⬅️ТУДА ➡️СЮДА
***59***
Рассвет принес с собой облегчение, как будто всё то плохое, что было, вдруг ушло вместе с ночью. Локи сидел на покрывале среди зевающей ребятни, которая категорически отказывалась идти отдыхать, и что-то рассказывал, сопровождая всё иллюзиями. А Брок с Хелой лежали на широком шезлонге и наблюдали за ним.
— Знаешь, я благодарна тебе, — сказала Хела. — Ты был прав, нужно было вспомнить то хорошее, что я пережила рядом с Одином, это будто освободило меня. Пожалуй, теперь мне будет проще разговаривать с его душой.
— Не за что, моя богиня, — отмахнулся Брок. — Близкие люди должны поддерживать друг друга.
— А мы близкие? — она приподнялась на локте и заглянула в его глаза.
— Ты, женщина, с ума сошла, что ли, такие вопросы задавать?! Не забывай, чье кольцо у тебя на пальце, — вроде и говорил искренне возмущаясь, но она видела смех в его глазах.
— Я помню, — она приподняла руку, где на пальце сияло синим камнем помолвочное кольцо. — Кстати, о кольцах. Я видела уже приглашения на свадьбу целителя…
— Сметвика, Гиппократа Сметвика и Мартиши Фиалковской, — кивнул Брок. Да, пришли официальные приглашения для него, Хелы и Локи, на которые он уже ответил согласием от них всех.
— Именно. Нужно подготовить подарок, достойный того, чтобы быть легендарным. Как насчёт прогуляться по какому-нибудь интересному месту и поискать? — Хела, которую Гиппократ и Мартиша еще и лично пригласили на свою свадьбу, когда праздновали день рождения Гарри, хотела сделать такой подарок, чтобы это была не просто памятная безделушка, а уникальная вещь, которой они оба будут пользоваться долго и с удовольствием.
— У тебя интонации точно как у Гарри, когда он что-то замышляет, — хмыкнул Брок. — А куда? Есть конкретное место, которое ты желала бы посетить?
— Ванахейм, — просто сказала Хела, а Брок с удивлением посмотрел на нее. Он последнее время много прочитал о мирах Игдрассиля и знал, что Ванахейм — это один из миров Игдрассиля. Отказываться от такой возможности он не желал в принципе, потому что… Ну а когда еще он увидит другой мир? Хотя с такой невестой и таким братом они вряд ли будут сидеть на одном месте.
— Гарри с Сулейманом нужно будет с собой взять, — сказал Локи, подходя к шезлонгу, где расположились Брок и Хела, и присаживаясь на песок. Дети, которым он что-то там рассказывал, спали вповалку на покрывале, утомленные долгой ночью и новыми впечатлениями.
— Когда пойдем? — спросил Брок.
— Когда у смертных выходные? — спросил Локи, тут же получил чувствительный укол в бок от Брока и расхохотался. Ему нравилось иногда бесить своего брата, он знал, что реакция будет правильной, что его шутку поймут, а не обидятся.
— У смертных выходные в субботу и воскресенье, а мы заберем Гарри и Сулеймана в пятницу, потому что двух дней будет явно недостаточно, чтобы успеть исследовать целый новый мир, — сказал Брок.
— Значит, завтра, — кивнул Локи, а потом посмотрел в море, туда, где зеленел остров, и добавил: — А потом нужно будет наведаться в гости к василискам, думаю, что гон уже закончился, но к ним тоже с Гарри нужно идти.
— Интересно, у них будет много маленьких василисков? — спросил Брок.
— Хочешь открыть василисковую ферму? — хохотнул Локи.
— Эта идея мне ближе, чем пытаться доить акромантулов, — ответил Брок, а Хела передернулась. Вроде и богиня смерти, которая при желании может лишить жизни взглядом, и бесстрашный полководец, но пауки. Она снова передернулась, не ее это, совершенно не ее.
— Кстати, — сказала Хела, — раз уж Гарри может с ними разговаривать, то вполне реальная идея. Яд, выползки, кровь и даже слюна. Уверена, что зельевары всех миров передерутся за такой эксклюзив.
— Всех миров? — нахмурился Брок.
— Милый, ты думаешь, если бы жители других миров могли получить доступ в Мидгард, они бы этого не сделали? Это закрытый мир, который асы оставляли исключительно для себя.
— Не этот, — сказал Локи, посмотрев на Брока. — А тот Мидгард, из которого ты пришел. В этот нет хода никому с тех самых пор, как я принес сюда магию. Понятия не имею, как так получилось, наверняка есть объяснение, но факт остается фактом. Этот мир не видит даже Хеймдалль.
— Это всё очень интересно, но давайте порассуждаем как-нибудь в другой раз. А сейчас отправимся домой и отдохнем, ночь была длинная.
В этот момент солнце показалось из-за горизонта, теплыми лучами прогоняя ночную прохладу. Дети спали на покрывале, у костров еще сидели люди, а Брок, снова открыв тропу, на этот раз в Блэкхаус, увел Локи и Хелу с собой.
* * *
Хеймдалль сидел на большой, но удивительно уютной кухне, пил чай и не сводил глаз с Макоши. Она хлопотала по хозяйству, ставя на стол странные яства, совсем не похожие на асгардские. Заваривала умопомрачительно пахнущий чай, доставала из банки варенье, а он не мог отвести от нее взгляд. Впервые за его долгую жизнь он бы не задумываясь променял свой долг на вот такую жизнь.
Макошь же разбирала очередную корзину с припасами. Эти корзины появлялись с завидной регулярностью — Хела знала, что в Хельхейме неоткуда взять… ничего, потому что это мертвый мир. Конечно, стараниями Макошь он перестал быть бесплодной пустыней, но до тех пор, пока там можно будет вырастить хоть пучок съедобной травы, пройдет очень много времени. Поэтому она зачаровала корзину, Макошь писала список необходимого, отправляла корзину на землю, а потом получала всё то, что заказывала. Недавно даже вишни и сахара на варенье ей передали. Фома пытался съесть всю ягоду, но она отбила немного и сварила густого пахучего варенья.
— А это что? — спросил он, беря в руки золотистую пампушку, которая так пахла, что устоять совершенно невозможно было.
— Пирожок сладкий со щавелем, — ответила она, пододвигая блюдо ближе. — Ешь, это вкусно.
— И не сомневаюсь в этом, — улыбнулся Хеймдалль и откусил жареное тесто. На язык брызнуло чем-то сладким с небольшой и очень приятной кислинкой, и он замычал от удовольствия. Это и в самом деле было хоть и необычно, но очень вкусно.
После разрешения от царицы Хелы приходить в гости, Хеймдалль редко отказывал себе в этом удовольствии, появляясь почти каждый день. Тор все так же был занят, так что запрета покидать Биврест пока не было, чем Хеймдалль пользовался напропалую. Он был уверен, что и дальше сможет это делать, потому что, в отличие от своего деспотичного отца, Тор был нормальным. Договороспособным, как минимум. А еще он тоже начал носить Макошь гостинцы, те, которых не могло быть больше нигде, кроме Асгарда. Она принимала их благосклонно, что радовало Хеймдалля.
— Опять он здесь, — мальчишка — Фома, как представила его Макошь, не был доволен тем, что на «его» территории появился чужак. Вот только Хеймдаллю было все равно, что там нравится или нет этому мажонку. Пусть терпит.
Фома, который уже успел привыкнуть к новому имени, привыкать к левому мужику не собирался. И вообще, это его Макошь! И пусть их связывают странные узы, природу которых он понимал не до конца, но собственнических чувств это не отменяло. И его бесило, что этот странный мужик, который приходя, снимал шлем, откладывал здоровенный меч, рассаживался на их кухне и вел себя… слишком свободно.
— Снова, — ответил Хеймдалль. — Привыкай, пока Макошь меня не выгонит, я буду здесь так часто, как смогу.
Макошь смотрела на их перепалки сквозь пальцы. Фому она иначе как мальчишкой не воспринимала, потому что было совершенно неважно, сколько он успел прожить на земле, здесь он стал подростком, а Хеймдалль… Она не верила, что у них вообще может получиться что-то большее общения. Он же не человек! Рисковать собственной новой и интересной жизнью непонятно ради чего она не собиралась. Она первая жрица богини Хелы. В ее подчинении целый мир, так что размениваться на нечеловеческих мужчин… Как минимум не сейчас, а как максимум никогда, но общаться она была не против, потому и не гнала.
А еще она пользовалась им как справочником по мирам, о которых не знала ничего. Хеймдалль знал так много и рассказывал так интересно, что она слушала его открыв рот. Он ей описывал красоты Асгарда, рассказывал о Йотунхейме, где живут ледяные великаны, о Нидавеллире, где гномы куют лучшее оружие, об огненном мире Муспельхейм, о прекрасном Альвхейме, где живут альвы. Макошь это всё казалось сказкой, иногда прекрасной, иногда страшной, но всегда завораживающей. Наверное, еще и из-за этих рассказов она терпела Хеймдалля. Точно.
* * *
После того как Гермиона Грейнджер провела своеобразную лекцию по статусу крови среди учеников Хогвартса, началось то, что предсказать было сложно. Студенты, что естественно, не поверили ей на слово и пошли проверять. Экземпляры «Путей крови» из школьной библиотеки забрали в тот же день, каждому курсу досталось честно по одному, так что изучали их в факультетских гостиных. Некоторые писали домой, спрашивая, есть ли подобная литература в фамильных собраниях книг. Сверяли слова едва ли не побуквенно и дружно пришли к выводу, что Грейнджер не врала, а они едва ли не поголовно заблуждались. Нет, не все, конечно, потому что были все-таки студенты, которые знали о том, что маги и маглы не скрещиваются между собой, но их было прискорбное меньшинство. А уж о нюансах крови «грязнокровок» и вовсе пара человек.
— Августа, — утром Грюм зашел в кабинет директрисы Хогвартса, которая что-то писала в гроссбухе. — Доброе утро.
— Доброе ли? — спросила она, указав Грюму на стул, а сама что-то быстро дописывала в нижней строчке. Домовики, как и портреты, ей уже донесли о том, чем интересовались студенты.
— А как же, конечно, доброе, — ответил Аластор и стукнул по столу палочкой, вызывая дежурного домовика, чтобы заказать для них чаю и сандвичей.
— И что ты обо всем этом думаешь? — спросила Августа, откладывая перо и убирая гроссбух в сторону.
— Что уровень образования просто ниже некуда, — ответил Аластор, взмахами палочки разливая чай и пододвигая Августе ее чашку. — А это значит что?
— Что? — с усмешкой спросила Августа.
— Что-то нужно менять, вот что, — ответил он.
— И так меняем, — со вздохом сказала Августа. — Только не так уж это и просто. Мы закостенели, не хватает молодежи, которая была бы заинтересована в том, чтобы работать в Хогвартсе. Даже Снейпа едва уговорила не бросать нас. А ведь этот… нехороший маг пытался уволиться прямо перед учебным годом. Он, видите ли, решил переехать в Аргентину!
— Так уговорила же, — усмехнулся Грюм.
— А чего мне это стоило. Он столько привилегий для себя вытребовал, что Помона и Филиус на меня теперь странно поглядывают. Ладно, лирика всё это. Ты зачем пришел?
— Пришел сказать, что с этим стихийным самообразованием нужно что-то делать. Сама знаешь, что дети сейчас начитаются пусть и умных книжек, а выводы сделают такие, что не приведи Мерлин. Начнут ведь искать «грязнокровок» среди старых семей.
— Я поговорю с девочками, и мы что-нибудь решим, — вздохнула Августа. Дамский комитет теперь собирался не так часто, как раньше, потому что нужда в нем отпала. Хогвартс отремонтировали, дети учатся, уроки идут, даже нескольких дополнительных работников наняли, чтобы присматривать за учащимися во внеучебное время, но, как и всегда, приложенных усилий оказалось мало. Одна гриффиндорка умудрилась взбаламутить целую школу!
— Поговори, — кивнул Аластор и уже хотел уходить, когда Августа его окликнула и спросила: — А твоя жена не имеет желания поработать в Хогвартсе хотя бы на полставки?
— Кем? — удивился Грюм.
— Так журналисткой, вернее, редактором школьной газеты, — ответила Августа. Она уже пару дней как крутила эту мысль, а тут такой удобный случай. — Понимаешь, Рита, конечно, неоднозначный персонаж. Уж не обижайся. Но у нее есть те умения, которые нам сейчас очень нужны. Если через школьную газету освещать некоторые новости, то дети это воспримут гораздо проще.
— Я поговорю и предложу, — кивнул Аластор и уже открыл дверь, чтобы уйти, как в нее влетела профессор Трелони — трезвая, причесанная, опрятно одетая, совершенно не похожая на себя прежнюю, вот только паника у нее на лице портила все.
— Мадам директор, — прохрипела она, опираясь руками на колени в попытках отдышаться. Как-то физические нагрузки это совсем не ее.
— Что случилось? — от паники в голосе Сивиллы нехорошо ёкнуло за грудиной.
— Поттер…
— Что, Поттер, — нахмурилась Августа.
— Поттер пошел в Запретный лес, — выдохнула Трелони.
➡️СЮДА