Алый Зверь: Достижение Ярости - Глава 53.
А вот и бонусная глава! Или яркая илюстрация того, до чего может довести резкий прилив дурости и вдохновения…
Глава 53 — Связи.
До окончания строительства моста оставалась пара дней, которые я потратил ровно на две вещи — общение с Хаку и… попытка понять чего такого приключилось в тот момент, когда я вышел из ядовитого облака того ублюдка.
И если первое, как по мне, в пояснениях не нуждается (до отправки в Коноху оставалось мало времени и мне хотелось ещё хоть на какое-то время продлить вот это вот ощущение бабочек в животе), то второе… Тут… сложно.
Две ачивки связанные с иммунитетом к ядам теперь значились как открытые, а их весьма приятные бонусы без всяких проблем отобразились в статусе, но… Как так вообще вышло? Я очень хорошо помню тот момент, когда оказался в «коридоре». Помню, что в отличие от всех прошлых раз, мог контролировать там своё тело и перестал быть просто «точкой наблюдателя». Но ни одна из последующих после пробуждения медитаций… не принесла того же результата.
Более того, коридор, что в тот раз показался мне бесконечным, теперь, пусть и оставался длинным, но явно сократился до знакомых мне удобоваримых размеров. Плюс, куда пропали все те полчища и полчища тварей. Осталось только привычное количество в два-три десятка особей.
Отсюда вопрос… что это такое было и как на это реагировать?
Возможно ли, что, вместе с системой, в меня встроили некую «защиту от дурака», что даёт мне шансы выжить в случае угрозы для жизни? Ну, типа, сильно сомневаюсь, что то существо, что меня отправило в этот мир, будет довольно тем фактом, что я сдох не вскрыв даже десятую часть ачивок системы.
Или же тут что-то ещё?
Очень хороший вопрос… Как бы ещё узнать на него ответ? Сам я, со всей очевидностью, найти истину не смогу — тут нужен исследователь, а не боевик. Попробовать приспроситься у Киригами-сана? Можно попробовать. Всё же посещения госпиталя в этом месяце я пропустил, так что зайти не помешает.
Или вообще обнаглеть и обратиться к Хокаге?
Я в любом случае хотел с ним поговорить… по поводу судьбы пленников… Впрочем, у меня ведь нет веских причин складывать все яйца в одну корзину? Поговорю и с тем и с другим. Тем более, что для меня нет слишком большой проблемы в том, чтобы попасть на аудиенцию к лидеру нашей деревни — он достаточно тепло ко мне относится.
Да, так и поступим!
* * *
Оставшиеся дни прошли незаметно и… тихо. Что, к слову, не удивительно. Стоило Какаши восстановиться, как он тут же отправился на разведку и вернулся с интересными известиями — «Гатоо Канпани» обезглавлена. Сам Гато обнаружен в своей резиденции мёртвым, а все счета пусты… Похоже, попытавшись нанять Какузу, этот тип решил прожевать больше, чем может проглотить. За что и поплатился.
Закономерный, пусть и немного грустный итог… Почему грустный? Ну… Не буду врать — мелькала у меня в голове мыслишка самому навестить придурка и пополнить свои карманы хрустящими банкнотами.
Ну а что? Деньги лишними не бывают!
В общем, остаток стройки прошёл тихо и быстро, обеспечив нашим командам беспрепятственный проход до континента. Некое расстройство от нашего отбытия испытывала только Цунами-сан, что успела за все эти дни неплохо поладить, наверное, с каждым присутствующим в их доме Шиноби, а что касательно Тазуны и… мелкого этого… забыл как зовут… ай, похер! Короче, эти двое только и рады были.
Неблагодарные падлы.
После этого мы арендовали там же повозку с экипажем, усадили туда плотно связанных пленников и двинулись домой.
К слову о пленниках… В тот день Забуза и Хаку встретились впервые с того момента, как я раскидал их по разным комнатам. Грозный нукенин осмотрел свою ученицу с ног до головы, обратив особенное внимание на здоровый цвет лица и отсутствие худобы, после чего коротко, рублено поприветствовал её и отвернулся.
Сама же Хаку… отреагировала куда ярче.
В те часы, что мы общались между собой, я старался аккуратно поднимать вопросы её жизни и прошлого. Поначалу, отвечала она с большой неохотой, но, со временем, всё же начала раскрываться. Разумеется, во всех этих рассказах фигурировал Забуза, состояние которого девушку очень беспокоило… Ну я и вывалил ей на голову всё , включая его слова о том, что он считает Хаку своей дочерью или «даже нечто большее».
Сказать, что эти слова заставили девушку впасть в ступор — всё равно, что промолчать. Привыкшая считать себя лишь инструментом, Хаку была напрочь ошеломлена подобными известиями. И не поверила, разумеется, куда уж без этого.
Думаю, на этом нужно остановиться поподробнее…
***
— …Что? — посмотрела на меня Хаку стеклянным взглядом. Удерживаемая её изящной рукой чаша с чаем замерла в воздухе на пол пути к манящим губам.
— Забуза считает тебя своей дочерью, — спокойно повторил я, улыбаясь от столь непривычной картины «зависшей» девушки.
Обычно, она всегда держит себя в руках.
— …Это невозможно, — покачала она головой спустя пару секунд.
Поставила чашку на стол. Слегка отодвинулась… Возможно, был бы я психологом, то мог бы заявить что-то вроде «ага, пошла защитная реакция…», но так как я им не был… То просто умилился.
— Почему? — слегка склонил я голову к плечу, так же ставя кружку на стол. — Вы вместе с твоего раннего детства. Прошли бок о бок длинный путь… Плюс, вспомни его реакцию, когда я немножко тебя дразнил, там, в кладовке. От одного только намёка на то, что я мог что-то сделать с твоим бессознательным телом, он тут же взъярился и принялся угрожать мне убийством.
— …
Хаку отвела взгляд и чуть покраснела от мысли о том, что я и правда мог сделать с ней что-то постыдное… Честно говоря, не уверен действительно ли она думает обо мне так плохо или же её даже сама вероятность подобного смущает. Ну, я уже сделал что мог — поклялся раза четыре, что не переходил ни одну из граней. Просто лечил её раны и ничего более… Ну и пялился на её лицо немного.
Эх… Память о тех эмоциях, что вспыхнула в глазах Хаку, когда я сознался в последнем, будет ещё долго греть моё чёрствое сердечко.
— Ты ведь готова умереть ради Забузы, не так ли? — спросил я, видя, что девушка молча пытается придумать, что мне ответить.
— Конечно, — вскинулась она.
— И почему ты думаешь, что он бы не пошёл на то же самое?
— Потому что я инструмент, а он — рука, что им пользуется. Инструмент можно заменить, а руку — нет, — убеждённо заявила она.
— Хм-м…
Я ведь хорошо помню, что, в каноне, он отдал свою жизнь за то, чтобы убить Гато… после того, как тот пнул труп Хаку. Но только ли из-за этого? Или… потому, что ему больше не было ради чего жить?
Помню, но сказать не могу.
— Что? — нахмурилась она, не получив никакой реакции на свои слова в течение десятка секунд.
— Ты знала, что когда злишься, то становишься ещё очаровательнее?
— …!
— Пха-ха… Тебя так легко смутить, — рассмеялся я. — То есть, в итоге, ты считаешь, что я тебе сейчас вру?
— …
— Или, что Забуза соврал уже мне?
— …
Могу понять её молчание. За те дни, что мы с ней знакомы, думается, она уже поняла, что я не из тех, кто будет врать просто так. А тут именно что «просто так», ибо информация о том, что Момочи считает Хаку дочерью не может дать мне ни одного преимущества.
Одно дело, если бы я каким-то образом пытался очернить нукенина в её глазах, вбить между ними клин — там бы она, скорее всего, сходу «ощетинилась копьями» и перестала идти на контакт, но… Всё ведь с точностью до наоборот!
Касательно же утверждения «Забуза соврал», то тут она верит ещё меньше. Из рассказов Хаку, у меня сложилось такое впечатление, что у Момочи есть множество не самых приятных черт, но… Ложь и бесчестие в них не входят.
Чёрт, да его неожиданная атака в тот день была нанесена таким образом, что смогли среагировать даже генины! «Мастер Тихого Убийства» не смог устроить нормальную засаду? Ну не бред ли? Я вот думаю, что бред.
Тем более, что, вместо того, чтобы отступить после провала неожиданной атаки, он бросился в бой, стараясь одолеть нас всех в честном бою. Более того, за всё время ни разу не обратился за помощью Хаку, которая находилась вне нашего поля зрения и могла убить Тазуну одним метким броском сенбона!
В общем, вариантов выполнить задание и свалить, пока никто не очухался, у Забузы было выше крыши. Да и вообще, реши он отступить, Какаши в принципе не имел права его преследовать, ибо это означает, что ему пришлось бы оставить охрану заказчика на троих генинов. А после нукенину только и оставалось бы, что переодически атаковать, вызывая напряжение, да убивать работников, затягивая стройку.
— Ладно, давай сменим тему, — вздохнул я, заметив, что Хаку не начала слишком сильно грузиться. Видимо, для неё слишком сложно переосмыслить то, во что она верила всю жизнь… Что неудивительно, да.
***
Вот и приглядывается теперь к своему учителю, высматривая в нём, то что никогда не замечала… при этом, полностью забыв о том факте, что я беспощадно истязал разум Забузы пару дней подряд. Да, такой вот я злодей.
Настроил девочку на мысль, что любая попытка Момочи осквернить мой образ в её глазах — это лишь жест родительской заботы и ревности, а не действительно искренняя ненависть…
Так вот как чувствуют себя манипуляторы? Не скажу, что мне слишком уж нравится… Но всё по кармическому балансу! Хорошее дело взамен плохого! Глядишь, наладят нормальные отношения.
Путь до Конохи шёл достаточно быстро и с каждым днём… я чувствовал как растёт напряжение внутри меня. При такой толпе народу выделить момент чтобы поболтать с Хаку выдавалось с большим трудом (особенно учитывая жгучий взгляд Забузы), потому, всё сильнее накатывало осознание, что, возможно, выловленный момент станет последним…
От этого что-то внутри сжималось, а горло сводило с такой силой, будто меня кто-то душит. Хотелось что-то сделать… хоть что-то.
Но что? Освободить Хаку и сбежать с ней? Ха! Не смешите. Совершенно идиотский со всех сторон поступок, а я хоть и влюблённый дурак, но не имбецил.
Хочется верить, по крайней мере.
В прошлой жизни я неоднократно слышал о том, что как влюблённые люди, ведомые своими чувствами, выкидывают те ещё фортели и никогда не понимал… А теперь, кажется, понял.
Но здравый рассудок был куда сильнее всего прочего. Даже в отрыве от действительно хуёвой идеи о становлении врагом Конохи, есть ещё один момент… Хаку не поймёт, если я «спасу» только её. Особенно, после всех откровений о том, что её связь с учителем куда глубже, чем ей казалось.
А Забуза не станет терпеть рядом с собой моё присутствие.
Да, я спасу Хаку, но… останусь один на один против всех .
На это я пойти не могу, а значит… значит надо попробовать решить всё иным путём. Не выйдет? Что же… Там и буду смотреть. Никто меня не заставлял влюбляться в противника, а винить деревню в том, что она действует согласно своим интересам, а не моим — идиотизм.
Если придётся… думаю, мне вполне по силам проглотить свои чувства.
День шёл за днём и вот, наконец… мы достигли ворот Конохи.
* * *
Встретили нас прямо там, на входе в деревню. Отряд Шиноби в звании чунинов, одетых в однотипную форму. Выделялся лишь один.
— Какаши, Асума, Куренай, — вышел вперёд этот самый «выделяющийся» из встречающей группы, приветственно кивнув головой. — Рад вас видеть.
— Ибики, — поприветствовали весьма жутко выглядящего мужчину сенсеи.
— Значит это и есть знаменитый «Демон Тумана», Момочи Забуза? — с интересом подошёл к повозке он.
Ибики…
Судя по всему, он — тот самый специальный джонин из отдела пыток и допросов. Я знаю об этом человеке не только по аниме — Мияко как-то обмолвилась, что никогда бы не хотела оказаться с ним в допросной, находясь «по ту сторону решётки».
Выглядел он лет на сорок, честно говоря, хотя, как мне было достоверно известно, до сих пор не перешагнул и порога трёх десятков. Видимо, всё дело в жутких шрамах, пересекающих его лицо, а так же в вечной хмурости, что уже оставила свои следы на его коже.
Одет он был в китель сероватого оттенка, военного образца, а так же крутой плащ почти достающий до земли. Ну и бандана, под которой скрываются жуткие шрамы от пыток.
К слову, нашего прибытия ждали благодаря призыву сенсея, который он отправил в деревню с сообщением. В иной любой момент я бы непременно пристал к Хатаке с требованием научить, но… мысли были забиты совершенно другим.
— Верно, — кивнул Какаши. — А так же его ученица, Хаку.
— Хорошо… — улыбнулся Ибики. — Ребята, уведите их, — обратился он к своим, судя по всему, подченённым.
— Хай! — синхронно выкрикнули они и бросились к повозке.
Я изо всех сил старался держать ровное лицо, но… всё равно в какой-то момент поймал себя на том, что с беспокойством покосился в сторону уходящих Шиноби.
И, что самое страшное… встретился с безмятежным, смирившимся взглядом Хаку.
До треска сжались кулаки, послышался скрежет зубов.
И сенсей, видимо, это заметил.
— …Мы же с тобой друзья, Ибики? — после короткой паузы обратился к джонину Какаши.
— М? Что ты хочешь? — не попался на уловку тот.
— Не мог бы ты быть с ними… чуть помягче?
— Даже так? — вскинул Морино отсутствующие брови.
— С момента поимки и до сих пор, эти двое не предприняли не единой попытки побега. Они искренне желают сотрудничества.
— …
— Буду должен.
— …Хорошо, — всё таки опустил брови мужчина. — Посмотрю, что можно сделать… Но, как понимаешь, необходимые процедуры миновать не удастся.
— Конечно понимаю, — кивнул сенсей. — Просто… по возможности, ограничьтесь только необходимым.
— Ладно… Подобная мягкость необычна для тебя, Какаши. Что-то случилось?
— Типа того… Может потом расскажу.
— Ладно, — повторился Ибики. — Тогда я пойду. Нужно всё проконтролировать.
— Удачи.
— И вам.
Джонин отвернулся, эффектно взмахнув плащом, и быстрым шагом двинулся в сторону удаляющейся процессии.
На некоторое время повисла тишина, на протяжении которой я продолжал смотреть в спины удаляющихся ниндзя, конвоировавших пленников. Впрочем, я ошибся.
Тишины не было, ибо, когда я очнулся от этого транса, то понял, что все, кроме нашей команды уже разошлись.
— М-ма, — привычно протянул Какаши. — Идите по домам. После такого задания, вам нужно отдохнуть. Впрочем, сильно не расслабляйтесь. Думаю, в течении суток вас вызовут к Хокаге для сдачи отчёта — всё же, всё повернулось очень странным образом.
— Хай! — радостно воскликнул Наруто, после чего убежал в сторону деревни, что-то причитая про рамен, а вот Саске.
— … — тот молча посмотрел на сенсея, перевёл взгляд на меня… и вопросительно приподнял бровь.
К сожалению, в этот момент я был не в том состоянии, чтобы с лёгкостью расшифровывать невербальные послания товарища, но в этот раз это было… чертовски выразительно. Думаю, даже Какаши понял — вон как нахмурился.
«Что мы будем делать?» — значил его жест.
А контекст… контекст, очевидно, был тесно переплетён с темой, что уже несколько дней довлеет над моим сознанием.
Проще говоря, Учиха интересовался, как мы собираемся решать возникшую проблему, даже не рассматривая того варианта, в котором мы опускаем руки.
Чёрт.
Блять…
— Иди, Саске, — недовольно цыкнул Какаши.
Но Учиха его проигнорировал, продолжая смотреть на меня.
По хорошему… следуя всем моим прошлым мыслям… мне следовало отрицательно качнуть головой. Отвести взгляд. Скривить лицо в выражении бессилия. Или просто промолчать…
Но…
— Потом, — коротко ответил я брюнету, на что тот, спустя пару секунд кивнул, и отвернулся, двинувшись вглубь деревни в сторону своего квартала.
И почему-то у меня было стойкое ощущение, что если я приду к нему и скажу: «Завтра мы атакуем Казематы, выводим Забузу и Хаку, после чего бежим из деревни», всей его реакцией будут слова: «Каков план?».
— Эх-х, — вздохнул Какаши, провожая взглядом спину Саске. — Дети… Вы меня когда-нибудь в гроб загоните, — снова вздохнул. — Иди домой, Рёдзи. Я подниму все связи, что у меня есть. Ничего не гарантирую, но приложу все усилия, чтобы всё закончилось хорошо… Пообещай не делать глупостей.
— …
— Рёдзи?
— Зачем вам это, Какаши-сенсей? — голос мой прозвучал куда более сухо, чем я планировал.
Ни единой эмоции.
— …Тех, кто нарушает законы Шиноби часто называют ничтожествами, или предателями, но знаешь… — джонин поднял взгляд к небу. — Те, кто не заботятся о своих товарищах… они ещё хуже.
— …
— Я вижу, как эта ситуация рвёт тебя на части, Рёдзи. Вижу, как шатаются твои рамки… Я не собираюсь поучать тебя. Не буду и упрекать глупостью… Просто постараюсь помочь.
— …Спасибо, Какаши-сенсей.
— Так что, обещаешь?
— …Да. Обещаю, — кивнул я отворачиваясь.
Если я что-то буду делать… То это будет спланированная операция, а не глупость.
Но пока… пока я подожду.
* * *
Какаши молча проводил спину своего ученика, исчезающую в толпе прохожих, после чего тяжело вздохнул. Снова.
Сложившаяся ситуация была… щепетильной. Очень. Очень-очень.
И могла вылиться в очень неприятные последствия.
За то время, что он курирует команду номер семь, джонин успел неплохо изучить своих подопечных.
Наруто, не снимающий маску неунывающего дурачка с бесконечной выносливостью и энтузиазмом, а, по факту, скрывающий внутри себя жгучую меланхолию и желание признания.
Саске, мечтающий о мести и готовы отдать всё, во имя её свершения, но, при этом, до помешательства ценящий своих немногих друзей.
Рёдзи, всегда уверенный и даже немного высокомерный, но… Чертовски уязвимый и нестабильный.
В тот день, когда он и Учиха убили братьев-демонов, Какаши внимательно наблюдал за ними обоими. Саске, как и обычно, выдавливал из себя абсолютную невозмутимость, но опытному джонину была видна его истинная реакция. Шок, осознание, страх… Всё то, что преследует любого, кому впервые довелось оборвать чью-то жизнь, пусть и в несколько более слабой форме.
Но Рёдзи… Что-то в нём промелькнуло только в самый первый момент, а потом… полностью пропало.
«Ничего».
Курода и правда не чувствовал ничего от того факта, что порвал своего протвиника в клочья. А потом с ужасающей эффективностью проделал нечто даже более жуткое с тем отрядом бандитов. И да, Хатаке был там. Наблюдал, пусть ещё и не восстановился до конца.
Убить вражеского Шиноби в запале сражения — одно, а вот методично и скрытно вырезать десяток людей, что даже не знали о твоём присутствии, а после хладнокровно добить оставшихся с помощью метательного оружия — совсе-е-ем другое…
А после ещё и расстроиться из-за того, как легко это вышло…
Любой обычный человек сказал бы, что речь идёт о каком-то психе, но Какаши нельзя было назвать обычным человеком. Он подумал о совсем другом определении…
Мастер Боя.
Джонин был осведомлён по поводу надежд Хокаге на то, что в их деревне родился один из тех гениев, «кого благословили духи резни и насилия». Сила бойни и уничтожения, заключённая в теле человека.
До сих пор, глядя на Рёдзи, Хатаке испытывал неподдельный скепсис в отношении подобных мыслей, но после увиденного… Уже не выходило.
Но к чему всё это? К тому, что все, кого мир окрестил «Мастером» имели очень свободолюбивый нрав, подчиняясь лишь собственной морали и принципам. И если Рёдзи действительно — Мастер…
Стоит ему ощутить, что деревня его предала, так он тут же предаст в ответ.
И ладно бы он один… нет, каким-то образом, этот юный, но очень перспективный ниндзя, смог установить чрезвычайно доверительные отношения с другим очень перспективным ниндзя… Что, к слову, довольно редкое явление. Таланты, как правило, не притягиваются друг к другу, а, скорее наоборот, вечно конфликтуют.
Но дружба между Учихой и Куродой, словно наплевав на этот принцип, превратилось во что-то настолько крепкое, что один спокойно готов предать деревню ради другого.
Всё же Какаши не мог не заметить переглядываний двух генинов, случившихся на его глазах пару минут назад. И не мог не понять, что скрывалось за ними.
— …И всё из-за женщины, — тихо хмыкнул себе под нос Хатаке, отводя взгляд с улиц и лениво шагая в сторону резиденции. — Годы идут, ничего не меняется.
Путь до Резиденции Хокаге прошёл быстро и почти не заметно, ибо был заполнен для джонина звонким жужжанием мечущихся в голове мыслей. Лениво махнув скрытым в тенях АНБУ, проигнорировав клерков и секретарей, джонин без стука вошёл прямо в кабинет Хирузена, на ходу перерывая в голове все возможные аргументы и компромат, что могли бы повлиять на ситуацию положительным образом.
Последний Хатаке знал очень многое…
— Какаши? — удивлённо поднял взгляд на джонина Третий.
Доводилось ему слышать и о всевозможных «Мастерах».
— Хокаге-сама, — спокойно кивнул мужчина, без какого-либо волнения встречая взгляд старейшего Шиноби деревни.
Но ни разу…
— Прибыл сразу с дороги? — удивлённо приподнял брови Хокаге. Ну да это же что-то немыслимое! Чтобы Хатаке Какаши пошёл по прямой, не посетив по пути кучу всевозможных мест, не отмокнув в горячем источнике и не перекусив в ресторане Акимичи? Что-то странное!
Ни разу…
— Я с докладом. А ещё… есть разговор.
Никогда.
— М?
— Уйдите, — поднял взгляд к потолку джонин.
— … — повисла в кабинете поражённая тишина.
— Уйдите, — надавил Хатаке.
— …Вепрь, Аист, подождите на улице, — коротко бросил в пространство Хокаге.
Через мгновение после этого в воздухе мелькнуло две тени, удаляющиеся в окно. Любому постороннему наблюдателю могло бы показаться, что они… напуганы?
Ни разу в своей жизни, ему не доводилось слышать о том…
— Что это значит, Какаши? — хмуро перевёл взгляд на подчинённого Хирузен.
…что ещё лучше, чем резню, мастера находят себе товарищей и единомышленников.
— Я не хотел, чтобы этот разговор услышал ещё хоть кто-то, — равнодушно бросил джонин.
— Какой разговор?
— О пленниках. Есть пара слов.
Ведь, пусть и на жалкую долю секунды, но, увидев выражение лица Куроды Рёдзи…
— Я тебя слушаю.
…Хатаке Какаши и сам подумал, что может предать родное селение.