Осознали ситуацию все быстро, наш рассказ не занял много времени, но вместо заслуженного отдыха нам пришлось ждать появления ректора.
Не то чтобы ожидание было каким-то скучным.
Мне едва удалось отцепить от себя синевласку. Дочь графа, пусть и была, безусловно, довольно холодна и сурова, в отличие от меня в опасных для жизни авантюрах, судя по всему, до этого не принимала участия, вместо любимого «бей-беги» решив обратиться к менее эффективному «застынь».
Более того, было и то, что меня слегка напугало:
В струящейся потоком воды ауре Алисии промелькнули синие розы! Синие розы, Семеро! Не нужны мне никакие цветы, это далеко не лучший знак, тем более от дочери графа!..
Я просто хочу дальше учиться магии, заручиться парочкой полезных связей и… по правде сказать, возвращаться домой не то чтобы сильно хотелось, но зато меня не будет ждать никаких дополнительных неприятностей. А с магией цивилизацию на север я уж точно принести смогу!..
Да и что скажет барон?! Я не хочу видеть, как отца убьет не способный уничтожать города магический зверь… армия таких зверей, а обычные новости от сына с академии!
Пришлось помогать синевласке прийти в себя.
— Пойди и потренируйся, да подольше, — выпятил челюсть я.
— А?!
Два больших синих глаза уставились на меня с чистейшим шоком и непониманием.
Я любезно пояснил:
— Когда отец с братом стали брать меня в степи, то я тоже первое время сильно боялся, особенно когда мной впервые чуть не перекусил магический зверь. Отец с братом просто заставили меня пройти усиленную тренировку. После неё я уже не мог думать ни о чём другом!
— О Семеро…
Моё самое искреннее предложение не могло не произвести определённого впечатления на синевласку. Розы в ауре девушки были смыты потоком холодной воды.
— Я… я поняла, с-спасибо…
Я довольно кивнул.
Правда, довольство моё было сугубо эпизодическим. Решение (решение же?) одной маленькой проблемы и близко не решало все остальные.
Конечно же, практическое занятие было немедленно завершено. Поднялась настоящая буря из носящихся туда-сюда студентов и учителей. Наша маленькая компания стала центром внимания, пусть и не в полном составе.
Состояние Эмиля было откровенно паршивым, из-за чего толстячка сразу же забрали на добровольно-принудительное лечение; Алисию вытащила лишь на мгновение появившаяся учитель Ванье, что-то с самым суровым видом заявив мне про ожидающую меня на следующем занятии награду; Маэль же…
— Мне нужно идти, — солнечно улыбнулась блондинка. — Я найду тебя немного позже, Рене! Я помню про обещание. Боги, я давно так не веселилась!..
Девушка сложила руки в молитвенном жесте, после чего…
Просто ушла, словно вообще была не при делах.
Бдящий за нами переодетый в мужчину учитель даже не попыталась её остановить, лишь мазнув по ней немного подозрительным взглядом. Толпящиеся же студенты просто не заметили исчезнувшую блондинку, и я мог понять, почему:
Моё работающее практически безотказно чувство жизненной энергии на ней просто не срабатывало, и это было далеко не единственной странностью.
«Жрица. Что в академии магии забыла жрица? Нет, если у неё есть талант и разрешение от Церкви Семерых, то почему нет, но… У меня какое-то нехорошее предчувствие, если честно…»
Спутать с кем-то другим Маэль было просто невозможно. Но окончательно я в этом убедился, когда неожиданно получил, Семеро, самый настоящий «бафф»!
Из-за частого посещения Церкви Семерых я очень хорошо знал это чувство разливающегося исцеляющего тепла. И я вновь его ощутил, когда побежал спасать Алисию. Гадать кто мог меня «забаффать» не приходилось.
Дьяволица говорила, что они заручились поддержкой Церкви Семерых. Возможно ли, что в эту поддержку входила странная блондинка?..
Итого, нас оставалось четверо.
Амели от собравшегося вокруг нас внимания была близка к инфаркту. Бравая Мари отставала от своей подруги не сильно далеко, видимо, борясь с тем, чтобы опять не жахнуть магией и не сбежать в какой-то тёмный угол.
Я закрепил дневник на поясе, задумавшись над тем, что чуть не потерял его из-за одной стычки. Бедолага и так изрядно помялся, едва не разорвавшись на части, поэтому стоило задуматься над тем, как сделать его слегка более… прочным.
Не очень разумно носить его повсюду с собой, но, честно говоря, его нахождение рядом немного меня успокаивало.
— Ты нашёл не лучшее время делать записи, Рене Лаваль, — не укрылась моя вредная привычка от госпожи Море.
К счастью, у нас была возможность поговорить: подходить к нам не позволяли десятки любопытных глаз.
Я на это лишь пожал плечами.
К моему удивлению, интерес дочери герцога этим не ограничился.
— Почему ты не использовал в бою предрасположенность?
— Я пока плохо владею стихией.
Я был способен на волевую магию, она не требовала каких-то особых знаний или усилий. Лёд, в отличие от огня, и впрямь давался мне заметно легче, но делать его частью своего стиля сражения было ещё рано, особенно как-то серьёзно пытаться интегрировать в магию кругов.
Да и, по правде сказать, пока в этом не было такой уж большой необходимости.
— Возмутительное упущение, — нахмурилась девушка.
Госпожа Море и сама обладала предрасположенностью ко льду, а потому воспринимала это особенно близко к сердцу.
Правда, несмотря на явную критику, мои глаза было тяжело обмануть: дочь герцога была определённо благодарна за помощь, достаточно высоко оценив мою стычку с чужаком.
…и почему бы просто не сказать?..
Впрочем, долго в благожелательном состоянии Беатрис не пробыла:
— Мари, как ты?! И Беатрис!..
В глазах Мари потемнело, Беатрис дёрнулась, словно от пощечины. Амели схватилась за голову, начав что-то неразборчиво говорить под нос.
Сквозь толпу прорвался блондин. Высокий, смазливый, его рисовка в моём восприятии была столь яркой, что пришлось щуриться, чтобы меня не ослепило.
Не узнать пятого принца королевства было тяжело.
К счастью, даже господина Дюрана к нам не подпустили. Учитель Ришар лишь отмахнулась от попыток парня прорваться. Видимо, исключений королевской крови решила не делать, увидев, что это могло закончиться для принца плачевно:
— Двуличная… воровка!
Семеро, шепот Беатрис напоминал голос из самых глубин Преисподней.
…какая глупая ситуация…
Спасением стало скорое появление мадам Дюпон с ректором. Шепчущаяся толпа мигом притихла. Всё это время я продолжал держать лицо кирпичом, но…
— Ох, Рене, наш герой!..
Бесстыжая дьяволица, не встретив сопротивления в виде учителя Ришар, ворвалась к нам, взяв меня в охапку, крепко-крепко обняв, принявшись поглаживать по голове. Учитывая, что на мне не было верха, не нужно уточнять, как это выглядело со стороны. Я затруднялся сказать, сохранило ли моё лицо выражение кирпича, но…
Если быть совсем честным с собой, крепкие, чувственные объятия до пугающего приятно пахнущей женщины, прожигающей меня своей дьявольской аурой, совсем не оставили меня равнодушным. Или, пожалуй, вообще любого другого парня, находящегося в радиусе нескольких километров.
Это должно быть незаконно…
— У меня есть парочку вопросов, учитель, — едва нашёл в себе силы выдавить я.
Мадам Дюпон удивлённо хлопнула глазами, лишь хмыкнув.
Архимаг, видя это вопиющее нарушение всех норм и правил, устало вздохнула.
— Он же валится с ног, ректор! — неожиданно испуганно воскликнула мадам Дюпон. — Ему срочно нужна помощь!..
— Помоги ему добраться до общежития, дорогая, — вновь вздохнула ректор. — Рене нужен отдых. Я разберусь со всем остальным.
Я только и успел бросить взгляд на оставшихся девушек, как деловитая дьяволица уже пугающе быстро сформировала круг телепортации и, не встретив сопротивления, за шкирку потащила меня прочь.
Оперативно!
Конечно же, никаким общежитием и не пахло. Несколько пространственных прыжков и недолгая прогулка пешком привела нас в пустой кабинет ректора.
Дьяволица деловито уселась на край стола, закинув ногу на ногу, улыбнувшись мне так, что, видимо, хотела окончательно добить меня.
Право слово, я бы и рад, но…
— Вы меня где-то обманули, учитель. И не только вы.
Практически вся соблазнительная аура вокруг мадам мигом развеялась, улыбка женщины потеряла едва ли не всю свою дьявольскую силу.
— Такая осознанность, молодой человек, довольно странная для Лаваля.
— Я не потерплю оскорбления моей семьи, — более чем серьёзно ответил я.
Только я имею права намекать на тупость Эжена! То есть, остальные члены семьи ещё могут, а не только я, да. Обиду сестрёнки, отца или матери я терпеть тем более не собирался.
Мадам, вскинув брови, засмеялась и, готов поклясться, это был смех из самых глубин Преисподней.
Всё же, нам нужно было прояснить некоторые вещи.
* * *
Как нетрудно догадаться, я, вообще-то, был зол! И моя злость была вполне обоснована: происходило какое-то лютое, не поддающееся вообще какому-то объяснению безумие, и ладно бы просто безумие… я уже привык, всю жизнь вижу мир как какой-то чёртов комикс!
Проблема была в том, что ректор с дьяволицей явно знали больше, чем рассказали мне. Посвятили в самые-самые верха, которые можно было свести к:
«Да, мы знаем, что фанатики злых Богов пытаются устроить какую-то задницу, не переживай ни о чём, Рене!»
И:
«Ах да, в академии происходят какие-то странности, мы, конечно же, не знаем какого чёрта происходит, нам лишь предстоит всё узнать, но говори-ка нам, если будешь видеть что-нибудь необычное!»
Очень удобно устроились, Семеро!..
Меньше знаешь — крепче спишь, я эту поговорку помнил ещё с прошлой жизни просто прекрасно.
Но одно дело, когда у «больших людей» всё схвачено и можно просто лениво наблюдать за всем со стороны, лишь изредка выполняя свой мелкий «долг», получая за это небольшие преференции, и совсем другое дело одновременно наткнуться на какую-то слишком много знающую девушку, ведущую себя так, словно она страдала от одержимости офисным планктоном, мутного мага с непонятными целями из другого королевства и, внезапно, пробуждение в озере какого-то могущественного зверя, едва не перекусившего парой-тройкой студентов!
Те статуи в Церкви явно мне на что-то намекали, чёрт возьми!
В конце концов, одновременно со всем этим безумием был я, помнящий прошлую жизнь; была эта Мари, что могла при желании жахнуть магией; дьяволица напротив меня точно не попадала ни под какие рамки нормальности, как и переодетая в мужчину женщина, обидевшаяся на меня за то, что я это заметил!
А сколько я ещё не видел, а?!
Конечно, я не озвучивал мадам Дюпон вообще все свои подозрения и наблюдения. Просто прошелся по верхам, опуская… скажем так, мало влияющие на общую картину мелочи.
— Мы не обманывали тебя, Рене, — покачала головой мадам Дюпон. — Возможно, не сказали всей правды, но и не врали. На момент нашего разговора мы всё ещё сомневались в источнике странностей. Сейчас сомнений уже практически не осталось.
Женщина выдержала недолгую паузу.
— Красная Звезда, Рене. Ты знаешь имена Трёх Ложных Богов?
Я отрицательно покачал головой, готовый сорваться с места в любой момент, чувствуя от мадам какую-то… не шибко-то и скрытую угрозу. Атмосфера неожиданно стала какой-то угнетающей.
Наглая совратительница больше не шутила.
Учитель Дюпон вздохнула.
— Называть имена демонических Богов довольно опрометчиво, поэтому постарайся запомнить с первого раза и никогда лишний раз не повторять их вслух, договорились, молодой человек?
Я медленно кивнул, вслушиваясь в воистину демонические имена.
Морвалор Расколотый, Бог Хаоса и Разрушений.
Розалия Извращённая Путями, Богиня Порочных Судеб и Несправедливости.
Велькор Изъеденный Ядом, Бог Жажды и Ненависти.
Три Ложных Бога, некогда запертых в недрах Преисподней. Культ злыдней долгое время пытался освободить их и всё ещё пытается.
Или пытался.
— Мы предполагаем, что они уже достигли частичного успеха, Рене, — прищурилась мадам Дюпон. — То, что происходит вокруг, результат вмешательства Богов в наш мир.
— Я не до конца понимаю, — нахмурился я. — Как эти события могут быть связаны?
Мадам Дюпон позволила себе кривую ухмылку.
— Тебя ведь тянет магия, не так ли? Тебе рано это знать, но эфир неоднороден, Рене. Чем больше люди постигают — тем глубже они погружаются. Богам тяжело влиять на наш мир, но они способны влиять на концепции. Архимаги, создавая высокоранговые круги, стремятся уподобиться этой силе, поэтому их и столь мало.
Кажется, меня попытались задобрить и впрямь интересным фактом.
Я сморщился.
Оказывается, меня так легко купить.
— То есть вы хотите сказать, что происходящие странности совсем не случайны? — начало доходить до меня. — Но с какой целью? И почему вы скрываете это? Разве не лучше…
— Нет, — жёстко ответила дьяволица. — Нельзя допустить, чтобы подобное вмешательство стало достоянием общественности. Это подарит Ложным Богам лишь больше силы.
Попытка радикально «задавить» странности в зародыше может закончиться большим взрывом — мысль оказалась не то чтобы сложной для понимания, никакой интриги здесь не было. Действовать нужно безумно аккуратно, иначе и без того серьёзная ситуация примет совсем скверный оборот. Локальные риски лучше глобальной задницы, большую часть проблем можно либо купировать, либо сделать менее опасными, либо в принципе закрыть на них глаза, ибо «странность» не обязательно значит, что она принесёт какие-то негативные последствия. Иной раз намного опаснее от этой «странности» избавиться!
Самое ужасное, что аномалией могло быть что угодно — какой-то человек, какая-то цепочка событий, какая-то совершенно глупая случайность. Поворот судьбы столь невозможный, что похож на сон пьяной собаки — самая настоящая сила Богов!
Что же, учитывая всю имеющуюся информацию, теперь взрыв ликов Семерых обрёл вполне конкретное объяснение.
Правда, у меня возникла мысль, которую, впрочем, озвучивать мадам Дюпон я не стал, но догадывался, что это не было каким-то секретом:
Если злые Боги насылали свои «злые странности», то могли ли Семеро наслать свои «хорошие странности», чтобы им как-то противодействовать?
Кажется, эта мысль лежала на поверхности.
…и это разве не значит, что одной из таких странностей мог быть я?
Нет, конечно, я догадывался, что вполне себе существующие и своей божественной силой исцеляющие мою несчастную тушку божественные создания могли догадываться про существование безбилетника с памятью прошлой жизни, более того, приложить к моему существованию свои божественные руки, но был слишком отвлечён играми Эжена… и тренировками.
И всем вместе, в зависимости от настроения старшего брата.
— Постарайся не задумываться над этим слишком сильно, — вернула былую улыбку дьяволица. — Ситуация и впрямь непростая, но не сравнится с последним нашествием демонов Преисподней. Просто сосредоточься на том, чтобы освоить магию и, по возможности, разгадывай тайны. Это может нам сильно помочь. Мы же продолжим делать всё, чтобы не допустить худшего. Вместе. Договорились?
Интересно, как они будут решать вопрос со «странностью» в виде какого-то шпиона из соседнего государства. Как бы это не превратилось в войну между королевствами…
Но ведь в этом и может быть смысл, не так ли?
— Я понял, — кивнул я. — Разгадка ваших тайн как-то поможет?..
Женщина удивлённо вскинула брови, игриво сощурившись.
— Как нахально. Если разгадаешь все мои тайны, Рене, то я выполню одно любое твоё желание. Как тебе?
Ох Семеро, что же она творит со мной…
Уже на выходе из кабинета у меня в голове сформировался незамысловатый план действий:
Продолжать учиться практически как ни в чём не бывало, держать в голове мысль, что в любой момент может произойти что-то выходящее за рамки, изучать это, по возможности аккуратно обезвреживать (если будет появляться такая необходимость).
Возможно, моё странное восприятие как раз и было дано Семерыми, чтобы замечать то, что не замечают остальные. Или нет, в этом лишь предстоит убедиться и, конечно же, записать в дневник!
Я довольно улыбнулся.
Беззаботно направился наружу, ловя взгляды мимо проходящих людей, активно перешептывающихся. К несчастью, верхнюю одежду мне никто так и не дал.
Если до этого я ещё мог рассчитывать на то, что останусь хотя бы немного незаметным, то теперь, видимо, про меня будет знать вообще вся академия, от мала до велика.
Прости, отец, я подвёл тебя…
Вышел на улицу, осмотревшись.
Я не собирался говорить мадам Дюпон и ректору вообще про все странности. Всё же, у меня была и своя голова на плечах, пусть и получившая за жизнь немало сотрясений.
Тем более, если мои мысли касательно Семерых окажутся правдой, я сильно сомневался, что Боги хотели, чтобы я становился безвольным исполнителем всяких дьяволиц.
Не нужно было упускать из виду и то, что учитель могла всё ещё быть со мной неискренней. Чего ещё ожидать от дьяволицы?! Я, чёрт возьми, даже допускал, что весь её рассказ мог быть выдумкой, чтобы успокоить безумной историей своего протеже!
Нужно было потихоньку самому всё проверить, в том числе обратиться в Церковь, да и семью на всякий случай предупредить о том, что у их сына могли возникнуть некоторые проблемы. Не вдаваясь в детали, да.
Но сперва нужно было получше кое с кем познакомиться. Мои подозрения были настолько основательными, что в успехе знакомства я не сомневался.
* * *
Пусть до того, как Амели вспомнила прошлую жизнь, она участвовала во многих публичных мероприятиях, нынешняя дочь графа стала заметно более закрытой в себе, напрочь отвыкнув от толп.
К счастью, ректор не стала задерживать их, уже довольно скоро отпустив, начав разбираться со всем остальным. К сожалению, как и было в романе (который как-то слишком сильно отличался от окружающей действительности!), выйти на след красавчика-шпиона-похитителя не вышло, словно он провалился сквозь землю.
Пусть знания в голове больше и не казались вспомнившей прошлую жизнь девушке очень надёжными, она в любом случае собиралась готовиться к следующим событиям, что должны были произойти довольно скоро! С набитыми шишками девушка точно не повторит прошлых ошибок! Наверное. Амели уже была не уверена. В любом случае, так просто сдаваться она не собиралась!..
Или она так думала.
— Р-рене?..
— Нам надо поговорить.
Буквально на следующий день довольно высокая фигура преградила ей путь, едва не прижав к стене. У фанатки любовных историй даже возникла мысль, что она смогла сразить варвара своей красотой и завоевать его сердце, но…
Парень, прожигая её далеким от влюблённости взглядом, приложил руку к стене, прямо у её головы, слегка надавив.
Хруст.
Сердце Амели едва не остановилось. Бледная как смерть девушка уставилась на отпечаток ладони неотёсанного рыцаря-варвара, живо представляя на месте стены свою маленькую голову.
«Это не любовный роман», — всхлипнула в который раз она.
И, что-то ей подсказывало, даже не роман про боевые искусства.
А что-то намного более ужасное…
И странное.