— Я… я понял! Ты! Ты! Чудовище! Ты специально попал в Изанами учителя, чтобы сократить разрыв в навыках и подстроиться под его стиль боя! Да! Ты думал, я не замечу, что ты вышел оттуда уже совершенно иным? Спокойным, готовым к сражению, заметно более опытным, легко уведя Учителя за собой!? А затем полученные знания о его личности ты использовал против него, медленно, но верно склоняя на свою сторону, как сделал это со всеми остальными членами организации! Но нет… со мной у тебя так не выйдет! Я не сдамся! И теперь у меня есть возможность противостоят тебе! — фигуру уже явно… "двинувшегося кукушкой" Тоби всё больше и больше обволакивало концентрированное облако отвратительной фиолетовой чакры.
Да, та неплохо питалась негативными эмоциями врагов и даже союзников, но в большей мере этот тип чакры раскрывался от негатива самого пользователя, вот только при этом давя тому на сознание. Уже имеющий слабину в этой области Обито поддавшись воздействию данной чакры опускался всё ниже и ниже, получая всё больше силы… и всё сильнее теряясь от усиливающегося давления на сознание, подстегивающего его собственные страхи и мысли, раздувая их до непреодолимого ужаса и навязчивых идей.
Вот только чего Обито не знал, так это того, что излишки нагнетаемой чакры, которые могли бы сжечь его СЦЧ поглощались Гедо-Мазо, к которому он был подключен и которому сам дал команду беречь пользователей его силы… ну а "статуе" это тоже было в плюс. Ведь та еще была не полной, в ней не хватало трех биджу с их резервами, или точнее двух с половиной, поскольку окольными путями, но чакра Девятихвостого была добавлена в статую аж трижды (с двух братьев, когда-то "вкусивших плоти Лиса" и с монаха, получившего при рождении немного чакры Курамы, которая в том неплохо развилась), в отличие от Однохвостого и Семихвостой. И сейчас нехватку нужной чакры Обито восполнял количеством.
И вот достигший пика эмоций Учиха применил ту же технику, что и его учитель — Великое Огненное Уничтожение, всё же за это сражение Мадара использовал его многократно, и даже если Обито не владел им раньше, шаринган давно уже скопировал эту технику… еще в первое применение, и в остальные использования просто "отшлифовал навык". Вот только с подачи негативной чакры, которой было уже слишком много и её уже даже не надо было подмешивать в техники сознательно, огонь вышел куда мощнее, жарче и темнее оригинала Мадары.
Потому, когда одновременно Наруто и Мей выдали технику Столба Воды навстречу и вдвоем с трудом подавили атаку, Узумаки был сильно удивлен, ведь обычно его одного хватало для нейтрализации аналогичной техники Мадары, которая должна быть мощнее, а тут помощь от Мей явно была нужна!
Но Тоби не дал им времени на осознание, мгновенно отдавая Гедо-Мазо приказ атаковать.
— Да нет, он просто меня убедил сменить методы достижения цели… а потом добавил "без объяснений", и я внезапно вообще всё осознал… но ты же меня не слушаешь, да? — вздохнул Мадара.
— Да чтоб тебя! — ругнулся райкаге, в очередной раз подловивший момент и под своим покровом молнии сблизившийся с Тоби, и снова уткнувшийся в барьер на голове статуи. Девчонка-Узумаки бесила его всё больше и больше!
Настолько, что ему уже было плевать на явно имеющуюся историю между ней и джинчурики Девятихвостого, который явно показал узнавание особы, когда только прибыл в Кумо.
На войне не до сантиментов, так что как выдастся возможность, Эй решил прибить эту барьерщицу.
Удар рукой Гедо-Мазо сумел заблокировать своим сусаноо Мадара, пусть и вынужденный сделать несколько шагов назад от силы атаки и восстановить бок сусаноо, потерявший верхний слой. По остановленной руке метнулся вверх желтым пятном объятый чакрой Курамы Наруто, но и он при атаке Обито встретил лишь барьер.
— Тц, дура! — в сердцах сказал Наруто.
— Ты сам на том острове говорил о следовании своим целям и мечтам. Никто не виноват, что наши цели и мечты диаметрально противоположны. Это не делает меня дурой, как и тебя, желающего мне помешать — дураком. Просто конфликт интересов, не более. Так что твоё высказывание я считаю голословным, — спокойно ответила Хонока, без толики нервозности, словно и не в бою находится, а на клановой встрече, где только и надо, что держать чуть надменное лицо и демонстрировать отличную осанку. Легко, даже играючи, запуская в своего вроде как соклановца технику лезвий ветра с руки.
— Вогнать весь мир в иллюзию — это твоя цель и мечта? Да ты блин, совсем с головой не дружишь? Ты там случайно после нашего расставания полгодика головой об деревья не билась? — последовал эмоциональный ответ от Наруто, который применил довольно редко используемую им технику "Выброс Чакры", и всплеском золотой чакры Курамы просто разрушил слишком слабую атаку Хоноки.
— А что плохого в том, чтобы стремиться вернуть всё "как раньше"? Чтобы вместо ресурса, на который все готовы охотиться, быть частью могучего клана далеко не последней Деревни? — вспылила уже и Хонока, которая получив доступ к информационной сети Акацуки давно уже проверила… что один блондин (теперь уже седой) действительно был её дальней родней — Узумаки-полукровкой. И потому, слова родственника всё же задевали её.
— Ты это можешь сделать прямо сейчас! Просто прекрати всё это и идем со мной… в могучий клан Узумаки в одной из пяти Великих Деревень Шиноби — Конохагакуре! — было что-то в голосе Наруто, пробирающее до дрожи и вызывающее мурашки по телу. А глядя еще и на лицо совершенно искреннего парня, не желающего сражаться со своей родней и готового переступить через уже ей свершенное… в том числе и все те барьеры в бою с Пейном, которые, как теперь было ясно точно ставила эта особа, как и сдерживающие печати против него делала тоже она, когда тот был схвачен Малис. Он был готов принять даже все обиды и претензии тех, кому она уже принесла боль, вроде тех же жителей Кумо, на которых напала в том числе и она (хоть в основном тут развлекался Мадара). Лишь бы вернуть ту назад, лишь бы больше не убивать… дабы ему не пришлось собственноручно убить свою же родственницу.
Пожалуй из всех присутствующих только Саске полностью понимал всю сложность ситуации и глубину происходящего. Ведь если Наруто признал кого-то родней, то это навсегда. И пусть даже, в ситуации, когда на одной чаше весов его жены, а на другой почти незнакомая родственница, один поседевший блондин сможет сделать правильный выбор, но груз этого останется с тем навсегда. Вот только… еще Саске отлично видел, что эта особа, которую стоило убить куда раньше, не согласна.
— Чушь! Это просто иллюзия, подделка на былое могущество! — не приняла протянутую к барьеру руку Хонока.
— Это как раз ты стремишься в иллюзию! Почему ты этого не хочешь видеть и… осознать?! — отмахнулся от атаки со стороны Обито джинчурики Девятихвостого, чуть сбившись в своей речи, после чего продолжил, — а то, что делаю я — пусть медленное, но возрождение клана! Да, это займет время, да, будет сложно, наверняка найдется множество препятствий, о которых я сейчас даже не подозреваю, но черт… это не невозможно! А ты просто трусишка, испугавшаяся трудностей и выбравшая самый легкий путь!
— Самый легкий не значит худший! Всяко лучше. чем потратить десятки лет и в конце понять, что у тебя ничего не вышло! — махнула рукой Хонока.
— Да ты просто слепая, упрямая ослица! "Легкий не значит худший"? Да что может быть хуже выбора сбежать от реального мира в иллюзию?! Выбрать медленное увядание в бредовых галлюцинациях?! Включи уже мозги, гений барьеров, и используй эти самые мозги по назначению! — вновь вдарил по барьеру теперь уже неполной гудодамой Наруто. И пусть в ту было вложено совсем мало сил, всё же он хотел достучаться и добраться до родственницы, а не прибить ту, но даже этих капелек чакры хватило, чтобы барьер начал идти волнами и трещинами, а Хонока прервала разговор и с шокированным лицом начала спешно тот укреплять, впервые ощутив угрозу пробития её техники, которой она когда-то держала даже Совершенный Призыв.
— Да хватит уже меня игнорировать! — не выдержал Обито, пробив своим гунбаем, окутанным, как и сам Учиха, темно-фиолетовой чакрой, барьер изнутри.
— Взбалмошный, эмоционально-нестабильный идиот, — пробормотала смотрящая в спину этому союзничку Хонока.
— Иди нафиг, ты мешаешь! — окутанной золотым покровом Курамы рукой спокойно поймал гунбай Обито Наруто. Тот не причинил ему вреда, но заставил проскользить пару метров удивленного Узумаки.
Соприкоснувшись с той чакрой Наруто в полной мере ощутил как её силу, так и неправильность, искаженность и отвратительный запах чакры, перекрывающий таковой у обоих встреченных им ранее демонов.
— Ты… вообще еще человек? — удивленно покосился он на Тоби, не в силах сдержать шока, короткое соприкосновение их чакры сказало ему слишком много.
— Это скорее мой вопрос к тебе, вечно ломающий мои планы засранец!
Находящиеся неподалеку две близняшки-Учиха могли лишь вздыхать от этой сцены, и того, как легко их муж остановил атаку той чакры. от которой они могли только убегать.
— Черт… — прикусила губу Сая.
— Тебе тоже вспомнился тот спарринг и наши слова, что мы заставим воспринимать его нас всерьез, а так же смелое заявление, что мы приложим все силы, чтобы от него не отстать? — печально вздохнув, поинтересовалась её сестра.
— Да… выходит, он тогда не просто сдерживался, а считай, не сражался, — покачала головой Сая.
— Вполне в его духе. Слишком осторожничать с близкими даже на тренировках и всё брать на себя… это, конечно, мило, но порой так бесит! — откликнулась Айя.
— Либо же с ним много чего произошло за последние полгода, из-за чего Наруто-доно буквально, как он выражается, "рвал жилы", вынужден был постоянно превосходить собственные возможности и итогом стало это… сейчас даже признанный Бог Шиноби и странный Учиха-мутант вынуждены с ним считаться, — подал голос уносящий близняшек с поля боя в сторону лагеря для раненных и выдохшихся, Сай.
— И он даже полслова нам об этом не сказал… засранец! Вот я ему дома устрою, когда он вернется! Главное… чтобы вернулся, — прикрыла глаза Айя, почти мгновенно засыпая. Забег сюда, мелкие травмы и тяжелое чакроистощение сделали своё дело.
— Да, главное, чтобы победил и вернулся домой, а там уже разберемся, — показала теплую улыбку Сая, на остатках чакры используя шаринган, чтобы видеть маленькую фигурку на голове исполинской статуи, сражающуюся с другой фигуркой.
Тем временем в бою.
— Как же это раздражает! — в очередной раз клинок сусаноо не смог пробить "кожу" статуи и нанести той вред, а само сусаноо вместе с Мадарой было откинуто. Да и само сусаноо уже давно было не завершенным, а просто гуманоидным, поддерживать более высокую версию и дать бой уже изрядно выдохшийся Мадара просто не мог.
Впрочем, он был единственным, кто вообще еще что-то мог выставить против словно становящейся сильнее статуи Гедо-Мазо. У трех учеников ученика брата его старого друга-соперника (после осмысления фразы, у самого Учихи чуть зачесался мозг под черепушкой… дурное влияние седого блондина было слишком явным) уже не осталось чакры на призыв, что еще больше увеличило давление на Мадару, после пропажи последней жабы Джирайи и гибели змеи Орочимару. Слизняки внучки Хаширамы и вовсе были заняты поддержкой сражающихся шиноби, дабы те не гибли от тяжелых ран сразу, а их хотя бы можно было доставить в госпиталь…куда отправилась и сама Цунаде, осознав, что её навыки уже не те, а горячность играет только против неё в бою… всё же из-за своего упрямства и выражения "фи", а так же отношения к шиноби, даже вернувшись в Коноху, она восстановила навыки ирьенина, но не боевого шиноби, и сейчас была слабейшей из саннинов, а порой и мешалась и была скорее обузой даже для опытных чунинов, которые казалось бы уступали ей во всем.
— Серьезно, мы не можем одолеть всего двух шиноби и какую-то чертовую статую?! Эй, ты, ты же заявлял, что весь такой крутой Учиха Мадара, так покажи свой "Легендарный" уровень! — подал голос райкаге.
— Если так хочешь, можешь сам тут с минимальной поддержкой сражаться с этой статуей! — откликнулся раздраженный Мадара, которого отношение райкаге изрядно так подбешивало, хоть он и отлично понимал его истоки.
Очередной взрыв заглушил ответ лидера Кумогакуре, и Мадара был вынужден ловить отлетевшую фигуру объятую желтой чакрой.
— Да что не так с этой чакрой… даже твой максимально плотный сусанно не мог держать гудодаму, а тут словно я деревянным сенбоном железную стену пробить пытаюсь без использования чакры! — благодарно кивнув Учихе, вздохнул Наруто, наблюдая, как регенерирует его рука. Детонацию гудодамы и резонирующую во взрыве с ней фиолетовую чакру не держал даже покров Курамы.
— Убью! Убью-убью-убью! — вот только и его противник, всё дальше и дальше погружаясь в негативное состояние, полагался на эту особую чакру всё больше. Сначала от него пропали все обычные техники, затем он перестал использовать силы своего мангекьё шарингана, а затем вообще скатился до полуживотного уровня, атакуя исключительно негативной чакрой и бросаясь на Наруто в лоб, остальных игнорируя вовсе. Если бы не жуткое усиление от самой чакры, то сражение уже давно было бы завершено, но… то, чем стал Обито спокойно принимало любую атаку без особого ущерба, а полученные травмы только еще сильнее раздували завесу чакры, уже не помещающейся в его СЦЧ, вокруг него.
Можно было легко догадаться, что почти утративший разум Учиха буквально сжигал сам себя. Еще какое-то время и он буквально уничтожит каналы циркуляции чакры, просто выжигая те непривычной силой и её объемами, которые просто не вместить в те никак. Осталось только протянуть это время.
— А? — тем неожиданней было окончание раньше критического срока… голова Обито медленно отделилась от тела и была перехвачена ловкий движением его убийцы. Затем из той были извлечены шаринган и риннеган, и понятливо кивнувший Зецу вставил их в глаза Хоноке, пока та сосредоточилась на поддержании барьера, дабы никто не мог помешать.
Пусть это явно было лишнее, поскольку даже опытные шиноби застыли от такого внезапного изменения на поле боя… от жесткого и циничного предательства со стороны Хоноки.
— Что?, он был просто неуправляемым зверем, полностью отойдя от нашего плана, но вот я еще лишь с одним шаринганом поняла, что надо делать. Смутное ощущение, понимание… почти интуитивное решение, которое он не видел в упор. Но мне не хватало сил… возможностей! Теперь же… я чувствую, что могу взять своё! Я победила! — холодно улыбнулась… стерва.
После чего Хонока коснулась головы Гедо-Мазо, и вроде ничего не произошло, но…
— Что-то не так. Если раньше я почему-то утратил контроль и ничего не мог приказать Гедо-Мазо, как я думал из-за того, что Обито тоже был с риннеганом. но еще и подключен к статуе, блокируя мои воздействия извне, то сейчас там что-то изменилось… — нахмурился Мадара.
— Да… вижу. Чакра из Гедо-Мазо устремилась к Хоноке. Это ведь… стой! Дура! Не смей! Ты погибнешь! — дошло до Наруто, что сейчас происходит и… что должно произойти.
— Ха! Ты не смог убедить меня раньше, думаешь, ты сможешь повлиять на меня сейчас? Когда я в шаге от успеха?! Ты слишком наивен! — вместе с этими словами неизвестная техника дошла до своего финала и статуя словно бы впиталась в Хоноку.
— Блин… вот что за читерство? Разве там не должно было появиться дерево, потом расцвести, с него надо было сорвать плод и только после этого должна была идти эта стадия? — понимая, что на ситуацию вообще уже никак не повлиять, проворчал Наруто. Которому только и оставалось, что ворчать и смотреть.
Миг, другой и вот от фигуры Хоноки исходит чудовищная волна чакры, раскидывая чунинов и джонинов, и заставляя потерять из виду Хоноку более сильных шиноби, вынужденных сейчас противостоять этой волне и прикрывающих своих товарищей.
Но вот волна схлынула, как улетучилась вместе с ней и поднятая пыль, показывая в центре неглубокого, но довольно широкого кратера… уже не Хоноку.
— И опять что-то не то… разве там не должно пройти куда больше времени? Как и появиться интересный символ на Луне? — в абсолютной тишине вздохнул Наруто, как и все, смотрящий на женскую фигуру, на голову выше, чем должна быть Хонока, с бело-серой кожей, седыми, нет, словно белоснежными волосами невероятной длинны, с рогами, чем-то напоминающими кроличьи уши, и тремя глазами, двумя бьякуганами и со странным гибридом шарингана и риннегана в центре лба.
И несмотря на направленные на неё взгляды в которых было и удивление и враждебность, и готовность некоторых атаковать, она смотрела только на одного человека… так внешне похожего на неё саму.
Но вот, Кагуя Ооцуцуки начала двигаться…