• Boosty Shared
• Bandileros

• T

• 18+
• гарри поттер

Гермиона у родителей — а я вернулся домой — последний день перед школой! Последний вечер, если быть точным. Вещи собраны, книги куплены, билеты на поезд тоже, всё готово — осталась самая малость — с грустью и тоской проводить последний день лета. Что я и собирался сделать в компании бочонка пива и корзинки закусок — которые и тащил с собой. Но меня отвлекли.

Я поставил бочонок пива на стол и увеличил его магией до натуральных размеров, это был старинный деревянный бочонок. Вбив в него краник, я наполнил пинту, и из корзинки достал запечёную в пряном кляре креветку. Отпил — пенное пиво скользнуло по горлу и приятно расслабило тело.

Все в этом доме знали — я люблю выпить, и вообще не отличаюсь скромностью в поведении. Сириус тоже взял себе пинту, и Агата.

— Что такое, что случилось?

— Случились некоторые события, Гарри, — сказал Сириус, — и мы откладывали этот разговор столько, сколько могли…

— А? Я должен знать обо всём, что происходит. Особенно — что происходит с моей семьёй! Что случилось?

Они переглядывались.

— В общем…

— Короче, я забеременнела, — сказала Анжелина, — вот так. Хоп и всё.

— О, поздравляю. Сири, ты наконец-то встал на путь исправления!

— Ты не удивлён? — удивилась Анжелина.

— О чём ты? Ты вышла замуж за чистокровного мужчину, и родить детей — это почти что твой священный долг, миссис Блэк! Или ты думала я предложил тебе стать женой Сириуса, чтобы этому кобелю было куда пристроить свой чл…

— Гарри, — кхекнул Сириус, — ну не надо так!

— Ладно, — я кивнул и ему, — Поздравляю. Когда родится ребёнок?

— Уже недели две как, так что через восемь с половиной месяцев, — ответила Анжелина.

— Очень хорошо. Тебе придётся лечь в Мунго.

— Гарри, а можно мне это… не ложиться? — спросила она, — я ведь могу выносить ребёнка.

— Исключено. Магические воздействия на плод очень опасны — особенно чужие, а вокруг будут колдовать, накладывать на тебя чары, и уже находясь в непривычной магической среде — ты вредишь ребёнку. Поэтому — у нас всё строго. Да и потом — ты хочешь ходить вот с такенным животом, и мучиться? — я выгнул бровь, — тебе дадут зелье, ты заснёшь, а проснёшься — уже будет малыш рядом.

— Ну… — Анжелина поджала губы, — так надо, да?

— Это обязательно. Это я тебе как специалист по колдомедицине говорю.

— Ладно, — выдохнула Анжелина, — я согласна. Раз глава рода настаивает — кто мы такие, чтобы перечить.

— Ну, не надо так грустно, — я встал, подошёл к ней и обнял, как родную, — ты же член семьи Блэк, моей семьи. И я беспокоюсь о тебе и ребёнке — возможно, будущем Лорде Блэке. Не беспокойся — семья поможет тебе во всём, чем только можно.

Она приняла объятья и похлопала меня по плечу:

— Хорошо, — улыбнулась, — поняла я, поняла, не надо так липнуть — Сириус начнёт ревновать.

— О, если бы я к тебе лип — то Сириус бы не успел заревновать — жена меня убила бы быстрее, — хихикнул я, — она у меня ревнивая! Так, это всё? Можно обмывать будущее пополнение?

— Да, почти всё. Дорогая, я провожу тебя, — предложил Сириус, и увёл свою супружницу наверх. Они жили в родовом доме — просто потому что чем ближе к алтарю — тем лучше. И здоровья больше, и сил, и домовики тут есть. Редко кто из членов рода жил отдельно от семьи — только если категорически не уживались.

Сириус спустился вниз через двадцать минут, а мы с Агатой уже накернули по две пинты пива. Он даже обиделся, увидев, что мы уже слегка пьяные, и потребовал налить ему.

— Слушай, Гарри, есть одна проблемка… которую ты должен знать. Это насчёт Агаты.

— А? А что не так? Кто-то догадался, кем ты была раньше? — спросил я.

— Нарцисса точно знает, — ответила Агата, — но она никому не скажет. Сириус… — щёки её быстро порозовели, — ну в общем…

Это было что-то новенькое. Но алкоголь хорошо раскрепощал.

— Агата хочет сказать, что у неё видимо после замужества прошлого никакой тяги к мужчинам нет.

— А, не хочешь замуж выходить?

— Ты не понял, — она выдохнула, — мне… мне нравятся девушки!

Я икнул.

— Ого, какие откровения. Ну насколько я знаю, волшебный мир мало любит однополую любовь — но у ведьм прощает.

Агата кивнула.

Это было само собой разумеющееся — задача чистокровной ведьмы — родить ребёнка. Она относительно свободна в выборе — потому что всё равно не остаётся членом своей семьи — и поэтому к женщинам, которым нравятся другие женщины — волшебники относились снисходительно-доброжелательно — хотя никто не говорил, что это нормально и обыденно! Скорее это было очень экзотическим сексуальным увлечением, что-то вроде любви к БДСМу и костюму госпожи или раба, где-то на этом уровне. Это не мерзко и плохо — просто необычно — но если им нравится — пусть играют как хотят. Ведь главное — чтобы родили ребёнка мужу — а дальше — могут вообще забыть про замужество.

Изменой считается секс женщины с мужчиной — многие семьи в чистокровной среде далеки от любви — а то и вовсе держатся на контрактах и клятвах — но друг друга супруги ненавидят и выполняют формальный долг.

Чтобы мужчина зачал ребёнка — ему нужно всё-таки вожделеть женщину, а вот ей даже возбуждения не нужно — она родит его и всё. Такие «розоватые» замужние дамы встречались в волшебном мире, и это было не то чтобы нормально — это неприлично обсуждать и поминать. А вот к мужчинам-геям волшебное общество было беспощадно — это было сродни предательству своего рода, родовому дефекту, который не позволяет продолжать род. Мужчина — занимает совсем другую роль в патриархальном обществе — и на нём лежат совсем другие обязанности и требования.

То, что прощается женщине — как капризы прощают детям, мужчине — непростительный позор всему роду.

Агата была молода, красива, привлекательна, я оглядел её фигурку, грудь, талию, ножки. Она хихикнула:

— Когда ты так на меня смотришь, мне становится неловко.

— Как?

— Оценивающе.

— Ну я правда оценил увиденное, весьма высоко. Ты правда любишь девушек?

Она выдохнула и кивнула.

— Я не знаю, почему, но да. Наверное, во мне такая же тяга к девушкам, как у вас, мужчин.

— Не думаю, что такая же — мы всё-таки очень разные биологически, но… — я задумался, — понять тебя я могу. Мужчины не созданы для того, чтобы их хотели, а вот девушки… — я облизнулся.

Она хихикнула:

— О да, и Гермиона твоя очень симпатичная.

— Но-но. Моя супруга.

— Я просто так сказала, — отмахнулась она, — конечно же я ещё не сошла с ума, чтобы вызывать твой гнев на свою голову. В общем так, я прошу меня замуж не отдавать. Если хочешь — я рожу ребёнка — благо это у нас, ведьм, несложно и не больно. Но замуж я не хочу.

— Понял, я и не буду тебя выдавать замуж. Раз ты любишь девушек — то люби их и дальше, и будь свободна.

— Спасибо! — она схватила меня в объятьях и придушила объёмной грудью, ничуть не стыдясь, утопив моё лицо в своих объёмных бамперах, — Ты такой хороший!

— Эй, если Гермиона нас увидит — у меня будут проблемы, — я отодвинулся от неё.

— Извини, — невинно похлопала она глазками.

— И кто же твоя возлюбленная? — прокашлялся я, прежде чем говорить. Новость меня немного удивила.

— Ну не знаю, пока её нет, — смущённо ответила Агата, — может быть, появится…

— Ладно, ты Блэк, тебе можно, семья и без твоего репродуктивного труда выживет.

— Стыдишь всё-таки!

— Нет, не стыжу, а говорю как есть. Анжелина скоро родит ещё одного маленького Блэка — Сириус, я надеюсь, ты будешь хорошим отцом.

— Я постараюсь. Но не могу ничего обещать!

— Хулиган. Ладно, родственнички, у нас возникли проблемы, которые мы должны решить. Гоблины считают, что моё участие в турнире трёх волшебников будет подстроено.

— Это как? — удивился вдруг Сириус, — я слышал о турнире, который пройдёт в Хогвартсе, но…

— Но?

— Но почему ты?

— Потому что страны привезут своих, скажем так, молодых и знаменитых звёздочек, турнир им нужен только для этого. В Англии и правда нет особо выдающихся звёзд — я специально пролистал подшивки газет и попытался вспомнить — особенно знаменитых людей у нас немного.

— Кроме тебя?

— Кроме меня. Гоблины считают, что таким образом могут попытаться уничтожить мою репутацию — выставить обманщиком, лжецом, выскочкой! И начнут мочить через газеты, журналы и слухи. Я подписал с ними договор, который может послужить доказательством того, что я никоим образом не приближаю своего участия, и не буду никого провоцировать на это.

— Но это мало, — ответила Агата, — если турнир привлечёт столько внимания — если это будет грандиозное событие, то этого слишком мало.

— Верно. Семья Блэк формально возродилась — у нас есть денег больше, чем было раньше, есть члены семьи — нас четверо, не считая мою жену, конечно.

— А Нарциссу ты не посчитал?

— Нарцисса пока… Ах, да, нас пятеро. Я думал, Нарцисса ищет себе мужа, или просто развлекается с мужчинами на курорте.

— Это так на неё не похоже!

— И тем не менее. Вдова имеет право. Слушайте сюда — мне нужна будет ваша помощь, как членов семьи.

— Вот теперь мы внимательно слушаем, — сказал Сириус.

— Я тут подумал, что мы слишком затворнический образ жизни ведём. Не то что бал на триста персон — даже гостей не принимаем, и особо никуда не ходим. Это надо постепенно исправлять.

— Ты говоришь — выходить в свет?

— Именно, и есть у меня идея, устроить семейное торжество по случаю дня рождения моей драгоценной супруги, которое будет через двадцать дней — девятнадцатого августа. Устроим большую пирушку, напьёмся как следует, пригласим видных людей.

— Нет, ты явно никогда в великосветских раутах не участвовал, — хмыкнула тётя, — это не пирушка, а очень формальное мероприятие, и по мне — очень скучное. Вроде все хотят повеселиться и надраться — но надо перед остальными держать марку — и ходят с важным видом.

— Но это обязательная часть светских мероприятий, — поддакнул ей Сириус, — чтобы пригласить высший свет на своё торжество. Итак, ты хочешь устроить бал?

— Я пока не знаю, — честно признался я, — торжество по случаю пятнадцатилетия моей супруги. Она, если вы не забыли, тоже глава своего рода, весьма могущественного — уж об этом я позаботился. Гермионе только ничего пока не говорите — пока я не решил, что сделать — большую попойку «только для своих» от её имени — или светский раут — приём с понтами как у королевской семьи.

— Конечно, попойку организовать проще, — ответила Агата, — но раут был бы правильнее — леди Грейнджер — как ты правильно заметил, чистокровная и благородная ведьма — ей необходимо предстать перед высшим светом, и впечатлить его. Но за пару недель нельзя освоить изысканные манеры настоящей леди, поэтому…

— Попойка?

— Можно сделать просто вечеринку, — влез Сириус, — это избавляет нас от статуса светского мероприятия, уровень официальности куда ниже. Министра ты вряд ли пригласишь на такое, и глав родов тоже — но вот друзей из Хогвартса — вполне можно!

— Мне бы хотелось сделать всё-таки официальное мероприятие.

— За двадцать дней его конечно можно приготовить, — ответила Агата, — еды наготовим, украшения сделаем, но где? На большой бал у нас нет поместья — дом Блэков никогда не принимал балы — мы принимали только званые ужины, на которые приглашали самое большее — нескольких человек.

— Значит, мероприятие нужно организовать не дома. Поместье Поттеров — ныне Грейнджер-хаус — чуть побольше Блэкхауса, но там тоже нет места для полноценных балов.

— А почему вообще дома?

— Здесь безопаснее, и здесь мы можем показать всем силу семьи Блэк, — сказала Агата, — мощь нашей магии прочувствуют все.

— Да, места вроде этого подавляют окружающих — даже Дамблдор как-то сетовал мне, что наш дом пропитан могущественной магией больше, чем Хогвартс.

Сириус гордо улыбнулся, а Агата ткнула его под ребро:

— Но это день рождения твоей жены — и ты хочешь сделать сюрприз?

— Да.

— Тогда лучше сделай его в её доме, с её алтарём и её магией. Пусть все оценят силу молодого рода.

— Хорошая идея. Но я не могу незаметно для неё устраивать приём в её доме. Да, Динки меня слушается, но я не её хозяин.

Подумали.

— Ты не хочешь её просвещать? Она ведь должна подготовиться к приёму.

— Тогда придётся просветить. Агата, у меня особая просьба — ты можешь научить Гермиону вести себя правильно среди чистокровных?

— Побыть ей наставницей что ли?

— Да, она же из маглорождённых, традиции магловского мира знает куда лучше, чем наши. И этикет маглов — лучше нашего.

— Но в Хогвартсе…

— Я решу этот вопрос. Помнишь, мы хотели устроить тебя в Хогвартс?

— Да, помню.

— Дамблдор согласится — ведь в этом году — в конце Октября — прибудут гости из других стран. Он очень боится, что ученики Хогвартса ударят в грязь лицом — поэтому убедить его взять тебя преподавателем этикета будет проще некуда. Я надеюсь, как чистокровная ведьма, ты знаешь этикет?

— Спрашиваешь, — фыркнула она, — наша матушка была строгой учительницей.

— Не нужно никого наказывать и быть строгой — но объяснить ученикам, как себя вести подобает — нам всё ж таки следует. Мне тоже было бы неприятно, если англичане выставят себя перед иностранцами — грубиянами. Особенно чистокровные!

— И… учебный год начнётся уже завтра!

— Это не важно, я поговорю с Дамблдором и уверяю тебя — ты будешь принята на работу в школу. Уроков этикета много не будет — поэтому и график у тебя будет свободней, чтобы заняться Гермионой.

— И тобой тоже, — сказала она, — не обижайся, Гарри, но твои манеры… — она дёрнула щекой, — ужасны.

— О, я знаю. И мне просто наплевать.

— Плохо! Не важно, что ты знаменит и влиятелен, богат — это не важно, если у тебя грубые манеры — все скажут, что ты грубиян и неуч!

— Ладно, я буду посещать твои уроки.

— И уроки с Гермионой тоже.

— Думаю, для нас этикет немного различен.

— Тебе тоже не помешает знать, что подобает и не подобает делать девушке из чистокровной семьи, Гарри.

— Ладно, уговорила. Завтра я свяжусь с тобой после разговора с Дамблдором. И вместо поездки на поезде — прибуду в школу эльфом — так освобожу время для разговора и решения этой проблемы.

Она согласно кивнула.

— Это всё? — спросил Сириус, — я хотел бы вернуться к Анжи.

— Да конечно, конечно, не смей филонить и уделять мало времени любимой жене! Завтра ты отведёшь её в Мунго, и оплатишь счета!

— Понял я, понял.

— Ну всё тогда. А теперь — я собирался выпить!