— Господи помилуй мою душу… — прошептал Борис Предрган глядя с высоты гор на идущие бои.
В одно мгновение с новым актом начали являться всё новые скандинавские былины. Все существа из дивных миров шли прямо на Асгард, коим вынужденно стал Назарик. И попутно они громили всех союзников Назарика. И великаны, и злобные эльфы, многих из них разгромили ранее, но оставалось и куча других угроз.
Солнце уже было затянуто и скоро будет поглощено, болезни и холод пришли на земли вновь, дети рождались мёртвыми и брат шёл на брата. Где было влияние системы, а где результат воздействия магии Лордов Драконов или интриг Серого Кардинала? Всё так запуталось и стало слишком сложным.
Но одно понимал Борис, спускаясь на лифте обратно в глубины своей кузни. Технологии и прогресс — они могут здесь помочь. И надо трудиться ещё больше, чтобы у героев на его стороне было лучшее оружие для битвы, что не должна стать последней.
И грохотал его молот, играли тени на скалах, пламя вздымалось над ним, обугливая кожу. Но в порыве страсти он продолжал идти вперёд, повторяя слова, что читал на камнях гор. Дикая магия, что принадлежала лишь драконам… она была их тайным оружием, и раз они уже поставили на свою службу ранговую магию, что принесли игроки… пора было и игрокам взять то, что всегда было в этом мире.
Объединяя лучшее с лучшим, отдаваясь своему делу, не думая ни о чём, кроме своей работы. Во имя неё Предрган отдал всё свою прошлую жизнь. Ответственность и трудолюбие были этой страстью, что заменяла ему семью и друзей. И хоть таланта никогда у него не было и ничего в прошлой жизни он добиться не смог, но этот мир… этот мир он изменит в лучшую сторону, став тем, кем всегда мечтал.
И глядя на него работали все в подземных городах гномов, разделяя эти принципы и стремясь превзойти себя. На второй план ушли все другие потребности, мастера порой даже не ели и многие умрут прямо за станками, за наковальнями и в шахтах, не чувствуя голода или жажды, столь сильно будет их желание сделать то, что только им под силу. Так под вой мехов и стуки паровых молотов будет коваться величие Предргана, что станет навеки героем.
Героем, который не убьёт ни одного дракона, но станет тем, без кого эта победа не станет возможной.
* * *
Едва я прибыл обратно в столицу, как первым делом высосал большую часть запасов крови, после чего отдал приказ о сборе новой кровавой дани.
— Насколько всё плохо? — спросил Глум, когда я поднялся в свой кабинет: за столько времени он научился по одному взгляду на моё лицо определять сложность ситуации, правда ужаса на мне он не видел ни разу.
— Войско и флот уничтожены по меньшей мере на семьдесят процентов. Остальные бегут. Союзникам досталось не меньше. Нам нечем останавливать врага.
— Можно поднять резервы, ополчение, если набрать юношей с восемнадцати до двадцати пяти, то битва…
— Битвы не будет. Враг слишком силён, он одной своей аурой убьёт всех. Что делает Назарик?
— Насколько мне известно занимается всё тем же. Обороняет свои земли и следит за происходящим.
— Поднимай всех, кто остался. Мобилизуй всё, что может помочь в следующий битве. Готовься так, что следующего сражения уже не будет. Если надо переплавляй даже серебро. Наш враг нежить, армады мертвецов и по меньшей мере два лорда дракона.
— Понял, приступаю сейчас же, — без лишних вопросов и даже намёка на панику Глум просто начал работать.
Я же стрелой отправился прямо в Назарик, разгоняясь до чудовищной скорости и в момент использования навыков ускорения полёта даже преодолевая в рывке звуковой барьер. С высоты я уже видел как опустошаются территории снаружи великих стен. Все ресурсы, в основном живая сила, концентрировались внутри.
Момонга вовсю возводил нулевой этаж своей обороны, но конечно это походило скорее на… на убежище отчаявшихся, напуганных животных. Они были простыми смертными, ящерами, гномами, зверолюдами, людьми — их было много, они перенесли свою промышленность, у них была хорошая экипировка и обученные маги. В целом, они были весьма сильной сбалансированной армией, но только в сравнении с другими армиями континента.
На деле же уже на первых этажах Назарика оборона будет в разы сильнее.
— Король Вильгельм, — в центральной части лагеря, где обосновались беженцы, меня поприветствовал Себас. — Соболезную вашей утрате.
— Я хочу поговорить с Владыкой.
— Он уже вас ждёт.
Без лишних слов я только вошёл на первый этаж, как меня сразу телепортировали прямиком к Момонге. Я ему уже писал, просил о помощи, но получал один и тот же ответ. Однако несмотря на всё это, я сдерживал свою злость, понимая что его ведут не личные чувства, а исключительно выгода Назарика.
— Я не пошлю ни армий, ни уж тем более стражей. Мы изучаем и анализируем врага, — сразу же произнёс он вслух, глядя на меня своими пустыми бесчувственными глазами.
— Всё моё королевство сгорит, а те, чьи тела окажутся достаточно крепкими, станут новыми воинами в армии Гробового Дракона. Затем они придут сюда и эти стены… они их не остановят.
— Я знаю.
— Знаешь? А твои стражи знают о плане? Знает ли Себас, что все люди на поверхности погибнут в неравной битве? Ты уже сказал ему, что они просто восполнят потери рядовой нежити, которую вы изрядно потратили за последние года?
— Да, знает. И примет любой мой приказ. Даже если я прикажу убить их всех голыми руками от женщин до младенцев. Себас оторвёт им головы, а затем растопчет бездыханные тела. И ты теперь стоишь не перед инфантильным мальчиком, что игрался в приключенца и грезил о гареме с девственными суккубами, придумывая глупые отмазки.
— Это рационально и необходимо, в этом нет стремления к насилию или какой-то ненависти к живым, — произнесла прибывшая Альбедо, что презрительно посмотрела на меня, а затем направилась к Владыке, чтобы преклонить колено и протянуть свиток. — Проведена проверка помещений. Ковчег готов.
— Ковчег? — на мгновение у меня появилась надежда.
— Сто тысяч. Столько места есть для Дракенхольда. Отберите лучших из лучших, тех кто после возродит нацию. Это пойдёт на пользу и самой нации. Лишнее будет убрано, останутся лишь…
— Сильнейшие, да. Остальных отправим в топку, в утиль, наплевав на них, на то как будут рыдать дети без матерей, как…
— Не начинай Вильгельм, читать мне нотации не стоит. Ничего уже не изменишь. Как и враг достаточно силён, чтобы уничтожить мир или существенно сократить популяцию. Я же мыслю на перспективу. К слову, тебе тоже уготована роль. Первые три этажа серьёзно укрепятся, если у них будет командир со столь сильными аурами.
— Уготована роль? — терпение моё подходило к концу и гнев подступал к венам на лбу, делая кровь горячей, а дыхание частым. — Ты никакой не Владыка, Момонга, ты лишь человек в теле перекаченного донатного перса. И ты слишком много на себя берёшь, когда думаешь что можешь так легко решать судьбы мира.
— А что мешает? Может быть ты? До сих пор даже семьдесят пятый уровень не апнул.
В этот момент я уже был готов накинуться на него, ведь жизнь меня мало чему научила. Как и обида за поражение всё ещё была слишком сильна, требуя выместить злость на кого-то. Впрочем, я сдержался, понимая также и то, чем закончится наша с ним дуэль. Тем что ещё до поднятия моего Тщеславия меня уработает Альбедо, поставив на колени.
Но врать не буду, такое заявление меня поразило до глубины души. Момонга слишком сильно изменился, мне просто не хотелось в это верить. В то, что он так легко возьмёт и принесёт в жертву столь огромное число разумных существ словно… словно он игрок в стратегию, для которого все они лишь юниты. Как иронично, но именно этому нас всё время и учили такие игры.
Только я кажется оказался необучаемым и увидел среди этих неписей, что на полном серьёзе обсуждают прокачку древа навыков, живых людей, таких же как я.
— Если в тебе ещё осталась хоть капля здравого смысла, то попроси их напомнить о том, чтобы сказали твои друзья построившие Назарик о таком решении, — бросил я, после чего развернулся и направился прочь.
Далеко не ушёл, едва достиг конца зала, как меня телепортировало обратно на нулевой этаж, то есть на поверхность.
Этот мир… как я от него устал. Мне казалось, что это возможность прожить нормальную жизнь, что вот-вот испытания кончатся и начнёт что-то… что походило бы на типичный исекай рассказ. С гаремом, весельем, беззаботной жизнью и тем, как у меня получается всё без особого труда, ведь я тот самый главный герой с силой, которой нет больше ни у кого. Но чем дальше я заходил, тем всё сложнее становилось. И вот уже… я… я осознавал, что моя прошлая жизнь была на радость более щедрой, чем эта.
— Вильге… — ко мне было подошёл Коцит, но не дослушав его я просто улетел.
Время было заканчивать с этой печальной историей. И хоть изменить ничего я уже не мог, но в моих силах было выбрать свою смерть. Смерть рядом с теми, кого я не смогу защитить, но смогу сделать последние их часы достойными. Смерть, возможно, даже истинную, ведь неизвестно сколько жизней у меня в запасе.
Возможно уже ни одной.