Глава №21. Ночь Волка. Кархародоны. Кабал.
Прим. автора: следующая прода в следующую полночь. Задержалась так, потому что автор разбирался с Кабалом. И всеми его логическими несостыковками. Так что автор сразу предупреждает, что будет эту фигню нещадно править, ведь задумка-то довольно интересная.
905.M30. Тридцатый Миллениум.
Генна.
Солнечные циклы спустя.
— Р-рарав! Р-р-рав! Гра-а-а-ав!.. — огромная, безумная, почти пускающая пену изо рта собака яросто гавкала, прерываясь на долгое рычание с полураспахнутой пастью.
Это порожденье древнего терранского дьявола ничуть не опасалось даже чужого ей примарха, который был много сильнее… Но всё равно был облаян безо всякого смущения или страха.
Несколько секунд примархи неотрывно глядели друг на друга, игнорируя рявканье собаки.
Один — облачённый в красное, источающий напрягающие даже космодесантников флюиды злости и ярости. Даже будучи раненным, попав под тяжелый артобстрел, Ангрон всё ещё внушал уважение и трепет… Правда, тот, который исходил от чудовищных тварей галактики, а не от великих лидеров.
С другой стороны был облачённый в синие, серые и белые цвета довольно… Низкорослый примарх, лишь на фоне своего брата не выглядящий слишком… Невысоко, скажут историки. Несмотря на схожее звероватое лицо, он явно чувствовал себя в качестве лидера куда, куда лучше… Но не то чтобы это интересовало его оппонента.
Их разговор сразу не пошёл по плану.
Привезя со своего родного мира какую-то тварь, Ангрон с её помощью не дал договорить Руссу, желавшему высказать претензии на счёт уничтожения населения мира.
Сам примарх Пожирателей Миров буквально наслаждался тем, как абсолютно безумный в своей первобытной ярости пёс прерывал Короля Волков. Хотя, какой это был теперь Король, опасающийся обычного пса, пусть и большого?
Не-е-ет, теперь он даже на короля псов не тянул. А именно на них были похожи знаменитые фенрисские шавки, весьма опасливо глядящие на Кровожада. Такое прозвище по мнению примарха Пожирателей Миров очень подходило для агрессивной, не знающей меры и подчиняющейся лишь примарху твари. Он даже почти не злится на ту парочку скрытых теней, решивших его использовать… И для теней это было громадным достижением. Чтобы самый известный обладатель Гвоздей Мясника и не слишком злился на кого-то?
Чудо, не иначе.
Но настроение уроженца Нуцерии было стабильно высоким после увиденной картины унижения самого большого глупца из его братьев.
— Ха. Волк боится пса. — ничуть не щадил чувства брата бывший раб и гладиатор. — Великолепное зрелище…
— Этот зверь весьма похож на тебя… — с трудом сохранил спокойный тон Русс. — Такой же яростный, такой же самонадеянный и считающий себя бессмертным… — ухмыльнулся он, не понимая, что для Ангрона это было только комплиментом.
Слишком сильно различались у братьев взгляды на мир, на воинскую честь и доблесть.
— Осторожнее. Я могу подумать, что ты меня нахваливаешь, брат. — последнее слово он произнёс максимально издевательски. — Видимо, ты всегда мечтал быть как я, но тебе не хватило… Смелости. — и разумеется, легионы разделяли мнение своих лидеров, а потому на слова Ангрона Пожиратели Миров принялись полубезумно скалиться.
Многие из них уже прошли имплантацию воссозданных Гвоздей Мясника, и теперь целиком и полностью разделяли настрой своего генетического отца. Когда радовался он, радовались и они — ведь древняя технология времён Долгой Ночи, Тёмной Эры Технологий задавала своим обладателям одну и ту же систему ценностей. Примитивную, но делающую человека чудовищно эффективным в своей стихии.
Стихии вечной резни и убийств.
Той, в которой их не могли превзойти даже выходцы с Фенриса.
— Ангрон… — громко зарычал Русс, очевидно услышав оскорбление в свою сторону.
— Молчи! Ты уже поугрожал мне нашим отцом. — припомнил Ангрон предыдущие претензии брата, в которых он угрожал Императором… До тех пор, пока в их диалог не вмешался Кровожад, которому было плевать на их отца-тирана. — Сейчас я буду говорить.
— Ну так говори. — практически выплюнул Русс, едва не сжимая ладонь в многопудовый кулак.
— Знаешь… Я такой же верный, как ты. Мне приказывают омыть свой легион в крови невинных и грешников, и я это делаю, поскольку в моей жизни не осталось ничего другого. — с нотками полузабытой печали бросил он, не надеясь на понимание. — Я это делаю и получаю удовольствие не потому, что мы нравственны или праведны — или полны любви и хотим просветить темную вселенную — а потому, что чувствую только вбитые в мой мозг Гвозди Мясника. Я служу благодаря этому «уродству», ха. А без него? Ну, может я был бы более нравственным человеком, на что претендуешь ты. Добродетельным, а? Быть может, я бы взошел по ступеням дворца нашего отца и снес бы ублюдку-поработителю голову. — после этих слов осталась лишь тишина.
Ошеломляющая, буквально подавляющая той наглостью, что позволил себе генетический отец Пожирателей Миров.
Любой другой, будь он даже величайшим героем Империума, уже бы лежал с простреленной головой за подобное оскорбление лидера всея Империума.
Но это был примарх, сын своего отца… Тот, кто для Пожирателей Миров был даже авторитетнее самого Императора.
Оба Легиона мгновенно напряглись.
Без всяких шуток повисшее напряжение можно было потрогать рукой, оценить состояние и напряженные лица тех немногих Астартес, что были без шлемов.
Тысячи и тысячи воинов Империума крепче сжали свои болтеры и цепное оружие, стискиваемое облачёнными в сталь пальцами. Один дредноут даже сделал шаг назад, и его суставы издали громкий шум во внезапной тишине, накрывшей равнину.
Но… Пожалуй, Русс всё-таки не был трусом. Преданной шавкой тирана — да, без сомнений. Но всё-таки не трусом. Именно так подумал чуть позднее Ангрон.
Ведь Король Волков не колебался после услышанного.
Абсолютно невидимым для человеческого взгляда жестом он выхватил свой прямой силовой меч, и единым, слитным движением, походящим на рывок волка, бросился на Ангрона. Однако тот слишком часто сражался с различным зверьём на аренах, чтобы это застало его врасплох. Оттого удар Короля Волков был встречен топором примарха Пожирателей Миров.
Братья с ненавистью задышали друг другу в лицо, пытаясь пересилить друг друга — но силы были слишком равны. Вероятно, Хорус на месте одного из них и мог бы продавить, но разъяренный, кровожадный, бойцовский пёс и вспомнивший об своих истоках дикий волк в человеческих обличьях не могли сдвинуть друг друга с места.
— Ты забылся! — прорычал владыка Фенриса, до жалобного скрипа рукояти своего оружия сжимая клинок. Впрочем, это было невыгодной тактикой — так что вскоре меч мог вздохнуть спокойно. — Ты… Ты лишь… Еретик с черным сердцем. — вновь выплюнул он, искренне желая снести голову Ангрону.
Тому, кто оскорбил их отца, того, кому Русс давал вечную клятву в верности.
— Я всего лишь честен, брат. Во всем, кроме этого, ты такой же, как я. — бросил в ответ примарх Пожирателей Миров, словно делая величайшее одолжение.
— Если ты не видишь пропасти между благородной свирепостью и сущей дикостью, ты безнадежно обезумел, Ангрон! — под согласные мысли своего легиона бросил примарх Космических Волков.
Пожиратель Миров лишь громко расхохотался и отшвырнул Русса назад, и великий Волчий Король пошатнулся, чем вызвал новую обезображенную улыбку Владыки Красных Песков.
— Стало быть, я обезумел. — коротко кивнул последний, ничуть не смутившись таким обвинениям. — Но мы оба знаем, что не наступит тот день, когда ты одолеешь меня в бою. — ощерившись, бросил Ангрон, возводя и так напряженную ситуацию в степень.
…Никто не видел, кто сделал первый выстрел.
Как можно это было понять, когда волками смотрели друг на друга оба легиона, каждый из его членов? Членов, которые поддерживали своих генетических отцов?
В последующие десятилетия Пожиратели Миров утверждали, что он произошел из рядов Волков, Волки же приписывали это Двенадцатому Легиону. У многих были подозрения, однако что значила оценка прошедших событий перед лицом катастрофы? Никто из примархов не давал приказа… Вслух.
Но два Легиона вступили в бой.
Ночь Волка, как ее назовут в будущем. В имперских архивах она будет зваться Геннской чисткой, и там будет обойден момент, когда Пожиратели Миров и Космические Волки пустили друг другу кровь.
Это будет предметом гордости обоих Легионов и причиной их тайного стыда. Оба приписывали себе победу. Оба боялись, что на самом деле проиграли.
…Ну а факт битвы всё равно остался непреложным, и была она таковой…
* * *
На равнине рядом с обезлюдевшим городом раздался бой с участием сил Империума. Вот только их врагами не были очередные ксеносы, еретики или что-то похуже. Впервые за время всего Великого Крестового Похода в бою сошлись сверхлюди, Легионес Астартес.
Два самых яростных легиона рванули друг на друга, и… Как отметил бы любой наблюдатель, это было воистину завораживающее зрелище.
Оба предпочитающие зачастую ближний, нежели дальний бой, сверхлюди на бешенных скоростях рванули друг другу. Мечи сошлись с топорами, и возглавляли список столкнувшихся сверхлюдей, разумеется, самые большие и могущественные люди в ближайшей ойкумене.
Если обычные Астартес преодолевали десяток метров за секунду, обрушивая на доспехи друг друга десятки ударов силового и цепного оружия, то эти двое… Они, казалось, и вовсе нарушали законы физики.
Даже лучшие воины своих Легионов не могли сравниться с генетическими отцами и на мгновенье — сотни, тысячи ударов двух топоров и меча возникли посреди поля боя. Даже будучи раненным, Ангрон ничуть не ослабевал — чудовищная физиология его тела уже латала раны прямо посреди схватки, а количество ресурсов организма было настолько огромным, что это никак не сказывалось на скорости схватки.
Они даже с места не двигались, лишь изменяя положение ног, чтобы обрушить друг на друга удар помощнее всех предыдущих.
Вдоводел столкнулся с Кракенмоу.
Археотех с археотехом.
Мощь их столкновений была настолько велика, что создавала буквально ударные волны, которые заставляли ближайших Астартес разлетаться подобно кеглям. Два гиганта, двое из числа сильнейших существ мироздания схлестнули свои орудия в стотысячный раз.
И вот… На топоре Ангрона появилась первая трещина.
Мелкая, незаметная, смешная… Для существ любого уровня, кроме примархов.
Глаза примарха Двенадцатого Легиона опасно сощурились, подмечая небольшую проблему. Тогда как Русс, обладавший не худшим зрением, торжественно усмехнулся.
За что и поплатился глубокой царапиной на своём доспехе — стремительно ускорившийся Ангрон почти достал до его шеи, впервые за бой вынудив отступить на шаг назад. Настало очередь торжественно рыкнуть бывшему рабу, который устремился в новую атаку.
В быстрейшей последовательности топоры один за другим обрушивались на Короля Волков, вынужденного их парировать мелькающим мечом.
— Иди сюда, безмозглая шавка тирана!.. — яростно взревел Ангрон, мгновенно передавая своё воодушевление остальному легиону.
Даже огромная псина, подаренная ему тенями, что оторвала руку одному из слишком самоуверенных Космических Волков, зарычала ещё громче и продолжительнее. Настолько, что даже фенрисские волки начали опасливо поджимать хвосты в приступе настоящего, неподдельного страха.
Если бы не сам Ангрон, она бы уже попыталась напасть на самого большого врага в округе, однако даже переполненный одной-единственной эмоцией, Кровожад понимал иерархию, которая сложилась для его куцего разума. Примарх, хозяин был главнее. Потому что сильнее. И даже усиленная лучшими биотехнологиями эльдар, наделённая внутренней психической мощью, позволяющей ей рвать даже Астартес, не была способна повергнуть хозяина. Вожака стаи.
Так что взревев лучше всяких берсерков, Кровожад бросился в атаку на нового Космического Волка, порядком струхнувшего от такого зрелища.
…А примархи тем временем не собирались останавливаться. Нет, их бой только набирал обороты. Ярость Ангрона только-только начала разгораться, а Гвозди Мясника только усиливали его радость от этой схватки. Всё больше и больше сливаясь с самой его нервной системой, она посылала волны эндорфинов в его организм, вызывая гигантские количества адреналина.
Русс, безусловно, был могучим воином. Опытным. Сильным.
Но Ангрон был быстрее, сильнее, и сражался как бы не чаще, чем сам Король Волков. Преимущество в количестве оружия также сыграло свою роль, и непрестанное наступление облачённого в красное примарха вынуждало его отступать. Пытаться контратаковать было бессмысленно — одним топором Ангрон блокировал удар, а вторым наносил — будучи полным амбидекстром, он мог это с эффективностью делать обеими руками.
…Два топора с глухим хлопком разрываемого звукового барьера обрушились на меч с чудовищным звуком, создав при этом невиданную доселе звуковую и ударную волну, которая заставила попадать даже ближайших обладателей терминаторских доспехов.
Это было, вероятно, первое сражение двух примархов насмерть. Никакие тренировки, никакие дружеские спарринги сыновей Императора не могли сравниться с настоящей битвой. Свирепой, исступлённой и в полную мощь лучших воинов человечества.
Они ускорились ещё сильнее — настолько, что легионы потеряли даже теоретическую возможность повлиять на бой своих генетических отцов.
Казалось, будто каждый из этих двоих мог вырезать весь легион оппонента и даже не запыхаться — что было крайне недалеко от правды.
…И за этой битвой смотрел тот, кто считал себя их Богом. Тем, кто получает подпитку от каждого яростного сражения.
Имя ему было — Кхорн.
Он не удержался от небольшой поддержки своего самого вероятного кандидата на роль первейшего из чемпионов. Конечно, у него был ещё один вариант. Очень-очень занятный, но, к превеликому сожалению, а скорее даже превеликой ярости Бога Войны — он был малореализуем и против него выступят остальная Троица. Слишком трусливая и слишком боящаяся его мощи, того, кто был первоаспектом всякой Войны, которой в этой галактике было больше любой чумы, любых подлых интриг или любой похоти и извращений.
Это не было прямым воздействием — действовать было рано. Пока что.
Он лишь чуть-чуть снял ограничения нынешнего смертного тела Владыки Красных Песков, позволив его ярости начать усилять себя.
Было очень соблазнительным увидеть смерть или падение в его собственные руки Лемана Русса. Это бы окупило ярость всей остальной троицы Тёмных Богов, которая без него ни на что не годна.
💀💀💀
Где-то в глубинах самого Имматериума, в самых старых и древних его частях, в глубине Медной Крепости, на каменном троне в окружении гор отборных черепов великих воинов, восседал гигант. Сотни футов в высоту, он был облачён в чёрный шипастый доспех, от одного взгляда на который можно было порезаться.
Он был похож на демона из древнетерранских религий. Религий, что воевали во имя своих фальшивых богов, но усиляли именно того, кого считали главным злом в своих верованиях.
Он смотрел за восхитительной битвой неотрывно, подмечал каждое движение примархов, сыновей Анафемы, достойных становления его демон-принцами.
Периодически его метафизический взгляд скашивался на огромного пса, проливавшего кровь на поле боя. Его голова была подобна голове самого Кхорна — пусть и гораздо более яростной и демонической на вид. Ему нравилось это создание, полностью лишённое недостатков плоти — страха и трусости. Он собирался даже возвысить его в нечто куда более совершенное. В звериного чемпиона, который возглавит его адских гончих.
Кровавый Бог, безусловно, знал, что в этом был замешан Цегорах. Видел деяния последователей одного из последних эльдарских богов, одного из которых в своё время он считал самым главным врагом, но врагом донельзя уважаемым, в отличии от остальной тройки.
Кхаела Менша Кхейн был признанно равен ему, воплощая те же метафизические аспекты и будучи также древен и стар, как сам владыка Медного Замка.
Поэтому последний сразился за его суть в своё время с тем, кто прогневал Собирателя Черепов больше всякого Тзинча и его бесчестного колдовства.
Однако пока что действия шута были только на увеличение бойни, а потому Кровавому Богу было плевать на все эти интриганские дрязги.
Его волновала только война, и ею он упивался.
💀💀💀
…Но это и стало ошибкой.
Сила Ангрона стала просто-напросто слишком велика — и оружие не было способно её выдержать. Вдоводел и так еле-еле выдерживал могучую силу владельца и столкновения с не менее прочным оружием, а после того как рука Ангрона ударила с вдвое большей силой, тот… Не выдержал.
Топор был повержен не вражеской мощью, но силой своего обладателя.
Он разлетелся на куски, один из которых прошёлся по лбу Лемана Русса, оставив широкую царапину, принявшуюся кровоточить. Кровь полубога потекла по его лицу, не собираясь быстро закрываться — в ней были отголоски силы Кхорна. Незначительные, незаметные, которые без всякого следа исчезнут уже через несколько минут, но… Но сейчас все видели, что Великому Волку пустили кровь.
Где-то в Медном Замке издал вопль злости и радости Кхорн, недовольный остановившимся сражением и вместе с тем довольный пущенной кровью сына Анафемы.
— Гр-р-р-р… — куда спокойнее прорычал Ангрон, прекращая непрестанное наступление. Потеря одного их топоров заставила его немного придти в себя, заставила спасть волну кровавого угара до более-менее адекватных значений. — Мне нужно оружие получше.
— Тебе нужен разум, а не оружие. — бросил тяжело вздохнувший Русс.
— Закончим на этом, брат. — признание родства в устах Ангрона вновь звучало как насмешка. — Продолжим, когда я добуду себе что-нибудь покрепче, чтобы отрубить твою тупую башку.
— Я отступаю лишь потому, что отец не приказывал тебя убить. — горделиво отозвался Великий Волк, оглядывая поле боя. — И потому что мне жаль моих сыновей, тратящих свои жизни на такое отребье, как твои убийцы и маньяки.
— Кха-ха-ха!.. — расхохотался примарх Пожирателей Миров от лицемерия шавки дражайшего отца-тирана. — Беги, волчок, к своему папочке. И передай ему — это мой легион. И я делаю с ним всё, что пожелаю. А приказы исполняю.
…Таким образом закончилась Ночь Волка.
Первое братоубийственное сражение в истории Великого Крестового Похода.
* * *
В нескольких километрах от поля боя.
Ведающий Шутник.
— Ху-у-у… — облёгчённо и вполне искренне выдохнул я, когда мелькающие вдали фигуры — алая и тёмно-синяя, наконец-то перестали сражаться. — Отправляться сюда лично было ошибочным решением… Или нет, тут как посмотреть… Но-о-о… Так или иначе, операция по внедрению Троянского Коня выполнена. Кхорн заинтересовался.
В ответ моя напарница лишь покачала головой, неверяще глядя вдаль, туда, откуда стали расходиться примархи и их легионы.
По всему ее виду было видно, что она не верит в то, что у нас получилось немно-о-ожечко так обмануть Темного Бога. Впрочем… Была очень велика та вероятность, гласившая простой момент — Кхорну было плевать, где начнется война. Даже если она будет разорять его собственные владения в Хаосе.
С другими такое провернуть бы не вышло, но Кровавый Бог… Он был прямым, как рельса. Цегорах иносказательно, но подтвердил реализуемость моего плана, но… Да… Я все еще понимал свою девушку. Боги Хаоса всегда казались существами вне понимания, всезнающими и всемогущими, но… Это было не так. Не стоило их равнять с обычными существами.
В отличии от нас, их первоосновой является не разум, но эмоции. И ими они руководствуются, а не понятиями логики и эффективности. И оттого их обманывали смертные, у которых порой даже не имелось поддержки настоящего бога. Р у нас она имелась, хе-хе, так что исход был даже… Предсказуем?..
— Идём. — коротко произнесла девушка, надевая на лицо маску. — Дело. — продолжала лаконично отзываться она, направляясь прочь отсюда.
И впрямь.
Ангрон выжил, история из-за нашего вмешательства не поменялась.
Пора было приступать к очередной миссии гигантского, но простого в своей сути плана. Мы не тзинчиты, чтобы слишком заморачиваться с этим и в итоге обманывать самих себя. Мы — Арлекины, и для нас важна лишь Великая Шутка.
* * *
Десятки солнечных циклов спустя.
Одна из планет на границах Империума Человечества.
Сбор очередной силы для будущего использования против врагов, которые вздумают помешать нашим планам — активно продолжался.
В этой галактике было столько всего, что было уничтожено по глупости, невежеству или личных воззрений, противоречащих логике. Великий Крестовый Поход объединил человечество… И уничтожил столько всего, что могло бы ему помочь.
Что-ж, раз Империум не собирается разбираться в деталях, мы заберём себе это.
На этот раз мы собирались воспользоваться глупостью одного примарха.
Корвуса Коракса.
Приняв главенство над своим легионом, он не оценил… Ряд генетических мутаций, которые превращали их в подобия подводных хищников. В тех, кто был похож на древних терранских акул.
Да, речь шла о Кархародонах.
Тех, кого отправили за пределы Империума уничтожать его угрозы, фактически предав. Что должны чувствовать те, кого вместо воссоединения с генетическим отцом, отправили в изгнание? Благородное, пристойное для виду, но… Обида должна была возникнуть. Слишком крепка связь сынов и отцов, даже если она существует лишь через гены.
— Они должны быть здесь. Пополнить припасы. — задумчиво стоя на крыше одного из зданий мира-улья, оглядывал я всё пространство перед собой. — Прежде чем вновь отправиться в путь на своих кораблях.
— (>_>)… — моя напарница оглядывала противоположную сторону с помощью аналога бинокля.
Выполненный в изящном эльдарском стиле, он напоминал скорее маску на глаза, но действовал безотказно, хоть и создавался для наблюдений исследователей за младшими расами, коих за шестьдесят миллионов лет возникло и угасло бесчисленное множество. Они возникали, достигали немалых высот… Но падали вновь. И вновь. И так миллионы лет. Становилось немного понятно отношение эльдар к людям — но лишь немного, ведь многие не могли принять того факта, что созданный Древними народ сейчас слаб как никогда.
Но это лирика.
А акулы, что ещё не обозвали себя иначе, формально называя себя подразделением Гвардии Ворона, наконец-то явились.
Они действовали скрытно. Очень хорошо, но… Я убегал от Конрада Кёрза, так что умениями в этой сфере меня не впечатлишь. Тем более, это только во всяких выдумках дредноуты могли появляться неожиданно — так и Астартес выдавали себя выдающимися размерами.
Ну не Ассасины они из ещё не существующего ордена этих ребят, не ассасины.
Антигравитационный пояс заработал по мысленной команде.
Недолго думая, мы спрыгнули с высоток, легко приземляясь, по большей части игнорируя гравитацию. Выживание на Настромо многому нас научило касательно передвижений в городе-улье, а Некромунда показала, какими они могут быть опасными под землей.
Опыт, опыт никогда не бывает бесполезным.
До шагающих космодесантников оставалось совсем немного.
Полкилометра.
Две сотни метров.
Сотня.
Замечают меня.
Пятьдесят.
Вскидывают болтеры.
Двадцать.
—…Приветствую вас. — коротко бросаю я, прежде чем со смехом раствориться в целом океане различных цветов, забивающих их сенсоры и глаза. — Господа Астартес!.. — вновь бросаю я, получая новый залп болтерных снарядов, прошивающих лишь иллюзии и наносящие урон лишь строением вокруг.
Троица космодесантников встали спиной к спине, перестав беспорядочно палить — поняли, что это бесполезное действо.
И выполняли они это молча и профессионально. Уже хорошая оценка.
— Я вам не враг, господа Астартес!.. — вновь бросаю я, не выходя на прямой обзор людей. — И я надеюсь, что вы хотя бы выслушаете сейчас мои слова, а не буду бросаться с полубезумными криками, мол, еретик!.. Вы же не из тех фанатиков, что бьёте, а потом думаете? Я понимаю, что это выглядит как ловушка и всё такое, но… Как мне иначе-то с вами поговорить?
— Ты знаешь готик… Говори, кто бы ты ни был. — раздаётся глухой голос одного из них, всё ещё крепко сжимающего свой болтер. — Ксенос? Мятежник? Назовись.
— На глаза вам не рискну показываться, а то опять палить из болтеров будете. — доношу до них. — Я Ведающий Шутник. И представляю одну занятную группу, Империуму, конечно, не подчиняющуюся, но и врагом ему не являющуюся… — резко ухожу прочь от выстрелов. — Хэй, кто посмел срывать мои переговоры, я же только-только до них… — новый выстрел, заставивший нас с Насмешкой разделиться и вновь задействовать голокостюмы, спасающие нас от весьма точных выстрелов. — Эй!.. Я же только до них достучался!..
Тем временем я подмечаю, что обстрел идёт с одного из окон… Нет, двух.
Их было двое.
И один из них нацелился прямиком на Астартес, видимо, решив не оставлять свидетелей нашего убийства. Бросившись в рассыпную, те также смогли избежать выстрелов… Но что за дилетантов послали на наше убийство? Это же…
Не успев додумать мысль, я раздражённо цокаю, когда новый плазменный заряд пролетает совсем рядом с щекой. И что-то мне подсказывало, что у меня нет защиты против такого оружия, кроме… Фазовый клинок вспыхивает зелёной энергией, принимая на себя новый выстрел, бесследно растворившийся.
…И тут рядом со мной прилетает ещё один, даже более точный. Слегка обжигает бедро, вынуждая меня резко вспыхнуть мириадами цветов включённой на полную мощь голографической системы и заодно бешено уклоняться, используя городское окружение на максимум. Пришлось выворачивать совсем уж сумасшедшие пируэты, крутясь и вертясь между стенами и домами.
Но… Снайперов оказалось слишком много. И они откуда-то знали, что мы здесь появимся. И о нет, это была не слежка. В условиях перемещений через тайные тропы Паутины это было бы невозможно. Значит нечто куда более неприятное. Предвиденье будущего. Отвратительно читерная вещь, рушащая даже самые надёжные планы — по себе знаю. Я испортил возможность Хоруса пожертвовать легионом титанов, я не позволил уничтожить с триллион людей из-за тупости других людей, я заполучил должок у Ангрона… Всё это было бы невозможно без знания будущего — Галактика слишком большая.
…Ненавижу снайперов.
Они действуют явно в команде, и хотя сверхъестественное ощущение неприятностей позволяло мне уклоняться, меня не покидало чувство, что меня куда-то загоняют. Судя по продолжающимся выстрелам вдали, моя напарница ещё жив…
— Ха.
— Хр.
Раздалось два синхронных звука, когда я невольно встречаюсь с космодесантником, и мы одновременно наставляем друг на друга своё оружие.
Слишком я засмотрелся на происходящие с напарницей события, и попался в ловушку собственных иллюзий — не заметил за ними Астартес.
Дуло болтера которого наставлено было на мою маску, а дуло фузионного пистолета — на его голову.
В отличии от доспехов примарха, его броню я вполне себе мог пробить, как и он мою — соответственно. Неприятная ситуация. Но я так-то мастер напряженных переговоров, стоящих где-то между агрессивными и обычными.
— Если мы сейчас начнём в друг друга стрелять, нас прикончат снайперы. — подмечаю я, стараясь не высказывать собственного напряжения.
Я должен узнать, кто это такой наглый, что смеет так портить отношения с нашим покровителем. Расслабился я за прошедшие с момента разговора с Ангроном долга. Посчитал, что теперь мне море по колено… Ошибся, ибо ещё слишком молод.
Впрочем… Всё учесть нельзя, как бы не хотелось. Этого даже Тзинч и Император не могут.
— Кто враг?.. — бросает глухим голосом космодесантник.
— Не знаю. Но он общий. И мы должны его поймать. Допросить. — также лаконично отвечаю ему, не собираясь играть в таинственность и провоцировать. Да, это забавно, не поспоришь, но не в ситуациях, когда идёт угроза твоей жизни. Вот только этого мои нынешние сородичи не понимают.
— Союз будет только временным. — бросает космодесантник, и резко высовываясь из-за нашего укрытия, делает несколько выстрелов по траектории полёта снарядов.
Взамен по его наплечнику чирикает лазерный выстрел.
— Да. Отвлеките их, мы доберёмся до мест снайперов. — коротко бросаю я, надеясь на благоразумие космодесантника.
— Если я заподозрю, что это гнусный план, ксенос… — угрожающе бросил сверхчеловек, проявивший похвальную разумность. — Болтер будет нацелен на тебя.
— Знаю, Сын Корвуса. Я знаю. — с нотками таинственности бросаю в ответ, и когда вынужденный напарник вновь отвлекает снайперов, срываюсь вперёд.
Снайперы могли быть точны. Они могли разглядывать даже сквозь часть иллюзий голокостюма — но они не могли рассчитывать на то, что их совершенное оружие просто-напросто блокировалось верхом достижений некронов, победивших величайшую расу Галактики в своё время.
И поэтому они проиграли.
Позволили мне добраться до их мест, пытаясь уничтожить меня любой ценой, даже своих жизней.
К моему немаленькому удивлению — убийцами оказались ксеносы. Неизвестные мне, слегка смахивающие на эльдар из-за длины ушей… Но ими всё-таки не являющиеся. И облачённые в необычное, тоже неизвестное мне снаряжение нечеловеческого вида.
К счастью, сильными бойцами они не оказались. Мне ничего не стоило обезоружить их, а после отправить в Царство Морфея прежде, чем они приняли бы какой-нибудь яд, или что-нибудь ещё для самоубийства в случае провала.
— Быстрый. — резко разворачиваюсь я к одному из окон, куда с треском ломающегося стекла влетает фигура, прямо в полёте делающая несколько выстрелов.
Один вынуждает меня уходить прочь, а другие… Прошивают тела вырубленных снайперов.
Более ни я, ни фигура, оказавшаяся человеком (!) ни произносят ни слова.
Мы вступаем в бой на короткой дистанции, и этот мой бывший сородич… Оказывается чертовски вертлявым типом, умудряющим предсказывать все мои выстрелы.
Недолго думая, я разделаю фазовый клинок на множество сегментов и подобно хлысту взмахиваю им в сторону противника, необдуманно сунувшегося в небольшое пространство комнаты. Даже обладая феноменальной по меркам обычных людей ловкостью, тот не успевает и фазовый клинок с лёгкостью перерубает его пополам.
Я уже было собирался рвануть за следующими снайперами, благо успел насчитать с добрый десяток, как… Мои глаза резко сузились, наблюдая такой знакомый процесс регенерации. Когда кости и плоть восстанавливаются так, будто растут заново, являя регенерацию, которой не обладают даже примархи.
—…Вечный. — выдохнул я, делая несколько дополнительных выстрелов в голову и грудь, увеличивая зону, которую нужно отрегенерировать остаткам тела.
Затем мой фазовый клинок, всё ещё разъединенный на сегменты и едва-едва не достающий до пола — резко устремляется к бессмертному человеку, начиная нещадно проходиться по его останкам, сокрушая их вместе с металлическим полом.
В образовавшуюся брешь падают остатки плоти, крови и костей, а я уже выпрыгиваю из окна прочь.
Вечного это не убьёт, но…
…В моей голове сложилась цельная картина, паззлы к которой появлялись за всё время этой засады.
Предвиденье будущего.
Неизвестные даже мне, бывшему в Чёрной Библиотеке, ксеносы и ксенотех.
Любовь использовать бессмертных людей.
Понятно было, кто вздумал нас устранить. Иных организаций с такими возможностями и потрясающей интернациональностью нет.
Это были идиоты, считающие, что уничтожение человечества уничтожит и Хаос.
Это был Кабал.
memes:
