Чекист, Магия, Война. Глава 5. Часть II.
Кассиан возглавил Пятнадцатый легион, когда проклятие Изменения Плоти лишь начало проявляться. В прошлом будучи апотекарием, он был вынужден принять командование после гибели предыдущего легата в битве с орками.
Его героизм в том бою и врождённый стратегический талант заслужили ему безоговорочное доверие братьев. К тому же его борьба с этой болезнью в апотекарионе приносила пускай и скромные, но плоды. Кому как не врачу было возглавить Легион в столь тёмный час?
Изначально Кассиан видел спасение в научных методах, веря, что сможет найти медицинское решение. Однако проклятие не поддавалось логике, лишь усиливалось, обрекая его братьев на мучительную гибель.
В отчаянии, исчерпав все традиционные средства, он обратился к собственному, долгое время подавляемому псайкерскому дару, пытаясь силой воли сдержать ужас, поглощающий его Легион.
Обретение примарха Кассиан воспринял не иначе как знак провидения, собираясь сложить с себя столь тяжёлую ношу, видя, что элементарно не справляется. Об этом легат и хотел поговорить со своим Отцом. Это решение лишь укрепилось после демонстрации мощи, устроенной Легиону Магнусом.
Однако сперва надлежало решить организационные вопросы. Как ответственный офицер, он решил сперва посвятить примарха в дела Легиона, чтобы передача власти прошла без ущерба, хоть и временного, эффективности…
Только все мысли вылетели из головы легионера после кульминации смотра! Прозвучавшие слова, подкреплённые действом, запали в душу бывшему апотекарию, заставив его задуматься. Его примарх, не сказав никаких откровений, поменял точку зрения одарённого даром легата.
Кассиана поразило, как легко очевидные вещи могли ускользать не только от него, но и всех братьев по Легиону. Больше же поразило лидера Пятнадцатого лишь озвученное Магнусом предсказание потерянного грядущего. Крохи способностей шептали астартес, что услышанное им было правдой, а цепкий разум понимал второй и третий смысл озвученного.
Не надо было быть прорицателем, дабы понять: их Отец, видя сухую веточку будущего, обломил её у корешка, давая растению шанс расти в другую сторону. Легионерам же только оставалось гадать, куда этот побег судьбы их заведёт…
Молчаливые легионеры, новоиспечённые инквизиторы, пребывали в иных раздумьях. Единоутробные братья видели в речи их примарха иной подтекст. Азек мог поклясться своим даром, что презренный отблеск будущего с его участием был ужасен. Пусть чело Лорда Магнуса не дрогнуло и мускулом, но глаза…
Не понимая до конца почему, но луминар был уверен: его предположения истины и их Отец показал это намеренно, не как наказание, а как предостережение. Именно это было их наградой, а не новый титул, который даже на звучание отдавал прорицателю запахом горящего костра.
«Я приму это испытание со всем достоинством, как и мой брат!» — поклялся Азек сам себе…
Прочие офицеры Легиона, взирая на двух отмеченных готической буквой «I» братьев по наследию, размышляли не только о слепоте к очевидным вещам, или же ужасе грядущего. Обретение тихой гавани, дома, который они будут впредь защищать, Отца, показавшего, что не будет карать за поступки, если вовремя осознать ошибки, уже изменило мировоззрение прошедших горнило презрения и войны воинов, пусть пока они этого не осознавали.
Постулат о безгрешности знаний и понимание варпа претерпели изменения уже. Воспарив над проблемой и взглянув под новым углом на вроде бы непреложные истины, астартес Пятнадцатого начали понимать, почему к ним было такое отношение. Лишь пара слов провела черту равенства между их стремлением обуздать свои силы и беспечным отношением к болтеру в глазах других.
Отлично зная про ужасы Долгой Ночи и события, предшествующие наступившей мгле, одарённые, кичащиеся даром… пугали своей уверенностью в непогрешимости. Несвершённая история двух братьев дала им возможность прозреть. После эйфории воссоединения с примархом, эта истина была горькой прививкой Легиону от гордыни…
Воины Пятнадцатого не знали, что аура Лорда Магнуса продолжала работать, осторожно навевая нужные расчётливому и циничному разуму, так ему нужные мысли в сердцах его детей. Занявший место примарха словно оружие перебирал доставшийся ему Легион, понимая, только он стоит между ним и неизбежной смертью. Поэтому Магнус действовал эффективно, кинув в пучину своих астартес, чтобы они выплыли иными.
Останавливаться, ограничиваясь лишь смазкой прикипевших деталей, примарх не собирался. Практик во всём, он считал, что недостаточно было указать на проблему, а нужно было действовать. Опыт прошлой же жизни говорил ему, что воздействие должно быть комплексным, чем он и собирался заняться под видом совещания офицеров, попутно составляя себе личные досье на каждого руководителя.
— Приступим, — произнёс Магнус, усаживаясь под стать ему кресле, одновременно с этим переставая мягко воздействовать своей аурой. Предмет мебели ни скрипнул, с честью принимая вес юного примарха в силовом доспехе, в отличие от предложенных капитанам рот и прочим высокопоставленным офицерам. Как бы они ни старались, но мебель скрипела и грозила развалиться при любом неосторожном движении, заставляя чувствовать их неустойчиво.
Легат лишь только отдал должное, пусть старому, в чём-то банальному, но все ещё действующему приёму. Разумеющий, да увидит. Кассиан мгновенно понял, в каком ключе пойдёт совещание, мысленно готовясь к недовольству своего лорда, припоминая свои просчёты и просчёты других офицеров Пятнадцатого.
— Я успел изучить все вами подготовленные документы, — лаконично произнёс повелитель Тысячи Сынов. — И в целом остался доволен, но…
Магнус неспеша налил в кубок вина. Немного взболтав напиток, наслаждаясь игрой света в гранатовой жидкости, он сделал небольшой глоток, заставляя своих отпрысков ещё немного побыть на краю бездны.
Даже Кассиан, делавший что-то подобное сам на собраниях, ощущал эту метафизическую грань, пусть и понимал, за какие струны души дёргает его Отец. Аура Магнуса и его давление на своё наследие заставляла его детей внимать ему, пробиваясь через разум и упрямство, прямо в сознание.
— …среди моих сыновей затаилось как минимум четверо, что не несут моего наследия, — жёстко припечатал примарх. Его глаза пылали колдовским огнём разного цвета, что взирал в души астартес, не предвещая ничего хорошего.
Дав время осмыслить сказанное, голова Магнуса, с алой гривой волос, повернулась к двум братьям-близнецам.
Легат, даже не будучи под взором Магнуса, стал ощущать себя ещё более неуютно. Лорд не кричал, не оскорблял и даже не повышал голос. Повелитель Тысячи Сынов не опускался до приёмов базарной торговки, действуя куда как иначе и изящнее. Одной лишь интонацией он навязывал чувство вины, гордости и желания выслужиться, вкладывая в свои слова не один смысл.
Кассиан только мог восхищаться, как одна и та же фраза могла по-разному воздействовать на каждого отдельно взятого легионера, при этом будучи произнесённая без видимых усилий.
— Азек и Ормузд, делайте что хотите, но я хочу знать имена этих чужаков. Можете воспользоваться моим повелением, прикрыв следствие набором в вашу специальную роту. Мне и Легиону важен только результат. Проект приказа с моей печатью получите завтра от моего секретаря. Тогда же жду вас лично для дополнительных инструкций. Теперь, что касается вас…
Двое инквизиторов вытянулись по стойке смирно, ударяя сжатым кулаком по нагрудной броне, от чего та издала глухой звон. Глаза двух единоутробных братьев горели едва скрываемым огнём решимости. То, что для Кассиана казалось клеймом, обрётшее зримое воплощение на броне, для них было наградой. Отметина, оставленная их отцом вместо того чтобы ввергнуть их во тьму от услышанного, лишь взрастила в них решимость оправдать возложенное на них доверие.
И снова легату оставалось только восхититься, как Магнус всего несколькими фразами обернул потенциальную проблему в точку надёжности, да ещё какую. Успевший вкусить упрямство двух этих братьев, командующий Легиона знал, этих теперь даже смерть не остановит.
Примарх повернул своё чело в сторону капитанов рот. Офицеры, ещё переваривающие произошедшее и откровение, по-новому взглянули на Азека и Ормузда, видя теперь в них силу, которая придёт за всяким, кто принесёт вред Легиону.
— У меня на столе должны лежать ваши соображения о том, как эта ситуация получилась, и почему легионеры не заметили внедрение агентов. Сроку вам терранская неделя. Чем я не доволен, так это работой апотекариона, но, так уровень организаторов явно высокий, моё недовольство ограничится лишь словами, на этот раз. К тому же у вас будет возможность искупить ваш недочёт, который пускай и досаден, но вина организации.
— Мой лорд… — начал было легат, но был остановлен повелительным жестом своего повелителя.
— Не нужно пустых оправданий и вопросов. Благодаря своему наследию примархи ощущают родную кровь в своих сыновьях. Могу предполагать, что у кого-то этот дар сильнее или слабее, но он есть у всех! Я сам едва ощутил это чужое эхо в нашем строю лишь только по отзвуку неправильности. Это же обстоятельство подводит нас к другому вопросу.
Магнус снова отпил вина. Отставив кубок, он неспешно набил курительную трубку табаком из кисета. Создав язычок пламени на кончике пальца, примарх поджёг табак. Лишь раскурив трубку, лорд Тысячи Сынов продолжил:
— Что мы имеем. У нас есть честолюбивый Хорус, которого я не видел, но по слухам, услышанным мной, он бы не опустился до такого, как и его воины. Есть Леман Русс и его волки, что с понятием скрытности знакомы только на охоте. Следовательно, с большой долей вероятности это воины легиона, что не обрёл ещё своего примарха. И вопрос мой прозвучит так, а действительно найдено только ещё два моих брата или это инициатива легата? Потому что от этого зависят наши действия.
— Именно поэтому нам надлежит только узнать их имена? — вопросил Азек, на что получил одобрительный кивок.
— Потому что имея их имена, апотекарии смогут взять анализы их генного семени, сравнив их паттерны со всеми известными, — добавил за брата Ормузд.
— Это сузит круг подозреваемых. Останется лишь аккуратно изъять одного из этих легионеров, не вызвав подозрения… В бою же может произойти всякое, особенно на полях сражения Похода, но пока оставим это и перейдём к следующей проблеме.
Примарх встал из-за стола, специально поставленного в только что отстроенных казармах легиона для этого случая. Сделав затяжку, он дымящейся трубкой указал на легата.
— Мне нужны все данные по состоянию дел в Легионе, вплоть до того, откуда доставляется каждый отдельный болт для болтеров, да и как в принципе осуществляется снабжение.
— Как пожелаете, мой лорд, — склонил покорно голову Кассиан, но, решив проявить немного дерзости в конце. — Милорд… вам нужна охрана…
— Я понимаю необходимость свиты, — перебил его Магнус, скривившись, показывая всем видом, как воину претит прятаться за чужими спинами. — …но в данный момент мне опасность не угрожает, в то время как легионеров нужно кормить, экипировать и дать возможность оттачивать свои навыки вне боя. Есть куда более первоочередные вопросы.
Выдержав очередную паузу, примарх надавил своей аурой на всех присутствующих, заставив прошедших грязь и огонь легионеров вспотеть тем липким потом, пропитанным страхом, который они не ощущали с поры бытия обычными смертными. Эта обычная физическая реакция принесла им понимание, что пусть они и астартес, но они всё те же смертные, лишь только более живучие, чем раньше.
— Я желаю знать всё о проклятии, — спокойный голос лорда не сулил ничего хорошего и одновременно даровал надежду, которая лишь сильнее засияла в ореоле навалившегося напряжения…