«Омега». 2184 год
Винтовка в руках Шепард с громкими хлопками выплюнула несколько ярких вспышек голубого света. Ни один выстрел противника не достиг, но покрытый хитиновым панцирем силуэт впереди упал на пол и больше не шевелился.
— Альфа-Три — чисто! — отрапортовал Гаррус.
Дженни секунду осматривала пространство впереди, выискивая новых противников, но цели лежали без движения.
— Альфа-Один — у нас тоже, — наконец, ответила она турианцу.
— Отлично! Это же было последнее задание на сегодня? — с облегчением уточнил в общий канал командир Альфа-Два, Кэл’Ригар. — Пора отдохнуть.
Дженни в уме пробежалась по поставленным сегодня ею самой задачам.
— Да, на сегодня с полигоном все, — подтвердила Шепард. — Сейчас на базу, соберемся на базе, обсудим детали.
— Как скажешь, коммандер.
Дженни устало вздохнула и вышла из-за укрытия, махнув паре своих бойцов, чтобы тоже расслабились. Пока она потягивалась и разминала уставшие мышцы, несколько «поверженных» солдат-рахни впереди неторопливо поднялись на ноги и побрели куда-то по их королеве известным делам. Наверное, в другие районы «Омеги». Надо понимать, что у них-то сейчас как раз отдых закончился. Убедившись, что ничего не забыла, Шепард тоже направилась к выходу с полигона.
— Хах! А с третьего раза неплохо все пошло, — услышала Дженни по каналу связи довольные слова Гарруса. — Попривыкли.
— Образцы техники изучили мы, приноровились взламывать. Лишь бы у Коллекционеров не появилось чего поновей, — ответил ему Ригар. — А к соплям на стенах привыкаешь-то быстро.
— Не согласен, — возразил Тейн. — Технические системы адаптированы под работу специальных рабочих особей. Использовать под свои задачи сложно. Это сужает пространство для маневра. Агрессивная среда — передвигаться по ним нужно быстро.
— Не так часто же приходится по вентиляции пробираться в тылы противника, — справедливо заметил Кэл. — Тем более это рахнийские постройки, а не Коллекционерские.
— Посланница рахни уверяла, что жуки перестроили район по образцам архитектуры Коллекционеров, — припомнила Шепард. — Мол, их Королева помнит, какими они были когда-то. И специалисты подтверждают, что все более или менее похоже. Для полигона сойдет.
— Слава Богине, что с рахни удалось быстро договориться, — сдержанно заметил один из членов отряда Шепард.
Это была азари. Самара была юстициаром — кем-то вроде шерифов или охотников за головами в Республике. По ее словам, долг вновь привел ее на «Омегу», но сделал это не в очень удачный момент, когда на станции началась заварушка с участием сразу четырех сторон. Сама азари из нее вышла живой и невредимой, так как вовремя встретилась с посланницей Царицы и последовала ее рекомендациям. На стандартные сутки она согласилась приостановить выполнение своей миссии. А за это время как раз ситуация немного прояснилась.
— Как видно, рахни не тупые и агрессивные твари. Как минимум, их Королева понимает, что силой свою новую колонию она не удержит, — ответил Кэл’Ригар. — Жаль, что во времена Рахнийских войн не нашлось подходящего переводчика. Глядишь, и тогда история пошла бы более мирным путем.
— Для нее все слишком удачно сложилось, — признал Гаррус. — Геты и рахни сразу — и вся система на карантине. Топливный склад геты подорвали, станции разрядки захвачены рахни, ретрансляторы в осаде. Поставки ограничены, ни заправиться, ни разрядиться быстро. Альянс и наемники не готовы ни друг с другом воевать, ни вместе заняться зачисткой станции. И, главное, Ария на таймере. Если она не уладит вопрос с рахни, то через неделю его уладит уже флот Цитадели. А этого она допустить не могла.
— Зато теперь на «Омеге» две королевы, — злорадно произнесла влезшая в разговор Джек. — Пиратская и рахнийская.
— Так говоришь, словно имеешь с этого личную выгоду, — посмеялся Гаррус.
— Иди в жопу! Мне просто нравится ситуация.
К этому моменту группа Шепард пришла к точке выхода, где их уже ждала Альфа-Два, и почти одновременно с Дженни подошла и Альфа-Три.
Пока обстановка на «Омеге» немного стабилизировалась, Альянс продолжил подготовку к главной своей задаче. А главной задачей у Хакета была совсем иная станция, не «Омега». И именно к работе на ней сейчас готовились штурмовые группы Альянса, как штатные, так и только сформированные временные. И именно к последним относилось подразделение, которое сформировали и отдали под командование Шепард. Сам полигон, построенный рахни, был удобен для практики, но слишком уж мал, чтобы загнать на него сразу все штурмовые группы. Даже одной на ней было тесновато, поэтому работали на нем все по очереди и неполными группами.
Сама Шепард сформировала три звена по три бойца для отработки навыков. Первым командовала сама, в нем были Джек и Самара. Второе было сформировано из кварианцев, Празза’Брейж и Лемм’Шала во главе с Кэл’Ригаром. И третье состояло из Гарруса, Тейна и еще одного турианца. Точнее, турианки — Найрин Кандрос. Это были, можно сказать, сливки штурмовой группы Шепард. Гаррус и Кэл командовали стрелковым взводом и инженерным отдалением соответственно, потом они со своими отрядами поработают на полигоне отдельно.
Вообще, сложно было назвать сформированную штурмовую группу отрядом Шепард. Это был скорее отряд Гарруса, потому что состоял он в основном из бойцов «Светил» или наемников, которым Вакариан доверял. Та же Найрин появилась в группе по его рекомендации, да и с Самарой он был знаком. Тут разве что кварианцы и Тейн были со стороны Альянса и то очень условно. А собрали всю штурмовую группу вместе просто потому, что это была сборная солянка из самых разных видов. Лишаться нескольких десятков опытных бойцов перед вероятным штурмом чужой базы Альянс не хотел, но морока с их снабжением отбивала практически всякое желание ими воспользоваться. Так Шепард и оказалась их командиром — банально потому, что Альянсу нужен был свой человек во главе этой шайки, который имел бы при этом опыт командования над таким разношерстным контингентом. Дженни формально подходила по всем статьям.
— «Омега» в этом году как-то особенно неспокойна, — философски заметила Найрин, пока отряд шел по коридорам станции к стоящим в порту кораблям Альянса.
— Я тут не так давно, но, на мой взгляд, пока все изменения привели только к лучшему, — иронично заявил Гаррус. — За последние несколько часов нас еще никто не попытался обокрасть, и мы даже не вляпались ни в чью блевотину. Чудно же! Даже от гетов удалось быстро избавиться. По крайней мере на словах.
— Ария наверняка не рада таким изменениям.
— А то. Нарушается же единственное правило «Омеги», — согласился Вакариан. — Я бы сказал, что нарушается во все щели.
— Ха! А ты быстро учишься плохому, — посмеялась над шуткой Гарруса Джек. — А был таким правильным мальчиком.
— Пагубное влияние коллектива, — легкомысленно отмахнулся турианец.
— Ему сложно сопротивляться, — поддержала его Найрин.
— Ты из-за этого разошлась с Арией? — внезапно спросила ее Самара.
— Да, мы… Не сошлись характерами, — не особо охотно ответила турианка.
— А ты была с ней хорошо знакома? — уточнила Дженни, которая о Кандерс знала совсем не много.
— Мне повезло, или не повезло, попасться ей на глаза, когда я только появилась на «Омеге», — со вздохом ответила Найрин. — Она увидела во мне потенциал и решила воспитать. На «Омеге» сложно не подчиниться ее капризам, да и я посчитала, что это будет не лишним. С ее помощью мне удалось развить свой биотический потенциал. Но я не смогла принять ее мировоззрение. Она анархист, который имеет ум и силу, чтобы быть деспотом в беспокойном море толпы. И довольна своим положением. Меня такое не устраивало.
— Поэтично. Ты не интересовалась искусством? — снова задала неожиданный вопрос Самара.
— Да не сказала бы.
— А ты надеялась обсудить творчество каких-нибудь художников эпохи космических открытий? — в свою очередь удивленно спросила у нее Шепард. — Очень сомневаюсь, что среди наемников и солдат есть подобные эстеты.
Самара на секунду замолчала, размышляя над чем-то прежде, чем сказать:
— Преступница, которую я преследовала несколько столетий, предпочитала утонченных и творческих жертв.
— Несколько столетий, — буркнула под нос Джек. — Черт, да ты за это время так и не нашла ее?!
— Она сдалась властям, — качнула головой Самара. — Недавно. И сейчас находится под стражей.
— Бегать несколько столетий, чтобы в итоге сдаться, — скривилась Джек. — Она больная или как? Проклятье, эта сволочь, Курил, едва не заморозил меня навечно в пробирке! Хер бы кто дался таким уродам добровольно!
— У азари иные законы. Но Моринт и в самом деле нездорова. Я хочу узнать, что с ней произошло. Это важно для многих таких же, как она.
— Она ардат-якши? — предположил Гаррус.
— Да, — коротко ответила Самара.
— А тот артефакт, который ты искала, тоже с ней как-то связан?
— Да, — снова прозвучал лаконичный ответ, но в этот раз Самара добавила: — По нашей информации он может быть связан с Коллекционерами. Поэтому я присоединилась к миссии.
— Устройства Коллекционеров могут быть опасны, — хмуро заметил Кэл’Ригар. — С ними нужно быть очень осторожными.
— Насколько я знаю, обычно обмен с ними был честным. Технологии они передавали без всякого подвоха, — припомнил Гаррус.
— Я не знаю подробностей всех сделок, — пожал плечами кварианец. — Только слухи о товарах, которые искали сами Коллекционеры, а не о том, что они давали взамен. Но недавно нашими учеными была выдвинута теория о том, что что восстание гетов могло быть спровоцировано вредоносным кодом, который был получен от Коллекционеров. Вроде, это даже подтвердилось.
— Кто ж додумался чужой код в свои устройства внедрять? — скептически уточнила Найрин.
— Не сам код, кажется, это было какое-то оборудование, которое внедрили в стандартную платформу. Новые интерфейсы связи вычислительных блоков.
— Именно из-за рисков я ищу больше данных об этой технологии, — ответила Самара.
Дженни рассеянно улыбнулась. Странная у нее подобралась компания. Страннее даже, чем у Джейн. Ищущая древние технологии азари-юстициар, играющий роль наемника убийца, переквалифицировавшийся в охотника за головами Гаррус, наемница-биотик с новейшим биоимплантом, которые она получила еще несколько лет назад, когда о таких имплантах никто еще и не знал. Да и сама Дженни была клоном Джейн. Интересно, кварианцы тоже какие-то тайны скрывают?
— Ладно, надеюсь, ты найдешь, что ищешь, — решительно сказала Шепард. — Что насчет тактики думаете? Выделять биотиков в звено прикрытия не выгорело, по-моему.
— Не с нашими ресурсами, мы же не азари, — пожал плечами Гаррус. — Биотик там нужен, желательно посильней. И придать еще кого-нибудь с пулеметом и автоматическим гранатометом или крупнокалиберной снайперской винтовкой.
— Зато инженеров в звено разграждения и в самом деле можно добавлять по минимуму, — добавил Кэл. — Если Коллекционеры делают ставку на недоступность своей базы, то у них и в самом деле не должно быть много систем противодействия проникновению. Зато нам самим нужно побольше рук для блокировки их проходов. Минировать, баррикадировать — сковать передвижения по максимуму.
Шепард согласно кивнула. Последнее замечание Ригара было разумным. Особенно сейчас, когда командование донесло до нее, что полноценный штурм станции Коллекционеров может и не понадобиться. Задача штурмовых групп пока заключалась в отвлечении ресурсов противника. Может, в штабе рассчитывали на эффективные действия диверсионных групп? Джейн не была уверена. От Явика и его Коллекционеров удалось получить в целом подробные схемы станции в Тартаре. Это все-таки было изначально творение протеан. Если схемы окажутся точными, то с ними можно спланировать диверсию, но Коллекционеры, вроде как, любят на свой лад переделывать старые сооружения.
Ну, так или иначе, но нужно быть готовым и к тому, что штурмовать придется до конца. Очень маловероятно, что Коллекционеры, как и рахни на «Омеге», ко всеобщему удивлению внезапно решат пойти на сотрудничество. Хотя подобного и от рахни никто не ожидал, но это все-таки просто один из видов разумной жизни, пусть и очень экзотический, но человечество с выходом в космос людей уже сложно удивить даже им. Коллекционеры же ото всех отличаются. Фактически это просто хаски, пусть и более разумные, чем те, что были сотворены из людей на Иден Прайм.
К этому времени их компания как раз добралась до доков. Здесь их ждал корабль. Не новое, но модернизированное десантное судно. Мягкие изгибы корпуса и отсутствие рубленых форм или острых углов явно говорило о его саларианском происхождении. Сейчас же оно принадлежало «Синим светилам».
— И все-таки заманчиво использовать биотиков для подавления противников, когда в отряде сразу несколько из них заметно сильнее стандартных значений, — заметил Лемм, когда они шли по телетрапу ко входу в корабль.
— Их все равно мало, в группе они не усиливаются, и мобильность у такой группы низка для решения всех задач. У нас только трое достаточно квалифицированы, если мерять по стандартам азари, — покачал головой Гаррус. — Научились бы их клонировать — тогда другой разговор был бы.
Шепард невольно улыбнулась над словами Вакариана.
— А никто не владеет телепортацией? — небрежно спросил Кэл’Ригар, заставив обратить на себя взор сразу Джек и Дженни. Тот явно не понял подобной реакции и удивленно спросил: — Что?
— Телепортация — это сложное умение и энергоемкое, — спокойно ответила ему Самара. — Обычно биотики ограничиваются Зарядом, когда укутываются биотическими полями и бросают себя вперед. Это тоже сложный навык, но он практичнее. И все равно требует много сил. Для повышения мобильности его использовать невозможно.
— Да я вообще только в сказках слышала, что себя телепортировать можно! — раздраженно воскликнула Джек. — Ты-то откуда это взял?
— Некоторые воительницы, которые специализируются на древнем искусстве фехтования, практикуют приемы с использованием Телепортации, — поведала Самара. — Я не состою в их числе.
— Мой племянник так может, — растерянно ответил Кэл. — И мы сами узнали об этом, только когда он бежал со Флота.
— Дан? — догадалась Шепард.
— Он самый.
— Да он просто кладезь талантов, — с досадой произнес Гаррус. — Только все время пропадает в самый неподходящий момент. Телепортирует, значит. Теперь все ясно. Где он сейчас, кстати? Шепард, ты же с ним в последнее время контакты поддерживала, нет?
— Не знаю, — развела руками Дженни. — Был на Элетании, вроде, с вирусом для гетов помогал разобраться.
Система Кносс. Армени. 2184 год
— Надо же, уже больше года прошло, — мечтательно произнесла Тали, глядя в небеса.
Ночной полог неба на Армени мало отличался от такого на Тессии или Земле. Конечно, рисунок звезд иной, но в целом картина схожая. Однако отсюда сейчас было видно еще одну планету системы Кносс — Терум. Первая планета, на которой только что собранная Шепард команда искала дочь матриарха Бенезии и начинала распутывать дело Сарена. Для юной Тали это была памятная планета. Она к тому моменту успела многое пережить за свое только что начавшееся Паломничество, но на «Нормандии» ее переполняли новые знания и ощущения.
Для Дана Терум была еще одной небольшой красноватой искрой на темном небе. Еще одной зарубкой в памяти. Почти все эти звезды, за исключением далеких внегалактических туманностей и квазаров, когда-то были отмечены в его памяти какими-либо событиями. Но большую часть воспоминаний он не сохранил. Все равно в этом нет необходимости. Диаметр Млечного пути всего около ста тысяч световых лет, и находящиеся на максимальном удалении звезды все равно не видны из-за пыли и газа у ядра галактики. Все на этом небе было молодым, на нем даже не видно уже отголосков падения инусаннон и той’хан. И с большим трудом удается услышать отголоски битв протеан. И их Дан уже помог найти в этом Цикле, чтобы предупредить. Хотя изначально у него не было подобных планов.
— И что? — перестала предаваться воспоминаниям Тали. — Что именно нам здесь нужно? Ты сказал, что тут есть полезные технологии, которые нужно расшифровать. Но тут же одни могилы. Или геты где-то основали скрытую базу?
На поверхности Армени и в самом деле не было ничего особо примечательного. У планеты не было крупных лун, поэтому ночи здесь были особенно темны. В тусклом звездном свете едва угадывался силуэт «Алайи», которая совершила посадку близ экватора. А вокруг темная скалистая поверхность, усыпанная возвышающимися на разную высоту сооружениями.
Инертная разряженная атмосфера заметно потрепала их за сотни тысяч лет. Армени была спокойной планетой уже давно, ни тектоники плит, ни вулканизма. Но перепады температур, ионизирующее излучение звезды и редкие метеориты разрушали камень. Ветер поднимал песчинки, которые веками обтесывали древние гробницы. Сейчас они напоминали изъеденные оплывшие курганы из темных скал. Снаружи не осталось никаких знаков или символов. Только редкий мусор разных Циклов, случайно оказавшийся на планете. Как, например, исследовательский зонд Альянса, который и подтвердил, что серия из нескольких миллионов структурированных аномалий в районе экватора Армени и в самом деле рукотворны.
— В наших базах данных упоминается, что данная планета является закрытой. Ее посещение запрещено отдельным законом Пространства Цитадели в связи с обнаруженными артефактами культуры зейофов, — озвучил информацию синтезированный голос третьего члена небольшой высадившейся на Армени группы. — Для нас это была бы подходящая планета для обустройства базы.
— Бош’тет! — дернулась от звука этого голоса Тали. — Хоть и знаю, что ты рядом, но все равно пугаешь.
— Прошу прощения, создательница Тали’Зора, — ответила ей платформа гетов и по особому сложила лицевые элементы на голове.
— Надеюсь, геты не успели пустить подобные твоей платформе в серию, — заворчала девушка.
— Сложная конструкция, пока производственные мощности не готовы к серийному выпуску, — ответил гет. — И мы не пришли к согласию в вопросе необходимости создания подобных платформ.
— А разве не это ваша цель? — подозрительно спросила Тали. — Ты сам говорил, что геты хотят иметь единую платформу для целостного существования. Воплотить себя в индивидуальности. А ты уже имеешь что-то вроде индивидуальности.
— Наше текущее состояние не соответствует нашим представлениям о собственном будущем, — без подробностей ответил гет.
— Ну, как скажешь… гет, — Тали запнулась, пытаясь подобрать какое-то обозначение платформе, пока просто не назвала его гетом, после чего обратилась уже к Дану.— А у него вообще есть имя.
— Платформа номер две тысячи девяносто три, — ответил ей мужчина.
— Очень удобное имя, — недовольно прокомментировала услышанное Тали. — Сам придумал?
— Нет. Но можешь называть его просто — Гет. По своей сути он компактная, квантизированная форма всей сети гетов. Поэтому он — Гет.
— Уже чуть лучше, — все еще недовольно ответила Тали. — Ну, так что нам здесь нужно? И в самом деле база гетов? Или ты, как настоящий черный копатель, тут уже порылся и нашел утерянные технологии зейофов, которые теперь помогут нам разобраться с гетами. Или… О, Кила! Неужели, эти гробницы — это на самом деле стазис-камеры, и здесь мы найдем еще одного Явика?
— После травмы твоя фантазия явно не пострадала, — прокомментировал слова девушки Дан.
Вместе с тем он настроил оборудование скафандра. Сенсоры начали выводить на маску синтезированное изображение окружения. Тьма вокруг окончательно отступила, открывая взору несовершенных органических визоров каменистые пустоши, усеянные аккуратными и стандартизированными возвышениями склепов.
— Отец говорит, что она стала у меня даже лучше. Он хвалил меня за оригинальные решения, — неловко похвасталась Тали. — Но ты так и не ответил.
— В целом, ты угадала, — Дан сориентировался в лабиринте гробниц и уверенно направился вперед. — Я нашел здесь накопитель данных, который может хранить информацию, способную помочь.
— Накопитель данных? — переспросила Тали и задумалась. — Так, если ты говоришь, что я угадала, а мы находимся на кладбище, то… Я бы предположила, что ты нашел захоронение ученого зейофов, но тогда тебе потребовалась бы не моя помощь, а Явика. Вот уж не ожидала, что протеане окажутся сильны в некромантии. Одно прикосновение — и вся подноготная трупа на ладони. Только я не знаю, насколько древние останки подвластны их псионике, как ты это называешь.
— Данные о зейофах в доступных базах скудны, — тут же заметил Гет. — Датировка их культуры разнится на тысячелетия. Однако точно известно, что они жили более пятисот миллионов лет назад. В условиях атмосферы Армени, в захоронениях могла сохраниться органика, однако молекулы ДНК или их аналоги вряд ли способны сохранить целостность за такой длительный период.
— Пятьсот миллионов… — ошеломленно прошептала Тали. — В это время на Раннохе жизнь даже еще не вышла на сушу! Здесь вообще ничего не должно сохраниться уже!
— Если верить данным об Армени из астрографических атласов, то физические условия на ней стабильны, — заметил Гет. — Параметры атмосферы и магнитного поля не должны были сильно измениться. Сила тяжести здесь достаточно высока, чтобы ксенон и криптон не сдувало солнечным ветром. Разряженная атмосфера и монолитные каменные склепы могли защитить органические соединения от имеющегося на поверхности ионизирующего излучения. Как минимум органические молекулы в скелете должны были сохраниться. Если у зейофов был скелет.
— Ты не знаешь, как они выглядели?
— Информация отсутствует.
— А ты, Дан?
Кварианец, ведущий спутников меж гробниц, на секунду задумался. Их группа к этому времени успела миновать более десятка тонущих во мраке ночи гробниц. Они возвышались над землей примерно на три метра черными пологими круглыми холмами, расстояние между ними было не больше полутора метров. У большинства склепов стояли монументальные камни, выполняющие функцию дверей в гробницу. Но у некоторых они повалились или разрушились, открывая прямоугольные черные провалы, молчаливо глядящие на живых и синтетика. Из-за разреженной атмосферы на планете стояла вечная гнетущая тишина, Тали могла только ощутить легкие толчки камня от тяжелых шагов Гета, но не слышала их звука.
— Они были типичными гуманоидами с мягкими внешними покровами и жестким внутренним скелетом, — ответил, наконец, Дан, выудив из памяти нужную информацию.
— Даже тогда уже были знакомые формы, — приятно удивилась Тали.
— Стечение обстоятельств позволило экосистемам на отдельных планетах развиться быстрее, — ответил Дан. — Иная конфигурация звездной системы, более быстрый процесс осаждения микроэлементов из первичных океанов, меньше моментальных глобальных катаклизмов, но больше разнесенных по времени — все это может ускорить эволюцию.
— Все равно удивительно. Но логично даже, — признала Тали. — Я слышала, что одна из теорий панспермии предполагает, что большая часть жизни в галактике произошла в результате загрязнения планет космическими путешественниками миллиарды лет назад. Потому что простой конвергенцией сложно объяснить схожесть клеточной физиологии у самых разных видов. А зейофов тоже уничтожили Жнецы? Или они их создали?
— Они были поглощены Жнецами, — тяжело ответил Дан и попытался сменить тему: — Ты много говоришь, Тали’Зора. Тебе страшно?
— Мы ночью на огромном кладбище, — мрачно ответила ему девушка. — Конечно, мне страшно! Ты прекрасно знаешь, что я боюсь всяких фильмов ужасов.
— Да, это мне известно. Мы почти пришли.
Дан остановился и Тали с Гетом тоже. Девушка проследила за взглядом вас Недаса, благо это было несложно — мерцающие огоньки было прекрасно видно сквозь панорамную маску. Мужчина смотрел на ничем не выделяющуюся гробницу. И как он ее нашел, спрашивается? Сколько он здесь времени провел, чтобы обследовать все гробницы. Или ему просто повезло, и в одной из них нашлось что-то интересное, что он просто не смог утащить. И почему, кстати, запирающий склеп камень на месте?
На последний вопрос Тали тут же нашла ответ, когда фигура Дана окуталась биотическим сиянием, которое тут же пламенными всполохами пробежало по каменной плите. Под взглядом вас Недаса тяжелая скала отъехала в сторону, открыв темный зев прохода. С биотикой Дану было несложно открыть или закрыть склепы на Армени.
— Идем? — неуверенно спросила Тали у не спешащего двигаться вперед Дана.
— Да, — ответил тот и быстро активировал на инструментроне программу, запустившую производство легкого голографического дрона.
Появившийся шарик из голографических полей и унигеля вспыхнул, осветив окружающее пространство ровным светом. Дан уверенно зашагал вперед. Свет дрона разогнал тьму внутри гробницы, открыв недлинный ход, ведущий вниз и заканчивающийся небольшой камерой ниже уровня земли. Она была совершенно пуста, за исключением возвышения в центре, представляющего из себя каменный саркофаг.
Тали не успела еще спросить, с чем конкретно Дану требуется помощь, как он вновь окутался сиянием биотики. Оно же охватило крышку саркофага. По воле вас Недаса та отлетела в сторону и опустилась у стены. Еще несколько шагов, и свет от дрона проник в нишу гроба.
— Сохранность значительно лучше ожидаемого, — прокомментировал увиденное Гет.
Внутри саркофага их встретила мумия. Гуманоид. Обтянутая серой высохшей кожей скрюченная фигура, на взгляд Тали, с равной вероятностью могла принадлежать как людям, так и азари. Строение ступней схожее, хотя у зейофа было побольше пальцев, они были длиннее и как будто не имели ногтей. На руках аналогично — по семь скрюченных пальцев, которые по длине немногим превосходили пальцы на ногах. Длина всего тела около двух метров, ноги подогнуты в коленях, руки скрещены на широкой, бочкообразной груди. Никаких половых признаков не видно, а лицо обезображено смертью. Губы высохли и обнажили десны с ямками от отсутствующих зубов, носа практически нет, широко расставленные глаза высохли и впали, волосы отсутствовали.
Это было неприятное, отталкивающее зрелище. Тали обычно не интересовалась подобным, но сейчас не могла отвести взгляд. В глазах у нее потемнело, сердце бешено билось в груди, в голове шумело. В сознании всплыли образы, и словно звучали голоса.
— Ткани и органы были пропитаны изнутри противорадиационными полимерами. Они замедлили распад органики, — пояснил Дан. — Пострадали только некоторые части тела.
— И все вещи? — предположил Гет. — Мы не наблюдаем никаких устройств или имплантов. Как говорила создательница Тали’Зора, с этим образцом необходимо работать протеанам, а не инженерам.
— Нет, — спокойно ответил Дан и отвел взгляд от мумии, посмотрев на кварианку справа от себя. — Это дело только для Тали.
Та никак не отреагировала на заявление Дана. Девушка молча подняла свою трехпалую ладонь и уставилась на нее, словно впервые увидев. Она была… Неказистой. Неудобной. Чужой. Поэтому так неловко было использовать инструменты. И жесты.
Шум в голове усилился, Тали почувствовала легкое головокружение. Она была словно пьяна. Мысли путались и перескакивали с темы на тему. Девушка не могла ухватиться ни за одну. Она неловко сделала жест.
Тишина. Отклика нет. Глобальная сеть не активна. Да. Она упала в первый день войны. Остались только закрытые каналы. Тогда еще одна попытка. И только слабый отклик.
— Я здесь, Создательница, — услышала девушка вместо привычного отклика обычное вербальное обращение.
Только сейчас Тали снова посмотрела на своих спутников. И снова она видела их словно в первый раз. Сначала она обратила внимание на синетика. Простая модель, в памяти всплыли схемы мобильной платформы гетов и архитектура его вычислительных ядер. Примитивная. Это явно не то. Но, кроме синтетика, рядом только органик.
Взгляд Тали переметнулся к Дану. Тот безмятежно смотрел на нее в ответ. Кварианец, вспомнила видовое название девушка. Облачен в скафандр, имеет массу синтетических имплантов, но он органик. Это невозможно.
— Это невозможно! — озвучила появившуюся в голове мысль Тали, голову тут же прострелила острая боль, заставившая девушку поморщиться. Мысли окончательно смешались, сознание отказывалось что-либо понимать. — Как это… Сколько… Почему, Йоэль?
— Прошло много времени, Создательница, — мягко ответил Тали Дан.