Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 36. Человеку мало надо…
— Что этот пидор хотел? Деньги пытался забрать? — не отставал Грэм, словно не понимая, что мне сейчас не до него.
— Нет, — медленно пробормотал я, мотнув головой и отряхивая руку от седых волосков. — Это Джордж Картер, мой сосед. Дом напротив. Говорит, что отец ему должен.
Проклятие — слишком мутная тема. Надо бы узнать у Эйлин, как оно работает. Может я его и проклял, но что толку, если весь максимум работы этого проклятия — понос в полнолуние?
— Та-а-ак, — протянул Грэм, уперев руки в бока. — И чего ему было нужно от тебя?
— Возврат долга, — хмыкнул я, крепче вставая на ноги. — То есть, выходит, ты прав. Он пытался забрать деньги.
— Вот уёбок, — бросил Грэм косой взгляд в сторону, куда ушёл Картер. Вот только мужика уже и след простыл. — Он чего, совсем больной, с пацана деньги отцовы трясти?
— Думаешь, другие ростовщики так не делают? — улыбнулся я.
— А он ростовщик? — удивился парень.
— Нет, работяга с завода.
— А-а-а, — отмахнулся Грэм. — Тогда ерунда. Я думал, он из банды.
Я пожал плечами, мысленно представив Джорджа Картера в байкерской куртке, с татухами, с банданой на голове, чёрных очках и битой в руках.
Не, не идёт ему это. В таком виде он скорее напоминал бы актёра из гей-порно.
— Если будет сильно доставить, скажи Вику, — посоветовал Грэм.
— Где я, а где Вик? — приподнял я бровь. — Он же меня даже слушать не станет.
— Пока — нет, — согласился он. — Я за тебя скажу. А если продолжишь с нами работать, то и сам сможешь.
— Хм, — ничего не ответил я. — Идём по Хай-стрит, мне ещё три сигареты осталось продать.
— Давай. Может и конкурента твоего найдём. Я, кстати, никого не видел, хотя всех пацанов прям пристально изучал.
— Перепугал до мокрых штанов? — хохотнул я.
Хотя в душе было не до смеха. Я снова думал. Теперь уже не об отце и положении семьи, а о штопаном гондоне Джордже Картере.
— Да кого там, — отмахнулся Грэм. — Это так… для профилактики…
Выбрать позицию страуса и сунуть голову в песок? Нет, не подойдёт. Я отдаю инициативу этому уроду. Но что делать? Хватит ли у него яиц реально убить мальчишку, кем я и являюсь?
Глупо. Конечно хватит. Это ведь не на здорового мужика пасть открывать. Я мелкий и слабый, а в это время ещё не было культа детей. К ним, — к нам, — относились, как к маленьким взрослым. И сраный Картер ударил бы меня прямо на улице, если бы не подоспел Грэм. И никто не вмешался бы.
Тц… К счастью, Грэм подоспел… Значит, Джордж боится? Или решил не связываться уже с двумя?
На проклятие, даже если это реально оно, надежды нет. Я хер знает, что там с ним будет и будет ли вообще. Может штука одноразовая и все проблемы — потерянный кошелёк или попадание под дождь?
Нет, нужно какое-то оружие. Небольшое, удобное, чтобы в руке хорошо лежало. И наловчится вытаскивать быстрым движением пальцев. Маленький нож. Шило. Отвёртка. То, чем даже столь мелкий-я мог бы пырнуть ублюдка, да так, чтобы у него уже не осталось шансов выжить.
Лучше отправиться в колонию, чем на тот свет. Я там был — ничего хорошего.
И зелье лечения от Эйлин, — прикинул я. — На случай, если мне хорошо так прилетит и будет шанс не дойти до дома.
Хм, а если ещё и ядом пропитать свою ковырялку? Ага, а если сам зацеплюсь? Нет, яда не надо.
Хотя стоп. На маглов не действуют зелья, так? Но как именно «не действуют»? Просто не работают или превращаются в яд? Не помню, что мать об этом рассказывала и рассказывала ли вообще! Надо уточнить. Если любые обычные зелья для маглов яд, то даже простая лечилка уже причинит Картеру невыносимые страдания!
Хах, смешно будет, если я создам «лечебный нож», которым можно проткнуть тело волшебника, не оставив по итогу даже шрама — из-за зелья лечения на нём, — но убить магла лёгкой царапиной!
Впрочем, не думаю, что всё будет так легко и просто. К счастью, в голове моей не опилки, а мозги, и я активно шевелю ими прямо сейчас.
Способов справиться с Джорджем — вагон и маленькая тележка. Вопрос лишь в том, какой выбрать.
* * *
Дом встретил меня тишиной. Матери не было. Похоже решила заночевать в больнице.
Пусто. Темно. Затхло — видимо Эйлин (или я?) закрыла окно перед уходом.
— Чёртова капуста, я до сих пор её чую, — проворчал я, подумав, что лучше чуять капусту, чем металлический запах крови Тобиаса.
Впервые за всё время пребывания в этом мире я отыскал ключ от дома на тумбочке в прихожей и запер дверь. Подёргал. Держалась крепко.
Вслед за этим проверил все окна в доме — закрыты. Хорошо. Джордж не проберётся. Во всяком случае тихо.
— Если он не матёрый домушник, — криво усмехнулся я. — Но в такие совпадения я не верю. Возможно зря.
Остановившись возле дымохода, я несколько секунд рассматривал его, будто всерьёз веря, что этот сраный Санта-Клаус реально полезет в трубу.
— Совсем уж чушь не сочиняй, ладно?
Сразу после этого направился к себе в комнату на втором этаже. Выгреб горсть пенсов из кармана, добавив её к тем, что уже лежали в мешке под кроватью.
— Ух, — поднял я мешок с мелочью. — Килограмма полтора, а то и два, не меньше.
С учётом того, что в основном у меня там были монеты по одному пенсу, — иногда по три или шесть, — то получалось немало. А ведь это не конец. Ещё две пачки сигарет ждут своей очереди.
Словно Скрудж Макдак я некоторое время перебирал медные кругляши. С некоторым раздражением сообразил, что если бы не пришлось отдавать по три шиллинга с пачки, то у меня бы уже хватало денег на поездку.
— Ой, да кончай уже! — разозлился я сам на себя. — В жопу эту поездку!
И пусть в глубине души я знал, что ни в какую жопу «эту поездку» я не засуну, но раздражение требовало выхода.
Закончив перебирать деньги и спрятав мешок обратно под кровать, поднялся на ноги и потянулся — до щелчка в спине. Устал. Ноги ныли от чрезмерно активного дня. В плечах тянуло. А ещё холод в груди. Я точно использовал магию. Ну, проклятье в смысле. Никаких сомнений!
— Джорджи-Джорджи, — усмехнулся я. — Не свезло.
Обычно я не был таким… э-э… мстительным. Но этот мудак сам виноват. Тьфу, да подойди он ко мне нормально, скажи, так и так, долг, чего делать будем? Я, может, не прочь был бы и в самом деле ему всё вернуть!
— Со временем, конечно, — почесал я висок. — М-м… когда-нибудь в будущем.
Живот забурлил. Я вздохнул, предчувствуя, что не сумею набить его чем-то вкусным.
Перепроверив запасы на кухне, был склонен согласиться с интуицией. Вариантов было мало: две банки фасоли, овсянка, полбулки хлеба, несколько картошин в корзине. Ещё кусок маргарина в мятой упаковке. Всё.
Пол в кухне казался розоватым, хотя я знал, что это не так. Зачем-то потрогал его пальцами, будто ожидая, что они наткнутся на липкую подсохшую кровь.
— Это воображаемое пятно стало частью дома, как и я. Теперь мы оба испачканы, — иронично выдал я, но почему-то смешно не стало. Напротив, будто бы озноб прошёл по спине.
Я огляделся, уставился на кухонный шкафчик. Тот самый. Сознание то и дело подкидывало картину, как отец рухнул на его уголок. Я даже потрогал его — как и пол ранее.
— Острый, чтоб тебя…
Почистил и порезал картошку, вспоминая армейские будни, достал из подвала магический конус Эйлин, на котором она варит зелья. Конус нагрелся быстро, картошка зашипела на сковородке.
Пару раз во время готовки меня подбивало на какие-то странные эксперименты, суть которых ускользала от уставшего мозга, но я давил эти порывы силой воли. Не до них сейчас.
Ел стоя, в темноте, глядя в окно. Пустая улица, по которой, раз в пять минут, проходил одинокий прохожий, спешащий домой.
Тихо. Спокойно.
Я пялился на дом напротив. Дом Картеров. Там горел свет. Виднелись силуэты.
Вот они… Люди, которые создадут мне проблем в самое ближайшее время.
Или я им? Удар на опережение?
Завтра. Я пройду мимо их дома. Случайно.
Если искать возможность, она непременно подвернётся.
— Мы ещё посмотрим, Джорджи, кто кого, — зло оскалился я, продолжая смотреть.
Я думал, поглощая пресную, местами подгоревшую картошку. Соль я не нашёл. Знал, что где-то есть, но изучив шкафчики ничего не обнаружил и фигурально плюнул.
Чёрт с ней. Всё равно хотелось чего-то иного. Более… существенного. Мяса.
— Но его нет. Жалко.
После скудного ужина снова нагрел воды, быстро ополоснувшись над тазом. Вытерся старым полотенцем и вернулся в комнату. Лёг на скрипящую кровать, не укрываясь. Уставился в потолок, закинув руки за голову.
Мысли продолжали крутиться вокруг одного и того же.
Джордж Картер. Проклятие. Поседевшие волосы в руке.
А если бы он не оставил на мне своей волосни, то сработало бы проклятие или нет?
— И проклятие ли это вообще? Может, что-то иное? — моргнул я.
Снова эмоции выплеснулись в чём-то разрушительным. Ха, да у меня всё такое! А как же созидание? Или оно не для волшебников?
— Тц, надо поискать в книжках матери.
Я знал слишком мало. И спросить не у кого.
Однако же… в идеале, мудак Джордж Картер теперь проклят. Ха-ха! Интересно… надо бы проследить за ним через пару дней, посмотреть, есть ли какие-то изменения? На что именно я его проклял? Не знать покоя… Это паранойя? Или какая-то боль?
— Поди разбери.
Ощутив прохладу, я укутался в одеяло, оставив лишь кончик длинного носа.
Мысли замедлились. Веки потяжелели.
Я закрыл глаза.
Завтра трудный день. Надо продать всё, что у меня осталось, а потом идти к Вику. Лучше всего вместе с Грэмом. И взять ещё пачек под реализацию. Запас не помешает, хотя у меня, вроде как, и без них должен получиться долгожданный фунт.
Честно заработанный. Нет, серьёзно, честно!
И, кажется, появились друзья.
И враги.
И… Тобиас. Что с ним станет? Выживет? Умрёт? Почему Эйлин не вернулась? Что случилось? Неужели она на самом деле переживает за отца?
Слишком много дум. Слишком уставший я.
Последняя мысль растворилась в темноте.
Я вырубился.
* * *
Человеку надо мало:
чтоб искал и находил.
Чтоб имелись для начала
друг — один. И враг — один…
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете мама.
Сколько нужно ей жила…
Человеку надо мало:
после грома — тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь — одну. И смерть — одну.
Утром свежую газету —
с Человечеством родство.
И всего одну планету:
Землю! Только и всего.
И — межзвёздную дорогу
да мечту о скоростях.
Это, в сущности, — немного.
Это, в общем-то, — пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку мало надо.
Лишь бы дома кто-то ждал.
* * *
Поднявшись поутру, я не сразу вспомнил вчерашние события. Всё казалось привычным и знакомым: гудок завода, шум фургона молочника, зазывающие крики уличных мальчишек, продающих газеты.
Лишь выйдя из уборной и оказавшись на кухне, воспоминания догнали меня.
— Боже… почему всё дерьмо этого мира происходит только со мной? — уставился я в потолок, словно ожидая, что трещины на нём сложатся в ответы.
Жрачки кот наплакал, а я вчера подмял самое вкусное — картошку. Плевать, что без соли, остальное ещё хуже.
— Ебучий макдак, почему тебя не изобрели пораньше, — выругался я, едва не пнув ножку стола. Остановил себя в последний миг. — Стоп, а может уже? — почесав затылок, я пожал плечами. Даже если он уже функционирует где-то на просторах «самой свободной страны», в Коукворт его пока не завезли. А значит, вопрос пропитания встаёт передо мной, намекая, что нужно что-то делать.
— Да и был бы, пришлось потратиться, а денег лишних нет.
Звучало разумно.
Проведя ревизию остатков провизии, склонен был считать: на сегодня хватит. На завтра — уже вопрос.
— И чего дальше?
Шикарный вопрос. Я его обожаю!
Надеяться, что вернётся Эйлин? А у неё что, ключ от сейфа, где деньги лежат?
— Я и без неё сготовлю, — буркнул я. — Нет, без неё даже лучше сготовлю! Суть-то не в этом!
На что покупать еду?
— Бабки, бабки, сука, бабки! — сжал я челюсть, шлёпнув ладонью по облупившейся стене. С потолка посыпалась пыль. — Сука!
Навернув круг по кухне, заставил себя расслабиться.
Да, у меня были пенсы. Были шиллинги. А когда продам остатки сигарет, будет даже более фунта. Заебись. Только вот эти деньги я планировал спустить на свои развлекушки, никак не не бытовуху.
А она, бытовуха, словно гопник из подворотни, радостно скалится и манит заскорузлым пальцем. Подойди, мол, я тебе кое-что дам.
— Большой и толстый ты мне дашь… — фыркнул я, схватившись за голову, будто она резко заболела.
Как там говорится? Если столкнулся с серьёзной проблемой, разбей её на части и забей хуй.
— Подходит? Ещё как.
Я хмыкнул. В каком-то смысле расслабиться и правда было нужно. Но только в каком-то смысле.
Позавтракав «любимой» фасолью, сохранил часть банки на обед — или ужин, это уж как придётся, — и направился в сторону родительской спальни.
До сих пор удивляюсь, что они спали вместе.
— Величайшая чистокровная родовитая аристократка Эйлин и вонючий магл Тобиас! — саркастично выдал я. — Бред же. А теперь она, значится, днюет и ночует у его палаты из ненависти и презрения, так?
Похоже родителей связывали более тесные узы, чем они показывали. Не знаю, хорошо это или плохо. Просто новый факт, который нужно держать в голове.
В спальне я принялся детально изучать шкафы, тумбочки и небольшой дамский столик.
— Мать, ты чего, косметикой пользуешься? — удивился я. — Какие ещё секреты откроются мне сегодня? Что Тобиас советский шпион под прикрытием? Что каждый раз вместо водки он пил воду, талантливо отыгрывая неадекватность? А может, никакой магии вообще не существует и меня разыгрывают, как в «Шоу Трумана»?
Обыск дал мне немного. Рыться в чужом нижнем белье было несколько странно. Ящик перекосило, когда я его закрыл — будто дом осуждал меня. Однако особого выбора и правда не было.
Итог? Полтора фунта мелочью, простенькие украшения, фотоальбом, документы на дом, записная книжка с номерами телефонов и адресами каких-то дальних — а может не очень — родичей отца.
— И никто даже не держит резиновый дилдак под матрасом, — хмыкнул я.
Пролистав фотоальбом, увидел миллион незнакомых лиц. Закрыв его, убрал на место. Да и всё остальное тоже. Вдруг блудная мать припрётся в самое ближайшее время? Не стоит ей видеть, что я копался в её труселях и лифчиках, может не правильно понять.
Насвистывая прилипчивый мотив, слышимый на днях где-то по радио, спустился вниз, поглядел в окно на дом Джорджа Картера, но время было упущено. На смену он, скорее всего, уходит рано утром. Часов в шесть или семь, я так думаю.
Я поскрёб висок, прищурился, изучая место обитания потенциального врага. А врагов нужно устранять… В фигуральном смысле, или буквальном, но нужно. На то они и враги.
Заглянув в чулан, принялся осматривать инструменты отца.
— Тебе они, хех, всё равно уже не пригодятся, — невесело пробормотал я, взвешивая в руке небольшую отвёртку.
Встав в воображаемую стойку, нанёс воздуху несколько быстрых ударов, используя её, как нож.
Вышло откровенно дурацки. Это было видно даже мне. Со стороны, наверное, и вовсе со смеху бы помер.
Пафосно подбросив отвёртку в руке, я не смог поймать её, уронив на пол. Выругался. Поднял. Положил на место. Поизучал инструменты ещё чуть-чуть, после чего сходил на кухню. Ножи тоже не особо радовали. Кухонные, они были откровенно облезшими и не новыми. Да и имелось их, честно сказать, всего три. Все весьма большие для меня. Неудобные. Могу сказать конкретно, ведь вчера чистил одним из них картошку.
— Ладно, сегодня пройдёмся так, — с некоторым сомнением сказал я. — Оружие должно быть удобным, иначе с большей вероятностью я сам на эту отвёртку или нож напорюсь, пока она будет лежать у меня в кармане, чем создам угрозу потенциальному нападающему.
Вздохнув, почесал затылок, да направился на улицу. Надо позвонить в больницу, узнать, что там с отцом и матерью.
* * *