Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 37. Закрыть гештальт
Выйдя из дома, сразу закрыл дверь. Ключ отправился в карман. Я слишком много ужастиков и триллеров смотрел, чтобы оставлять дверь в относительно большой — для одиночки — дом открытой даже на пять минут. Имею в виду, когда у меня появился враг.
Что если Картер сегодня отпросился, скрытно наблюдая за мной из-за кустов? Угу, сидит на дереве, в левой руке держит бинокль, в правой — свой хер.
Улыбка против воли появилась на лице. Юмор — лучшее оружие против страха!
Не, если честно, закрытую на ключ дверь тоже можно взломать. Но это уже усилия, навыки, какой-никакой уровень… Не уверен, что Джордж таковым обладает. А если обладает… ха-а… печально, что.
Но тогда можно сразу предположить, что Джордж не просто мастер-домушник, а целый скрывающийся ассасин. Киллер мирового уровня. Агент ноль-ноль-семь. Гений британской разведки.
Ага, контрразведчик, пытающийся вывести на чистую воду моего отца — советского шпиона. Потому его и не любит. Никак улики отыскать не может.
— Эй, Снейп! — раздавшийся крик выбил меня из погружения в мысли. Я резко обернулся.
Картер! Но не старший. Младший.
Майкл, его сын, на год старше меня, а рядом кто-то из его дружков или одноклассников.
— Что, теперь один живёшь? — оскалился Майкл, демонстрируя жёлтые зубы. — Папку-то в больничку вчера увезли, а мать в психушку!
Его дружок с готовностью заржал, показывая мне средний палец.
Я пару секунд посмотрел на них, и направился дальше.
— Эй, выродок носатый!
Я снова обернулся.
— Если не ссыкло, — ткнул я в него пальцем, — то давай! Здесь и сейчас! Один на один! Я тебе оба глаза выбью! Ну?!
И столько ярости было в этих словах, что я сам удивился. Похоже выходит накопившийся стресс.
Майкл ощутимо оробел, дёрнулся, покосился на своего дружка. Тот неуверенно пожал плечами.
— Т-ты… — Майкл начал говорить быстрее, чем придумал ответ. — Это!.. М-м… — и замямлил.
Я не стал ждать, направившись дальше, но краем глаза отслеживал их длинные тени. Когда Майкл нагнулся, что-то подбирая с земли, я приготовился, но камень пролетел сильно мимо, ударился в забор Стэна Долмана, ветерана Второй мировой, отчего оба грязно выругались и дали стрекача.
Стэн так и не выглянул, а я благополучно добрался до Артура Миллса.
Спивающийся механик был дома. Открыл недовольно.
— Ты каждый день теперь ко мне будешь приходить? Я тебе не справочная, — пробурчал он.
— Причём здесь спра… А, ладно, — махнул я рукой, не желая вникать в мысли механика. — Мне вам заплатить?
Несколько секунд Артур будто бы всерьёз обдумывал мои слова, но потом шире приоткрыл дверь, безмолвно пропуская меня.
Вчера я не особо заметил, но воняло у него в доме не меньше, чем у нас, до момента, пока я не занялся уборкой. Мужик жил один и не особо следил за чистотой. Превалировало курево.
Телефон нашёлся на прежнем месте. Я бы удивился, если бы это изменилось.
Номер я знал.
— Больница Королевы Елизаветы, слушаю, — раздался спокойный женский голос.
— Здравствуйте. Вам вчера должны были доставить мужчину, Тобиаса Снейпа. Это мой отец. Можно узнать, в каком он состоянии?
— Минутку, милый, — куда более добродушно сказала она. — Сейчас проверю.
Ох, благослови боги отсутствие запрета на передачу информации! В моём прошлом мире получил бы вежливый посыл на три буквы.
— Тобиас Снейп… Да, он у нас, — спустя примерно пять минут произнесла женщина. Я слышал, как она листала страницы. — В палате двести двадцать один. Состояние… вчера был без сознания, сегодня ещё ничего не обновляли.
Точно, там ведь всё рукописное, бумажное.
— Вы случайно не знаете, что говорят врачи?
— Прости, дорогой, этого я не знаю. Лучше тебе будет прийти сюда самому.
Ближний свет.
— А можно поговорить с мамой? Она вчера уехала вместе с отцом. Скорее всего сейчас в палате с ним.
Молчание.
Неужто я исчерпал лимит позитива этой доброй женщины? А может просто проблемы со связью?
— Хорошо, сейчас попробую найти её, — с некоторой неохотой сказала она. — Подожди на линии.
Фух, всё-таки нет. Хотя подобное явно не входит в её обязанности!
Покосившись на Артура, который настраивал радио, попутно делая какие-то отметки в газете — кроссворд, что ли, разгадывает? — я порадовался, что он погрузился в дела и, видимо, подзабыл обо мне. Было бы неприятно стоять с трубкой у уха, покуда он бы на меня пялился.
Тц, вот почему у нас нет телефона? И холодильника. И стиралки. И своей тачки. И компа. И дома получше. И денег… Этот список можно продолжать бесконечно.
К счастью, ждал я недолго. Вначале раздался шорох, отдалённые мутные голоса, едва слышимые из-за фонового шума. Потом трубка оказалась в руках матери.
— Северус? — прозвучал в телефоне знакомый уставший голос.
— Мам?
— Северус, — уже не вопросительно, а утвердительно сказала она. — Ты в порядке?
— Лучше всех, как у тебя дела?
— Устала, — вздохнула она. — Спала на стуле.
Я вообразил стерильный свет, серые простыни, и мать, клюющую носом рядом с кроватью.
— Твой отец всё ещё без сознания. Провели операцию, ис… исправили… последствия…
Я услышал шорох и почему-то представил, как Эйлин вытирает лицо рукавом.
— Врачи… не знают… когда он очнётся, Северус!
— Очнётся! Непременно очнётся! — неестественно бодро выдал я, ощущая противоречие. Это она должна утешать меня, никак не наоборот!
На громкие слова Артур повернулся, хмуро покосился на меня, будто только что вспомнил. Я жестом показал ему, что почти закончил.
Мать шмыгнула, переключилась.
— У тебя есть еда, Северус? — голос стал мягче.
— Конечно, — покривил я душой. — А что больница? За лечение Т… отца? Нужно платить?
— Нет, — с толикой задумчивости выдала она. — Магловская медицина бесплатна.
— Мама, не говори эти… «особые» слова при других людях, — тихо, чтобы не услышал Артур, поправил я её. — Ты планируешь там оставаться? Тебя кормят? Ты сможешь продолжать там спать?
— Я… — Эйлин протяжно выдохнула. — Я вернусь. К вечеру или завтра утром. Хочу узнать, что скажут врачи и… увидеть, как он очнётся.
Если, блядь, очнётся!
Я открыл было рот, чтобы сказать про Джорджа, но не стал этого делать. Мать и без моих напоминаний не ждёт от людей ничего хорошего, а если я взвалю на неё свои проблемы — здесь и сейчас — то это лишь усугубит её состояние. Поведаю о соседе дома.
Не будет же Джордж в самом деле караулить её на улице?
— Жду, — коротко сказал я.
Неловко попрощавшись, она положила трубку.
Замолчав, я механически покосился на Артура.
— Спасибо, мистер Миллс! Постараюсь более не мешать вам. Разве что в крайнем случае!
— Иди уже, — дымя сигаретой, буркнул он. — Хотя стой, ты не знаешь, что такое «Божественная гора»? Пять букв, последняя «П».
— Олимп, — моргнул я. — Удачи вам, мистер Миллс.
По дороге домой мысли снова крутились вокруг отца. Чёртово человеческое мышление! Я же передумал всё, что только можно, ещё вчера. Но нет, всё мусолю одно и то же, одно и то же…
Сплюнув, тихо выругался, наблюдая, как живёт Паучий тупик.
Мир не заметил моих проблем.
* * *
К вечеру продал последние сигареты, отсчитал по три шиллинга с пачки, и направился к Вику с мешочком мелочи. Один. Дурацки вышло. Не договорился где словимся с Грэмом, а на футбольном поле его не было. Там вообще какие-то незнакомые пацаны мяч гоняли. Я смутно припомнил лишь парочку — по моему они как-то играли против нас. Или за нас?..
Адреса Грэма у меня не было, а искать по всему городу мне его не хотелось. К тому же, я не знал, что будет дальше. Как будет развиваться моё противостояние с Джорджем — и будет ли развиваться вообще? Поэтому держать деньги в доме, куда в любой миг могут ворваться силой, звучит как не слишком хорошая идея.
Тьфу, боже, как же я не защищён! Любой, сука, любой ублюдок может влезть ко мне и сделать что пожелает. Может у магов есть какие-то средства защиты? Артефакты, барьеры, волшебные замки́?
Нужно будет непременно изучить тему. Сразу после проклятий. Вдруг я даже в своём состоянии, без палочки, сумею что-то наколдовать?
— А ещё узнать про запреты колдовства… Как это вообще происходит?
Эйлин говорила, дескать, маги подают информацию о своём проживании, если решили обитать в мире маглов. Мы подали? Мать ведь сквиб. Ну, почти. А значит, колдовать не может по определению.
Как же не хватает информации!
Тяжёлый мешок постукивал меня по коленкам, звенел. Я старался поменьше им трясти, но всё равно возникло ощущение, что каждый прохожий провожал меня взглядом. Алчущим, жадным.
Бред, конечно. Даже если кто-то сходу понял, что я тащу деньги, то кому, на хер, нужна гора этой мелочи?! Тут же, в основном, сущие пенсы — по одной монетке.
Однако даже так я не желал держать их у себя. Как минимум нужно отдать долги.
На глаза попался волосатый хиппи, играющий на губной гармошке. Несколько таких же парней, растрёпанных и неряшливых, хлопали ему и вскидывая руки к небу. Даже на расстоянии я чуял, что их самокрутки набиты не только табаком.
— Грязные бездельники, — зло буркнула проходящая мимо женщина, гневно на них покосившись.
Паб «Герцог Веллингтон» стоял на углу Бредфорд-стрит. Названий улиц тут не имелось в принципе, будто бы кто-то серьёзно постарался, чтобы снять все таблички — именно поэтому я не узнал адреса в прошлый раз. Но потом уточнил у Грэма.
Путь был знакомым, пусть я и был здесь лишь один раз. Однако проблем с поиском не возникло, я быстро заметил знакомый переулок — узкий, грязный, воняющий мочой и пивом. Стены исписаны граффити — чьи-то имена, ругательства, призывы.
«Валите домой, джамми!» — прочитал я фразу, написанную жирной красной краской.
«А ты сам куда пойдёшь, британский говнюк?!» — разместился ответ чуть ниже.
Мимо проехало такси — «Форд Англия». Я присвистнул. В Коукворте такси однозначно являлось признаком обеспеченности. Мало кто мог себе такое позволить.
Несколько секунд я смотрел автомобилю вслед, а потом двинулся дальше. Вскоре предо мной встало двухэтажное кирпичное здание с облупившейся краской и мутными окнами. Вывеска со стёртой короной качалась на ветру. Из окон доносилась бодрая музыка и шум голосов. Под вечер питейные заведения всегда могли похвастаться ажиотажем.
Возле входа, облокотившись о стену, курили двое парней в потёртых куртках и кожаных кепках. Я подошёл в разгар жаркой дискуссии.
— «Сталевары» против «Лидсов», подумать только! — с довольной улыбкой говорил первый. — Не ожидал, что доживу до момента, когда сборная Коукворта столкнётся с таким противником, ещё и на нашем стадионе! Событие века!
— Века было бы, окажись наши на чемпионате мира, — затянулся второй. — А так — закономерный итог.
— Не бухти. Скажи ещё, не пойдёшь завтра смотреть.
— Пойду конечно! Правда с билетами напряжёнка. Сегодня приходил — кассы закрыты, уборщик сказал, что ещё позавчера всё скупили.
— Ну ты тормоз! — фыркнул его сосед. — Теперь у барыг перекупать. За двойную цену. И это за стоячие места.
— Завтра утром поищу. Если повезёт, найду без сильной переплаты. — Он сплюнул. — На хуй такое счастье!
— Альтернатива?
— Перед самым матчем, когда уже игра попрёт. Там точно ценник сбросят.
— Ну ты продуманный!
Я прошёл мимо. Заметил лёгкое удивление во взглядах, но не более. Поглощённые в свои проблемы, парни не желали влезать в чужие.
А вот и знакомый тёмный коридор, пахнущий чесноком. Поворот налево, нужная дверь… открыта. Хорошо.
Я обернулся посмотреть на кельтский крест и нацарапанную надпись «Англия для англичан». Никто не затёр её, не замазал.
А вот и внутренний дворик-колодец, освещённый неизменным тусклым фонарём. Народу было чуть поменьше, чем в тот раз, человек десять. Смех, пиво, курево, деловитые взгляды, британский флаг на стене.
— Глянь-ка, — мужчина за ближайшим ко мне столиком ткнул в бок соседа. Они сидели впятером — играли в карты. Рядом примостились пивные бутылки. — Я его помню. Тот пацан. С Грэмом приходил.
— Лучше ставку делай, Сэм, задолбал уже тянуть, — буркнул лысый здоровяк с татуировкой «Империя» прямо на шее.
Над их головами, в свете фонаря, различался густой сигаретный дым.
— Да тут без вариантов, Билл, пас!
— Придурок, на хера тянул только?
— Сам придурок!
Я прошёл мимо, заметил ребят, раскладывающих билеты.
— Думаешь, продадим пять сотен? — с сомнением бормотал первый. — В прошлый раз осталось почти треть…
— «Лидсы» едут, балбес. Конечно продадим! Матч завтра в два. Утром знаешь сколько народу набежит? Не ссы! Меня уже все знакомые замотали — достань билет, достань билет!
— Твоим, ха-ха, знакомым, значит, толкать будем?..
У самой стены двое возились с мотоциклом — старый «Триумф», наполовину разобранный. Один держал фонарик, другой копался в двигателе.
— Карбюратор опять забился, сука, — ворчал он, вытирая руки тряпкой.
Запах бензина и масла смешивался с табачным дымом.
Сотрудник паба — судя по форме — деловито собирал пустые бутылки, кру́жки и высыпа́л пепельницы в урну.
По радио звучало какое-то комедийное шоу: «…и в этот момент архиепископ Кентерберийский, весь в варенье, воскликнул: „Но леди Уинтермор, это же не мой жираф!“ Сидящие рядом люди зашлись хохотом, стуча себя по коленям, а товарищей по спинам.
Я остановился в центре дворика, оглянувшись и выискивая нужную мне цель.
Вот он! Вик Холлоуэй стоял возле очкарика-счетовода. В руке кружка пива, в зубах сигарета.
— …вытянем, — уверял его очкарик. — На крайняк можно толкнуть по той же цене. То есть, смотри, мы так и так внакладе не останемся.
— Только время въебём на эти танцы, — буркнул Вик. — Знаешь, как в бизнесе говорят? Если проект вышел в ноль, это значит он обосрался. Потому что за это время можно было сделать что-то более прибыльное. А я что, мать Тереза, чтобы бесплатно обеспечивать зарплатой всех этих гондонов, покуда сам последний хер без соли буду доедать?
— Вик, это ведь самый плохой расклад, — поправил он очки, — по другим анализам…
— Малец! — Вик заметил меня, махнул рукой. Пара человек, следящих за лидером, покосились на меня с толикой интереса.
Я подошёл.
— Долг отдать, — коротко сказал я.
— Имя? — поднял голову счетовод, вытащив другой блокнот — толстый, засаленный, с кучей вставленных и подклеенных листочков, закладок и пометок.
— С-северус Снейп, — на миг сбился я. — Но сигареты записывали на Грэма! Я слыш… Он мне сказал.
Чуть не прокололся, что подслушивал их в прошлый раз!
— Расслабься, малец, — хмыкнул Вик.
Счетовод моргнул, облизнул губы, на миг застыл, потом быстро залистал блокнот, находя нужное.
— Пятнадцать пачек, записано на Грэма Лоука.
Вот я и узнал фамилию друга, — прикинул я. — Только толку?
— Мои пять, — пояснил я, подняв мешочек. — Пятнадцать шиллингов.
Высыпав монеты на стол, я отступил на шаг. Очкарик слегка поморщился, видя такую мелочь, но быстро пересчитал, а потом сделал пометку.
— Деньги свои принёс или уже товар продал? — подключился Вик, посмотрев на меня с толикой интереса.
— Своих нет, продал, — пожал я плечами.
— Почём нынче сигареты на улицах? — отложил он кружку пива.
— Грэм советовал по три пенса толкать, но я продавал по четыре. Почти все за эту сумму ушли.
— По четыре? — удивился Вик. Даже очкарик сверкнул своими линзами, вперившись в меня цепким взглядом. — А не пиздишь?
— А зачем? — не понял я. — Я ведь в любом случае долг отдал, так какая разница?
Вик поскрёб щетину на бороде, затушил окурок в пепельницу, чему-то хмыкнул.
— Математику знаешь?
— Эм-м… да, — кивнул я.
— Сколько шиллингов в фунте?
— Двадцать.
— А пенсов в шиллинге?
— Двенадцать.
— Четыре с половиной фунта, это сколько пенсов?
Я поскрёб затылок, задумался, быстро пересчитывая цифры в уме.
— Тысяча восемьдесят, — выдал я спустя пару секунд.
И что это за внезапная проверка? Чуйка упорно подсказывала — всё не спроста.
* * *