунами ударило, врезаясь в невидимую преграду. Вода вздыбилась, но барьер держался. Сью стояла в центре этого апокалипсиса, стиснув зубы, всё её тело дрожало от нечеловеческого напряжения.
— Невероятно… — прошептал Рид, глядя на неё с ужасом и восхищением. — Сила поля… она за пределами всех моих расчётов.
— Держись, Сьюзи… — пророкотал Бен. — Держись…
На крыше небоскрёба Элайджа видел, что Сью на пределе.
Он взмахнул рукой, и с его губ сорвались проклятия:
— Песнь Замедления!
— Песнь Слепоты!
— Песнь Лихорадки!
— Песнь Боли!
— Песнь Сна!
Пять невидимых волн магии ударили по Левиафану, который как раз поднялся из воды во весь свой трёхсотметровый рост, готовясь обрушиться на город.
Чудовище взревело болью и растерянностью. Его огромные глаза подёрнулись плёнкой слепоты, и он начал слепо бить хвостами по воде. Его пронзила мучительная боль, а тело охватил жар, словно его варили заживо. Тьма потянула его в сон. Его движения, до этого плавные и мощные, стали вязкими, медленными, как в кошмаре.
— Песнь Защиты!
Вокруг Сью, Рида и Бена на мгновение вспыхнул едва заметный несокрушимый купол.
А затем Элайджа обратил магию на себя. Перед ним вспыхнул фиолетовый круг, наполненный чистой силой и исписанный символами.
— Песнь Гнева!
— Песнь Усиления!
— Песнь Великана!
— Песнь Дракона!
Он ощутил, как его тело и мана стремительно усиливаются. Кости затрещали, мышцы начали раздуваться с невероятной скоростью. Он рос. Пять метров. Десять. Пятьдесят. Он увеличился, превратившись в гиганта высотой около ста метров.
Здание под ним задрожало и пошло трещинами, ощущая его колоссальный вес.
— Держись, Сьюзи… — пророкотал Бен. В этот момент земля под его ногами затряслась от нового, неестественного толчка. Он резко обернулся, и его каменная челюсть отвисла. Рид, оторвавшись от созерцания Сью, проследил за его взглядом и застыл.
— О… мой… бог… — только и смог выговорить он, глядя на колосса, который только что был их союзником.
Вернувшиеся Тони и Джонни замерли в воздухе.
— Что за херня?! — заорал Джонни, едва не потеряв контроль над пламенем.
— Джарвис, статус! Полный анализ! Откуда у него… всё ЭТО?! — крикнул Тони, его системы отчаянно пытались обработать запредельные показатели энергии.
Высоко в небе пилот вертолёта WABC-TV, уже уводивший машину, услышал крик своего оператора:
— Сэл, разворачивай! РАЗВОРАЧИВАЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Ты должен это видеть!
И Сэл развернул. И увидел. Как и все остальные. Все новостные каналы мира в этот момент забыли про Левиафана, про Халка, про всё. Все камеры, от профессиональных до любительских, нацелились на одну точку. На стометрового гиганта, возвышающегося над Манхэттеном.
На командной палубе Хеликэрриера воцарилась мёртвая тишина. Десятки экранов показывали одно и то же: колоссальную фигуру, творящую немыслимую магию. Агенты застыли, Мария Хилл приоткрыла рот.
Ник Фьюри стоял неподвижно, его единственный глаз был широко раскрыт. Он видел многое. Монстров, инопланетян… Но такого он не видел никогда. На его лице, впервые за долгие годы, отразилось нечто большее, чем расчёт. Это был шок, и плохо скрытый страх. Он медленно поднёс руку к коммуникатору.
— Всем аналитическим отделам, — его голос был тихим, но разнёсся по всей палубе. — …
На крыше гигантский Джон сжал кулаки, чувствуя, как в нём кипит первобытная мощь.
Так, он забаффал себя перед боссом, теперь пришло время кастовать на этот раз чисто атакующую — магию Каргалгана.
Над ним вспыхнул новый магический круг, огромный, искрящийся фиолетовыми молниями.
— Песнь Огненного Дракона!
Из бушующего пламени и магии начала формироваться гигантская голова красного дракона. Она была больше, чем сам Джон, а её чешуя светилась, как раскалённый металл.
Чудовище распахнуло пасть, и в его глотке, как рождающаяся звезда, началась концентрация ослепительного огненного заряда.