Не опуская взгляда. Часть 3. Глава 15
Гринграсс изогнулась дугой и застыла, насадившись до упора и мелко подрагивая сведенными в судорогу членами. Ее аура осветилась стремительными бешеными вспышками и вдруг засияла так, что стало больно глазам, а изо рта вырвался надсадный пронзительный вскрик. Короткий, но такой чувственный, что вейла сама чуть не кончила от одного его звука… и все-таки кончила, когда к этому вскрику добавился и гортанный стон Харальда.
За первым последовал второй, третий… с каждым вскриком Гринграсс крупно вздрагивала, ее пальцы вцепились в матрац у плеч Поттера с такой силой, что прорвали ткань и погрузились внутрь, астральное тело захлестывало за край хаотичной энергией, и в конце концов из ее горла вырвался протяжный, пронзительный полукрик-полустон экстаза, завершившийся волной крупной дрожи и падением обмякшего тела на грудь Харальда.
Юноша продолжал двигаться, хотя Дафна и скулила что-то с отчетливой мольбой прекратить. С каждым движением девочка вскрикивала и вздрагивала, стремилась отстраниться, но не могла слезть. И дело было вовсе не в руках — поза, размер члена и слабость не позволяли британке освободиться и вынуждали мириться с полной беспомощностью, отдаваться во власть любовника и продолжать купаться в сводящей с ума феерии экстаза.
У Виктории и раньше была склонность к вуайеризму, но наблюдать за этой юной парочкой ей нравилось, и даже очень. Особенно открываться их вспышкам и ловить кайф от их секса.
— Гарри… — жалобный всхлип. — Х-хватит… а-а-а-ах… я больше не могу… не могу…
Ого! Какая, однако, активная малышка досталась Харальду! Выдержать столько вейловской магии, чтобы кончать без перерыва несколько минут, причем интенсивность оргазма лишь чуть-чуть снизилась — это нужно быть очень… одаренной.
Но это, возможно, и правда слишком.
— Довольно, милая, — вейла подошла к ним и обняла девочку за плечи, касаясь губами ее шейки за ушком. Дафна снова сжалась, но теперь уже с благодарностью обмякла и позволила себя увлечь. Член парня выскользнул из еще недавно девственной киски, и оттуда слабым ручейком полилось столь аппетитное семя.
— Пожалуй, вам на этом стоит прекратить, — шепнула вейла, лаская ладонью спинку девушки. Британка мурлыкала, как кошка, но не сводила влюбленного взгляда с Харальда.
Как мило, мальчик отвечал ей тем же! И… да, как они поцеловались!
— Но вы меня возбудили, — с этими словами Виктория оседлала Харальда, довольным стоном показав, как ей по душе чувствовать его внутри. Дафна продолжала целовать его, взяв лицо в свои ладони.
Вскоре ее перевернули и поставили на четвереньки.
— Ой! — вейла прогнулась и довольным стоном подтвердила, как ей нравилась инициативность Поттера. — Вот так… да-а-а-а…
О, и чьи же это стройные ножки и пухленькая киска перед глазами? Чьи светлые глазки возбужденно блестели? Кто эта сладенькая милая красотка, которая хотела куни?
Определенно, Виктории нравилась эта парочка.
— Расслабь попку, — мурлыкнула вейла прямо в приоткрытые губки и без труда ввела один палец в размякшую после оргазма дырочку. Слабый вскрик и сжавшаяся вокруг языка киска показали, что Дафне такие ласки по душе.
Добавив немного вейловской магии для скорейшего раскрытия эрогенной зоны, Виктория с удовольствием отметила, как горячо и тесно стало внутри… и как мокро и сладко снаружи.
— Это… а-а-а-ах! — девочка выгнулась дугой, снова кончив, накрыв своим оргазмом и вейлу, и парня, да так, что у Виктории зашумело в голове.
Что эта девчонка с ними сделала — вейла решительно не понимала. Но испытывать оргазм сразу за троих было для Виктории новым опытом.
Пожалуй, на сегодня с Дафны довольно. И без того девочка много сегодня пережила. Первый секс — потрясение даже для девочки-нормала, не говоря о сильной ведьме, да еще и менталисте. А тут еще и групповое соитие сразу с женщиной и парнем, причем женщиной была сильная вейла, а парнем — могущественный маг, да еще и любимый.
Но какая же она все-таки сладкая! Гарри повезло с девушкой. Никаких лишних комплексов и тормозов. Никакой глупой ревности. Да, поначалу Дафна была не в восторге, но отнеслась с пониманием и к лечению в виде секса, и к своеобразной благодарности Виктории за спасение вейл. После первого оргазма и вовсе начала спокойно воспринимать вейлу на своем парне.
Даже жаль, что Флер ничего подобного не светило. Вон с какой нежностью Гарри глядел на свою девочку, как обнимал и бережно целовал… аж сердце екало. Впрочем, если старшенькая все не испортит, с сексом у нее проблем точно не будет. А там, может, стерпится-слюбится…
Завидно. Виктория не знала любви. Похоти — сколько угодно. Любви не было.
Сегодня Гарри почувствовал искреннее и яркое желание жить. Если раньше его сквозь депрессию и отчаяние увечий двигало яростное нежелание сдаваться, то теперь он узнал, что Дафна его любила и желала, и был готов двигаться дальше.
Ее работа закончена. Даже жалко уходить. Виктория подобрала халат и встала, чтобы уходить, но ее остановил голос юноши:
— Останешься с нами?
Дафна льнула к нему и глядела на вейлу с отчетливым сексуальным интересом, без капли стеснения поглаживая его налитый кровью и весьма аппетитный пенис.
— Хорошо, — сдалась Виктория.
К черту все. С этой юной парочкой она отдыхала душой, и раз уж Гарри полон сил, а Дафна пришла в себя…
— Хочешь научиться сосать? — мурлыкнула вейла, забираясь на кровать и устраиваясь между ног. От такого предложения девочка завелась моментально и коротко кивнула.
Виктории нравилось направлять других. С удовольствием научила бы дочек, но Габи еще мала, а Флер предпочитала идти наперекор природе. Дафна ее радовала снова и снова. Застенчивости больше не было. Зато энтузиазма — море. Даже, пожалуй, чересчур.
Попытавшись насадиться не подготовленным горлышком на член, который и в ротик-то едва помещался, Дафна предсказуемо подавилась и зашлась кашлем.
— Аккуратно… — вейла ее отстранила и, не удержавшись, облизала край головки, от чего парень довольно заурчал.
— Я не…
Какие же сладкие припухшие губки! Вот только на поцелуй Дафна отвечала без энтузиазма.
— Не спеши, — вейла оторвалась от ее губ. — Смотри.
И показала, как надо. Сложнее всего было не увлекаться в вихре ощущений и отдать член Дафне, направляя ее энтузиазм в правильное русло.
Девочка не подвела, компенсируя отсутствие опыта старанием и ментальной магией. Через несколько минут Гарри напрягся и предупредил, что вот-вот кончит, на что Дафна не отстранилась.
— Не подавись, — мурлыкала ей вейла, одной рукой направляя голову, а другой разминая горячую попку.
Сладкая парочка кончила одновременно, и Виктории было сложно сказать, что принесло Дафне больше удовольствия: анальные ласки или бьющие в ротик струи горячей спермы.
На этом силы девочки иссякли, и Дафна лишь потихоньку ласкала себя, пока Виктория наконец-то начала сосать для своего удовольствия.
* * *
Пальцы рассеянно скользили по талии. Дафна тихонько мурлыкала, прижавшись щекой к его груди. Ее аура — мягкая и теплая — чувствовалась полностью открытой, будя в груди нечто трепетное и родное.
Да. Это было совсем не так, как с Викторией. Вейла, конечно, прекрасная любовница и знала, как доставить ему удовольствие, а ее опыт определенно превосходил все, что могла сделать Дафна.
Это было гораздо лучше.
— Как там Блэки?
Тихий, полусонный смешок.
— Первая, о ком ты спросил — кошка, — девушка приподняла голову. Ее голубые глаза светились непривычным мягким теплом, пробуждая прилив тепла в груди.
— Тебя это забавляет?
— Ага, — слизеринка потянулась. Взгляд помимо воли зацепился за розовый сосок на небольшом сочном холмике, покрытом укусами и засосами. Дафна проследила его взгляд и улыбнулась, провокационно изгибаясь.
Словно не она минут сорок назад умоляла его прекратить.
— Блэки в порядке, — улыбка слизеринки чуть померкла, а в глазах промелькнула настороженность. — Я забрала ее сразу. Луна тоже в порядке. Конечно, ей достается, но ничего страшного — мелкие пакости. Терри ее защищает… пока может. Кажется, между ними что-то наклевывается. Про них не спросишь?
Юноша дернул правым плечом.
— Они способны о себе позаботиться.
Девочка кивнула с теплой улыбкой:
— Способны. Рассказать, что они устроили после твоего исчезновения?
— Не дали Хогвартсу заскучать? — губы невольно расплылись в улыбке.
— Точно, — Дафна провела кончиком пальца по груди. — Я забавлялась. Знаешь, все считали, будто они твои миньоны. Будто бы ты собрал убогих и слабаков. Кто-то считал тебя добряком, кто-то — наоборот, мудаком, который тешил свое эго. А оказалось, что ты сдерживал их кровожадные порывы.
Поттер так бы не сказал. Ну, чьи порывы он сдерживал? Гермиону и так сломали, а остальные вряд ли могли противопоставить что-то старшекурсникам. Или все-таки смогли?
— И что там такого произошло?
— Кроме того, что Гермиона со товарищи раскатали — загибай пальцы — Оливера Вуда, Седрика Диггори и моего брата?
Трех «дохера боссов» из четырех? Учитывая, что речь шла о закрытом интернате, это — сильное заявление. По меньшей мере любопытно.
— А что Девис?
— А Девис с самого начала не стал никого трогать. Просто поддерживал порядок. Ну и по мелочи: поцапались с азиатами, итальянцами и индусами.
Итальянцы и азиаты — предсказуемо и банально. Сколотили мелкие банды, воображая себя Коза Ностра и Триадой, и регулярно пытались о себе заявить.
— С индусами?
Индусы — уже интереснее. Кучковались они вполне мирно и не сказать, чтобы прочно. На банду, во всяком случае, не походили. Да и не могли бы походить — силенки не те.
— Ага. Близняшки Патил решили, что могут заявить о себе. Падма вздумала отколоться от Гермионы, но перед этим объединилась с прочими. Грейнджер была недовольна и лично это высказала.
О как.
— И как — успешно?
— Плюс семь пациентов для мадам Помфри. Ты же знаешь, индусов у нас меньше дюжины, и они как-то не блещут.
Ну, да. В этой партии сколько-то заметными способностями обладали только близняшки, но и они против Гермионы ничего не стоили.
— А что с остальными?
— О, с Вудом все было занимательно, — хихикнула Дафна. — Поставлен в неудобное ракообразное положение. Во всех смыслах.
— Серьезно? Гермиона его…
— Ага. И, похоже, на одном разе не остановилась.
— Нормально отожгла, — присвистнул Харальд. — И что он?
— А ничего. Дует щеки, строит из себя крутого альфа-самца и пляшет под дудку Гермионы. Я и узнала только потому, что он решил закрыться дополнительными окклюментными щитами, ну и мне стало интересно. Хотя, как мне кажется, его приятель Айронвуд о чем-то догадывается.
— Ладно, в жопу Вуда, — махнул рукой Гарри, на что Дафна хихикнула:
— Нас немного опередили…
Парень провел пальцами по щеке, откровенно любуясь… и вгоняя девушку в краску. Это нравилось ему еще больше.
— Чего так смотришь? — сорвался с таких привлекательных губ смущенный полушепот.
— Очарован тобой, — искренний ответ.
— А вейлой? — в глазах — искорка ревности.
Виктория приподнялась на локте с интересом и легким вызовом.
— Так же, как и ты Трейси.
Дафна даже растерялась.
— Я же стерла следы… — пробормотала девушка и возмущенно уставилась на него. — Ты! Ты не знал!
Да что там знать, если все очевидно?
— Легко догадаться. Когда ты с Викторией, видно, что у тебя есть некоторый опыт. С кем бы ты занялась сексом, как не с соседкой по комнате, подругой и глубоко зависимой от тебя девчонкой?
— Ты — гад! — глаза девушки горели. — Зачем вот так? Я хотела рассказать тебе… ну, как-то иначе.
Слизеринка выглядела смущенной и… виноватой. Вейла с улыбкой легла обратно, не мешая им.
— Знаешь… я разозлилась, когда Виктория прислала письмо, — тихо заговорила Дафна. — Сразу поняла, что ты и эта вейла… спите вместе. А еще мне было стыдно. Вейла сразу написала, с чего все началось и что ты сделал для ее народа. А я… мне было очень плохо, когда ты пропал. И очень одиноко. Да, мы говорили, но мне так не хватало твоего тепла, твоих рук и губ… в общем, Трейси воспользовалась моментом. Я ведь могла ее остановить, но не захотела. Гарри, мне было очень плохо без тебя. Я снова была на побегушках у брата, и мне так хотелось снова почувствовать тепло, которое я чувствовала от близости с тобой… хоть немного. Но тепла не было.
Ее глаза были полны боли, отвращения к себе… и страха.
— Гарри, я… я понимаю, что мне нет прощения, но…
Парень тепло улыбнулся и оборвал ее, взяв лицо в свои ладони. Поцелуй. Дафна отвечала, вкладывая всю свою вину, боль, страх… и мольбу о прощении. Боже, она и правда считала себя виноватой!
— До чего же я тебя довел, — пробормотал Харальд, отрываясь от таких податливых и послушных губ. — Я виноват, Дафна. Только я.
— Ты… не злишься?
— Не злюсь.
— И не ревнуешь? — подозрительный взгляд.
— Поначалу — да, немного ревновал. Даже злился, чего уж там. Но теперь… знаешь, в чем для меня разница? Ты с Трейси, я с Викторией… это секс. Удовлетворение похоти, приятное времяпрепровождение, развлечение, в моем случае элемент лечения — называй, как хочешь. А то, что между нами — и только между нами — это и есть занятие любовью. Вот что по-настоящему ценно. Когда я осознал разницу, когда я понял, что ты для меня значишь и что я значу для тебя… в общем, я не против. Я не имею морального права осуждать тебя, когда сам трахался с ней ради удовольствия.
Дафна вдруг обняла. Его. Крепко-крепко. И тихо выдохнула, прижимаясь носом к шее.
— Ты тоже… — в голосе прозвучали слезы, причем отнюдь не горя. — Ты тоже…о, Гарри, как же я тебя люблю!
Впервые его целовали с таким напором и одновременно с такой нежностью. Щекам было мокро, губы не успевали реагировать, но Гарри очень понравилось. А потом поцелуи как-то плавно переросли в очередной виток близости, нежный до помрачения ума.
Совместный душ, затянувшийся почти на два часа. Полностью обессилевшая и самая родная девочка у него на руках.
Поттер решился.
— Что такое? — сонно пробормотала Дафна.
— Завтра я покажу, какой я без протезов, — серьезно произнес Гарри. — А пока что спи.
— Хорошо…
* * *
Отпустив соглядатая кивком, Пий снова повертел в пальцах кристалл и позволил себе легкую удовлетворенную улыбку. Все получилось именно так, как нужно. Юная красавица вернула мальчику желание жить, сняла с его души тяжесть.
Записанные в кристалле данные указывали на ослабление демонического влияния на душу мальчика. Исчерпывающие доказательства.
Можно начинать работать.
Утром следующего дня Великий Инквизитор снова принимал у себя многообещающего юношу.
Харальд выглядел гораздо лучше. Вид кожи вполне здоровый, дышал легкими, сердце билось вдвое медленнее, чем в предыдущую встречу, поза гораздо расслабленнее. По сравнению с предыдущей встречей — небо и земля.
Аура стала значительно насыщеннее и, несмотря на подтвержденный черный ритуал, чище. Демонические эманации стали в разы сильнее и вместе с тем оттеснены вглубь души. Лицо, в отличие от рук, выглядело вполне человеческим и двигалось естественно. Пий даже удивился, не думая, что мальчик так скоро восстановится, но, нет — это был протез. Ни капли праны.
— Рад вас видеть, — позволил себе легкую улыбку Пий. — Надеюсь, вы разделите со мной чаепитие.
— С удовольствием.
Голос по-прежнему синтезирован имплантом, но уже заметны инстинктивные попытки говорить на выдохе. От довольно простого чая юноша получал удовольствие, смакуя каждую каплю и не скрывая этого. К десертам не притрагивался, хотя наверняка истосковался по человеческой пище.
— Вижу, вас воодушевляет возможность принимать пищу нормально.
— Увы, не совсем, но как только я разберусь со слюнными железами — смогу не только пить.
Вот оно что. Пий слегка улыбнулся в чашку:
— Как поживает ваша невеста?
Харальд не подал виду, что напрягся, но искры в зрачках стали ярче. Да, мальчик, Пий в курсе, что ты заключил помолвку с Дафной Гринграсс.
Сегодня читать его гораздо легче.
— Отдыхает, — ответ без промедлений, но и без спешки.
Его контроль значительно улучшился, но не так хорош. Впрочем, Харальд стойко держал удар.
— Детей еще не планируете?
На этот раз видимой реакции не было, но чувство холодных иголочек под ногтями еще не подводило: Поттер не только ощутил неявную угрозу, но и среагировал.
— Пока нет.
— Ничего, дело молодое. Три-четыре года, и здоровье позволит. Что насчет мадемуазель Де Ла Кур? Вы уже общались лично?
Ни лично, ни по переписке, это Пий знал достоверно. Просто хотел оценить реакцию на обещанную ему вейлу. И реакция не подвела: в мимике и в глазах промелькнуло отчетливое недовольство. На мгновение, не более того.
На слова о Дафне юноша так остро не реагировал. Пожалуй, тему Гринграсс-мэнора поднимать бессмысленно. Клемент, конечно, был недоволен, но для Пия главное, что в решении юноши заявить о себе роль играл расчет, не влияние демона. Остальное не так уж и важно.
— К сожалению, состояние здоровья не позволяет мне надолго оставить Корсику, а мадемуазель де Ла Кур достаточно серьезно относится к учебе.
По его тону Великий Инквизитор понял: Поттер отлично знал, что из себя представляла Флер де Ла Кур. Отношение к ее богомерзким интрижкам и скандальному поведению было именно такое, какое должно было быть у потенциального жениха, заботившегося о репутации.
Эту девчонку не стоило даже рассматривать как рычаг. Если за Дафну Поттер развяжет войну, то вейле скорее смахнет голову, чем позволит себя шантажировать.
— Успеется, — отеческая улыбка.
— Успеется, — обманчиво спокойно согласился лорд Харальд.
Слишком спокойно. Пожалуй, лучше сократить давление и перейти к иным методам убеждения.
Юноша допил чай и усилием воли отлевитировал чайник, наливая себе еще, подогрев до приемлемой температуры. Пий ответил согласным кивком на вопросительный взгляд и сумел подавить легкую нервозность, когда чайник наполнил его чашку.
Видеть столь непринужденное управление реальностью без какой-либо фиксации не то, что мистериями — жестами и вниманием… уровень подготовки волшебников в Церкви удручающе низок.
— Вы хорошо владеете телекинезом, — отметил Великий Инквизитор.
Поттер слегка кивнул:
— Чего нельзя сказать о вас.
— Увы, наши знания о магии… неполные.
— Было бы желание. Телекинез и пирокинез — простейшие детские трюки.
Великий Инквизитор подавил желание не вздрогнуть, когда внутри и снаружи беседки в, казалось бы, хаотичном порядке и расположении вспыхнули крошечные искристые оранжевые круги, напоминавшие миниатюрные Солнца.
От сгустков плазмы не исходило ни жара, ни даже марева воздуха, но эфир вокруг каждого словно ввалился в себя, указывая на довольно устрашающую энергию в каждом огне.
Причем не только магическую энергию. В центре каждого сгустка притаилась довольно мощно сконцентрированная искра святости.
И таких сгустков кругом десятки. Да, они двигались медленно, но каждый по своей траектории, плавно и аккуратно огибая малейшие препятствия. И при этом Харальд покачивал чашку, с легкой рассеянностью наблюдая за плеском чая.
— Пирокинез и энергия веры, она же святость, вполне совместимы, даже лучше, чем две стихии между собой. Оно же, кстати, относится и к скверне, — не спеша продолжил маг. — Было бы желание. Мною, к примеру, двигало скорее любопытство. Немного упражнений, и теперь я могу вложить святость в любую магическую конструкцию.
Пий коснулся волей оберегов, проверил собственную защиту. Обновленные после предыдущего визита Харальда обереги Ватикана работали и вели себя так, словно ничего не произошло.
— И такая конструкция будет лучше?
Поттер отхлебнул чаю, посмаковал его несколько секунд и проглотил:
— Не в каждую мистерию есть смысл добавлять элемент святости.
Один из сгустков вошел в ауру Пия и плавно пролетел мимо левого уха. Жара не было, но шея покрылась мурашками, а Великий Инквизитор едва удержал невозмутимую маску.
Его защита вступила в контакт с элементом святости… и пропустила сгусток.
Во рту пересохло. Харальд показал, что легко и просто может достать любого из них, и никакая сила веры не поможет.
— И сколько магов могут так же, как вы?
— Именно так? — кивок на сгустки. — Буквально каждый. Конечно, с поправкой на объем энергии. Так же, как и среди вас. Святой паладин Маркус тому пример.
Буквально каждый, ну, конечно. Пий знал, что в пламени вокруг вложено не меньше полноценного резерва мага второго ранга. Брат Маркус и вовсе лучший боец Церкви, приводить его в пример по меньшей мере некорректно.
Или они действительно настолько ленивы?
— Ничего сложного, — продолжил юноша, делая еще один маленький глоток. — Вопрос усердия.
Усердия… Великий Инквизитор не считал себя ленивым, как и массу одаренных в магии братьев. Другой вопрос, что мало у кого из них получалось выкроить время, необходимое для развития магии. У многих, будем откровенны, не было желания связываться с “мерзостью” и “ересью”.
Лишь немногие, самые сильные служители Господа, способны на действительно впечатляющую магию. При этом Пий сомневался, что хоть кто-то в Ватикане может с такой же непринужденностью повторить то, что сейчас делал лорд Харальд. Или хотя бы просто повторить.
— Можно вопрос? — Пий отставил чашку и постарался расслабиться.
— Конечно.
— Как долго вы можете это поддерживать?
— Не знаю и не хочу тратить время на выяснение.
Да. Время. Все упиралось во время. Утешало лишь то, что большинство магов — обыватели, и даже их боевые группы не сказать, что опаснее или эффективнее крестоносных орденов и отрядов экзекуторов.
Вот только горькая правда такова, что в нынешних реалиях Ватикану хватит одного мага уровня Поттера. Многие это понимали. Уже в среде магов звучали шепотки, мол, хватит с нас Статута, времена другие, пора что-то менять. Что самое неприятное, европейские маги слишком быстро восстановились после войн первой половины двадцатого века.
Забавно получалось. Если бы не Волдеморт, заставивший всех крепко напрячься, Церковь столкнулась бы с проблемами уже в шестидесятых. И до сих пор было неясно, кем занялся бы Темный Архимаг после покорения Британии: простыми людьми… или Статутом и соответственно Ватиканом.
Если с магом уровня Поттера у них есть шанс справиться сравнительно малой кровью, то с Архимагом, тем более такой силы — нет. А вот если юноша к ним присоединится, ситуация сразу изменится в лучшую сторону. Магические правительства будут вынуждены считаться с Ватиканом и, возможно, пойдут на диалог. Харальд же неминуемо столкнется с оппозицией в Церкви и, учитывая их твердолобый фанатизм, непременно доведет дело до открытых столкновений. Ведьмовской ковен, обосновавшийся в итальянском монастыре близ Альп, уже устранен. Госпитальеры с честными глазками доложили, что вырезали на корню, но Пий подозревал, что маг перед ним несколько пополнил свой кадровый резерв.
Непременно прольется кровь фанатиков, но иначе им не удалить гной и гниль из тела Священной Католической Церкви. И лучше всего будет, если кровь прольется руками вроде бы одного из них, но на деле стоящего особняком сильного мага. Это сплотит остальных братьев и сестер… но, увы, создаст Харальду не лучшую репутацию. А с его репутацией приходится считаться.
— Лорд Харальд, что вы решили относительно предложения Церкви?
Прямой вопрос.
— Пока не прозвучало ни одного конкретного предложения, — спокойный ответ. — Но в целом работа на Ватикан мне мало интересна. Тем же самым я могу заниматься в частном порядке без сопутствующего ущерба.
Разумеется, никакого прямого ответа. Было бы странно, если бы юноша согласился на столь вольно трактуемые условия.
— Точно, — встрепенулся Харальд. — Чуть не забыл. У меня есть подарок.
Пий заинтересовался. Подарок? Любопытно…
По мановению руки юноши из ниоткуда, прямо у левой ноги Великого Инквизитора, возник мешок из грубого небеленого полотна, промокший внизу кровью. От мешка разило смертью.
Да уж, подарок…
Инквизитор заставил себя не отводить взгляда от жутких зрачков с изумрудным свечением на дне. Ему не нужно было опознавать четыре отсеченные головы. Все ясно, как день.
— Мой дар соразмерен дару Ватикана, — Харальд совершенно спокойно взял чашку и сделал маленький глоток. — М-м-м-м… хорошо. Так вот, за безвозмездно переданные мне знания и тренировки брата Маркуса я не стану разрушать Ватикан до основания. На этот раз.
Вот почему он так спокойно отреагировал на знание Ватикана о его помолвке. Харальд не просто устранил агентов — он позволил им выяснить важные сведения, отследил и устранил всю корсиканскую цепочку.
Чистая работа. И очередная масса проблем, ключевая из которых прихлебывает чай прямо перед ним.
— Итак, мне любопытно услышать конкретику, — отставил пустую чашку лорд Харальд.
Головы так и остались. Темная кровь медленно стекала между камнями брусчатки. Пальцы кололи холодные иголочки. Пий с трудом держал невозмутимый вид.
— В ваши обязанности будет входить участие в силовых операциях Ватикана. В основном — охота на демонов и их прислужников, борьба с темными тварями и поддержка наших групп в случае проблем магического характера. Словом — силовое противодействие врагам Церкви.
— Как внешним, так и внутренним, я полагаю.
Слишком спокойное отношение. Неужели Клемент допустил утечку информации?
— Да.
Нужно заменить следователя по делу Поттера, слишком уж эти двое сблизились. Нет, лучше оставить все, как есть.
— Больше не предложите контракт на защиту Ватикана? — в глазах блеснула веселая искорка.
— Никаких действий, способных бросить тень на ваше имя.
Кивок. Пий немного успокоился. Еще есть шанс заполучить на службу Церкви способного волшебника.
Харальд думал, негромко постукивая пальцами по столешнице. Великий Инквизитор терпеливо ждал.
— Это возможно при соблюдении определенных условий. Что вы готовы предложить взамен?
— Доступ к архивам и хранилищу реликвий, достойный гонорар за каждую операцию, политическую поддержку и возможность стать тем самым лордом Поттером, с которого начался процесс примирения волшебников и Церкви.
Легкая улыбка.
— Вы предлагаете мне доступ к хранилищу религиозного хлама и исторических сведений, имеющих в лучшем случае академическую ценность, золото, которого у меня и так достаточно, и очередную головную боль на политической арене. Это несерьезно.
Пий улыбнулся в ответ:
— Речь идет не о папских архивах. Речь об архивах, собранных за время охоты на ведьм. В наших руках самое обширное собрание сведений о наитемнейших и не только стезях магии в истории. Кроме того, хранилище реликвий — это не кладовка с религиозным хламом. Да, многие предметы имеют сугубо историческое значение, но есть и те, которые вас наверняка заинтересуют. Кроме того, у вас будет доступ к складу иных ресурсов.
В ответ все та же легкая улыбка.
— Знания без школы стоят мало.
Ресурсы и реликвии его заинтересовали. Уже неплохо. Да, Его Святейшество будет недоволен, но Великий Инквизитор его убедит.
— Разве ваших способностей недостаточно, чтобы самостоятельно познавать незнакомые пути?
— Не всегда. Итак, чем вы можете подтвердить свои слова?
Пий подал знак. К ним подошел один из послушников, с величайшей осторожностью неся в руках массивный ящик, завернутый в простое небеленое полотно. При виде мешка с расплывавшейся под ним лужей крови цвет лица юного брата стал напоминать несвежую простоквашу. Великий Инквизитор переместил стопу, не желая пачкать подошву кровью братьев.
Второй послушник оказался покрепче, только сглотнул шумно, ставя на стол свой сверток — куда более скромного размера. Сделав это, послушники дождались разрешающего кивка и поспешили убраться.
— Ознакомьтесь, — приглашающий жест.
Взгляд Поттера равнодушно скользнул по сверткам. Полотно вокруг меньшего само собой развернулось, открыв небольшой, малость покосившийся футляр из потрескавшегося дерева с потемневшими петлями и защелками.
Простые на вид, но на деле весьма хитрые запоры разом отщелкнулись. Крышка футляра отлетела в сторону, следом — и сам футляр. В воздухе остался только черный от времени кованый гвоздь грубой работы с перекошенной шляпкой.
Тот самый гвоздь.
— Хм… — гвоздь медленно обернулся вокруг своей оси и занял свое место в футляре, тут же закрывшемся.
Следом развернулось другое полотнище. Пий подобрался, осеняя себя крестным знаменем.
Простая деревянная шкатулка, обитая бронзой, давила на разум даже сама по себе. Слабые блики света, никак не связанные с солнечными лучами, то и дело пробегали по полированным уголкам.
Даже запечатанной эта дрянь, словно черное облако, силилась протянуть щупальца своей власти к живым душам. Великий Инквизитор выпустил Озарение, отталкивая одно из щупалец от себя, и глянул на Харальда.
Его гость совершенно не испытывал неудобств. Сразу несколько щупалец изначальной тьмы силились коснуться юноши, но словно упирались в тонкую, но совершенно непроницаемую и непоколебимую пленку вокруг его души.
— Это нужно уничтожить, — после минутного изучения футляра вынес вердикт лорд Харальд.
Он что, самый умный? Уже лет шестьсот пытались… и каждая попытка заканчивалась по меньшей мере потерями среди лучших представителей Церкви.
Эта дрянь совершенно точно не желала подыхать, раз за разом находя способ ударить в ответ, совратить на путь служения тьме и устроить очередной катаклизм.
— Вот только я с трудом представляю, как… — пробормотал юноша, водя ладонями над футляром.
Мнение о Харальде выправилось. Свои границы он понимал.
— Это же дерево того самого креста? — юноша на секунду поднял глаза и тут же вернулся к изучению, бормоча под нос: — Конечно, оно. Только так вы бы и сумели сдержать это . Однако…
Палец легко коснулся одного из уголков. В момент это отреагировало: яркий полуденный свет немного потускнел, повеяло могильным холодом, пальцы свело судорогой, а в эфире футляр ударил прозрачной и плотной волной черноты.
Загорелись сдерживающие знаки, но чернота коснулась пальца и… кисть моментально расплавилась, хлынув на дерево потоком белых капель. Расплавленный металл застыл моментально, покрылся инеем и черной плесенью, медленно впитываясь в дерево в виде других символов — рваных, тяжелых… черных . Даже беглый взгляд на них заставлял глаза и мозг гореть так, что, казалось, плоть вот-вот расплавится.
Лицо Харальда, потерявшего кисть весьма неприятным образом, не дрогнуло.
— Даже так.
Его астральное тело словно обуглилось, но достаточно быстро очищалось. А вот демоническое семя пробудилось штормом эманаций такой силы, что Пий не удивился бы, начни юноша перерождаться прямо сейчас.
Нет. Взрыв был остановлен волей и сжат внутри. Демон яростно боролся, пытаясь захватить контроль, но Великий Инквизитор видел: безуспешно.
— Команды “голос” не было, — в тон юноши прорезалось усталое раздражение.
Душа осветилась энергией, в которой святость занимала отнюдь не главное место… и демон отступил, снова загнанный глубоко внутрь. Но даже так семя Азазеля боролось и рвалось.
Пий выпустил с ладоней самое мощное Озарение, на которое был способен вот так, сходу. Поток благой энергии коснулся души юноши, впитался в нее… и ничего. Просто растворился, так и не достигнув демона.
Инквизитор же ощутил холодок по спине, этим касанием осознав, насколько плотная и насыщенная аура мага перед ним.
— Как вы?
— Немного неожиданно, но ничего экстраординарного, — юноша откинулся на спинку кресла.
— Ваш… ваша рука…
— А? — словно забыв о новом увечье, Поттер поднял оплавленный обрубок и тут же расслабился. — А, это. Аварийный предохранитель, в случае пагубного контакта происходит моментальное самоуничтожение.
Оплавленный протез в секунду плавно отрос заново, сформировав новую кисть. Пальцы сжались в кулак и разжались, наполняясь энергией. Харальд прикрыл глаза, и демонические эманации иссякли окончательно, оставив после себя лишь грозную тень.
— Ваше высокопреосвященство, — в голосе завибрировала сила. — Будьте любезны ответить: это халатность или покушение?
Правая рука внезапно выстрелила в сторону, пальцы сжались. Поток мощной телекинетической магии схватил кого-то… и отозвался взрывом скверны.
Сработали обереги. Поднялась тревога. Пий, однако, не сводил взгляда с сиявших изумрудом глаз юноши, окаменевшего лицом и тащившего к ним бившуюся демоническую тварь.
Брат Симеон бился, рывал, ревел и хохотал, внутри и снаружи перерождаясь в инфернальную тварь.
Великий Инквизитор подозревал это, просто не хотел верить, что его правая рука окажется настолько слаб верой… настолько поддастся искушению.
— Вам не победить! — вдруг заревел падший голосом трубным и рычащим. — Вы все умрете! Мы придем за вами! И за тобой, мальчик, мы тоже придем! И ты ничего не сможешь сделать, инквизитор! Вы все… а?
Трубный рев моментально превратился в совершенно обычное удивление: в груди его моментально оказался метровый обоюдоострый шип из белой плазмы. Поднявшие было оружие экзекуторы остановились. Падший хватанул ртом воздух, подсвечиваясь изнутри. Черная скверна забурлила, начисто выжигаемая огнем и святостью.
— Вам не победить, вы все умрете — тьфу! — раздался усталый голос Харальда и журчание чая. — Хоть бы что-то новое придумали… м-м-м…
Демон заревел, наливаясь сиянием таким, что даже глаза резало. Чернота вспыхнула и сгорела, крик на мгновение стал человеческим — и оборвался.
От брата, поддавшегося искушению, не осталось даже пепла. Даже эхо смерти, собравшееся черной воронкой проклятия в эфире, было сожжено.
Лишь душа отлетела… прямо в футляр с этим . Спаси и сохрани…
— Вы… — Пий даже не скрывал потрясения. — Я… прошу меня извинить…
Брат Симеон, старый друг… как так-то?
— Предлагаю перейти к чему-то покрепче, — прозвучал светский тон, словно Харальд не уничтожил только что падшего в стенах Ватикана. — Как у вас с обетом безбрачия?
Он только что лицом к лицу столкнулся с падшим, уничтожил его — и спокойно пил чай?
— Я… приносил этот обет.
— Жаль. Хороший секс вам бы не помешал.
Великий Инквизитор быстро взял себя в руки. Внешне транслируя спокойствие, юноша ощущался собранным и готовым. Пока губы прихлебывали чай, светящиеся изумрудом зрачки метались от одного экзекутора к другому, контролировали окна и выходы не только в реальности, но и в эфире.
А потом взгляд вернулся к этому. В глазах мелькнула работа мысли.
— Боюсь, с этим делом мы не можем ждать, — озвучил его опасения Харальд. — Даже до вечера. Господа, — обратился юноша к экзекуторам, — проверьте каждого, кто был поблизости от погибшего в течение последних суток, а также каждого, кто мог бы вступить в контакт с этим.
Один из экзекуторов открыл было рот, но Альберт жестом заткнул его и вопросительно глянул на Пия. Инквизитор кивнул.
— Что с ними делать? — лейтенант экзекуторов обратился к Харальду.
— Полностью изолировать. В случае малейших подозрений на падение — уничтожить. Рекомендую блокировать Ватикан силами ордена, члены которого не появлялись здесь последний месяц.
— Есть, — козырнул Альберт, и экзекуторы, бросая на него удивленные взгляды (и недовольные на Поттера) принялись за работу.
Харальд тем временем задумчиво созерцал бронзовые уголки. Еще недавно ярко отполированные, теперь они потускнели, кое-где даже почернели. Давление этого стало гораздо сильнее и едва сдерживалось фрагментами Креста Господня.
Зло получило очередную жертву и, к несчастью, вот-вот вырвется на свободу.
— У вас есть идеи? — полюбопытствовал инквизитор, укрепляя собственную защиту.
Харальд как раз делал очередной глоток.
— М-м-м… для начала я хотел бы узнать все о ваших ритуалах призыва.
Откуда…
— Не делайте вид, будто не понимаете, о чем я, — светящиеся зеленые искры в зрачках пронзили душу. — Я о призыве сущностей, называемых ангелами.