• Boosty Shared
• MRWD

• T

• уэнсдей

Спасибо огромное всем, кто помог со сбором на моник! Надеюсь, в эту пятницу удастся более-менее выгодно взять❤️

Уэнсдей 10 глава.docx

ГЛАВА 10. ТРОЕ В КАБИНЕТЕ, НЕ СЧИТАЯ МУШКЕТА

Меньше всего на свете Дафна Гринграсс собиралась привязываться хоть к кому-то на этом белом свете, и сам факт того, что ей хватило всего двух месяцев, чтобы начать переживать за людей, с которыми она поначалу не слишком-то хотела контактировать, время от времени вгонял ее в ступор. Во многом, разумеется, эти переживания были продиктованы обыкновенным человеческим интересом — проведя большую часть своей жизни в стенах Гринграсс-мэнора, Дафна внезапно оказалась в совершенно непривычном окружении, для комфортного пребывания в котором ей предстояло переступить через свои принципы и совершить нечто немыслимое…

Дафне Гринграсс необходимо было отказаться от многолетнего плана, который она прорабатывала с тех самых пор, как нашла в библиотеке родителей маггловскую книгу о моряке, ставшем жертвой предательства. К сожалению, жизнь юной Дафны сильно отличалась от того, через что пришлось пройти многострадальному Эдмону Дантесу, но… впечатлительная шестилетняя девочка была напрочь сражена образом неумолимого и хладнокровного графа Монте-Кристо, который мог с улыбкой поприветствовать врага, но сохранять при этом полное безразличие рядом с теми, в кого был искренне влюблен.

Снежная Королева? Дафна Гринграсс ни за что не стала бы подражать женщине, которая так и не достигла поставленной цели. Дафна выбрала победителя и потратила немало времени, репетируя каменное выражение лица перед всеми, кто готов был хвалить ее за эти упорные тренировки — перед всеми домашними зеркалами, драгоценным папулей, домовыми эльфами и въедливой, но справедливой младшей сестрой. Единственной, кто не смог оценить по достоинству попытки семилетней Дафны выглядеть независимой и взрослой, оказалась ее собственная мать — Ирен обычно хватало пяти минут, прежде чем она начинала хихикать, и этот тихий смех мешал Дафне продолжать свое выступление.

Тем не менее, целых четыре года Дафна продолжала считать, что наткнулась на тот самый секрет, который позволит ей с легкостью пережить все трудности школьной рутины — ей предстояло провести целых семь лет бок о бок с людьми, которых она заочно невзлюбила, и эта уверенность сыграла с ней злую шутку, когда Распределяющая Шляпа отправила Уэнсдей Аддамс в Слизерин.

Казалось бы, что в этом такого? Всего лишь еще одна случайная девочка, о существовании которой Дафна прежде не подозревала — да, они оказались соседками, но…

Стоп-стоп-стоп, так ведь в этом-то все и дело!

Уэнсдей Аддамс не имела ничего общего с теми напыщенными и заносчивыми слизеринцами, которых Дафна наблюдала вокруг себя на Приветственном пиру. Уэнсдей воплощала в себе те черты, о которых графу Монте-Кристо и не снилось — каменное лицо черноволосой американки не просто отражало ее мертвый внутренний мир, но еще и отпугивало всех, кто пытался подступиться к ней. Поначалу Дафне казалось, что Уэнсдей и вовсе не способна с кем-либо дружить, но все изменилось, когда она увидела их с Поттером на поле для квиддича.

Было что-то странное и загадочное в том факте, что сын гриффиндорцев, проживший десять лет Мордред-знает-где, оказался в Когтевране. Более того, он сильно отличался от того образа, который за это время успели создать газетчики: сын Джеймса и Лили Поттеров оказался щуплым и хилым мальчуганом с взъерошенными волосами и изумрудно-зелеными глазами, которые время от времени превращались в предмет обсуждения всех студенток с первого по четвертый курс.

Гарри Поттер был странным. Уэнсдей Аддамс была очень странной. Ее дрессированная рука, воскрешенная с помощью некромантии, была более-менее нормальной, но с лихвой компенсировала свою адекватность ненавистью к крысам и неприличными жестами, которые время от времени демонстрировала всем слизеринцам, желавшим избавиться от инфернальной плоти, свободно разгуливающей по гостиной.

И не было ничего удивительного в том, что Дафна Гринграсс, детство которой было неразрывно связано с той самой «рутиной», о которой даже говорить было скучно, в какой-то момент обнаружила, что начинает привязываться к людям, которые об этом даже не подозревают. Разумеется, первой реакцией на осознание подобного кошмара стал стыд — очевидный и неотвратимый, он захлестнул Дафну с головой, заставив сомневаться во всем, включая писательские способности Александра Дюма, но вслед за моментом слабости пришла решимость, достойная Гриффиндора.

Дафна решила покинуть тот самый панцирь, который по крупицам собирала в течение нескольких лет. Она добровольно отказалась от своей дурацкой затеи, наплевав на все выдуманные ею правила, чтобы… впустить в свою жизнь людей, о дружбе с которыми прежде ни за что бы не задумалась.

Мерлин, какой ужас…

Наследница великого рода Гринграсс всерьез пыталась навязать свою дружбу людям, которые и без нее прекрасно себя чувствовали. Дафна знала, что родители будут лишь рады, если она найдет себе настоящих друзей, но… сможет ли она еще хоть раз без стыда взглянуть на книжную полку в библиотеке, зная, что ее многолетняя уверенность в собственных силах и чувствах была разбита вдребезги, не дожив даже до конца первого семестра? К сожалению, этот вопрос был из тех, на которые невозможно ответить заранее.

Решив, что начать следует с малого, Дафна попыталась воспринимать дружбу как некое… деловое соглашение, мягко намекнув Уэнсдей на взаимовыгодное общение, считавшееся общепринятым стандартом взаимоотношений внутри Слизерина на протяжении многих веков. К сожалению, Уэнсдей Аддамс была очень странной — оставив намек без внимания, она все равно позволила Дафне находиться рядом.

И именно тогда Гринграсс узнала о том, что Квиррелл — не тот, за кого себя выдает. Уэнсдей Аддамс использовала свою ручную… руку, чтобы следить за преподавателем! Это стало бы настоящей школьной сенсацией, если бы Дафна решила поделиться подробностями с гриффиндоркой Лавандой Браун, но… нет ничего ценнее общей тайны, и Дафна внезапно ощутила себя так, словно находится на книжных страницах. Не было больше скучных уроков и серых коридоров — замок превратился в место преступления, и с того самого дня Гринграсс старалась подмечать детали, которые казались ей подозрительными.

Едва ли эта затея принесла свои плоды — Дафна была всего лишь начинающим детективом, и отсутствие опыта мешало ей видеть совпадения там, где их наверняка заметил бы Эркюль Пуаро. И все же она старалась следить за всем происходящим с таким усердием, словно секреты замка неразрывно были связаны с ее собственной судьбой.

Итак, что же ей удалось узнать? На самом деле, не так уж и мало. Она знала, что Вещь сутками напролет патрулировал коридоры замка, надеясь отыскать некую «Коросту» — крысу, что целых десять лет прожила в семье Уизли. Дафна была уверена в том, что сердобольные (и слегка двинутые) родители попросту подменяли погибших питомцев новыми на протяжении всего этого времени, но отсутствующий палец…

Впрочем, поиски крысы ни в какое сравнение не шли с Квирреллом. Неужели он стоял за отравлением Гарри Поттера в начале семестра? И если это действительно так, то… почему преподаватели проигнорировали произошедшее? Впрочем, этот вопрос давно уже перестал волновать как Аддамс, так и Дафну — преподавательский состав Хогвартса не слишком-то соответствовал тем эпитетам, которыми школу время от времени награждали министерские чиновники.

Лучшая Школа Чародейства и Волшебства Магической Европы… Ага, как же!

Преподаватель ЗОТИ заикается на каждом втором слове. Исполняющая обязанности директора спит два часа в сутки и попахивает кошачьей мочой. Директор, великий и ужасный Альбус Дамблдор, прохлаждается в Больничном Крыле. Зельевар с завидным упорством уничтожает запасы огневиски, думая, что этого никто не замечает. Впрочем, Дафна была практически уверена в том, что его пристрастие к алкоголю неразрывно связано с еще одной преподавательницей, чья кровь на двадцать семь процентов состояла из этилового спирта — время от времени прорицательница Сивилла Трелони поглядывала на Снейпа со смесью заботы и презрения, что явно свидетельствовало о куда более глубоких чувствах.

Быть может, эти чувства были взаимными, но… Снейпу, как и Дафне когда-то, попросту не хватало смелости, чтобы взять себя в руки, вылезти из панциря и во всем признаться?

Если это действительно так, то Дафне не оставалось ничего, кроме как стать той, кто поможет своему декану наладить личную жизнь. Вдобавок, его пагубные привычки плохо сказывались на положении Слизерина в факультетской гонке — время от времени Северус Снейп засыпал на уроках, забывая о том, что его главной жизненной задачей является восстановление баланса в нечестном школьном противостоянии: весь сентябрь он активно снимал баллы с представителей других факультетов, щедро одаривая при этом преуспевающих слизеринцев, но появление у него фляжки могло привести к катастрофе, сравнимой с поражением в матче за Кубок квиддича.

Квиррелл. Аддамс. Поттер. Дамблдор. Снейп. Вещь. Крыса. Отравление.

Дафна записывала все свои мысли в блокнот, который зачаровала самостоятельно, и время от времени заглядывала туда, пытаясь связать все точки воедино. Попытка не пытка, верно? Тем более, ей нужно было хоть что-то существенное, чтобы ее новый план, включающий в себя дружбу с Поттером и Аддамс, оправдал себя. Наследница Гринграссов не собиралась навязываться, ничего не имея за душой. Впрочем, все эти мысли отошли на второй план, как только на горизонте замаячил праздничный пир.

С самого рассвета Дафна чувствовала себя так, словно что-то должно было произойти. Будь у нее возможность это сделать, она бы наверняка попросила Аддамс «прощупать будущее» — Уэнсдей была медиумом в неизвестно каком поколении, но первое и последнее в ее жизни видение случилось ровно два месяца назад, и с тех пор… черноволосая девочка в массивных ботинках ни разу не заикнулась о своих таинственных способностях. Тем удивительнее был тот факт, что Уэнсдей Аддамс куда-то испарилась, что в последнее время случалось не так уж и редко. Ее не было ни в гостиной, ни в библиотеке, ни во внутреннем дворе… Гринграсс обратилась бы к Поттеру, да вот только тот умудрился накануне Самайна угодить в Больничное крыло, а сразу после выхода оттуда оказался окружен однокурсниками, важнейшей из которых (по мнению Поттера, разумеется) была Чжоу Чанг.

И Дафна решила выждать. Она не в первый раз поддавалась ложному чувству тревоги, и не собиралась поднимать панику из-за ничем не подкрепленных опасений. Время шло, и к моменту начала пира ей стало окончательно ясно — что-то произошло. Отсутствие за преподавательским столом Квиррелла, исчезновение Уэнсдей и появившийся из ниоткуда Уизли под номером шесть (его имя Дафна за два месяца так и не смогла запомнить) плавно подвели черту под серией неприятных совпадений, ключевым из которых стал встревоженный взгляд изумрудно-зеленых глаз. Видимо, Гарри Поттер понятия не имел, куда делась его лучшая подруга. Пожав плечами в ответ на немой вопрос, Дафна с нарастающим беспокойством проследила за тем, как Уизли вытягивает друга из Большого зала, пока преподаватели отвлечены на какую-то оживленную перепалку.

Продолжая вполуха слушать рассказ Трейси Дэвис, которая решила пересказать Паркинсон чуть ли не всю свою последнюю неделю, Дафна засекла время и принялась уныло гонять по тарелке кусочки аккуратно нарезанного стейка, подмечая в рассказе Трейси детали, достойные внесения в блокнот. Время тянулось с такой скоростью, словно Гринграсс оказалось во временной аномалии, но… по истечении десяти минут ей стало ясно, что возвращения Поттера и Уизли можно не ждать. Путь до ближайшего туалета занимал всего сорок секунд, и они успели бы несколько раз посетить его, если бы речь шла об естественных нуждах.

Настал момент. Дафна тихо втянула носом воздух, на несколько секунд задерживая дыхание. Зашуганный Малфой сидел на расстоянии в несколько шагов от нее — его положение в факультетской иерархии можно было сравнить лишь с положением дождевого червяка в окружении голодных рыб, так что он старался вести себя тихо. Вдобавок, именно Дафна исподтишка наградила его фурункулами на пятый день учебы, и он явно пока еще не был уверен в том, кто именно стоял за его внеочередным поражением.

Собрав волю в кулак, Дафна прикусила губу и нащупала волшебную палочку, готовясь отправиться вслед за Поттером, как вдруг… кое-что все-таки произошло.

Створка огромной дубовой двери Большого зала приоткрылась на несколько дюймов, но тут же скрипнула, поддаваясь давлению извне. Привстав из-за стола, Дафна тут же села обратно, с приоткрытым от удивления ртом наблюдая за тем, как в зал буквально вваливается потрепанный (иначе и не скажешь) Уизли Номер Шесть. Толкнув дверь с такой силой, словно от этого рывка зависела его собственная жизнь, он вскинул руки вверх:

— ТРОЛЛЬ ИДЕТ СЮДА! — проорал Уизли так, что у нескольких студентов в зале заложило уши. — ТРОЛЛЬ, ТАМ ТРОЛЛЬ! ТРОЛЛЬ!

Вот оно, предчувствие. На мгновение Дафне показалось, словно никто из присутствующих не воспринял предупреждение всерьез. Она обернулась было на преподавательский стол, но в этот же момент услышала знакомый визг.

— Малфой, заткнись! — прошипела Дафна, когда Драко попытался выбраться из-за стола, но запутался в полах собственной мантии и грохнулся на каменный пол, продолжая визжать от страха. — Найди в себе хоть каплю гордости.

— Крэбб, Гойл, мы уходим, быстро! — протараторил Малфой, демонстративно проигнорировав слова Дафны.

Впрочем, ему повезло: хоть Крэбб с Гойлом и оставили его обращение без внимания, визг Малфоя потонул в хоре криков и перепалок всех остальных. Студенты повскакивали со своих мест и устремились было в сторону выхода, когда двери вдруг резко захлопнулись, а усиленный с помощью Соноруса голос Минервы Макгонагалл эхом отразился от стен огромного помещения.

— ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ, — громогласно провозгласила исполняющая обязанности директора, расправляя плечи и осматривая всех присутствующих, включая коллег. — СТАРОСТЫ, ВАША ЗАДАЧА — СЛЕДИТЬ ЗА ПОРЯДКОМ. НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ СТУДЕНТАМ ВЫХОДИТЬ ИЗ ЗАЛА, ПОКА МЫ ВСЕ НЕ ВЫЯСНИМ. ВАШИ ДОЛЖНОСТИ ОСТАНУТСЯ ПРИ ВАС ТОЛЬКО В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ НИКТО НЕ ПОКИНЕТ БОЛЬШОЙ ЗАЛ. Мистер Уизли, с вами все в порядке? Мистер Уизли?!

— Мерлин, да что ж творится-то в этой школе! — прошептала Трейси, когда все увидели наконец, что Уизли Номер Шесть свалился в обморок между столами.

— А ведь мама предлагала мне отправить документы в Шармбатон, — посетовала Панси, и Дафна подавила вздох, осознав, что Слизерин ощущался бы в разы лучше, если бы Паркинсон сделала иной выбор.

Впрочем, она не позволила чужим разговорам отвлечь ее от сути: Дафна продолжала пристально наблюдать за тем, как профессора проводят мобилизацию сил, необходимых для выявления, поиска и победы над неким «троллем». Мог ли этим самым «троллем» оказаться Маркус Флинт? Да, но… он был среди слизеринцев, когда Уизли влетел в зал, и поэтому Дафна сразу же отсекла этот вариант. Вдобавок, все происходящее словно было всего лишь… частью спектакля, главные роли в котором были отведены Квирреллу, Уэнсдей и… Гарри.

У Дафны перехватило дыхание, как только она осознала, что именно произошло. Уизли вытащил куда-то Поттера и вернулся без него, но с какими-то нелепыми бреднями о Тролле. Вот, в чем все дело! Пальцы правой руки сжали палочкой с такой силой, что та чуть не треснула. Несмотря на все усилия преподавателей и старост, Большой Зал все еще напоминал Косой Переулок в последний день перед школой, и Дафна приняла то самое решение.

Осмотревшись по сторонам и убедившись в том, что на нее абсолютно никто не смотрит, она развернулась на месте и соскользнула со скамьи, сразу же попытавшись прижаться к стене. По меньшей мере половина студентов по-прежнему стояла на ногах, и часть из них наблюдала за тем, как мадам Помфри пытается привести Уизли в чувство. Это позволило Дафне без каких-либо проблем добраться до двери и… тихо выскользнуть в коридор, тщетно пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

Выдохнув, она помотала головой и тут же рванула в сторону холла, зная, что оставаться у дверей Зала нельзя. Она была права — не прошло и двадцати секунд, как в коридор вышла делегация профессоров, состав которой… отражал положение дел в Хогвартсе лучше любых заголовков. Уизли шел впереди всех со скоростью пьяного барсука, в то время как по-настоящему пьяный барсук по фамилии Снейп замыкал процессию, через шаг икая так, что вздрагивали все любопытствующие портреты.

Дафна знала, что следовать за ними по пятам — это гиблая затея, и единственно возможным способом сохранить незримое присутствие является…

— А-а-а-а-а! — чуть было не сорвалась на крик Дафна, когда на ее плечо прыгнул огромный холодный паук.

Рука с палочкой дрогнула, сердце пропустило удар, и Дафна уже собралась было с разбегу столкнуться со стеной, чтобы сбить с себя акромантула размером с человеческую кисть, как вдруг поняла…

— Вещь?! — одними губами прошептала она, повернув голову, и воскресшая рука начала отстукивать ритм по ключице. — Стой, я не понимаю… Что ты… Что ты хочешь сказать?!

Дафна на ментальном уровне могла ощутить то разочарование, которое испытал Вещь, когда понял, что его жесты не слишком-то способствуют достижению взаимопонимания.

— Уэнсдей, да? Она пропала?! — сразу же перешла к делу Дафна, и Вещь отреагировал резкими постукиваниями по плечу. — Ты знаешь, где она?!

И снова то же самое постукивание.

— М-мне нужно обратиться к преподавателям? — с сомнением протянула Гринграсс, и Вещь задвигал большим пальцем из стороны в сторону. — Это значит «нет»? Или «да»? Мордред, я так никогда ничего не пойму, давай мы…

— Он говорит, что вам нужно обратиться ко мне, юная леди.

Голос школьного завхоза Аргуса Филча звучал так, словно он каждое утро полировал свою глотку ржавыми гвоздями. Дафна медленно обернулась и тут же замерла на месте с открытым ртом, когда стена сдвинулась с места, и из потайного хода вышел Аргус Филч, на плече которого сидела Миссис Норрис. Гринграсс так и продолжила бы стоять в ступоре, если бы Вещь в тот же момент не спрыгнул с ее плеча и всего за пару секунд не добрался бы до завхоза, тут же оказываясь на спине кошки.

Выглядела эта шаткая конструкция по меньшей мере странно. На мгновение Дафне показалось, что ситуация вышла из-под контроля, но… Миссис Норрис тут же спрыгнула с плеча завхоза и устремилась к противоположной стене. Оттолкнувшись от кошачьей спины, Вещь нажал на несколько кирпичей, открывая еще один лаз, и на сей раз из всех присутствующих пролезть в него смогла бы лишь Миссис Норрис. Как только кошка и рука исчезли во тьме, Дафна повернулась к завхозу, который внезапно побрел в направлении подземелья.

— Мистер Филч, что это за…

— Тайный ход для домашних животных и домовиков, — буркнул в ответ Филч, резко сворачивая во время одного из поворотов. — Раньше его использовали для…

— Нет-нет-нет, откуда вы вообще знаете Вещь?! Вы понимаете его? — перебила завхоза Дафна, не отставая от него ни на шаг. — И куда мы идем?

— В мой кабинет! — хриплым голосом отозвался Филч. — Вот только ты там и останешься, слышишь меня? Я не собираюсь рисковать жизнью студента, пока мне не выплатят премию за семьдесят седьмой год. Знаешь, кто выпустился в том году?

— Э-э-э, нет, — помотала головой Дафна. — Откуда вы знаете Вещь? Вы знаете Уэнсдей?

Ни на один из этих вопросов Филч отвечать не стал. Преодолев еще с пяток коридорных перекрестков, Филч добрался до своего кабинета и скрылся за дверью, больше похожей на неприступный дубовый щит.

* * *

Тем временем, в одном из заброшенных классов

Поттера обычно не пускали в гостиную, когда работал телевизор — тетя Петунья настаивала на том, что ему нельзя «отвлекаться» от домашних дел, а Дадли начинал ныть всякий раз, когда Гарри оказывался в зоне видимости во время вечерних мультфильмов. И мальчик адаптировался. Лежа на тоненьком матрасе в своем тесном шкафу под лестницей, он размеренно дышал и вслушивался в звуки, доносящиеся из гостиной. Закрыв глаза, он пытался представить, что именно происходит на экране, считая удачным тот вечер, когда Дадли не успел заснуть вплоть до самого финала.

И кто бы мог подумать, что пробуждение после первого в его жизни похищения будет так похоже на «вечерний просмотр мультфильмов»? Впрочем, впечатления первых нескольких секунд сменилось осознанием того, что он все-таки влип — очки исчезли, а в придачу к размытой картинке добавился еще и сонный паралич. Несколько секунд потребовалось Поттеру, чтобы осознать, что его не просто «приклеили» к каменной стене, но еще и перестраховались, применив Петрификус Тоталус — заклинание, которое способно было убить человека, если использовать его в неподходящий момент. И кто вообще продумывал учебную программу первого курса, а?!

— Я знаю, что ты очнулся, Гарри Поттер, — произнес хриплый голос, от которого Гарри на мгновение стало не по себе.

Разлепив глаза, мальчик попытался рассмотреть хоть что-то в полумраке комнаты, но наткнулся лишь на полный ярости взгляд размытых кроваво-красных глаз.

— Не стану скрывать, меня удивили результаты распределения, — продолжил вещать обладатель неприятного голоса. — Гриффиндор, Слизерин… Выросший вдали от магического мира сирота, ничего не знающий о своем истинном наследии, выбирает факультет заносчивых индивидуалистов. Неужели ты не чувствовал себя преданным, когда оказался в стенах этого замка?

— Слушай, я… Ну, я не вижу ничего, — нервно кашлянул Гарри, которому внезапно захотелось чихнуть, — а еще у меня нос чешется. Я ведь на спину упал, когда ты меня вырубил, да? Копчик болит, сил нет.

— Ох, Мордред… — прошептал голос, и вслед за подозрительно громким шорохом Гарри почувствовал приближение к его лицу чьих-то рук. Не став сдерживаться, он открыл рот и набрал в грудь побольше воздуха.

— А-А-А-АПЧХИ! — Гарри чихнул так, что с потолка посыпалась тысячелетняя штукатурка. Довольно крякнув, он замотал головой и фыркнул, осознав, что чихнул прямо в лицо тому самому анимагу под кодовым именем «Хвост». Что ж, оставалось лишь тянуть время, пока что-нибудь не случится. — Ох, спасибо… Кстати, а где мы? И где Рон?

— Для того, кто находится на распутье между жизнью и смертью, ты поразительно… беспечен и болтлив, — констатировал голос, и вслед за щелчком пальцев по всему периметру заброшенной классной комнаты зажглись факела. Свет резанул глаза, но практически не помог лишенному очков Поттеру увидеть хоть что-то. — К слову, судьба твоего рыжего друга целиком и полностью зависит от тебя.

— Да? — переспросил Гарри, щурясь в попытке разглядеть лицо того, кто все это время говорил с ним.

— Я уже давно наблюдал за вами… — продолжил свои рассуждения силуэт, подозрительно похожий на Квиррелла. — Когда вы узнали?

— О чем узнали? Мы? — будучи гордым когтевранцем, Гарри не спешил отвечать на вопросы, суть которых ему была не ясна. — А ты вообще кто?

Просвистела вспышка заклинания, и тело Поттера на мгновение охватила судорога, от которой заныли все мышцы разом.

— Я бы рекомендовал применить Круцио, Повелитель, — влез с подобострастным советом Хвост, когда Гарри зажмурился и откинул голову так, что коснулся затылком холодного камня.

— И тогда его заветным желанием станет избавление от боли, идиот, — процедил в ответ… Квиррелл, лысая голова которого прекрасно отражала свет факелов. — Ментальное давление, боль, Империус… Дамблдор выбрал идеальное хранилище для камня, не так ли?

— Да, Хозяин! — тут же отозвался Хвост, и Гарри даже сквозь веки успел увидеть красную вспышку.

От криков боли анимага Поттеру поплохело, но самообладание тут же вернулось к нему, как только он догадался, кто находился перед ним все это время.

— Каждая пролитая капля волшебной крови — это ужасная утрата, Гарри, — брезгливо сморщившись при виде ползающего по полу Хвоста, размеренно произнес тот, кто скрывался под тюрбаном целых два месяца. — Ты понимаешь, к чему я веду, верно? Ты не дурак, и наверняка уже понял, на что способен спрятанный в зеркале артефакт.

Волдеморт. Лежащая в углу комнаты Уэнсдей, связанный магическими веревками силуэт которой Гарри с трудом мог разглядеть без очков, была права с самого начала. Квиррелл что-то скрывал, и этим «чем-то» оказался почивший Темный Лорд. Судя по всему, рынок недвижимости в Великобритании чувствовал себя слишком хорошо, раз великому и ужасному Волдеморту пришлось… э-э-э… занять часть движимого имущества. Прописавшись в черепе Квиррелла, Темный Лорд внезапно осознал, что два лица на одной голове могут привлечь ненужное внимание, вот и решил завернуться в тряпки.

— Честно говоря, я понятия не имею, о чем ты вообще говоришь, — признался Гарри, продолжая открывать и закрывать то один глаз, то другой. — Я мало того, что не вижу ничего, так еще и…

— Очки, Хвост! — прорычал Волдеморт, но Хвост еще не успел отойти от Круциатуса. — Квиррелл, где его очки?!

— Н-не знаю, хозяин… — пробормотал преподаватель ЗОТИ, склоняя голову, и Волдеморт на его затылке застонал от отчаяния.

— Ты тупее самого тупого маггла, Квиррелл, — процедил Темный Лорд. — Я сколько раз просил тебя не наклонять голову?

— Он прав… — облизнув пересохшие губы, шепотом произнес Гарри, но его шепот разошелся по всей комнате. — Держи спину ровнее и не забывай о большой поясничной мышце, когда будешь приседать.

— Мне кажется, он спятил, Мой Лорд, — поднявшись на колени, подал голос Хвост, чтобы в награду за подсказку получить еще одно Круцио.

— Он тянет время в надежде, что его отсутствие заметят, — с различимой усмешкой произнес Лорд. — Не переживай, Гарри, у нас с тобой есть несколько часов в запасе. Вдобавок, ты наверняка станешь сговорчивее, когда я…

Гарри сразу же понял, о чем идет речь. Подняв руку, Квиррелл направил палочку на Уэнсдей и начал демонстративно медленно произносить заклинание:

— Кру…

— Стой-стой-стой! — резко замотал головой Гарри. — Ладно, что ты там хотел узнать?

— Зеркало, — тут же отозвался Лорд. — Все, что от тебя требуется — посмотреть в него и сказать мне, что ты там увидишь. Если ты попытаешься солгать, то я об этом узнаю. Даже не пытайся обмануть меня, Гарри.

Мысленно прокляв себя за неспособность создать нормальную ментальную защиту, Гарри вздохнул и собрался было напомнить об очках, как вдруг почувствовал прикосновение холодных дужек к вискам. Проморгавшись, он сначала окинул взглядом заброшенный класс, в котором они оказались, задержавшись на Уэнсдей — та была полностью обездвижена, но наблюдала за ним взглядом, полным эмоций, расшифровать которые Поттер оказался не в силах. Вздохнув, он едва заметно кивнул ей и повернулся к тому, чье имя британские волшебники и по сей день боялись произносить вслух.

— Мерлин, ну ты и уродец, — не сдержавшись, произнес Гарри, и кроваво-красные глаза на мгновение расширились. — То есть, э-э-э…

— Повелитель, он… — начал было шептать Хвост, но заработал очередное, уже третье по счету Круцио от разъяренного Волдеморта.

— Не открывай рот, пока я не прикажу тебе сделать это, — процедил Волдеморт, отводя полный презрения и жалости взгляд от Хвоста, чтобы вернуться к Поттеру. — Видишь, кем я стал из-за тебя? Бледная тень, бесплотная химера… Я вынужден был стать паразитом, чтобы пробраться в этот великий замок, но все это не имеет значения. Сегодня мы здесь не для того, чтобы вспоминать прошлое, Поттер. Мы с тобой перешагнем через него и окажемся в будущем.

— Э-э-э, что? — тихо переспросил сбитый с толку Гарри. — Извини, но я, кажется, потерял нить.

— Зеркало! — оскалился Лорд, и Поттер бросил взгляд в сторону старинного зеркала, стоявшего в центре класса. — Скажи, мне что ты видишь!

Меньше всего на свете Гарри Поттер хотел идти на поводу у того, кто убил его родителей. Впрочем, стоило Квирреллу поднять палочку, как приоритеты мальчика тут же сместились в сторону той жизни, которую еще можно было спасти. По крайней мере, он надеялся на это.

— Я… — он взглянул в зеркало и замер с открытым ртом.

— Что ты видишь?! — прохрипел Волдеморт, переводя взгляд с артефакта на Поттера и обратно. — Поттер, что ты…

— ХОЗЯИН!

Позабывший обо всем на свете Волдеморт на мгновение потерял ориентацию в пространстве, когда Квиррелл резко вздернул голову, замечая проскользнувшего совсем рядом с ним безголового призрака. Хвост, все еще находящийся в пограничной реальности после тройной порции Круциатуса, доверился своему внутреннему чутью, которое уже не раз помогало ему избегать встречи со Смертью. Превратившись в серого зверька, он тут же дал деру в сторону дальней стены, и исчез среди нагромождения парт за секунду до того, как щелкнул дверной замок.

Хоть Квиррелл и сдал кусок своей головы в долгосрочную аренду хамоватому постояльцу, тело по-прежнему подчинялось им обоим. Порой это приводило к нелепым казусам, когда они пытались одновременно сделать шаг или взмахнуть волшебной палочкой, но… еще ни разу им не приходилось бороться за контроль над телом в минуту смертельной опасности.

Стоило Вещи разобраться с зачарованным замком, как Дафна ударным заклинанием открыла дверь, а Аргус Филч, проигнорировав скрип в дверных петлях и коленных суставах, сделал «боевой прыжок», на ходу наводя однозарядный мушкет на цель. Волдеморт не успел и глазом моргнуть, когда раздался выстрел.

Дробь, нацеленная на разделенную на две равных половины черепно-мозговую жилплощадь, задела и то, что находилось рядом с ними. Гарри, все это время не сводивший завороженного взгляда с волшебного зеркала, замотал головой, когда зеркальная поверхность превратилась в сотни маленьких осколков. Резко выдохнув, он перевел взгляд на вошедших в комнату спасателей, и в этот самый момент сила заклинаний ослабла настолько, что к нему вернулась подвижность.

Упав на каменный пол с высоты нескольких футов, Гарри зашипел от боли в коленях, но тут же заметил, что Квиррелл пережил выстрел из мушкета. Дергаясь из стороны в сторону, преподаватель ЗОТИ хрипел, пытаясь нащупать палочку среди осколков. Медлить было нельзя. Бросив взгляд на оторопевшую от увиденного Дафну, Гарри рванул в сторону разбитого зеркала, но не успел добраться до палочки первым. Квиррелл резко извернулся, демонстрируя Поттеру начисто снесенную часть черепа, и поднял руку.

Гарри словно в замедленной съемке наблюдал за тем, как профессор пытается произнести заклинание. Он прекрасно знал эти слова, но… время было на его стороне. Квиррелл не успел добраться и до второго слова, когда Гарри резким ударом выбил палочку из его рук, заодно отвешивая преподавателю скользящий удар. Подсознательно Гарри прекрасно осознавал, что остановить Волдеморта хуком в правую скулу — это самая глупая идея из возможных, но… реальность решила с ним поспорить.

Квиррелл, контроль над телом которого полностью перехватил Волдеморт, издал полный боли крик, от которого у Поттера на мгновение заложило уши. Не думая ни о чем, он нанес еще один удар, а затем еще один, прежде чем заметил, что… каждое его прикосновение приводит к появлению на коже профессора ужасных ожогов.

Ему хватило мгновения, чтобы сложить два и два. Сжав зубы и зажмурившись, Гарри обхватил руками лицо судорожно хватающего ртом воздух профессора, и…

— Гарри! — выкрикнула Дафна, когда из тела Квиррелла вырвался полупрозрачный дух. Взревев от ярости, лишенный тела Волдеморт чудом избежал встречи с Безголовым Ником и тут же устремился в сторону окон, покидая замок.

— Все в порядке, проверьте лучше Уэнсдей… — пробормотал Поттер заплетающимся языком, падая на пол рядом с тлеющим трупом бывшего профессора.

◤ СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА (11)◥

◣ ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА (9) ◢