Апатия и уныние ложились на плече всех, даже недавно прибывшие начали ощущать на себе воздействие Магнуса, который изредка спорил с сыновьями, призывая их также смириться и прекратить любые попытки что-то изменить. Это сильно било по Тысячи Сынам, многие, даже те кто ранее относился к Никейскому Эдикту, как к рекомендации для слабых, отказались от своей силы.
В молчании в храмах, где некогда проводились заседания и исследования, колдуны сидели на коленях и осмысливали всё случившееся. Все думали лишь об одном… о том, что если бы они сразу послушали Императора, то этого бы всего не случилось. Однако все были так самоуверенны, так горделивы, что провели этот обряд и нарушили не только планы Отца, но подвели Человечество и всё Просперо.
Волки уже были спущены с цепи, Вальдор нёс с собой пламя гнева Императора, а за содеянное… за содеянное придётся ответить Проперо равно также, как когда-то ответила Монархия. В этом Магнус и его сыновья не сомневались, ведь все помнили порицание Лоргара, когда Ультрамарины уничтожили целый мир в назидании забывшемуся опальному сыну.
Влияние это начало тащить ко дну и Гринваля, который всё чаще пропускал исследования, реже меня посещал и очень много времени проводил в усыпальнице Орсиса.
— Что же за силу ты открыл, брат мой… — печально произносил Гринваль, глядя на своего не только брата, но и учителя, в какой-то степени друга.
Орсис был заключён в стекле, в криокамере. Изменения плоти начали менять его слишком быстро и слишком активно, казалось что он не успеет дожить до прибытия на Просперо. Однако здесь, на Планете Колдунов, он словно выдохнул и болезнь замедлилась. Мутации изуродовали его кожу, некоторые органы превратились в сплошные опухоли, появлялись странные отростки.
Гринваль несколько раз пытался посетить Магнуса, пробиться через совет капитанов и Аримана, но всё тщетно. Во-первых, Магнус вообще никого не желал слушать, во-вторых все знали, что с Изменением Плоти никто и ничего не сможет сделать. Даже Магнус множество раз пытался, однако… не смог. То что создал Император было выше понимания даже самих примархов.
Гринвалю нужен был совет, нужна была помощь в исследовании привезённого артефакта, но несмотря на то что единомышленников Гринваль нашёл… им всем всё равно не хватало знаний и мастерства, или чего-то другого? У них не получалось повторить успех Орсиса, а тот не мог дать им какого-то совета.
В очередной раз вздохнув и взяв посох своего брата Гринваль ушёл, отправившись на прогулку по Городу Солнца. Несмотря на всё случившееся город продолжал жить, люди бегали по своим делам, дети продолжали ходить в школу, масштаб случившейся катастрофы скрывали. Лишь самые высокие чины знали о том, что сюда летит огромное войско, способное уничтожить не просто Просперо, а всю планету, превратив её в поле астероидов.
Проходя по мостам из белого камня, Гринваль невольно задумывался о том, чтобы тоже всё бросить и попытаться найти покой в уединении и смирении. Однако плотнее сжав посох Орсиса он ускорил шаг, лишая себя такого права. Пусть даже их примарх был сломлен, но ради легиона и всех, Гринваль продолжит работу и докажет, что во всём есть свои плюсы. И плюсы должны будут хоть как-то смягчить коллективное наказание.
— Аркаций, ты себя хорошо чувствуешь? — тем временем в подземной лаборатории я продолжал изучение передачи энергии варпа с целью исцеления простых смертных.
— Моя семья прямо сейчас пытается установить контакт с Террой, связаться с ними и спросить, что именно происходит. Им не отвечают… могильная тишина на тех путях, что связывали астропатов. Тишина, что скоро опустится и на Просперо за то, что мы не смогли передать попавшему сюда Магнусу самое главное наше знание. Наше смирение и понимание всей опасности варпа, который однажды уничтожил наш мир, которого никто ныне не помнит. Сам дар был для нас всегда скорее проклятьем, вызовом, а не благом, но… но мы всё это забыли. Забыли, глядя на красного великана, что одним своим взором склонял ветра эмпириев так, будто бы это может сделать каждый…
Аркацию было тяжелее других. Прибыв после стольких лет Великого Крестового Похода он так и не попал домой, не встретил своих родных, не смог рассказать им о том, что случилось и просто побыть с ними. Да, он был аристократом, благородным человеком, для кого брак всегда по расчёту, а семья — фамилия, на благо которой работать должен каждый. Однако были там и те чувства, которые свойственны любой семье.
— Я даже не знаю кто из них жив, а кого уже забрала смерть. Я нахожусь здесь, взаперти, без связи с миром и… и понимаю, что ты меня поглощаешь, высасывая жизненные соки.
— Это происходит невольно. У тебя слишком малая пропускная способность, а из-за увеличившихся объёмов потребления энергии ты просто изнашиваешься. Но кажется я близок к тому, чтобы решить и эту проблему… — отвечал я, склонившись над своим ремесленным столом.
Подопытных нам более не давали, если не считать животных. Однако в данном случае для продления жизни Аркация мне потребовалось не только отложить прошлые исследования, но и изрядно поднапрячься. Артефакты я уже создавал и ранее, но основной в них была чистая энергия варпа, взятая непосредственно от Тзинча, или вернее из его домена, тут уж с какой точки зрения смотреть.
Из-за этого мои артефакты всегда были зависимы от самого Тзинча, а также имели ряд уязвимостей. С другой стороны их создание было крайне простым. С третьей мы все уже знали куда ведут простые пути и что бывает с теми, кто слишком легкомыслен с варпом. Потому прямо сейчас я изобретал велосипед, проще говорят то, что уже использовалось повсеместно.
Камней душ у меня не было, как и психических кристаллов, однако с учётом концентрации варпа в этом месте… мне достаточно было создать нечто-то вроде зонта с большим покрытием. Это позволило бы снизить нагрузку на Аркация. Также ничто не мешало замкнуть его контур, чтобы энергия которая через него проходит задерживалась подольше, а не просто уходила вовне.
— Встретишь ещё родных, не переживай, — произнёс я, передавая ему снаряжение подобное экзоскелету, разве что никаких физических преимуществ носителю оно не давало. — Это должно помочь, на первое время уж точно.
— С этой штукой… — постукав себя по груди, которую прикрывал механизм ликвидации и души, и тела. — Использовать столь тонкий и сложный артефакт не получится. Я тебе уже об этом говорил.
— Просто сними его и дело с концом.
— А потом ты вырвешься на свободу, захватишь моё тело и…
— Ты же в курсе, что я могу это сделать в любой момент и против твоего воли? Всегда мог, — ответил я, после чего усилием воли сломал магический рисунок и расщёлкнул механизм. — Гринваль пытался усовершенствовать механизм Орсиса, но сам того не заметя создал новые бреши, хоть и при этом закрыл старые.
Немного подумав, Аркаций всё же снял свой сбойный механизм ликвидации, после чего облачился в моё изобретение, которое вряд ли найдёт широкое магическое применение. Гипотетически он мог бы пригодиться колдунам, что призывают демонов, но Инквизиция никогда в жизни не позволит столь слабом псайкеру призвать столь сильного демона, а колдуны Хаоса… у тех либо штуки и получше есть, либо они самоучки, которые не задумываются о проблемах такого рода.
— А теперь… теперь мы начинаем поглощать энергию… — произнёс я, вонзая последний штырь прямо в пол и включая его. — Видишь, работает! Надо только теперь их на шпили поднять и на вершины пирамид, чтобы покрытие увеличить.
— Тебе настолько много энергии надо?
— Когда начнётся бой, я хочу успеть посетить ваши библиотеки.
— Бой?
— А-а-а… мы же с тобой об этом не говорили… — вспомнил я, совсем поглощённый повторяющимися днями исследований, не видя солнца и не понимая какое сейчас время. — Просперо будет уничтожен, этого не изменить.
— Откуда ты знаешь? Почему говоришь с такой уверенностью?
— Я уже говорил — в варпе время идёт иначе. Всё что происходит здесь и сейчас… оно уже случилось.
Лицо Аркация помрачнело ещё сильнее, он конечно душой и так знал правду, но признавать её не хотел. И окончательно разбитый, уставший от заточения и бледный из-за того, что не видел долгое время солнце… он просто выронил из рук свиток и сел на стул, закрыв глаза.
— А если… если переместить эти твои артефакты на шпили и вершины пирамид? Может тогда…
— Нет, Аркаций, будущего изменить, как и тебе не стоит совершать сделок с демонами. А я именно, что демон, сущность варпа, один из того хора голосов, что сводили с ума Терру и множество других миров. Опасная тварь, которая… которая очень хочет попасть в библиотеку, потому что знания сокрытые здесь, они… они будут навеки утрачены. А мне очень нужны знания.
— Зачем?
— Чтобы спасти свой мир. Если быть вернее — миры. У меня тоже своя планета есть, по иронии судьбы меня там тоже зовут Королём Колдуном, прямо как Магнуса. И прямо сейчас их терзают твари… твари… ай, долго рассказывать…
Устало вздохнул и я, после чего отвлёкся от своей работы и решил передохнуть. Говорил с Аркацием я максимально честно и правдиво, понимая что это лучший из возможных стилей общения с ним. Он это чувствовал, понимал и возможно из желания помочь мне спасти мой мир, позволит или даже поможет сам как-то добраться до этих библиотек.
Впрочем, на данный момент Аркаций ничего не ответил, сдерживая в себе гнев и готовясь к принятию.
— И как он умрёт?
— Мало что известно в будущем о случившемся здесь. Однако по каким-то причинам связь будет нарушена и Магнус не захочет её восстановить, после чего Леман Русс решит, что предательство уже свершилось. Снова.
— Снова?
— Пф-пф-пф… знаешь, в каком-то смысле и хорошо, что вы все не доживёте до Осады Терры предателями.
— Империум Предадут? Но кто?
— Половина примархов.
Признаться, после этих слов я ждал очень бурной реакции. Ведь примархи уже считались полубогами и даже просто намекнуть на теоретическую возможность их предательства могло стать причиной, что тебе разобьют голову. А уж если сказать что-то про Хоруса… там вообще можно огрести ещё больше, потому что его же сам Император лично поставил, это его любимый сын.
Однако Аркаций принял эту новость… довольно спокойно. Вероятно из-за того, что он и так уже лично наблюдал за тем, как всё же не идеален сам Магнус Красный. Ну и среди примархов помимо всеми любимого Сангвиния и Хоруса были так-то ещё и… Кёрз с Ангроном например.
И с учётом того, что существовали два Забытых Легиона… как бы два плюс два сложить можно и предположить, что рано или поздно того же Кёрза лучше будет утилизировать от греха подальше. Ну или он сам себя утилизирует, нарвавшись на гнев Отца после очередной резни.
От того ещё обиднее было то, что именно Магнуса хотели наказать, именно Магнуса судили и… нет, серьёзно, Повелители Ночи буквально устраивали самосуд уровня — убить всех, потому что все грешники. Но почему-то разговоры шли о том, как много жертв может быть, а может и не быть из-за исследования варпа. Ангрон буквально убивал своих же сыновей, просто… просто потому что был невменяем, но наказание и запреты накладывались опять же на Магнуса и его легион.
Чем больше начинаешь думать, тем большее несостыковок находишь. Однако в этом и была суть пагубного влияния Тзинча, что начинал здесь проявляться всё сильнее. Именно он, рождающий сильнейшую надежду среди сильнейшего отчаяния, заставлял мысли идти по тому пути, который подразумевает не поиск контраргументов своей позиции, а поиск аргументов, что докажут твою неправоту.
Проще говоря, все эти рассуждения и сравнения с другими примархами были однобокими, выборочными и крайне опасными. Но понимали ли это в моменте те, кто им был подтверждён? Нет, они продолжали идти по пути оправдания, думая что это процесс поиска истины. Ведь они тоже искали факты, строили логические цепочки и демонстрировали не дюжинный интеллект. Жаль только совершенно не в том направлении.
— И значит ничего не изменить? Совсем ничего?
— Нет, что-то изменить можно… например… возьму ли я этот инструмент правой или левой рукой? Предположим правой. Затем я перемещусь в прошлое и заставлю себя сделать это левой. Что-то поменяется, но не в корне. Однако серьёзные изменения… они не позволят себя сдвинуть и сломают тебя. Как и даже малые изменения способны это сделать из-за эффекта бабочки.
— Но… как тогда ты ничего не меняешь?
— Потому что варп и такие понятия как время они всегда над всеми нами. Как думаешь, каким законам подчиняет твоё сознание? Почему в мельчайших момента твои мысли ведут себя именно так? Почему у тебя именно те черты характера? Это вопрос выбора и факта его существования. В данном случае… во многом, в подавляющем большинстве и местами даже во всём… всё уже предопределено. Просто… просто никто этого не понимает. Даже демоны, даже Магнус, даже Император и даже сущности, что куда могущественнее их вместе взятых.
— Боги? Они существуют?
— К несчастью для нас, — кивнул я, после чего вроде как передохнул и снова принялся ваять очередной артефакт. — Это своего рода сущность с самосознанием, которая состоит из комплексных эмоций. Скоро с одной из этих сущностей Просперо познакомиться. Верне… то что от Просперо останется.
Аркаций ничего на это не ответил, просто замолчал на следующие девять дней. Ничего не ел, изредка пил приносимою воду, однако в конечном итоге он всё же встал и начал мне помогать. Всё ещё молча. Ему было о чём подумать, мне тишина тоже нравилась. Однако в тот момент когда Гринваль вернулся с новыми книгами и ресурсами, чтобы мы приступили к новому этапу создания заклинания восстановления Аркаций заговорил снова.
— Судьбу моего мира не изменить, по твоим словам не изменить и судьбы твоего мира. Однако… однако твоё будущее не свершилось и если я как-то могу помочь сделать его лучше, то я это сделаю. Даже без библиотек Просперо мы добьёмся большего, чем ничего.
— Тоже верно, — согласился и я благодарно кивнул.
Так у Аркация появилась хоть какая-то цель, которая позволила ему не упасть в бездну безнадёжности. Малая и казалось бы совершенно не понятная ему, но всё же цель.