Водобой 10 глава
Ветер ударил в лицо, стоило только сделать первый шаг из автобуса. Несколько песчинок попало в нос и глаза, вынуждая зажмуриться и начать неистово растирать лицо. Вокруг послышались хриплые смешки, на которые я едва ли обратил внимание, всё ещё находясь в лёгкой прострации.
Сухой воздух вязал язык, а достигающие носа ароматы не предвещали ничего хорошего. Пот, металл, порох, запах дешёвого одеколона и дерьмового курева…
Из автобуса послышался тихий, едва различимый голос радиоведущего, объявляющего следующую композицию. Сейчас было девять утра и бахнувший кофе мужичок заражал всех своим позитивом, отчего сводило в недовольстве зубы.
— А следующая песня «The man comes around» в исполнении Джонни Кэша, — весёлый голос ведущего дико контрастировал, как с самим треком, так и с окружающей меня атмосферой.
Бодрый звук гитарных струн ударил по ушам, прежде чем меня подтолкнули в спину, требуя пройти дальше и встать в общий строй. Двери автобуса закрылись, отсекая от нас мелодию, но она всё ещё продолжала звучать у меня в голове.
Где-то на заднем фоне скрылась парочка суперов, что сопровождали автобус полный заключённых до тюрьмы, а на входе нас уже ждали новые обладатели сверхспособностей, пристальным взглядом осматривая небольшую кучку зеков, поставленных отдельно от остальных…среди них, был и я сам.
— Живее, говнюки… Вставайте в строй! — Зычный голос широкоплечего усатого шерифа раздался прямо над моим ухом. Недовольно хмыкнув, не добившись от меня никакой реакции, мужик снова толкнул меня в плечо, ещё вежливо предлагая топать за остальными. — Начинается ваша новая жизнь.
Кандалы позвякивали на запястьях. Успевший остыть в автобусе металл, быстро нагревался под утренним солнцем, натирая запястья и обещая море «прекрасных» впечатлений в будущем.
Оранжевые робы заключённых резали глаза, постоянно приковывая взгляд. Шли в тишине, никто не решался проронить ни слова, с того момента, как сели в автобус. Чёрные и белые, мексиканцы и даже пара азиатов, которые с самого начала держались вместе.
Молодые парни — мои ровесники и взрослые мужики, годящиеся в отцы и деды. Бритые и бородатые, в татухах и без, испуганные неизвестными перспективами…и откровенно веселящиеся от наших рож мудаки, едва скрывающие выражение превосходства на лице.
Мы шли сквозь длинный коридор, с плотной сеткой рабицей по бокам. Огромные стены, цвета асфальта встречали нас своей монументальностью и ожиданием худшего. Вышки, заборы, колючая проволока…охранники с оружием наперевес.
Втянув носом воздух, я остановился вместе со всеми, по очереди заходя внутрь огромной Областной Тюрьмы Лос-Анджелеса. Вспоминая, как же всё к этому пришло и что мне теперь делать.
* * *
— Герман Херби, судом штата Калифорния, вы были признаны невиновным в совершении непреднамеренного убийства, — ударив молотком по столу, судья поправила съехавшие на нос очки, после чего с мягкой улыбкой подождала, пока я пытался скрыть последствия ментального оргазма на осоловевшем лице, — в ходе расследования выяснились детали. Также нам помогли показания Мехамена — с его слов, вы легко пошли на контакт и сдались, а это сыграло значимую роль. Мехамен признал, что ошибочно принял вас за вандала и злодея, а потому принял единственно верное решение — произвести арест. Пускай сам защитник Лос-Анджелеса не смог прибыть, он отправил довольно впечатляющее сообщение… Ну и наконец, с опроса свидетелей было выявлено, что вы имеете самое косвенное отношение к смерти мисс Рид.
— Благодарю, Ваша Честь, — сидящий рядом со мной Самсон улыбнулся, похлопывая меня по плечу. Всё же за непреднамеренное давали от двух до четырёх, а так вообще могу отделаться общественными работами. И это нам ещё удалось доказать, что это не убийство второй степени, то есть — непреднамеренное, но с отягчающими обстоятельствами и злым умыслом, в ходе которого был убит человек… Тогда бы вообще на пятнадцать лет закрыли.
Благо, что единственный человек, который реально мог помочь в этой ситуации — вошёл в моё положение и согласился протянуть руку помощи. Леонард оказался мировым мужиком, у которого понятное дело был свой неплохой адвокат. Именно последний и смог вытащить мою задницу из самых глубоких проблем.
Выглядел правда этот мужик…придурошно. Черно-жёлтая маска в стиле Россомахи, поверх суперского одеяния был надет обычный костюм… А ещё у него росли птичьи крылья за спиной, а общался он с ручным орлом. Тот ещё ебаный сюр.
— Я ещё не закончила, мистер Херби, — строго глянув на меня сквозь очки, судья состроила виноватое выражение лица, от которого у меня мурашки пробежали по спине…эта пожилая мадам вообще все три заседания поглядывала на меня довольно странным взглядом, от которого вода так и норовила начать вытекать из всех отверстий, — не смотря на то, что ваш поступок помог нам поймать опасного преступника, а арестовавший вас супергерой просил о смягчении наказания, я вынуждена огласить приговор за другие ваши прегрешения.
— Что? — Лишь крепкая хватка Самсона на плече, помогла мне усидеть на месте и не податься порыву.
— Мистер Герман Херби, суд штата Калифорния признаёт вас виновным в вершении правосудия без лицензии супергероя. Линчевании и взятии на себя обязанности правосудия, что привело к смерти человека, порчи частного имущества на сотни тысяч долларов…
Пока судья менторским тоном перечисляла прегрешения, я в панике оглянулся в сторону своего адвоката, мистера Бердмэна.
— Всё нормально парень, не парься! Мы выиграли дело, — радостно улыбаясь, шёпотом ответил мне человек-птица, сверкая классической американской улыбкой…улыбкой прощелыги и наёбщика, — вместо двадцати лет, тебе дадут лишь полтора — два.
— … Срок заключения — один год и четыре месяца, с возможностью выйти на три месяца раньше за хорошее поведение. — Прокашлявшись в кулак, судья ещё разок окинула меня внимательным…сальным взглядом? После чего что-то чирикнула в бумагах. — Залог на освобождение, в размере ста тысяч двадцати трёх тысяч долларов, одобрен. Мистер Херби, вам даётся три дня, чтобы привести свои дела в порядок, после этого вы обязаны явиться сюда, для отбывания срока своего заключения. На этом заседание суда объявляется закрытм.
Стук молотка заставил меня вздрогнуть. Не слушая радостных возгласов Бердмэна, я под чутким присмотром Самсона покинул зал суда, сразу же отправляясь на улицу, дабы подышать. Дыхание аж спёрло, да и просто адекватно мыслить не получалось, хорошо, что профессиональный психотерапевт быстро просёк фишку и потащил мою, уже не тощую задницу, на выход.
— Я думал… Думал, что меня не посадят, — схватившись за голову, оборачиваюсь к стоящей позади меня парочке. Мы отошли в сторону от входа, прячась от немногочисленных посетителей, — я не хочу в тюрьму!
— Спокойнее, парень. — Самсон неожиданно выступал голосом разума. — Это всего лишь на полтора года, даже меньше…
— Верно, к тому же судья оказалась на диво сговорчивой, согласилась оставить залог и снизить срок всего за пару фоток, того, как ты спишь…
— Что?!
— Что? — Беспечно пожав плечами, этот крылатый пидорас начал копаться в своём ежедневнике, перестав обращать на меня внимание. — Всё прошло отлично, не понимаю твоих претензий…
— М-меня в тюрьму посадят, с-сука! — Я попытался было ухватить засранца за крыло, но Леонард успел перехватить меня раньше, мешая сломать наглому адвокатишке пару лишних конечностей. — Какой нахер «хорошо»?!
— Слушай, парень, — понтуясь, крылатый выбил из пачки сигаретку, мигом подкуривая её. На плече у него устроился орёл, а сам он встал ко мне полубоком, даже не смотря в глаза, — когда без спроса и одобренной бумажки лезешь в залупу, то будь готов к тому, что пара залуп залезет в тебя… Я этому к тому, что я готов за взятки и прочее дерьмо сесть в тюрьмы и знаю, что рано или поздно это случиться. Вот тебе стоило думать своей башкой, прежде чем идти устраивать разборки посреди бела дня.
— Полегче Харви, — пускай я больше не рвался начистить рожу адвокату, но Самсон всё ещё удерживал меня подмышки…держа в воздухе, как котёнка, — у парня тут жизнь идёт под откос.
— Но я ведь уже сражался с ним! — Выбравшись из хватки Самсона, примирительно поднявшего руки, я встал напротив адвоката, но всё же держал себя в руках. — Мы с Амандой…
—Именно, вы с Амандой! — Ткнув пальцем мне в грудь, Бердмэн отбросил докуренную сигарету наугад за спину. — Она профессиональный, зарегистрированный герой, с репутацией и большим опытом работы… А ты, уж прости меня, мокрый хер. Никто тебя не знает и в глазах системы звать тебя «никак».
Плечи понуро опустились. Было обидно, да и просто жопа подгорала…а в тюрьме мне наверняка попытаются устроить и реальное жжение в очке. Но больше всего мне было тяжело от осознания, как на это отреагирует бабуленька…и Аманда, когда последняя очнётся.
— Бля и что мне теперь делать?
— Ну, судя по твоему виду, — придирчиво осматривая меня, пока обходил по кругу, Бердмэн с ехидцей ответил на вопрос, — готовить ковровую дорожку к своей заднице…
— Харви!
— Что? — Оглянувшись на недовольного Самсона, крылатый адвокат развёл руки в стороны, как бы говоря, что он то тут не причём. — Парень, конечно, крут и всё такое, но… Ты видел, кто обычно сидит в блоках тюрем для злодеев и прочего обладающего сверхспособностями сброда? Областная тюрьма, конечно, помягче, но… Сдаётся мне, что там наша трапоподобная Ким отработает всем на пять с плюсом.
— Господи, значит это правда… В тюрьме все становятся геями, — в отчаянии схватившись за голову, я побился пару раз лбом об ближайшую колонну.
— А что тут такого? Всё-таки двадцать пятый год на дворе. — Приобняв меня за плечо, Бердмэн подмигнул хмурящемуся психотерапевту. — Я вот например гей, наша голубая контора всегда помогает своим. Так что если…когда твоё милое рыжее колечко обесчестят, то смело звони мне.
— Ты гей? — Пропустив последнюю часть мимо ушей, я мягко выпутался из рук Харви, вставая рядом с Самсоном, всё также укоризненно смотрящего на адвоката.
— Пф, конечно, нет, — закатив глаза, крылатый вытащил из кармана телефон, сверяя время, — это против Бога, против природы и они все попадут в Ад.
— Харви…
— Господи, — усталый выдох Леонарда совпал с тем, как мой защитник в суде — раскрыл крылья и устремился в небеса. Разгон с места он взял слабоватый, но постепенно ускорялся, что было даже забавно наблюдать, особенно когда он маневрировал между проводами линии электропередач, — вот же…
— Ты уж прости его, он хоть и странный, но хороший человек…
— Странный? — Моё изумление было не наигранным. Всего пара дней общения с этим типом и мнение составилось прочное и нерушимое. — Я тебя умоляю… Этот псих давным давно проехал остановку с надписью «Странный».
Помахав на прощанье Самсону и в который раз поблагодарив за помощь, я словно во сне отправился домой, где все три дня готовился к своему отъезду. Покидать дом дальше двух километров мне было запрещено, да и не то чтобы я особо куда-то рвался… Хотел навестить бабуленьку, но… Видимо скоро именно она будет навещать меня.
* * *
— Эй, детка! Детка!
Вульгарные и дибильные выкрики зеков вырвали меня из воспоминаний о результатах суда. В данный момент, удерживая на вытянутых руках постельный комплект и пакетик с мыльно-рыльными принадлежностями, я вместе с остальной командой шёл через тюремные блоки.
Постепенно от нас отсоединялось всё больше и больше людей, пока в колонне из пятидесяти человек не осталось всего четверо.
Огромный волосатый мужик, похожий на бобра. Правда цвет его шерсти был светло-золотистым…и я честно говоря не знаю, бывают ли бобры такой расцветки.
Следом за ним топал самый обычный парень и если бы я в живую не видел, как он может ограничено леветировать, то вообще бы не понял, какого хрена его засунули с нами в один усиленный блок. Этот тип ещё и выглядел, как самый обычный клер, которые обычно напиваются по вечерам и дерутся в барах, надеясь, что там им сломают руку и можно будет взять больничный.
А ещё, он очень много болтал…и когда я говорю много — это прям значит, что его было не заткнуть, особенно по началу, пока не получил полицейской дубинкой по почкам, даже рассказывал, что был суперзлодеем… Правда имя у него… То ли летающий змей, то ли воздушный змей, хер разберёшь.
Третьим был довольно злобный маленький мудак, которому едва исполнилось восемнадцать. Белые волосы торчком, пирсинг и татухи, а рожа так и просила кирпича, а может и хорошего пиздюля железной трубой, как я организовал Электро.
У этого засранца были тяжёлые, даже на вид, блокираторы-кандалы на руках, а также его рот был залеплен каким-то прочным намордником, чтобы мелкий говнюк не мог использовать свои силы. У него и одежда от нашей сильно отличалась — великолепного качества, какая-то дорогущая штучка из влаговпитывающей ткани.
По шёпоту полицейских перед отправкой было понятно, что он как-то может использовать свой пот и иные выделения…и то ли они взрываются, то ли ещё что-то, я так толком и не понял, но звучало это пиздецки опасно, так что меры предостарожности были вполне понятны.
Его, кстати, в отличие от нас — повели дальше, в отдельные изолированные камеры и из пяти охранников суперов, с этим мелким гопником отправилось аж трое.
— Стоим на месте. Руки в верх. Ноги шире. Ждём.
Лаконично тут общаются, больше нечего сказать. Особенно по сравнению с агрессией, давлением и насмешками охраны других блоков…
— Херби, во вторую камеру, Браун в четвёртую…
Дальше я уже не слушал, ведь с грохочущим лязгом, дверь камеры встала на место, отрезая меня от коридора и оставляя в довольно просторной комнатушке…признаться, подобного я вообще не ожидал.
Свет здесь был приглушенный, а пара кроватей стояли в разных углах комнаты, прям на приличном расстоянии. Учитывая, что в некоторых камерах уголовники ютились в комнатушке два на два, то тут были прям барские хоромы.
Подойдя к первой кровати и не заметив какого-либо присутствия или хотя обжитости уголка, я просто и без затей кинул туда вещи.
— Это моё место, — тихий, интеллигентный мужской голос раздался со всех сторон, отчего первые капельки воды начали проступать на затылке и ладонях. Всё это время я ещё держался, с трудом, но справляясь с волнением и накатывающими паническими атаками, но…
Сейчас прям очково стало. Медленно развернувшись, я ещё разок оглядел комнату, вглядываясь в каждый тёмный уголок, но так никого и не нашёл. Первое подозрение было на очередного невидимку, но…
— Ты уж извини, я сегодня не в настроении принимать гостей, так что давай лучше познакомимся нормально завтра утром. — Всё ещё не понимая откуда издаётся голос, я начал медленно идти вдоль стен камеры, пристально разглядывая каждую тень. — Вообще то это не очень вежливо… Ты так то в мой дом ввалился, как метеор. Ни здрасте, ни до свидания.
Сглотнув вязкую слюну, чувствуя, как в голосе неизвестного говоруна проступают первые нотки раздражения, я прижался спиной к стене.
— Слушай, я всё понимаю… У современной молодёжи нет никаких манёр, но может быть скажешь уже хоть что-нибудь? — Медленно скосив взгляд на пол, на небольшие капельки влаги, упавшие с моих ладоней, в самой большой из них я увидел отражение потолка…
Медленно поднимая голову в верх, я был готов запульнуть водой в неизвестного, даже если за это мне могут увеличить срок.
— Хм, уже лучше, а то я уже боялся…
Стоило мне только увидеть говорящего, как я заорал на всю тюрьму, как маленькая сучка.
Вторя моему крику, огромная летучая мышь ответила точно таким же криком, испуганно падая с потолка на пол и забившись в конвульсиях, пытаясь подняться со спины и заодно прикрыть уши крыльями.
Так мы и проорали, пока в камеру не ввалилась охрана — заткнув нас обоих и пеняя, что мы так-то злодеи, а не девочки-скауты, чтобы своими криками шугать всех остальных в блоке.
Вот так я и познакомился с Виктором Ваймундом, самозваным гением, выпускником Гарварда, взрослым мужиком навсегда застрявшего с повадками подростка и по сути огромной летучей мышью-оборотнем обожающую нюхать кокс даже больше, чем пить кровь.
