***73***
Тони сидел в своей новенькой и пока еще полупустой мастерской у верстака и пытался решить, что же он хочет от новой жизни. Кем себя видит? Что планирует делать? Причем планировать нужно было с тем условием, что они вроде как ждут апокалипсис, потому что… Ну в самом деле, их же сюда перекинуло не для победы над этим местечковым британским пугалом. Так что…
Вообще, почитав литературу, благо у Гринча можно было найти что угодно в его личной библиотеке, Тони решил, что артефакторика ему ближе всего. Как-то он не видел себя чародеем, трансфигуратором или, не приведи Мерлин, зельеваром. Конечно, магические дисциплины на этом не оканчивались, но Тони всегда умел очень быстро вычленять важное для себя, так что об остальных магических науках, естественно, знал, но к себе даже не применял.
И если их ожидания верны, то стоило подготовиться к тому, что им предстоит. О своем нанокостюме Тони искренне скучал, но прежде чем приниматься за его не изобретение, а восстановление, стоило создать ИИ, потому что без него Тони был как без рук. Он скучал по Джарвису и по Пятнице, и хотел иметь такого помощника в этой реальности, потому что слишком много вычислений, которые сложно сделать самому на бумажке. Да, местные компьютеры были еще в практически зачаточном состоянии, но, как говорил Обадайя: «Тони Старк собрал мини-реактор, сидя в яме! Из металлолома!». Да, Тони видел записи с камер наблюдения, и даже иногда пересматривал. Эти слова Стейна казались ему самым искренним признанием его гения.
Задумавшись о создании ИИ, Тони вдруг понял еще одну простую вещь: ему придется запускать свои спутники в космос, чтобы иметь связь из любого уголка планеты. Нет, сейчас это нереально, как и стройка собственного дата-центра для ИИ, потому что памяти этому монстру требуется столько, что… А электричество? Все-таки придется начинать с реактора, а потом… Дальше будет видно.
* * *
Такой тишины и благолепия в Хогвартсе не было очень давно. Студенты ходили, не поднимая глаз, боясь нарваться на взыскание, потому что никому не хотелось подставлять своих родителей под… Если честно, то никто не верил, что родителей будут пороть, как пригрозил лорд Монтегю, на самом деле, просто не имели права делать это, но давать повод и проверять студенты на практике не рисковали. Мало ли.
Брок и Наташа так и учились по собственному графику. Появившиеся буквально на следующий день тьюторы предлагали помощь, но потом переключились на тех, кому она была нужна больше. Близнецы притихли, смотрели на Брока зло и как-то выжидательно, но ничего даже не говорили. Конечно, это могло быть затишьем перед бурей, но, если честно, то Броку было похрен, у него дел по горло.
Узнать, кто являлся распространителем наркотиков на территории Хогвартса, было не слишком сложно, потому что все тайны были как тот пресловутый секрет Полишинеля. В принципе, если немного подумать, то можно было вычислить. А уж когда в Хогвартсе появились люди, от которых за милю несло спецслужбами, то…
— На весь Хог был только один ученик, ради которого бы подняли магловских спецов, — сказал Брок. Конечно, маглами эти агенты не были, скорее всего, слабосилки или вовсе сквибы, но менее опасными они от этого не становились, поэтому Брок с Наташей старались не попадаться им на глаза всё то время, пока те шныряли по школе.
— Да уж, кто бы ждал от хаффлпаффского тихони такого криминального размаха, — усмехнулась Наташа.
Она и Брок с галереи наблюдали за холлом, через который в этот момент выводили осунувшегося Финч-Флетчли, которого, взяв коробочку, спецагенты уводили с собой. Скримджер со звездой авроров сопровождал магловских специалистов, чтобы точно ушли, не забрав и не оставив ничего лишнего.
Вообще, Скримджера до дрожи бесила эта ситуация. Он поймал распространителя буквально с поличным, вытащив из его сундука такой запас таблеток, которого хватило бы на весь Хогвартс и окрестности, а сделать с ним ничего было нельзя. Даже за пределы школы вывести, потому что гаденыш оказался из высшего аристократического общества Британии. Вот и пришлось содержать под стражей в том самом опорном пункте, который теперь начал работать заново.
Хмыреныш оказался на диво наглым и, что удивительно, сам наркоманом не был. На вопрос:
— А нахрена? У тебя богатые родители, ты никогда и ни в чем не нуждался, так зачем было связываться с наркотой?
Ответил, что ненавидит всех волшебников скопом и каждого по отдельности. Он, видите ли, думал, что займет едва ли не главенствующее место в местной иерархии, а оказалось не всё так радужно. Мало того, что попал на факультет, который в табеле о рангах Хогвартса стоял примерно наравне с домовыми эльфами, так еще и его голубая кровь совсем ничего не значила в этом мире. Великих магических сил не было, учеба шла ни шатко ни валко, уважения ноль. А он привык к другому. Вот и решил, что подсадить чистокровных на наркоту — хорошая идея. Месть и власть в одном флаконе. Идиот! Как есть идиот!
— Просто так отпустили? — недовольно вопрошала Наташа. — Ни клятвы о неразглашении, ни ограничивающих чар, ничего?
— Может, уже взяли, а может, сделают, просто не в школе, а в министерстве, — с сомнением в голосе протянул Брок. Они оба прекрасно понимали, чем может обернуться для магического сообщества внимание от спецслужб. Кроме того, точно знали, что если чем-то не интересовались раньше, то это не давало гарантии, что не заинтересуются позже. Также они понимали, что вопросом времени остается внимание не только спецов, но и криминалитета.
С их галереи был виден не только холл, но и школьный двор до самых ворот. Они видели, как авроры сопроводили группу агентов до ворот, а потом те исчезли с помощью портключа, а авроры пошли обратно, причем по их виду было хорошо заметно, что общение с пришлыми не доставило удовольствия.
— Давай узнаем? — предложил Брок Наташе, та сначала пожала плечами, а потом кивнула. С господином главным аврором они были знакомы достаточно хорошо, чтобы подойти и задать вопрос. Тем более они же типа подростки, им можно спрашивать.
Скримджер пребывал в полном раздрае и чувствовал, что готов начать кусаться, поэтому, войдя в двери школы и встретив Поттера и Грейнджер, которые словно поджидали его, едва зубами не заскрипел. Ему бы хотя бы полчаса тишины, кружку кофе и сэндвич с куском мяса для успокоения нервов, а не вот это всё, но… Это был Поттер, который уже сделал столько не просто для Аврората, а для магической Британии в целом, что отмахнуться было просто невозможно.
— Что-то хотели? — спросил он, посмотрев на подростков, и Наташа, моментально считав его состояние, сжала руку Брока, призывая молчать, и заговорила сама.
— Да, если можно, то… — и улыбнулась беспомощно. Руфус только кивнул и, отправив своих патрулировать, повёл Поттера и его подружку в выделенный под опорный пункт кабинет.
— Что вы хотели? — спросил он, садясь на стул, стоящий около стола, и с видимым облегчением откидываясь на спинку.
— Одну минуту, — Наташа толкнула Брока к другому стулу, а сама вызвала Лукрецию, которая в считанные мгновения накрыла стол к позднему завтраку.
Скримджер, сглотнув голодную слюну, с одобрением смотрел на мисс Грейнджер. Знал бы он, какой катастрофой на самом деле была Наташа на кухне, то не поверил бы.
— Простите за самоуправство, мистер Скримджер, но завтрак был так давно, а вы, скорее всего, были слишком заняты, чтобы вообще думать о еде… Поэтому я позволила себе…
Она точно знала, как настроить любого мужчину на нужный ей лад, правда, сейчас почти не пользовалась этими умениями — со своими это было в принципе не нужно, а с чужими она почти не общалась.
— Что вы, мисс, — начал отвечать Скримджер, но был перебит тихим смешком и:
— Гермиона, — поправила его Наташа.
— Гермиона, — кивнул Скримджер, — Гарри?
— С удовольствием, — ответил Брок, придвигаясь к столу и наливая кофе себе и Наташе, Скримджер позаботился о себе сам.
— Так о чем вы хотели поговорить? — спросил Скримджер, кинул короткий взгляд на Поттера и пожелал немедленно исчезнуть, потому что выражение лица было… Он об акромантульем гнезде примерно с таким же выражением рассказывал. Проблемы. То, что сейчас скажет Поттер, принесет кучу проблем, которые все равно придется решать.
— Я, вернее, мы с Гермионой хотели спросить, вы взяли какие-нибудь клятвы с Джастина или с тех людей, которые его забрали?
— Зачем? — спросил Скримджер, а потом махнул рукой и сказал: — С магловскими спецслужбами мы давно работаем. У них даже специальное подразделение есть, которое приписано к нам.
Скрывать именно от этих людей в принципе закрытую информацию Руфус не посчитал нужным, они и так слишком много знают, так что одним секретом больше или меньше уже не важно.
— А Финч-Флетчли? — спросил Брок.
— А что? Он исключен из Хогвартса, — пожал плечами Скримджер, который в этом почти ребенке не видел проблем в принципе, а Брок удивился избирательной слепоте в принципе умного мужика, поэтому решил высказаться, не выбирая выражений. Ну почти.
— Ему пятнадцать, он почти совершеннолетний. Он уже может нести уголовную ответственность по их законам, которая в Британии наступает с десяти лет частично, а с двенадцати полностью. То есть если бы кого-то взяли на распространении наркоты на магловской стороне, то его бы судили, а тут пятнадцатилетний лоб отделался исключением из школы. Знаете, что он сейчас думает? — Брок смотрел на Скримджера, который казался немного ошарашенным, но все же спросил:
— И что?
— А он думает, что вы все как минимум идиоты, — ответил Брок. — Сейчас немного поутихнет, и я с почти стопроцентной уверенностью могу сказать, что в местах типа Лютного появятся магловские наркотики от еще одного поставщика. Самое правильное было бы взять с него клятву, причем к ее составлению я бы посоветовал привлечь адвоката, который не оставит лазеек для мести, потому что Джастин мстил.
— Подслушивал? — спросил Скримджер, уверенный в своей догадке.
— Нет. Только это было легко предположить. Сынок не просто богатых родителей, а занимающих очень высокое положение. Он наверняка рассчитывал на особое отношение, а получил ноль внимания, фунт презрения. Для него это было ударом, да и взгляды, которые он бросал не на кого-то конкретного, а буквально на всех, были полными ненависти.
— Клятву? — Скримджер посмотрел на Гарри, в который раз удивляясь тому, насколько тот отличался от остальных учеников, а потом спросил у Гермионы, которая так тихо сидела, что он едва не забыл о ее существовании:
— А ты, Гермиона, как считаешь?
— Я с Гарри полностью согласна, — ответила Наташа. — Заставить ответить Джастина по закону не выйдет, и он вполне может почувствовать безнаказанность. Выход один — клятва.
Наташа поставила свою кружку на стол, поднялась и кивнула Броку на выход, потому что Скримджер сидел загруженный по самую макушку. В штабе их ждал злой как тысяча чертей Барнс и витающий в облаках Старк, который что-то писал карандашом в толстой тетради.
— С тобой что? — спросил Брок, смотря на Барнса, который метался по штабу, как тигр в клетке.
— Уизли, — ответил Барнс. Если откровенно, то он надеялся, что они продержатся хотя бы месяц или два, учитывая спор с Броком, но никак не поймать их за оборудованием подпольной лаборатории буквально на пятый день после разгрома предыдущей. Конечно, пока никаких экспериментов, ничего противозаконного, просто лаборатория. Если он сейчас ее накроет, то они вполне могут сказать, что это для подготовки к экзаменам по зельеварению. Они на коне, а он будет выглядеть полным дебилом. Все это он экспрессивно вывалил на Брока, который поржал и сказал:
— Заходи и проверяй, желательно по утрам, потому что с утра они на занятиях. Как только она заработает, то…
— Ты прав, — Баки несколько раз вдохнул-выдохнул, успокаивая нервы, которых такими темпами к концу учебного года не останется, и сказал: — Хочу спарринг, ты как, командир?