⬅️ТУДА ➡️СЮДА
***60***
Скука — не то состояние, которое хотелось бы ощущать в тринадцать лет, но Гарри был полностью поглощен именно ей. А еще он ужасно скучал по крестному, Локи и даже Хеле. Он привык за каникулы, что вокруг него и с ним постоянно что-то происходит. Что они не сидят на месте, что всё время пребывают в движении, и вдруг… Нет, первые пару дней в Хогвартсе было интересно, а потом настала рутина. Утром просыпаешься, умываешься, идешь на завтрак, учишься, обедаешь, снова учишься, делаешь домашние задания, ужинаешь и спать, а с утра идешь по тому же кругу. И ладно бы на уроках было что-то интересное, так нет, первые пару недель вспоминали пройденное и, как называли это профессора, входили в русло. Скучно!
— Маешься? — спросил Сулейман, которого размеренная жизнь в Хогвартсе нисколько не утомляла.
— Угу, — кивнул Гарри.
— Расслабься, завтра уже будет кое-что интересное, — он хитро улыбнулся.
— А что? — спросил Гарри.
— У лесничего интересные зверушки приготовлены к первому уроку, — сказал Сулейман.
— Хагрид приготовил что-то интересное? — оживился Гарри. — А кого?
— Гиппогрифы, — ответил Сулейман, не считающий эту информацию секретной. — Красивые, завтра увидишь.
Гарри весь вечер просидел с книжкой, рассматривая движущиеся рисунки с летающими полуптицами-полулошадьми. Фантастические существа завораживали своей грацией. Он торопил завтрашний вечер, потому что урок у Хагрида был у них после обеда, чтобы посмотреть на них вживую. Может, и покататься получится? Всю ночь ему снились огромные крылья, круглые глаза и хищные клювы, да и проснулся Гарри тогда, когда все еще спали — задолго до рассвета. Он тихонько поднялся, накинул мантию и уселся на окно, которое выходило прямо на Запретный лес. Внизу была видна избушка Хагрида, из трубы поднимался тонкий дымок, а в окнах уже был виден свет, наверняка Рубеус давно встал. А потом Гарри увидел, как над Запретным лесом острым клином кружат гиппогрифы, а потом ныряют в сам лес и исчезают. Гарри нестерпимо захотелось хоть одним глазком глянуть на них раньше всех. Он так тихо и быстро одевался впервые в жизни. В голове промелькнула мысль разбудить Сулеймана, но он тут же отбросил ее. Гарри знал, что Сулейман почти не спит, так что решил поберечь его сон.
— Я недолго и издалека, — пробормотал он, спускаясь по лестнице из спальни в гостиную. — Вернусь к завтраку, никто и не заметит.
Гарри толкнул дверь центрального входа и вышел во двор, по которому ползали клочья тумана, ища укрытие от поднимающегося солнца. Гарри прикинул примерно место, где сели гиппогрифы, и порысил в сторону Запретного леса. Огромные деревья приняли его под свою сень, и он уверенно пошагал туда, куда его вела интуиция. Стая гиппогрифов появилась перед ним как-то вдруг и сразу так близко, что остаться незамеченным у Гарри не получилось.
— Хорошо, что я внимательно читал, — выдохнул Гарри, посмотрел на огромного серо-стального гиппогрифа, оказавшегося так близко, что можно было рассмотреть прожилки в глазах. Он склонил голову, отставив ногу, как будто делал поклон королю, и застыл. Сердце колотилось, как бешенное, Гарри успел рассмотреть огромный клюв. Один не самый сильный удар, и дырка была бы сквозная, но… Тихое воркование и нежное прикосновение к волосам заставили его осторожно приподнять голову. Гиппогриф смотрел на него, и Гарри выпрямился и протянул руку, чтобы прикоснуться. Перья оказались не жесткими, как казалось из-за их цвета, а очень нежными и мягкими.
— Ты такой красивый, — выдохнул Гарри, осторожно поглаживая голову великолепного животного, замирая от восторга. — Прости, что я вот так ввалился к вам, — Гарри выглянул из-за крупа и увидел, что остальные гиппогрифы заинтересованно поглядывают на них, но не подходят, прикрывая нескольких детенышей. — Я так хотел вас увидеть, что не мог дождаться вечера.
Гиппогриф курлыкнул, наклоняя голову из стороны в сторону, а потом вдруг встал боком и опустился, словно в поклоне, так недвусмысленно предлагая сесть верхом, что Гарри сам не понял, как оказался на широкой спине, уверенный, что его прокатят по земле, но и этого бы хватило для полноты ощущений. Гиппогриф же оттолкнулся от земли, расправил крылья и взлетел, свечой уходя в небо. Гарри, вцепившийся в перья мертвой хваткой и прижавшись к шее, едва мог вздохнуть от ужаса и восторга.
Гиппогриф кружил в небе, а Гарри, расправив руки, как крылья, орал от восторга. Они то взмывали так высоко, что Хогвартс казался игрушечным, то опускались к Черному озеру так низко, что Гарри видел их отражение, а гиппогриф касался когтями воды, оставляя брызги позади.
Хагрид снял с гвоздя связку мертвых крыс и кроликов и пошел к небольшой стае гиппогрифов, которых хотел сегодня показать ученикам на своем первом уроке, когда услышал человеческий визг, раздающийся откуда-то сверху, а потом счастливый смех. Он подумал, что кто-то забрался на высокое дерево, но, подняв голову, увидел гиппогрифа, который кругами снижался, заходя на посадку, а на его спине кто-то сидел. Хагрид залюбовался расцветкой, в его стае не было такого стального красавца. У него были обычные рыжевато-коричневые. А гиппогриф аккуратно опустился недалеко от него на траву и склонился, позволяя седоку легко спрыгнуть на землю. К своему ужасу Хагрид узнал Гарри Поттера, глянул в сторону замка, увидел бегущих профессоров и ринулся спасать мальчишку, потому что с ужасом понял, что знает этого гиппогрифа. Была в Запретном лесу стая гиппогрифов, которую водил именно такой серо-стальной красавец.
— Спасибо, — Гарри подошел к голове прекрасного животного. — Это было… Можно я к тебе… к вам еще приду?
Гиппогриф склонился, нежно перебирая клювом взлохмаченные волосы, потом посмотрел куда-то в сторону, заклекотал недовольно и взлетел, едва не сбив Гарри с ног.
Августа стояла около окна и смотрела во двор, по которому уже мчался Аластор, а за ним черной тенью спешил Снейп. Она перевела взгляд выше и увидела Поттера верхом на гиппогрифе и едва за сердце не схватилась, потому что тот выделывал такие пируэты, что дух захватывало.
— Сивилла, — позвала она преподавательницу факультета прорицаний. — Что скажете?
— Скажу, что хаос, который этот мальчик приносит с собой, исправляет то, что было неправильно, — Сивилла встала рядом с леди Лонгботтом. — Он не обычный ребенок, и к его поступкам не стоит относиться как к обычным проказам.
— Ребенок пророчества, — Августа поморщилась, потому что ей это клеймо на Поттере, да и на любом другом ребенке, совершенно не нравилось. Ее Невилл буквально едва разминулся с подобной участью.
— Нет, — Сивилла покачала головой. — Он тот, кто своими порой странными и часто нелогичными поступками исправляет реальность. Он не дитя пророчества, он просто ребенок со сложной и интересной судьбой.
— Слава Мерлину, — кивнула Августа. В этот момент Снейп и Грюм добрались до Гарри, который стоял, задрав голову, провожая взглядом улетающего гиппогрифа.
— Поттер, — Северус думал, рехнется еще в тот момент, когда от Грюма пришел патронус с сообщением, что Поттер летает прямо сейчас на гиппогрифе. — Я… Я крестному твоему всё расскажу.
— Гарри, как ты мог! Это был дикий гиппогриф! — Хагрид смотрел на Поттера с осуждением и легкой завистью. Он уже несколько месяцев пытался подобраться к этой группе гиппогрифов, но безуспешно, а Поттер вот так запросто подошел, еще и на вожаке полетал!
— Уши оборву, — посулил Грюм.
— Простите, я не специально, — Гарри опустил голову, понимая, что своим необдуманным поступком всполошил не только профессоров, но и крестного, которому профессор Снейп непременно доложит. А тот, не откладывая в долгий ящик, уже диктовал красивой серебристой лани то, что она спустя несколько мгновений унесла в Блэкхаус.
— Так, — Аластор встряхнулся, ничего непоправимого, слава Мерлину, не произошло, так что он не видел причин устраивать показательную казнь немедля. — Ты, — он ткнул пальцем в Хагрида, — заканчивай стонать, забирай трупы, — он кивнул на связку тушек, — и иди… куда ты там шел?
— Гиппогрифов кормить, — ответил Хагрид.
— Вот и иди. Корми. Снейп, — он повернулся к Северусу, — давай к своим, тревога оказалась ложной, а тут я уж сам разберусь.
— Премного благодарен, — кивнул Снейп, подмигнул Поттеру и ретировался.
— А меня вы ругать будете? — спросил Гарри, глядя на пожухлую траву, покрытую росой.
— С чего вдруг? — хмыкнул Аластор. — У тебя для этого родня есть. А я тебе сейчас объясню, как мы будем жить дальше.
— И как? — спросил Гарри, но голову так и не поднял.
— Дружно. Ты не шалишь, я не наказываю. За сегодняшний проё… проступок ты будешь отрабатывать у мадам Спраут ближайшую неделю.
— И всё? — спросил Гарри, посмотрев на своего нового декана.
— А ты еще что-то хотел? — с усмешкой спросил Грюм, на что Гарри помотал головой, хотел было побежать в Хогвартс, но решил, что нужно проявить уважение и степенно дойти вместе с деканом.
Проснуться от того, что в спальне какая-то светящаяся хрень что-то вещает голосом Снейпа, не самое приятное. Накануне вечером Брок, Хела и Локи вернулись в Блэкхаус и засиделись вечером, составляя планы на выходные, поэтому утренний патронус не добавил человеколюбия.
— Повтори, — велел Брок, садясь в постели, и, прищурив один глаз, рассматривал лань, изящество которой никак не вязалось с голосом Снейпа. А та послушно переступила тонкими ногами по ковру и сказала:
— Твой крестник буквально несколько минут назад летал на гиппогрифе. Будь добр разобраться с этим инцидентом.
Договорила и истаяла, рассыпавшись медленно гаснущими искрами, оставив Брока в сомнениях. Он пытался сообразить, где Гарри взял гиппогрифа, а потом вспомнил, что это же третий курс, дементоры в Хогвартсе, сбежавший из Азкабана Блэк и прочие прелести «Гарри Поттера и узника Азкабана». Как же хорошо, что в этой реальности такого не случится, но разобраться с произошедшим все равно нужно было. Он поцеловал Хелу в плечо и хотел тихонько выбираться из постели, когда она сказала:
— Я всё слышала и иду с тобой. Жутко хочется посмотреть на гиппогрифов, даже представить себе не могу, что это такое.
Она развернулась, потянулась, заставляя мысли Брока свернуть в совершенно другое русло, полюбовалась достигнутым эффектом и хлопнула дверью ванной комнаты.
— Ты можешь присоединиться и потереть мне спинку, — услышал Брок и решил принять предложение. Судя по спокойному тону Снейпа, с Гарри не случилось ничего непоправимого, так что у него вполне было время для того, чтобы провести утро с удовольствием. Тем более, что если бы Гарри находился в смертельной опасности, его бы выдернуло к нему в тот же момент, о чем не стоило забывать. Да и Сулейман рядом с Гарри на всякий случай.
Сулейман сидел напротив Гарри на завтраке, смотрел на него с почти священным ужасом, не представляя, как будет оправдываться перед Броком, который доверил ему крестника, который надеялся на него.
— Это ужасно, — сказал Сулейман, отгораживая их двоих заглушающими чарами. — Такой позор можно смыть только кровью!
— Чьей? — именно в этот момент Гарри стало мучительно стыдно. Он снова влез в приключения, правда, на этот раз совершенно неопасные, но не подумал не только о последствиях для себя, но и о том, что его окружают существа с другой моралью, потому что ответ Сулеймана поверг в ужас:
— Моей, — ответил он. — Надеюсь, уважаемый лорд Блэк примет такие извинения.
— Нет, — выдохнул Гарри. — Так нельзя! Я всё объясню крестному, он не станет обвинять тебя. Тебе не придется…
— Хватит, хозяин, — тихо сказал Сулейман, его жгло изнутри чувство вины. Это Гарри, в силу юности, думал, что всё можно решить простой просьбой о прощении, но Сулейман был существом древним и знал, что некоторые ошибки можно исправить только кровью, даст Хаос, не жизнью.
— Нет. Я не хозяин тебе. Я твой друг, — Гарри потянулся через стол и обхватил руку Сулеймана, — надеюсь, и ты мой тоже, а друзья не приносят себя в жертву из-за глупости!
Вдруг ощутил себя свободным — не то, чего ожидал Сулейман. Он почувствовал, как под рукавами рубашки вдруг исчезают золотые наручи — знак его рабства, а с груди — сдерживающая волю пластина. Он свободен? Но ведь свободный джинн — это нонсенс… Вот только чувство, разливающееся по телу, было не спутать ни с каким другим. Он так себя последний раз чувствовал так давно, что уже и забыл… Вернее, думал, что забыл. Сулейман посмотрел на Гарри, тот готов был в любой момент вскочить из-за стола и спрятать его от гнева крестного, хоть и был на сто процентов уверен, что тот не станет делать с Сулейманом хоть что-то.
— Друг? — голос Сулеймана был хриплым.
— Конечно, — Гарри кивнул ни на мгновение не задумавшись.
— Спасибо. Теперь мне не страшен гнев твоего крестного, но извиниться я перед ним всё-таки должен.
➡️СЮДА