Культиватор складного типа ч.21

Предрассветные часы, мой милый домик в Преисподней, уютная спальня с заправленной уже неделю как кроватью. И я, сидящий на коврике, погруженный в здоровую, спокойную медитацию, призванную дать телу отдохнуть, эмоциям улечься, а мыслям собраться в стройные, упорядоченные ряды.

Практик, на определённой ступени мастерства, имеет возможность полностью отказаться от сна. Тут важны как этап развития, так и уровень навыка медитации. Если говорить просто: ты не можешь не спать, прорвавшись, к примеру, на этап «объединения средоточий», если не умеешь входить в состояние медитации, которое позволяет организму и мозгу отдыхать. Поэтому, говоря о сне, важнее именно мастерство навыка медитации.

Нет, разумеется, прорвавшись на трансцендентные уровни бытия само понятие «сон» станет полностью неактуальным, и практик имеет возможность вообще отказаться от подобного. Ну, или самостоятельно «выключать» себя, чтобы дать, к примеру, расслабится сознанию, либо найти офтветы, постигая Великое Ничто. Ещё ты можешь «спать» банально чтобы вспомнить бытие простым человеком, потакая ностальгии или не давая себе слишком отдалиться от смертных.

Но это уже не обсуждение человека, это всё про Бессмертных, которые, по факту, людьми и не являются. В… кхм… разговоре с кланом Мэгури я упомянул безграничный потенциал развития человека, но… Был не совсем искренним. Ведь, будучи знакомым не с одним Бессмертным (к несчастью), я искренне убеждён, что те намного меньше люди, чем те же демоны из этого мира. Если сравнивать с теми, с которыми я общаюсь и работаю.

Да, формально, можно сказать, что человек может стать равен богам, и даже превзойти их, но, вспоминая простую и понятную мудрость, что рождалась в народах разных стран и миров: «убив дракона — ты сам становишься драконом».

Трудно представить существо далёкое от людей настолько же, насколько далеки Бессмертные. Не сказать, что все они гады и сволочи, злодеи, мрази и ублюдки, но… Они чуждые. Они, блять, страшные!!! Настолько же страшные, как, к примеру, высоковольтный кабель для обычного человека. Как океан, который может быть спокойным, чтобы через краткий промежуток времени разразиться штормом.

Те, кто не пропускал ОБЖ знают, что на опоры ЛЭП не стоит лезть, а в случае, если на земле валяется оборванный кабель, то к тому не стоит приближаться, и нужно звонить по определённому номеру, тогда тебя не поджарит. Метеослужбы предсказывают шторма и плохую погоду, чтобы моряки могли подготовиться к изменениям в океане.

Но что делать с Бессмертными?

Стоит мужик, настолько сильный, что оборвать твою жизнь он может так же, как ты жизнь муравья, ползущего под ногами. С башкой, наполненной просветлениями разной степени тяжести. Стоит и смотрит на тебя. Что ты сделаешь? Он не скрывается, не маскируется, и ты в курсе — перед тобой, блять, что-то околобожественное.

Поклониться? Упасть в ноги и целовать землю по которой ступает почтеннейший? Вариант, да. Он может бросить на тебя милостивый взгляд, отметив, что насекомое ведёт себя правильно, выражая почтение, понимая своё место. А может, если просветления у него особо «весёлые», посчитать, что ты порочишь человеческое достоинство, после чего… Привет новое перерождение, меня только что превратили в кровавую массу одним недовольным фырком.

Склонить голову, сохраняя достоинство? Если Бессмертный посчитает, что так ты унизил его достоинство, то голову легко можно потерять. Сделать вид, что ты не заметил трансцендентного сукина сына? Погоди-погоди… Жалкий смертный, и не заметил ВЕЛИЧИЕ самого… кого бы то ни было? «Пуф», и ты перестаёшь существовать.

Короче… Ну их всех в сраку. Пока сам не просветлился до уровня термоядерной реакции, не раскачался до этапа «случайно разрываю пердаки небожителей сморкнувшись», лучше с этими чепушилами не встречаться.

Что не убережёт тебя от случайной смерти, в случае, если Бессмертный решит, по каким-то своим причинам, прекратить существование города, где ты живёшь. Или секты, куда ты попал, некоторое время изо всех сил напрягая анальное кольцо. Сычуешь в уединении на горе? Не беда! Херов Бессмертный может посчитать, что огромный кусок камня закрывает солнце, и мешает ему медитировать. «Чпок», и нет горы, нет тебя, и даже пыли до небес тоже нет — потому что она бы тоже мешала.

Мда… Чуть кровью не харкнул на чистый пол от раздражения. Ненавижу этот везучий мусор, что забрался по лестнице могущества выше меня. Ненавижу и завидую. Был бы я так же силён… Был бы сильнее, ввалил бы всем этим ублюдкам, чтобы вправить мозги, заставить жить правильно! Как же это — правильно? Как я считаю верным, естественно!

Я умирал бессчётное количество раз: от клыков и когтей зверей, от клинков противников, от яда недоброжелателей, от тонких, изящных ручек любовниц, и даже по собственной глупости. Много, много, много раз. Но самые… обидные смерти, по моему личному мнению, были от встреченных на дорогах жизней Бессмертных.

Хотя бы потому, что они не должны были мне встречаться.

В мирах совершенствования, несмотря на всё моё ворчание и яд, которым я те поливаю, существовало понятие Справедливости Небес. Заключалось оно, конечно, не в суде над людишками, совершающими низкие поступки. Всё то, в чём копошились смертные оставалось на откуп самим смертным, практиками они были, императорами или простыми крестьянами.

Дело в разграничении сил и некоей «слоистости» тех миров. Они… как огры, которые как лук. Пока ты не перешёл на определённый этап личной силы, ты живёшь под Первым Небом. В мире тех самых смертный, да. Можешь ступить на путь совершенствования, расти в могуществе, вваливать и нагибать, но!

В тот момент, когда практик переходит определённую границу мощи — его ждёт испытание. Из мира в мир они разные: сражения с внутренними демонами, получение «жирного» просветления, испытание, мать его, ударом молнии. Но почти везде они присутствуют (исключая «покалеченные» миры).

И после успешного прохождения своеобразного экзамена, достойный кандидат восходит в высший мир. Относительно текущего, конечно.

Слыхал я, что первые часы пребывания в Высшем Мире для практика мира смертных очень… отрезвляющие.

Ну, как бы, вот ты ЖАБА на болоте. Самая толстая, самая могучая! Наконец, после веков культивирования ты возносишься наверх, чтобы занять своё место среди ДОСТОЙНЫХ. И первая же встреча с каким-то лохом за конторкой, как подумал Вознёсшийся, втаптывает его в пыль. Часто — буквально.

Весь важный, как хрен бумажный, культиватор подходит к какому-то клерку, по привычке пытается указать тому на его место… На что клерк врубает духовное давление, и только с помощью него вбивает Важную Жабу хлебалом в пол. Раз, другой, третий. Со скучающим лицом, приговаривая, как его достало возиться со всякими слабосилками, что считают себя Нефритовыми Императорами.

И таких клерков в Высшем Мире… Все! Буквально все сильнее Жабы, потому что они вознеслись раньше, и уже годы, а иногда века или тысячелетия, культивируют, бешено наяривая свой даньтянь. Даже рождённые здесь дети, просто за счёт силы, дарованной ЭТИМ миром, могут, при удаче, напинать новичку.

Жаба выходит «на улицу», оглядывается… И понимает, что Высший Мир чуть ли не отражение Мира Смертных. Секты, кланы, империи. Бесконечная война за ресурсы и артефакты. Культивирование во имя личной силы. И самое главное… Над Первым Небом раскинулось Второе Небо, куда мечтают попасть почти все здесь живущие.

Ключевое слово здесь «почти». Законы Небес — справедливы, да. Но в мирах совершенствования во многих буйным цветом (как, в принципе, и на Земле) цветёт желание обмануть… Нет, не так: НАЕБАТЬ. Да, это то самое слово. И, несмотря на Законы, Правила, Волю Высших Сил, среди хитрых и пронырливых практиков находятся те, кто находят лазейки.

Я говорю о тех, кто осмотрев свою новую реальность, поковырявшись в носу и почухав затылок, решили, что лучше быть головой змеи, чем становиться жопой дракона.

Так или иначе, но МИЗЕРНАЯ ЧАСТЬ этих ублюдков, мусора среди отбросов, находят возможность спуститься обратно. Туда, где они станут Богами, сошедшими с Небес к смертным, чтобы «помогать и направлять», а на самом деле — наслаждаться всеобщим преклонением, страхом, раболепием.

И смерти от таких вот сукиных детей для меня были самыми обидными. Потому что там не было и шанса выжить. Там не существовало справедливого конца. Тебя просто кончали. Мимоходом, иногда не удостоив и взгляда. Я мог ненавидеть и одновременно уважать своих убийц условно равных по уровню. Им везло или они были более искусны, сильнее «прокачены», обретшими озарение. Но, тем не менее, это были противники, которым я мог дать бой. Я их мог вспоминать с уважением, прорывающимся через завесу злости и раздражения. А что с Бессмертными? Это… это как в сражении мира условного средневековья повстречать Бэйнблэйд*, что просто намотает тебя на гусеницы, не заметив, что какой-то хрен только что бездарно сдох.

Скрип собственных зубов дал понять, что медитация, призванная успокоить и дать отдохнуть телу проходит не так, как нужно.

— А не бахнуть-ка мне чаю? — беззвучно шевеля губами, интересуюсь у самого себя.

— А почему бы и не да? — не став ломаться, соглашаюсь с мудростью самого уважаемого мною человека.

Легко прерываю медитацию… от которой, фактически, вообще оставалось одно название, и успокаивая себя, выхожу в коридор второго этажа.

Домик был побольше того, в котором живёт семья Тиба на Земле, поэтому я некоторое время назад столкнулся с некоей проблемой: убирать дом некому! Слуг-то нетути!!!

Пока сам порядок навожу, недавно начал запрягать Исэ, да ещё Асия, добрая душа, помогает. Но всё равно — это не дело. У меня и домик жилой, и делянка с травками, чай тот же тут посадил. Ещё мастерская, кузница и зельеварея! К тому же я прудик себе забабахал, засадив берега лотосом, и построив по центру беседку. Скоро карпов поселю… Нужны раб… мнэ… холо… кха-кха… работники!

— Хм? — лестница на первый этаж. Нет, удивила меня не она, а звуки, что уловил мой чуткий слух. Звуки с кухни. Кто-то… точил.

Быстрый взгляд на окно подтверждает, что ещё ночь. Рассвет, хоть и скоро, но пока не наступил, а моя гостья открывает свои чудесные зелёные глазки ровно тогда, когда Преисподнюю начинает освещать ласковое, но ненастоящее Солнышко.

— Хм… — прислушиваюсь к окружающему, и да — монахиня мирно сопит у себя в комнате. О, чуть всрюкнула во сне, а сейчас миленько причмокивает.

«Возникает вопрос… Кто там жрёт?!», — движение правой ладонью, и из пространственного браслета в правой руке появляется короткий цзянь.

Не большой поклонник мечей, но, во-первых, кинжалов у меня пока не было, а во-вторых, я всё же кое что, но умел с ними. Разумеется, настоящие мастера только кривили бы губы, глядя на моё «мастерство», но не гуань-дао же доставать в помещении, правильно? Тем более мой сборный бо сейчас на перековке…

«№; %? №…» — каюсь, не удержался, и грязно выматерился про себя. Но больно уж сюрреалистическая картина открылась мне на кухне.

Нужно чуть-чуть развернуть причину моего недоумения, и только после уже раскрывать, что же я увидел. Для лучшего понимания моего охреневания.

Я — практик. Сильный культиватор. Если сравнивать с простыми людьми — практически Супермен (слегка преувеличиваю). Даже среди демонов меня нельзя назвать слабаком. Я знаю личностей, которые смогут мне напинать, но сомневаюсь, что кто-то из знакомых сможет прокрасться ко мне в дом незамеченным. Из незнакомых… Ну, Левиафан-сама точно смогла бы, думаю. Конечно, сейчас льщу себе, вспоминая об одной из Королей Преисподней, но тем не менее. Я пока не так, чтобы долго живу в… расширенном мире.

Так вот. Что делает практик, нашедший дом, считающий себя сильным, но понимающий, что вокруг полно тех, кто посильнее? Правильно, он попытается обезопасить свою тихую гавань.

На моей территории, к примеру, нельзя использовать круг телепортации так, чтобы я не узнал. В теории, конечно, но мне помогала с чарами не кто-то там, а сама Ситри Сона-сан. А она в таких вещах далеко не профан. Вообще, наследников Великих Домов может назвать неумехой или слабаком только кто-то из высшего эшелона. Они же имеют все шансы щёлкнуть чудовищно сильных и умелых детишек по носу.

Вот отсюда и вытекает мои, во-первых, опасения: ведь дом и окрестности опутывают как заклинания демонической магии, так и массивы, созданные уже мною, которые должны были меня предупредить, явись сюда гость. Даже если это будет сама Госпожа — я узнаю, и поспешу выразить ей почтение и радость от ей посещения жилища скромного слуги. Но предупреждён я не был. Тем не менее, кухня подвергается разграблению!

Во-вторых, я был… обескуражен внешностью своего гостя: маленькая девочка. Маленькая… девочка…

МАЛЕНЬКАЯ, сцуко, ДЕВОЧКА! В тёмно-фиолетовом платьице с сердечками на подоле, розовой кофточке, с миленькой шапочкой на голове с длинными тёмными волосами. В гольфиках и детских туфельках. Из-под гривы волос были хорошо видны остроконечные ушки…

По спине забегали мурашки, и, пока мелкое нечто увлечённо жрало приготовленные мною, надёжно спрятанные и запертые сладости, прячу цзянь обратно в пространственном браслете. Ибо в жопу! В жопу идут мысли устраивать разбирательства!

Потому что, в-третьих! Всегда. Каждый раз, когда у меня так или иначе появлялся ученик, я намертво вбивал в его башку одно из главных правил безопасности: никогда, ни при каких обстоятельствах, не проявлять агрессии к трём типам встреченных незнакомцев.

Первые — старики. Странные дедушки и бабушки, ведущие себя неестественно. Вроде бы обычные, но словно играющие роль немощных смертных. Будто бы собравшие в себя все признаки пожилого человека. Со странным взглядом, полным чего-то… за пределами твоего понимания. С поведением одновременно располагающим и безмерно наглым. С такими старичками лучше быть предельно вежливыми, с улыбкой выполняя их «необременительные» просьбы, внутренне моля Небеса, чтобы «пожилые люди», после выполнения абсурдного квеста типа «доведи дедушку до его дома», просто забыли о твоём существовании. Если так случится — нужно бежать как можно дальше. Если нет… не свезло, значит. Дальнейшие варианты обильны и, не исключено, смертельно опасны.

Вторые — красавцы. Якобы простые смертные по ощущениям, но на лица — настоящие небожители. Не дай Небеса положить глаз на такую красотку, и земля пухом тем, кто проявил к ним непочтительность. Опять же: лучшее, что ты можешь сделать — бежать к хренам подальше. Пусть делают что хотят. Тебя их дела НЕ КАСАЮТСЯ.

Ну и третьи — дети. Непонятно как появляющиеся в местах, где их присутствие смотрится абсурдным. Например, у меня на кухне… Или в глубине тёмного леса, полного всяческого зверья. Тут… тут, наверное, тяжелее всего принять решение о том, как действовать. Убежать? Рискуешь тем, что, к примеру, милая девочка внезапно возникнет на твоём пути, и спросит, как там себя чувствует твоя совесть, позволившая бросить кроху в лесу? После чего ты имеешь все шансы рассмотреть своё сердце, вырванное маленькой ручкой из твоей груди. Подойти? Результат может быть ровно тем же, но с маленькими косметическими изменениями: тебя спросят «как ты посмел мне мешать?» в то время, как ты будешь разглядывать своё сердечко в детском кулачке.

Взаимодействие со всеми тремя типами подобных «людей» относится к категории опасности «пьяный балет слепого на минном поле во время пребывания во вселенной, кишащей SCP объектами». Реальная перспектива сдохнуть.

Есть, конечно, ПРИЗРАЧНЫЙ шанс что-то полезное поиметь со встречи с этими существами. Но я бы рекомендовал, если есть выбор — не привлекать, сцуко, внимания этих охренеть каких опасных сущностей.

Конечно, разумеется, бесспорно, старик может оказаться просто стариком. Красавица — обычной красавицей. Ребёнок — просто ребёнком. Но.

Лучше. Соблюдать. Технику. Безопасности.

Потому что иначе… хм, ну у меня есть хороший совет тем, кто со мной не согласен: увидев револьвер, не проверяя наличие в нём патронов, крутните в барабан, приставьте пушку к виску, и нажмите на спусковой крючок. Экстрим же!**

«О, Девять Небес…», — подумал я, когда попытка тихо свалить обратно в свою комнату, оставив «девочку» доедать ворованное, провалилась.

Едва только мой цзянь исчез в браслете, а сам я начал тихо убирать свою думалку из створа двери на кухню, ребёнок смазанным движением развернул башку лицом ко мне.

«@#₽&π§», — мелькнула тоскливая мысль, когда я понял, что мелкая — гибрид второго и третьего типов, с которыми я предпочитаю не связываться. То есть, крайне миленькая, красивая девочка.

«На личико, правда, туповата», — решил я, выпуская на собственную физиономию добродушную улыбку любимого и любящего старшего брата, который спалил сестрёнку за пожиранием его доли сладостей.

Та, что косила под ребёнка, глядела на меня… словно тормоз. Но я нихрена в подобное не верил, как минимум, потому что помнил, как даже для моего восприятия поворот головы «ребёнка» выглядел словно размытое от скорости нечто.

«Умирать, так с чаем», — решил я, и молча, ни слова не говоря, направился к чайнику. Лёгкое прикосновение, поток ци, и вода мгновенно вскипает. Неспешно вытаскиваю заварной чайник, кидаю туда несколько листиков чая, заливаю всё кипятком… Жив вроде… Пока. Снова лёгкое воздействие ци, призванное ускорить процесс превращения кипятка в напиток.

«Пять минут, полёт нормальный», — сильно преувеличиваю время нахождения на кухне, достав две кружки, и разливая в них чаёк.

Взгляд на девочку… Не, ну почему у неё выражение лица, как у слабоумной? Нечто, притворяющееся ребёнком, так надо мной издевается? Стоит у взломанного кухонного шкафа, медленно, словно богомол кузнечика, жуёт кусок «бороды дракона», что я приготовил для двух человек: для мамы и для Асии, чтобы последнюю вербовать было легче (но это на крайний случай).

Хотя… Да и ладно, чем бы НЁХ не тешилось, лишь бы башку не отрывало. Мне. И монашке. Хорошо, что девушка спит крепко. А сладостей я ещё наделать могу.

— С чаем будет вкуснее, — добродушно замечаю я, ставя на кухонный стол кружку, исходящую паром, следом сахарницу и варенницу. Отодвигаю один из стульев, и, забрав свою кружку чая, неспешно валю с кухни.

«Паническое, но неторопливое бегство», — даю имя действу, осторожно прикрывая за собой дверь.

Вроде… судя по звукам, неопознанная воровка сладостей переставила тарелки с награбленным на стол, а сама взгромоздилась на стул. Надо же… точно собралась продолжить жрать.

Нет, я, конечно, знаю, что хорошо готовлю, даже великолепно, но не настолько же, чтобы привлекать в свой дом, к шкафу, через створки которого даже запах не просачивается, свои самые страшные ночные кошмары! Неведомая хрень в виде миленькой девочки — это, сцуко, страшно. Кому не верится — желаю встретить такое в тёмном переулке.

— Фух… — тихо выдыхаю, усаживаясь на стул в своей комнате. Честно? Было очень страшно.

Наверное всё же в понятии «карма» что-то есть. Не так давно чуть ли на до икоты довёл целый клан придурков, и тут — на тебе. Девочка… Прошедшая незамеченной через все сигналки, взломавшая шкаф со сластями, над защитой которого, между прочим, я хорошенько поработал… И если бы эта мелкая жуть не точила лакомства с таким удовольствием, я, скорее всего, её бы даже не услышал! Я!!!

И это не Айка, которая просто каким-то образом может незаметно подойти, это, мать-перемать, какой-то Джеймс Бонд от общества неведомых жутких девочек. Ниндзя-киборг, помноженная на вечность!

Страшно! Очень страшно! Если бы мы знали, что это такое, но ну его нахрен знать, что это такое!!!

Делаю нервный, последний «сюрп» из опустевшей кружки, прислушиваясь к окружающему пространству. Вроде… тишина. Доела, что ли? Идти проверять?

Не-не, пока подожду. Вот когда Асия начнёт возиться у себя, тогда пойду. А пока — дам время этой…

Этой…

Девочке…

В фиолетовом платьице с розовой кофточкой…

Длинными чёрными волосами, и не менее чёрными, но жуткими, немигающими глазами…

Которая сейчас стоит прямо передо мной…

И пырится…

Блеать, как же страшно!!! Снова этот ночной кошмар неведомым образом объявился. Причём не где-то там, а прямо в моей спальне.

Ночь, тишина, нарушаемая только тиканьем механических часов внизу, в гостиной, темнота за окном и в комнате… И эта херня, стоящая напротив меня. От которой я не чувствую ни черта. Вообще. Ни смертного, ни демона, ни падшего. Словно никого рядом нет. Я даже её сердцебиения не слышу. Только глазами вижу!

— Это… Спасибо, — вдруг произносит эта хрень, чуть не заставив меня… то ли цзянь снова вынуть, то ли из окна выпрыгнуть. Но я сдержался. Даже мышца ни на лице, ни на жопе не дёрнулась. Может быть, потому что страх сковал меня чуть больше, чем полностью? — Б-было очень вкусно…

— Пожалуйста, — горжусь собой. Сцуко, как же я горжусь своей выдержкой. Ни голос не дрогнул, ни рука, в которой я сжимал кружку. Даже на лицо снова получилось выпустить доброжелательную, радушную улыбку. — Рад, что тебе понравилось.

— Очень! — девочка-неведомая-но-жуткая-херня вполне себе мило сцепила ручонки, улыбнувшись. И даже приятно улыбнувшись, я бы сказал. Без того выражения слабоумия на лице, какое она демонстрировала у меня на кухне, девочку легко можно было назвать чрезвычайно красивым ребёнком, который вырастет в ошеломительную красавицу.

Пример той самой ловушки, о которой я думал до этого: был бы я бессовестным и безмозглым, попытайся захапать эту драгоценность с любыми нехорошими целями, и прости-прощай тупорылый Тиба. Хорошо, что у мамы с папой скоро будет новый ребёнок, вместо такого кретина, как ты.

Я моргнул. Ребёнок пропал.

— Эм? — продолжая держать на лице тёплую улыбку, добавив только чуть недоумения, оглядываюсь по сторонам. Никого.

Ушла? Совсем?

Надеюсь. О, Девять Небес, Чёрный и Белый Фениксы (не к ночи будут помянуты), Левиафан-сама и остальные Короли Преисподней, хоть бы эта мелкая херня свалила. И забыла дорогу сюда. Полностью.

Появилось совсем уж малодушное желание: пойти к монахине, разбудить её, и, на всякий случай, вместе помолиться её Богу. И плевать на боль! Искренне надеюсь, что главный библейский папочка так офигеет, что ему демон молится, что просьбу рассмотрит.

Идея, конечно, абсурдная, да… Только с чего-то выглядела соблазнительно.

* * *

От Автора:

* Для тех, кто не знаком с Бэйнблэйдом:

** Я сомневаюсь, что меня читают настолько безмозглые личности, но всё же: НЕ ДЕЛАЙТЕ ТАК, КАК СОВЕТУЕТ ТАРО, даже если вы с ним не согласны.