• Boosty Shared
• Paimon

• T

• система фонда scp

Оказалось, мутантов-наёмников нанять не так-то просто, как изначально думал Шелдон. Этот криминальная часть мира, скрытая от глаз обывателей, жила по своим законам. Любые известные наёмники придерживались негласного, но железного правила: брать только задания на устранения. Задачи на защиту большинство мутантов-наёмников игнорировало, а те единицы, кто соглашался, делали это исключительно по настроению, исходя из собственных, никому не ведомых соображений. Просто так, из чистого любопытства или альтруизма, эти циничные бойцы никогда не соглашались прикрывать собой чью-то спину. Лишь персоны, хорошо известные в теневых кругах и обладающие безупречной — или отвратительной — репутации, могли удостоиться такой привилегии.

Мысль Шелдона поползла дальше. Возможно, он был не первым, кому в голову пришла эта коварная идея — использовать контракт как ловушку для последующего пленения и изучения мутантов. Умники находились и до него. Именно поэтому у наёмников-мутантов и сформировалось это инстинктивное правило: брать только контракты на устранение и сводить контакты с заказчиком к абсолютному минимуму. Это был вопрос выживания их выживания.

Механика найма была отлажена до автоматизма. Заказчик выходил на связь через шифрованную почту, скидывал наёмнику данные цели и её примерное местоположение, после чего оставалось лишь ждать ответа. Если исполнитель соглашался, заказчик переводил деньги, и исполнение контракта приходило в движение. Лишь в редких случаях, когда наёмники были недостаточно известны и не успели обрасти легендой, платежи шли не напрямую, а через счёт посредника — третьего лица, которое, убедившись в успешном завершении работы, перечисляло деньги исполнителю.

Мутанты через посредников работали редко. Они считались элитой наёмного мира, на порядки превосходящей обычных людей, и цену запрашивали соответствующую — как за целый элитный отряд. Двести тысяч долларов за мутанта-наёмника — это была самая низкая цена, которую Шелдон увидел в списках. И даже она в любой момент могла взлететь в два или три раза, если цель устранения оказывалась слишком сложной. Что же это за сила, которая стоила таких, казалось бы, скромных денег? В личной карточке наёмника было лаконично указано: “Способность: превращать своё тело в грязь”.

Превращение собственной плоти в жидкую грязь — способность на первый взгляд весьма полезная, особенно если она делала носителя неуязвимым к физическому урону. Но у Шелдона, изучавшего строки досье, возникло стойкое, щемящее ощущение, что с этой силой что-то не так. Почему её обладатель на рынке стоил так дёшево? Возможно, способность имела какие-то серьёзные, фатальные недостатки? Иного логического объяснения просто не находилось. Ведь этот “грязевой человек” был отнюдь не новичком: на его счету числилось свыше тридцати успешно выполненных контрактов на устранение.

Просматривая длинный, бесконечный список наёмников-одиночек — именно там, по статистике, чаще всего встречались мутанты, — Шелдон неожиданно наткнулся на знакомое имя — Таскмастер. Этот профессионал брал заказы двух типов: на устранение и на обучение. Цена за ликвидацию начиналась от миллиона, но могла спокойно взлетать до трех, пяти и даже десяти. Всё зависело от личности цели. Скромный миллион полагался за обычного гражданского. Политик или крупный бизнесмен оценивался уже в сумму от трех до пяти миллионов. Мутант, коллега-наёмник или какая-то иная “шишка” — от пяти миллионов и до бесконечности.

Обучение у Таскмастера — это был вообще отдельный разговор. Стоимость его “базового курса” оценивалась в астрономические 50-100 тысяч долларов в сутки. В эту сумму входило погружение в кунг-фу, каратэ, джиу-джитсу, виртуозная работа с холодным оружием, тактика уклонения и основы маскировки.

Продвинутый курс, стоивший 150-300 тысяч долларов в сутки, был уже эксклюзивной услугой: здесь Таскмастер учил обычных смертных противостоять сверхлюдям. Он раскрывал секреты анализа и поиска слабостей в суперспособностях, тактику борьбы против нечеловеческой скорости и сокрушительной силы.

Наконец, вершиной его мастерства был курс за 500 тысяч долларов в сутки и выше, где Таксмастер фокусировался на разборе конкретного сверхчеловека. Он выискивал его уникальные слабости и учил нанимателя использовать их против цели.

Хороший наёмник. Судя по истории его работы, основную прибыль ему приносило именно обучение. Заказы на устранение он брал редко. Были бы у Шелдона лишние деньги, он не раздумывая нанял бы Таскмастера в свой комплекс хотя бы за минимальные 50 тысяч в сутки. Чтобы тот находился на территории, и в час икс, когда какая-нибудь неучтенная аномалия вырвется на свободу или на комплекс обрушится нападение, он вмешался. Конечно, не факт, что этот меркантильный профессионал бросится в бой по своей воле, но если на него правильно надавить, трезво заметив, что в случае смерти заказчика платить будет некому, тогда, с большой долей вероятности, он вступит в конфликт.

Мысль о том, чтобы попытаться поймать и посадить Таскмастера в камеру содержания, была бессмысленной. В большей части истории Марвела Таскмастер никогда не обладал врожденными суперсилами. Его феноменальная адаптивность в бою, способность мгновенно запоминать и копировать движения противника — всё это было результатом работы его уникального, изменённого естественным путём мозга. Он не был аномалией этого мира и вполне вписывался в рамки человеческого общества, пусть и на его самой острой грани. Обычная, хотя и доведенная до пика, человеческая сила и скорость в сочетании с продвинутыми технологиями — но этого ему хватило, чтобы встать в один ряд с лучшими наёмниками планеты. Его боевым навыкам и стратегическому мышлению оставалось только позавидовать.

Отказ мутантов-наёмников брать контракты на защиту у незнакомцев, безусловно, сильно усложнял их поимку, но не делал её невозможной. Шелдон, откинувшись на спинку кресла, мысленно примерял роль охотника. Что мешает ему сделать заказ на устранение… самого себя? Притвориться обычным гражданским лицом, а в момент нападения, когда мутант подойдет вплотную, использовать аномальный кухонный нож? Поймать одного таким образом — не составит труда. Потом можно сделать аналогичный заказ у другого мутанта, но целью поставить уже одного из своих моговцев с тем же аномальным ножом. Истинные проблемы начнутся позже — с транспортировкой пойманных мутантов и их содержанием в самом комплексе.

За одной относительно послушной Тигрой уследить было легко, за травмированными до крайности вампирами — тоже. Но стоило в камере содержания появиться одному-единственному Кетеру, пусть даже с не до конца изученными возможностями, как вся отлаженная система мгновенно превратилась в хаос. Если дополнительно набить камеры ещё десятком неподконтрольных мутантов, условия содержания любого объекта неминуемо будут нарушены, и произойдет массовый побег.

Малые научные комплексы, как тот, что был у Шелдона сейчас, были просто не приспособлены для содержания существ уровня Кетер, да и многих Евклидов тоже. Безопасность здесь была иллюзорной, персонала — катастрофически мало, а камеры содержания проектировались без расчета на тех, кто обладает сверхчеловеческой силой и человеческим мышлением.

Для безопасного размещения Кетера и прочих разумных аномалий класса Евклид требовалось нечто большее. Нужно было прикупить как минимум комплекс среднего уровня. Он отличался от малого кардинально: был в два раза больше, вмещал до 500 человек персонала, а его научный блок, размещенный на поверхности, уходил вглубь земли на целых два подземных уровня. Именно там, под толщей грунта, по задумке и должны были содержаться самые опасные аномалии уровня Евклид.

Стены этих подземных камер были монструозной толщины — целых два метра, и состояли не из простого бетона, а из сложного композита, армированного стальной и базальтовой фибры и углеродных нанотрубок. Такие стены не раскалывались от сверхчеловеческих ударов, а лишь слегка деформировались, поглощая чудовищную энергию. Пробить двери таких камер содержания было и вовсе невозможно, они были выдвижными, являлись частью самой стены, двигаясь на мощной системе отката. Проще было пытаться проломать саму стену, чем выбить такие двери.

Шелдон уже почти физически ощущал желание купить средний научный комплекс, глядя на его схему. Главным соблазном были именно эти подземные, сверхпрочные камеры. Всё остальное — лаборатории, жилые модули, инфраструктура — казалось ему вторичным.

Одна беда: средний научный комплекс стоил 20 тысяч системных очков. Сейчас на его балансе не было и половины этой суммы. Но это не было неразрешимой проблемой. Заработать нужное количество очков казалось делом техники. На балансе его текущего комплекса числилось целых три неизученных аномалии ранга Евклид. За каждую, после полного исследования, можно было получить по 10 тысяч системных очков, что в сумме давало 30 тысяч. Этого с лихвой хватило бы не только на покупку среднего комплекса, но и на частичное укомплектование его сотрудниками.

Одного желания было мало. На изучение трёх аномалий требовалось время. Учёным потребуется минимум две недели, а может, и целый месяц, чтобы закончить с ними. В любом случае, для установки нового комплекса требовались не только системные очки, но и подходящее, удаленное и хорошо скрытое место, куда его можно было бы установить.

Для Фонда научные комплексы никогда не были просто статичными тюрьмами для аномалий. Они были нервными узлами, мощными базами, через которые организация проецировала своё влияние на мир, как паук раскидывает невидимую, но прочную паутину. Устанавливать два таких узла рядом друг с другом было бы стратегической ошибкой, бессмысленным распылением сил на одной и той же территории.

Шелдон вынашивал более амбициозный план. Он намерился установить следующий комплекс в соседнем штате, чтобы в будущем использовать его как плацдарм для полного захвата контроля над этой территорией. Было очевидно, что этим штатом не мог стать Нью-Йорк — сунуться туда, в логово тигра, было бы самоубийством. Также не подходил какой-нибудь мелкий, малонаселённый или бедный штат, где не было бы простора для манёвра и ресурсов. В итоге его выбор пал на Пенсильванию. Штат с населением в 12,5 миллионов человек, обладающий огромными сельскими территориями, где можно было бы легко спрятать целый комплекс, и относительно стабильной экономикой. Дополнительным плюсом была его отдалённость от Нью-Йорка. Установить базу где-нибудь в глухом уголке этого штата казалось идеальным решением — её бы никто не нашёл и не потревожил.

Однако, прежде чем основывать новую цитадель и строить наполеоновские планы по захвату влияния в новом штате, следовало до конца зачистить и подчинить себе Нью-Джерси. Было бы глупым распылять силы на новое предприятие, когда старое ещё не было доведено до конца. Пока учёные будут кропотливо зарабатывать очки на новый комплекс и персонал, Шелдон должен был завершить поглощение всего Нью-Джерси, превратив его в свой основной и неприкосновенный плацдарм.

К тому времени в Джерси-сити скопилась уже весьма внушительная армия — 1500 человек. Называть их бандитами язык уже не поворачивался. Благодаря изматывающим физическим тренировкам и ежедневным урокам стрельбы они давно переросли уровень уличной шпаны и стали напоминать если не профессиональную армию, то, как минимум, регулярные части. Немалую роль в этой трансформации сыграли внедрённые в семью сбшники, которые и проводили большую часть тренировок, подтягивая разношёрстную уличную массу до своего уровня. Помимо них, в семье имелись и другие серьёзные боевые единицы — бывшие военные и наёмники.

Что они забыли среди уличных бандитов, Шелдон до сих пор до конца понять не мог. Они составляли элитную десятую часть от общей массы — то есть таких профессионалов насчитывалось свыше 100 человек. В отличие от местной шпаны, собранной с улиц Джерси-сити и изредка из Нью-Йорка, эти “профессионалы” стекались со всей страны.

Каждого новичка группа приёмки из моговцев обрабатывала амнезиаком, так что насчёт их лояльности сомневаться не приходилось. Но вот их изначальные мотивы вступления оставались загадкой. Помимо приличной зарплаты, “профессионалов” почему-то подкупала особая атмосфера внутри семьи Сальватьерра. Лука, следуя прямому приказу Шелдона, привил в организации такое понятие, как “братство”. Все члены семьи должны были относиться друг к другу как к кровным родственникам, всегда будучи готовыми прийти на помощь. Эта идея, простая и в то же время мощная, почему-то находила отклик в душах бывших военных и наёмников, которые своим присутствием создали прочный, несгибаемый костяк всей группы.

Сил и оружия у семьи Сальватьерра было более чем достаточно, чтобы подмять под себя остальные города штата. Оставалось лишь определиться с первоочередной целью. В штате Нью-Джерси самым лакомым и прибыльным куском был, безусловно, Джерси-сити, благодаря своей близости к Нью-Йорку и крупному порту. Остальные города были бледными тенями в его сравнении.

Они не приносили столько денег, не имели стратегических портов или же, из-за низкой численности населения и удалённости от крупных трафиков, не могли служить удобными перевалочными пунктами для контрабанды и наркотиков. Именно поэтому “большие шишки” из Нью-Йорка смотрели на эти городки без особого интереса. Те жили своей собственной, бурлящей жизнью, отдавшись на откуп многочисленным местным бандам.

Шелдон с целью определился быстро. Если Джерси-сити был первым по прибыльности городом, то сразу за ним следовал Ньюарк. Город располагался чуть западнее, и в нём проживало около 280 тысяч человек, что делало его крупнейшим по населению в штате. Ландшафт Ньюарка был испещрён границами влияния: в нём одновременно действовало свыше 70 банд общей численностью в 2000-2500 человек.

Они занимались мелким рэкетом и торговлей наркотиками, не отягощая себя большими амбициями. По своему уровню они были даже хуже, чем бывшие уличные бандиты Джерси-сити. Шелдон не ожидал от них организованного сопротивления, и на помощь извне им рассчитывать было нечего, что позволяло действовать быстро и решительно.

Трубку Лука взял почти сразу, после первого же гудка. Шелдон кратко и чётко изложил ему свои планы относительно Ньюарка и приказал начинать подготовку. Лука, человек дела, всё понял без лишних слов и сразу же набрал номер мэра Джерси-сити.

Устраивать масштабные перестрелки и массовые зачистки в соседнем городе, заранее не уведомив местные власти, было как минимум невежливо и могло нанести непоправимый урон будущим отношениям с местными государственными структурами. Поэтому Лука позвонил мэру и осторожно поинтересовался, не знаком ли тот со своей коллегой — женщиной-мэром Ньюарка. К сожалению, мэр не был с ней знаком, но тут же, с намёком, добавил, что его шеф полиции — давний и хороший друг шефа полиции Ньюарка. Лука намёк уловил мгновенно и позвонил уже шефу полиции Джерси-сити. Немного побеседовав и объяснив причину звонка, он получил от шефа обещание, что всё будет устроено должным образом.

…….

В своей просторной, но уставленной скучной казённой мебелью кабинете, Бернард Освальд, шеф полиции Ньюарка, откинулся на кожаном стуле и глубоко, с наслаждением затянусь только что подожжённой сигарой. Прямо здесь, в его личной крепости, царил знакомый запах — табака, старой бумаги и невидимой власти. Но сегодня его не радовал ни аромат гаваны, ни привычный комфорт. Пять минут назад звонил его старый друг из Джерси-сити и рассказал такое, отчего в душе Освальда поднялось неприятное, холодное и липкое чувство, будто скрутило желудок.

Разрастающаяся не по дням, а по часам семья Сальватьерра решила наконец-то выйти за пределы родного Джерси-сити, и, разумеется, их хищный, цепкий взгляд сразу пал на Ньюарк — второй по значимости город штата, лакомый и не слишком защищённый кусок.

Эти бандиты из Сальватьерра настолько обнаглели от своей силы, что ещё до своего появления в городе решили уведомить местные власти о своём приходе и нагло договориться о взаимном существовании. Неужели эти джерские выскочки считают, что это нормально — приходить и стучаться в дверь, как законные хозяева? И куда, чёрт возьми, смотрят мэр и шеф полиции Джерси-сити?

Хотя их, пожалуй, можно было понять. В отличие от Ньюарка, где орудовали лишь мелкие, грызущиеся между собой банды, в Джерси-сити из-за близости с Нью-Йорком реальной властью были крупные криминальные боссы из большого города, действовавшие через подставных лиц. Там слово закона значило очень мало; любого из городского правительства, кто начинал мешать, просто убирали с дороги. Настолько преступность Джерси-сити была опасна, и оттого вдесятеро опаснее казались эти новички — семья Сальватьерра, которые перебили абсолютно всю преступность в городе и самолично заняли её место, не дрогнув перед гневом йоркских боссов.

— Рассказать об предложении семьи Сальватьерра Оливии? Не-е-ет… — покачал головой Бернард, выпуская облако дыма в потолок. Его лицо скривилось в гримасе отвращения. — Эта тупая, упёртая женщина ни за что не пойдёт на уступки. Она слишком печётся о своей зыбкой власти в городе и государственной кормушке. Любое, малейшее попирательство её иллюзии контроля, и эта дура безголовая сразу же начинает творить херню, не соображая о последствиях.

Оливия Робсон, нынешний мэр Ньюарка, была типичным продуктом своего времени — борец за равенства, зелёную энергию, ярая активистка-зоозащитница и феминистка. Одним словом, она поддерживала любую скользкую инициативу, лишь бы на ней можно было удобно и безнаказанно попилить бабло. Чего только стоил её многомиллионный проект “зелёной энергии”? Когда из 10 выделенных миллионов ей удалось через искусственно завышенные сметы и левые фирмы-подрядчики заработать почти 3 миллиона чистыми.

Шеф полиции знал о всех её мутных схемках до мелочей, и от этого ему было ещё неприятнее. Он ничего от них не получил и, что хуже всего, никак не мог их пресечь. У Оливии был на него старый, но железный компромат, из-за которого шеф был связан по рукам и ногам. Ему приходилось прикидываться смиренной ветошью, закрывать глаза на весь этот циничный попил бюджетных бабок, никак в нём не участвовать и, самое обидное, ничего от него не получать.

Ладно бы только это, но даже скудные деньги, выделенные полицейскому участку, проходили мимо него — всё прибирал к своим наглым рукам зять Оливии, которого она поставила на пост директора по общественной безопасности, — человека, который якобы руководил полицейским участком, ни разу не служа ни в полиции, ни в армии. Его единственным талантом было воровать деньги в тандеме со своей влиятельной тёщей.

Бернард вдруг горько усмехнулся чему-то своему, и, ещё пару минут покурив сигару, решился сделать звонок своему другу из Джерси-сити.

— Я принял решение, — голос его прозвучал твёрдо, без колебаний. — Семья Сальватьерра может рассчитывать на меня, но мэр и директор по общественной безопасности не будут с ними сотрудничать. Никогда. — Бернард широко улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли радости. — С моей стороны я попробую оказать максимальную поддержку Сальватьерра, но они должны понимать: пока в городе заправляет Оливия со своим зятьком, нормального, спокойного бизнеса здесь не будет. Вообще.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, Бернард, — раздался спокойный, всё понимающий голос шефа полиции Джерси-сити. — Я намекну нашим друзьям, что тебе нужно будет… помочь. Думаю, они не откажутся. Взаимовыгодное сотрудничество — основа процветания.

Бернард сбросил звонок и снова широко улыбнулся, на этот раз с чувством глубокого, долгожданного облегчения.

(Таскмастер)

Автор:

Следующая глава в вт-ср, скорее всего ночью.