2022-04-05 16:13

ГА-1. Глава 60. Всходы

За появление внеочередной проды благодарность прекрасному камраду, единолично ее профинансировавшему:

— Максим Васильевич И.;

Желаю приятного прочтения)

Девять лет, шесть месяцев и двадцать восьмые сутки спустя Битвы при Явине…

Или сорок четвертый год, шесть месяцев и двадцать восьмые сутки после Великой Ресинхронизации.

Рукх родился в клане Байк'ваир, одном из многочисленных кланов ногри, живущих на родной планете, Хоногре. Средних размеров планета, располагающаяся в одноименной звездной системе в секторе Кессель Внешнего кольца. Знакомый с имперской астронавигацией Рукх запросто мог отыскать родной мир в астронавигационном справочнике военного флота гранд-адмирала Трауна, если б посмотрел на квадрант Т-10.

Он многому научился за те годы, которые провел на службе у гранд-адмирала.

Искусно убивать он, как и многие ногри умел буквально с рождения. Как и оставаться незамеченным при любых обстоятельствах.

Империя научила его обращаться с бластером, минами, взрывчаткой, ядами и прочими смертельными ингредиентами ремесла отрядов коммандос смерти ногри.

Он и его братья умеют пилотировать корабли, разбираются в технике, путешествовали по многим мирам необъятной галактики, а в прошлом их предки могли подобном только мечтать, сидя тихими ногами и любуясь мириадами звезд на небосклоне. Звезд, к которым отправились их потомки, чтобы нести волю своих господ остальным разумным.

Волю смерти, исполняя роли палачей…

Он рос и возмужал в крайне неспокойное время для своего народа. Он не знал Хоногр цветущим и дающим населяющим его разумным все необходимое. Покрытые зеленью континенты, полные живности леса, озера и моря…

Катастрофа космического корабля, ставшая причиной уничтожения экосистемы Хоногра произошла до того, как он появился на свет. И о красоте и величии своего мира он мог судить лишь из рассказов старейшин и матриархов — те, кто жил на планете до катастрофы.

Сейчас же и он, и остальные относительно молодые ногри, возвращаясь в родной мир, видели лишь отторгающего цвета планетоид, подернутый редкой взвесью грязно-серых облаков. И бардовые, словно подживающие раны, просторы поверхности умирающего Хоногра.

Кхолм-трава, уничтожившая всю растительность на планете.

Растение, которое, по словам матриархов, всегда было на Хоногре.

Растение, которое убивало флору Хоногра — если верить словам гранд-адмирала Трауна.

Планета Хоногр.

Вот только, несмотря на откровенность имперского Верховного Главнокомандующего, Рукх, долгие годы служивший гранд-адмиралу, все еще не мог поверить, сказал ли тот правду или солгал. Траун, известный своими изощренными и изобретательными тактическими ходами, мог ввести ногри в заблуждение — о чем невольно высказались матриархи некоторых кланов, когда Рукх прибыл на Хоногр и пересказал им слова разумного, которого он охранял долгие годы.

Бывший телохранитель, сидя на ступенях лестницы, ведущей в недра огромной постройки, существовавшей на Хоногре долгие тысячи лет, смотрел в ночное небо. Он сидел и ждал, когда матриархи и их приближенные, закончат свою работу в недрах древнего сооружения.

Народная память ногри уже не могла дать точный ответ на вопрос — кто построил это прекрасное сооружение. Оно одновременно воодушевляло, восхищало своей монументальностью и красотой форм…

И пугало. Словно гнетущая аура этого места отпугивала все живое.

Ногри считали, что это место построили боги. Из поколения в поколение ногри защищали этот храм, как и механические защитники этого места, которых с каждым годом становилось все меньше. Они выходили из строя, а починить их было уже некому. И, чем больше механических стражей погибало, тем больше ногри приходили сюда для защиты этой постройки.

Храм раката на Хоногре.

Она располагалась в одном из немногих участков планеты, где еще теплилась жизнь. Это священное место ногри скрывали от всех, кто посещал их планету. Даже от их господина Дарта Вейдера. Не знали об этом клочке плодородной земли и бойцы имперского гарнизона, который был расквартирован на планете. Их всех уничтожили наемники Консорциума Зана. Немало ногри были захвачены в плен и покинули планету.

Их господин, Дарт Вейдер, казнил каждого из выживших после налета имперцев, посчитав, что они не справились с поставленной перед ними задачей. С тех пор ногри сами защищали свой мир — имперцы лишь помогали в обслуживании дроидов-обеззараживателей. И продолжали травить их планету…

— Матриархи закончили свое совещание, — рядом с ним бесшумно опустился на ступени еще один ногри. Рукху не было смысла даже поворачивать голову, чтобы опознать того, кто оказался рядом. Дорогой брат, член того же клана, что и сам Рукх.

— Какое решение они приняли, Мушкил? — спросил Рукх. Они негромко переговаривались на своем родном языке, и слышать его, просто общаясь с дорогим братом по клинку, было так же приятно, как и вдыхать воздух родной планеты. Пусть он и лишен запахов цветущих растений и щебетания птиц, пусть он напоминает искусственную атмосферу имперского звездного разрушителя, все равно он слаще любого другого.

— Матриархи проверили слова гранд-адмирала, — произнес собрат по клинку. — Сравнили их с теми данными, что остались после имперцев…

— И? — Рукх негромко прорычал вопрос.

— Он не солгал нам, — произнес Мушкил. И в голосе его отчетливо слышалась боль. Он, как и многие ногри предпочли бы, чтобы гранд-адмирал обманул их… Потому что, если бы он обманул, то вера в их господина Дарта Вейдера, продолжала бы жить…

«Бывшего господина», — поправил себя Рукх.

— И что теперь? — уточнил он. — Что матриархи намерены делать?

— Они в ссоре, — произнес Мушкил. — Некоторые хотят отправить посланцев к гранд-адмиралу и вновь наняться к нему на службу, потому что он разоблачил обман. Они верят, что он предоставил транспорт с продуктами, дроидами-обеззараживателями и реагентами, оставил нам всю имперскую технику исключительно из добрых намерений, желая загладить причиненный вред.

— Может быть и так, — дипломатично Рукх не стал высказывать своего мнения. — А что говорят другие?

— Большинство призывают использовать все, что у нас сейчас есть для того, чтобы восстановить и защитить Хоногр, — продолжал Мушкил. — Гранд-адмирал дал нам многое… Но матриархи не верят в возрождение Императора Палпатина. Кланы не покинут Хоногр — мы спасем свою планету. Уже сейчас мы можем расчистить много полей и засеять их, получить большой урожай. Вместе с теми продуктами, которые ты доставил с Тангрена, мы сможем прожить несколько месяцев, не испытывая голода. А учитывая запасы, накопленные с более ранних поставок — матриархи рассчитывают на год.

— Это было щедро с его стороны, — произнес Рукх, продолжая созерцать звезды. А чего он, собственно, ожидал? — Обеспечить десять миллионов ногри продуктами на год…

— Империя никогда не была к нам так щедра, — произнес Мушкил.

Они сидели и любовались звездами. Так же, как делали это их предки… Рукх уже бывал среди звезд, как и прочие ногри, входящие в отряды коммандос смерти. Мушкил… он еще слишком молод для этого. Его подготовка закончится лишь в следующем году и тогда…

— Какое будущее нас ждет, брат? — негромко спросил Мушкил. — Все, во что мы верили — ложь.

— Ошибка, которую мы более никогда не допустим, — уверенно произнес Рукх. Он прислушался. Где-то вдали слышался гул двигателей корабля — такие использовали коммандос смерти, чтобы выполнять свои миссии. Сейчас же эти звездолеты путешествуют по Хоногру в поисках…

— Они летят на старую имперскую базу, — понял Рукх, цепким взглядом увидев различив в ночном небе несколько кораблей с хорошо знакомыми силуэтами.

— Матриархи решили восстановить те средства обороны, которые разрушили боевики «Консорциума Занна», — произнес Мушкил. — Несколько кораблей разберут, чтобы восстановить разбитые защитные системы. Коммандос смерти теперь будут располагаться там — матриархи решили, что они будут теперь служить защите народа ногри, как наиболее подготовленные из наших кланов…

— Любой ногри — мастер ножа и убийства, — возразил Рукх. — Нам не нужно оберегать себя — ногри не убивают ногри. Матриархи послали туда коммандос смерти по той причине, что те знакомы с имперскими системами.

— Это защита от вторжения, брат, — произнес сидящий с ним рядом соклановец.

— Матриархи боятся, что Траун захочет нас уничтожить, — понял Рукх.

Мушкил не ответил. Да этого и не требовалось.

Если б это произошло до того разговора с гранд-адмиралом, то бывший телохранитель уже сейчас бы проливал кровь матриархов на плиты древнего храма. В прошлом он уже убивал тех, кто даже просто отзывался об имперцах в негативном свете. Но сейчас… Все это бессмысленно.

Как и восстановление имперской базы.

Все ценное, что там было, ногри уже давно вывезли — сразу после ухода с планеты войск «Консорциума Занна». Выжившие имперцы умудрялись что-то восстановить до того, как Дарт Вейдер прикончил их и база оказалась заброшена.

И сейчас ногри хотят с ее помощью защищать планету от вторжения… Пара турболазеров против сотен пушек, которые может противопоставить один-единственный боевой корабль Империи…

Глупо. Матриархи просто боятся.

— Он не придет, — уверенно заявил Рукх.

После того, как гранд-адмирал вернулся из Неизведанных регионов, Рукх стал одним из первых новобранцев на его службе. Не выказывая признаков запугивания перед лицом гораздо более продвинутых технологий Империи, ногри настолько впечатлил Трауна, что тот сделал его своим личным телохранителем.

Служить столь почтенной фигуре ногри считалось невероятно престижной честью для воина клана, и Рукх считал, что его служба Трауну приносит честь как клану Байк'ваир, так и ему лично. Это положение сделало Рукха одним из величайших по статусу среди всех ногри, служивших в Империи.

Но это уже ничего не значит…

Важно лишь то, что Рукх, который редко отходил далеко от своего хозяина, оставаясь тенью до тех пор, пока не получит приказ на уничтожение, неплохо изучил повадки своего подопечного. Траун сильно изменился после рейда на Оброа-скай. Внешне это был все тот же разумный, но тому, кто таится в тени и все видит, стало бы понятно, что гранд-адмирал — не тот разумный, которым был сразу после своего возвращения.

Что-то в нем изменилось. Неуловимый лоск загадочности исчез, оставив место разумному, который будто получил удар под дых.

Оброа-скай изменил все. Несгибаемая вера в Империю пошатнулась.

И Рукх знал в чем причина.

Гранд-адмирал именно тогда заподозрил, что Империя, которой он служит, не та, за кого себя выдавала. Он сказал так Рукху, и другие его слова подтвердились. Значит и остальное — правда.

И то, что сейчас переживают ногри, гранд-адмирал испытал чуть больше двух месяцев назад. Он без сомнения знал многие из секретов Галактической Империи — обязан по долгу своей службы. Он и сам не раз и не два отдавал приказы о безжалостных акциях… Но за последние недели их количество сократилось в разы. Рукх был свидетелем обсуждения огромного количества секретных и конфиденциальных данных, которые в прошлом Траун проводил имперцами, ничуть не смущаясь своего телохранителя.

Потому что доверял Рукху. И продолжал это делать даже после того, как узнал всю низость Империи по отношению к народу Хоногра. Делал все, чтобы это исправить, пока…

— Что матриархи решили относительно потомства Дарта Вейдера? — спросил бывший телохранитель у друга. По молодости лет Мушкил исполнял обязанности привратника на встречах лидеров кланов, так что многое видел и слышал…

— Ничего, — уверенно произнес брат по клинку. — Матриархи осудили грехи отца, но потомство не виновно в этом. Люк Скайуокер будет жить, как и любые другие потомки Дарта Вейдера. Ногри не будут им ни помогать, но и зла держать не станут.

— А что будет, если Траун оказался прав и Палпатин придет за нами? — спросил Рукх.

— Матриархи считают, что это лишь страшилка, — вздохнул Мушкил. Брату по клинку он доверял больше, чем суждениям лидеров кланов. — Доказательств нет, поэтому…

Завершать фразу не было необходимости. Рукх все понял.

Траун хотел их спасти от ужасной участи, при этом сам находится в невыгодном положении.

Гранд-адмирал переживал катарсис — он не мог отступить от своих планов, иначе бы его растерзали собственные подчиненные. Не мог уйти — ему просто не позволили бы сделать это.

Все, что ему остается — продолжать намеченный курс по восстановлению Империи. Действовать так, чтобы спасти все лучшее и построить справедливое государство, о котором он говорил.

Один на один против всех угроз…

Рукх поднялся на ноги. Впервые за многие годы службы, он делал это медленно, а не так, как этого требовала боевая обстановка.

— Присмотри за Хоногром вместо меня, — он протянул руку своему брату по клинку. Мушкил рефлекторно схватился пальцами за внутреннюю часть предплечья другого ногри и рывком оказался на ногах, глядя в глаза сородичу.

— Ты не должен улетать, Рукх, — родная речь ласкала слух. Когда еще он сможет услышать ее от других разумных? — У ногри нет теперь хозяев, и мы никому ничем не обязаны… Ногри верят в возрождение родного мира и светлое будущее… Матриархи сочтут тебя предателем… Твое имя вычеркнут из списков клана и предадут анафеме. Как имена тех, кто отправился искать невидимую планету и не вернулся…

— Может и так, брат, — бывший телохранитель посмотрел в сторону, в которую улетели корабли коммандос смерти. Два турболазера против сотен… — Но есть кое-что посильнее страха о том, что о тебе намеренно забудут. Я тоже верю в будущее, Мушкил. А еще я верю Трауну. Палпатин придет за нами. Чтобы уничтожить или заставить вернуться на службу, не знаю. Но он обязательно придет. И пока матриархи делят власть, мы в опасности. Нам не спастись.

— Тогда что же ты намерен делать? — негромко спросил собрат по клинку.

— Обеспечу Хоногр непробиваемой защитой, — твердо ответил Рукх, глядя на звезды, стараясь запомнить их рисунок…

— Успеешь ли ты до того, как сюда придет Палпатин? Если придет, конечно… — в голосе молодого ногри прозвучало сомнение. Его пальцы с силой впились в предплечье Рукха. Обычному разумному это доставило бы нестерпимую боль, но бывший телохранитель был слишком занят, чтобы обращать внимание на такую мелочь.

— Успею, — твердо пообещал Рукх, смотря в глаза собрату. — Я приду за ним первым.


— Гранд-адмирал, — раздался голос капитана Пеллеона из комлинка. — «Химера» и «Немезида» прибывают на базу Тангрена. «Воитель» и «Штурмовой ястреб» завершат перелет через пятнадцать минут после нас.

Достаточное время для того, чтобы пройти между многочисленными замаскированными астероидами, разбросанными за пределами обиты Тангрена на расстоянии сотни единиц от ее орбиты. Огромная сфера невидимой защиты… Слишком разрозненная для того, чтобы обеспечить полноценную блокировку и уничтожение всего, что попытается нагрянуть «в гости». Но работы ведутся непрерывно…

— Диспетчерская базы сообщила координаты фарватера? — уточнил я, продолжая разглядывать молодое и полное сил тело рыжеволосой женщины, плавающей в бакта-камере. Тело, за четыре дня утратившее следы издевательств и побоев, полученных на Вджуне. Мара Джейд погружена в сон и это поможет ей вернуться в подходящую форму к тому моменту, когда она вновь мне потребуется.

— Так точно, сэр, — ответил Пеллеон. — Мофф Феррус так же инструктирует вас, что на орбиту доставлены еще двести астероидов и над ними сейчас ведется подготовительная работа.

— Флот прибыл? — уточнил я. По плану они должны были вернуться несколькими часами ранее.

— Не весь, сэр, — голос Пеллеона не отражал возможного трагизма, который должен был соответствовать ситуации. — Прибыли трофейные корветы. Эскортные фрегаты, оба модернизированных противником звездных разрушителя, «Дракон», «Феникс», «Коликоидный рой», «звездные галеоны» и трофейные средние транспортники, а так же все корабли, участвовавшие в нападении, за исключением пяти звездных разрушителей и потерянных во время сражения. Судьба десяти трофейных звездных крейсеров мон-каламари, всех четырех защитных станций и обеих орбитальных ремонтных мастерских остается неизвестными. Попытки вызвать их на связь успеха не имеют. Сэр, похоже, что эти корабли потеряны…

— К сожалению, нам приходится констатировать тот факт, капитан, что идея перемещать объекты с помощью кустарной установки гипердвигателей и навигационных систем обречена на провал, — констатировал я. — Как и использовать устаревших дроидов для замены экипажей.

— Да, сэр, — произнес Пеллеон. — Мофф Феррус сообщает, что остальные корабли, которые нуждаются в ремонте, уже находятся у достроечных стенок и для них уже выделены мощности для возвращения в строй в скорейшем времени.

— С Вейланда поступали какие-либо сообщения? — поинтересовался я.

— Все по-прежнему, сэр, никаких сообщений об угрозах, — сообщил командир «Химеры». — Генерал Ковелл сообщает о том, что приступил к реализации вашего приказа.

— Отлично, — значит все хорошо. Значит, осталось лишь побеспокоиться о том, чтобы было достаточно времени для эвакуации. — Данные с «Немезиды»?

— Обработаны и проанализированы, сэр, — ответил Пеллеон. — Все с точностью совпадает с рассказом капитана Шнайдера. Он и его экипаж в самом деле уничтожили два «Прокурсатора»…

— Не забудьте отметить командира корабля и экипаж наградами, — произнес я. — Так же направьте информацию барону Д’аста о моей готовности встретиться с ним через неделю.

— Барон уже прислал сообщение, сэр, — ответил капитан. — Он готов встретиться в конце следующей недели. Выбор места встречи оставляет за вами. На словах просил передать, что он безмерно доволен результатом.

Хм… вот как. А я думал, что придется «признаться», что я совершенно не связан с атакой на верфи Хаста. Отказаться от награды за то, что не совершал — это благородно, честно и достойно. Одним словом — совершенно не по-имперски.

Выходит, барон так же имеет достаточную степень осведомленность. Что неудивительно, учитывая тот факт, что именно он поставил нам большое количество пилотов для истребителей и перехватчиков. И, чего не отнять, в самом деле — превосходные летчики. Компетентные, знакомые с имперской техникой и прекрасно тренированные.

А еще — проверенные с помощью ИСБ. Которые не нашли у них ничего, что могло так или иначе способствовать шпионской деятельности. Впрочем, у подполковника Астариона еще будет возможность разузнать причину чрезмерной осведомленности моих «союзников». Начинаю думать, что «крот» или «кроты» все же среди гражданского персонала. Что ж, хорошо, что сейчас они находятся в зоне глушения систем связи. Вместе с половиной «Флота «Катана» и прочими «потерянными трофееями».

— Допрос инквизитора Обскуро завершен? — поинтересовался я.

— Так точно, сэр, — в голосе Гилада послышалось удовлетворение. — Этот разумный рассказал много интересного… Я подготовил для вас доклад. Частоты для связи с коммандос смерти на Яларе у нас имеются. Можем отправиться в любое время.

Главное, чтобы это не было ловушкой.

— Я прибуду на мостик через несколько минут, капитан, — на моих глазах тело рыжеволосой бестии дернулось, и зеленые глаза раскрылись. Практически мгновенно они сконцентрировались на мне… И в них было много вопросов. Очень много. — С возвращением, Мара Джейд.

Девушка шутливо отсалютовала, продолжая смотреть на меня сквозь прозрачную маску для дыхания и поступления питательных веществ. А зеленые глаза так и стремились к тому, чтобы прожечь меня, подобно лучам турболазеров…

— У вас без сомнения немало вопросов, — произнес я, продолжая наблюдать за ней, сидя в комфортабельном кресле. — Ответы на них будут получены. Начнем по порядку.

Девушка вопросительно вздернула правую бровь вверх.

— Первое. Ваша миссия на Вджуне окончилась практически провалом, — произнес я. — Данные из Замка Баст утрачены, как и те реликвии, на которые я надеялся. Подручные Палпатина вывезли все, что представляло из себя ценность.

Девушка прищурилась, явно намекая на то, что она сделала все, что от нее зависело.

— Именно поэтому, Инквизитор Обскуро в настоящий момент нам необходим, — продолжал я. — Верность его своему слову — это вопрос совершенно иных проверочных мероприятий. А вот его знания, в частности — связанные с обращением Силой — то, что необходимо для определенных целей. Так что, его вербовка — необходимость, чтобы не признать откровенное поражение при Вджуне.

Девушка, продолжая плавать в желеобразной массе, облаченная в облегающий медицинский костюм, скрывающий наготу. Но подчеркивающем… Хм, был бы я лет на двадцать моложе…

— Приходится исходить из положения о том, что Палпатину известно о моих намерениях уже немало, — продолжал я. — Поэтому, ряд моих операций придется ускорить. А для этого, потребуется агент высокого ранга. Действующий в отрыве от основных сил, полагающийся исключительно на себя. Придется вам вернуться к тому, с чего вы начинали, Мара Джейд — полная автономность.

Девушка прищурилась. Уверен, она бы с радостью прочитала мои мысли и эмоции с помощью Силы, вот только безмятежно сопящая на спинке кресла йсаламири имела насчет этого свою собственную точку зрения.

— Вы сделали много полезного для нашего общего дела, лейтенант Джейд, — продолжал я, повернув в ее сторону ближайший монитор медицинского оборудования. — Однако, ваша ложь в документах о состоянии здоровья, привела к неблагоприятным последствиям…

Рыжеволосая бестия возмущенно вскинула на меня взгляд. Ударила кулаком по транспаристалевому цилиндру бакта-камеры.

— Сокрытие информации о своем состоянии здоровья при прохождении действующей службы в имперских вооруженных силах является военным преступлением, — продолжал я. — С прискорбием вынужден констатировать, лейтенант Джейд, что попытки дроидов спасти вам жизнь после чудовищных побоев, причиненных противником во время выполнения ответственного задания, провалились. Утаив от нас свою непереносимость бакты, вы фактически убили себя сами сразу после того, как дроиды приступили к восстановлению вашего тела…

Мара Джейд с яростью принялась колотить руками и ногами по транспаристали, в надежде выбраться из замкнутого пространства…

— Ваше мужество станет примером для всех нас, — продолжил я, коснувшись пальцами клавиши управления бакта-камерой. В следующую секунду жидкость внутри цилиндра забурлила, заглушая звуки ударов молодого тела о транспаристаль…


После того, как она закончила свою речь, Мон Мотма опустилась на кресло, с благодарностью улыбаясь многочисленным своим сторонникам, большинство из которых аплодировали ей едва ли не стоя.

Она в самом деле была польщена тем, что две трети Сената Новой Республики поддержали ее призыв к сдержанному курсу развития и осторожному выбору будущих членов их молодого государства. В это нелегкое время…

— От всего сердца народа Ботавуи, — голос советника Фей’лиа перекрывал шум аплодисментов толпы, усиленный с помощью скрытых в углах помещения динамиков. — И от себя лично, я благодарен главе Временного Совета Мон-Мотме, за ее речь. В столь непростое время, когда угрозы нависают на нас со всех сторон, мотивирующие речи от той, кто фактически правит нами вот уже почти десять лет с момента Битвы при Явине IV, в самом деле то, что нам нужно…

Среди сенаторов раздались сдержанные смешки. Та треть присутствующих, что промолчала в ответ на ее выступление, в самом деле решила себя проявить. Ну что же, на то и демократия — свобода выражения мысли и слов.

Мон продолжала слушать выступление ботана, который, как она и предполагала, в прошлую их встречу изучил ее доводы против него. И сейчас виртуозно, словно великолепный музыкант, играя на эмоциях собравшихся, развенчивал все те обвинения в некомпетентности и провалах, которые военные Новой Республики допустили, находясь под командованием советника. Ничего нового… И каждый из здесь присутствующих прекрасно знал, что это лишь пустая напраслина и словоблудие, попытка удержаться на ускользающей вершине. Борск, как никто другой, понимал, что дело против Джиала Акбара не стоит и выеденного яйца. И очень скоро мон-каламари вернется на свой пост, разберется во всем происходящем и найдет способ как противостоять имперской угрозе. Ведь все это время, пока ботаны пытались состряпать на него дело о государственной измене, у прославленного флотоводца было достаточно времени для того, чтобы в тишине своей квартиры насладиться данными обо всем, что происходит на военном поприще и подумать. Очень хорошо подумать. И если Акбар прав, то ему, наконец-то удалось нащупать слабые места тактики своего невидимого оппонента. И даже — попробовать предсказать некоторые из них. Но для достоверности, мон-каламари придется еще некоторое время поработать, сопоставить ряд данных, чтобы понять, наконец, где расположена база противника… Пока он мог лишь приблизительно сказать, что имперец атакует из Новых Территорий, то есть из западной части галактики. И при этом, откуда-то из пограничных систем…

А меж тем ботан, скаля свои клыки и поражая жесткостью своей риторики, клеймил мон-каламари за то, что они организовали столь бесполезную оборону верфей Хаста, позволив противнику не просто атаковать, но и уничтожить все без исключения корабли и верфи, расположенные в системе Хаст. За спасение Нового Альдераана он их тоже успел покритиковать — но, как искусный интриган, сделал это в безопасном для себя ключе. Высказался не за сам факт помощи атакованной планете, а лишь за то, что не держали там постоянной базы. И даже когда возникла необходимость — отправили слишком малые силы, позволив агрессору сбежать…

Риторика, представляющая из себя не более чем перемещение воды из одной части океана в другое… Сенатор от сектора Мон-Каламари даже не обращает на эти слова внимания. Впрочем, упор тут сделан совсем не на это…

— Как можно было, — зычным голосом продолжал Фей’лиа, — я спрашиваю вас, сенаторы, как можно было, после всего того, что пережили беженцы с Альдераана — гибели их родного мира, их участия в судьбе Восстания, их неоплатного долга, который позволил нам победить Империю, переселить их на отдаленную планету и оставить без защиты?! Я был взбешен и мне стало стыдно, — политика — это путь лести и обмана, так как никто во всем Императорском дворце не верит в то, что ботанам, особенно Фей’лиа, когда-то и за что-то бывает стыдно, — когда мне сообщили о том, что после нападения военачальника Зинджа два года назад на Новый Альдераан, мы не только не переселили выживших из места их обитания, скомпрометированного перед врагом, но и даже не озаботились создание там самого простого аванпоста! Предыдущая военная власть даже не рассматривала этот вопрос?! Это ужасно! Это возмутительно!? Сколько еще должны страдать бедные альдераанцы из-за нашего ротозейства?! Я ответственно заявляю, слышите меня, народы Новой Республики?! Угрозе нашему общему дому наступает конец! Я распорядился, чтобы в кратчайшие сроки военные в составе секторальных флотов наладили непрекращающиеся патрули по секторам, с целью постоянного мониторинга ситуации на подзащитной нам территории… Да, — согласился он с возмущением толпы, — это будет дорого стоить нам. Но вы хотя бы на мгновение подумайте, могли ли мы избежать жертв и разрушений на Новом Альдераане, если б там нес дежурство звездный крейсер мон-каламари с близлежащей базы, а? — сенаторы замолчали, не желая выглядеть теми, кто хоть как-то покушается на сакральную жертву альдераанцев…

— Советник, — привлекла к себе внимание Мон Мотма. — Ваши речи так же полны огня, как и ваше сердце, — «И так же пусты, как ваша голова», — но не могли бы вы более детально рассказать о причинах, по которым противник вторгся на верфи Хаста и уничтожил наши труды и тысячи наших разумных, а спустя почти две недели после нападения, мы даже не знаем, кто стоит за этим бесчестием для наших доблестных военных?

Раздались крики одобрения, призывающие Фей’лиа дать, наконец-то ответ… Ботан ощерился, бросив на нее многообещающий взгляд.

— Я к этому и подвожу, господа и дамы, — заверил он… и снова принялся сотрясать воздух пустыми лозунгами и призывами…

Мон закатила глаза, покачав головой. Три часа жизни уже отняло выступление Фей’лиа… Три часа, которые можно было бы потратить на что-то более полезное…

По легкому дуновению ветерка, пробежавшему по спине, она ощутила, как в ее кабинку проскользнула и опустилась рядом еще одна девушка. Бросив быстрый взгляд на помощницу принцессы Органы-Соло, Винтер, Мон не смогла определить по выражению лица альдераанки ее внутреннее состояние.

— Что-то случилось? — уточнила она.

— Фей’лиа тянет время, — так же тихо сообщила беловолосая женщина. — Я только что разговаривала с командованием флота на Даке — от вашего имени, разумеется. Они сообщили мне, что в день нападения на Хаст на Дак поступило сообщение с верфей. Они дали четкое название и приписку имперского флагмана, возглавляющего нападение.

— Что?! — тихо опешила Мон-Мотма. — Борск уже девять дней знает кто именно атаковал верфи Хаста?

— Да, — ответила Винтер. — Как оказалось, в командовании секторального флота Мон-Каламари системами дальней связи командуют ботаны. Они же приказали изъять данные с полученной информацией практически сразу же после того, как связались с кем-то на Корусанте. И сразу же после этого их перевели в офис советника Фей’лиа. Я переговорила с несколькими военными — они утверждают, что ботаны активно занимают должности по всему флоту. Похоже, советник Фей’лиа или знал, или предполагал, что атака будет нанесена по верфям Хаста.

— То есть, вещественных доказательств просто нет? — упавшим голосом поинтересовалась Мон Мотма. А ведь Акбар предупреждал ее, что удар по этой верфи — наиболее очевидная цель для имперского командующего… Правда сказал он об этом через час после произошедшего.

— Предполагаю, что он предоставит их в ближайшее время, — произнесла Винтер. — Не думаю, что советник инициировал эту встречу лишь для того, чтобы потратить время всех без исключения сенаторов…

— Мон-каламари назвали того, кто стоит за нападением? — поинтересовалась Мон Мотма.

— Флагман передавал опознавательные сигналы транспондера как «Расплата», — пояснила Винтер. Мон посмотрела на нее с удивлением.

— Принц-адмирал Креннель? — альдераанка молча кивнула. Мысли в голове Мон спутались… Одиозный имперский военачальник с замашками матерого садиста-ксенофоба, устраивающий атаку на верфи, на которых уничтожено ровным счетом все… Слова Акбара о том, что атака произошла из приграничных с Новой Республикой секторов… С большой натяжкой, конечно, можно сказать, что владения принца-адмирала как раз входят в число приграничных систем, но… Как-то это все же странно.

— Все без исключения корабли передавали транспондерами позывные флота Сьютрикской Гегемонии, — пояснила она. — Но проблема в том, что у Сьютрика IV нет столько «имперских». По крайней мере не было до тех пор, пока туда не пришел Креннель.

— Зачем имперцам вообще включать транспондеры? — удивилась глава Временного Правительства. — Акбар говорил, что они наоборот, избегают подобного…

— Исходя из той информации, которой я располагаю, имперцы хотели, чтобы мы знали, кто на нас напал, — произнесла беловолосая альдераанка.

— И зачем им это? — металась в сомнения Мон Мотма. — Наш флот в сотни раз сильнее чем тот, что имеется у Креннеля… Он лишь вызывает огонь на себя, как будто приглашает…

— Возможно это ловушка, — произнесла Винтер. — Но подобное маловероятно, так как Креннель сторонник грубой силы и…

— А теперь, господа сенаторы, — Мон показалось, что голос ботана стал громче. — Два факта, ради которых мы все с вами сегодня собрались…

— Мне это не нравится, — прошептала Мон Мотма, но Винтер ее услышала.

— Глава Временного Правительства просила меня назвать виновника безжалостной атаки на верфи Хаста, — продолжал ботан. — Без малого две недели доблестная ботанская разведка не смыкала глаз в поисках имперца, ответственного за этот удар. С тех самых пор, как на наши базы и планеты начались нападения, мы искали врага… И нашли. Я рад вам объявить, что в ближайшее время силами Четвертого флота Новой Республики, расквартированного на моей родине, Ботавуи, при поддержке ботанского флота, будет нанесен удар по Сьютрикской Гегемонии, чей лидер, принц-адмирал Делак Креннель, попирающий все нормы морали, закона и здравого смысла, не только самолично казнил законного правителя этих территорий, а затем захватил их, узурпировав власть и удерживая население Гегемонии в своих диктаторских клещах, но и продолжает, несмотря на нейтралитет между Новой Республикой и Имперскими Осколками, активные военные действия против нас! Мы уничтожим тирана и освободим народ Гегемонии, показав всей галактике, что, как и раньше, так и в будущем, Новая Республика стоит на защите интересов своего народа и их жизней…

— Советник Фей’лиа, — Мон Мотма поднялась со своего места. — В прошлом мы уже не раз пытались выявить и уничтожить противника, но каждый раз попадали в ловушку, когда наши силы оказались не способны противостоять атакам противника… Существует большая вероятность того, что и в этот раз мы будем обмануты и…

— Советник Мотма, — оскалился ботан, а его шерсть пошла волнами. — На этот раз провал исключен.

— Откуда такая уверенность, советник? — послышался крик со стороны кого-то из сенаторов.

— Мы обречены на успех по двум причинам, — ощерился Борск Фей’Лиа. — Во-первых — во главе Четвертого Флота Новой Республики находится звездный суперразрушитель под командованием доблестных ботанских военных. А во-вторых… — он выдержал театральную паузу, — в деле по обвинению адмирала Акбара в совершении государственной измены, появились дополнительные и неопровержимые доказательства его причастности к сотрудничеству с Империей… — Мон Мотма почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Среди сенаторов Новой Республики поднялся гул непонимания, обиды и… призывы расправы над предателем…

А маховик демократии меж тем набирал обороты…


Мероприятие задумывалось как небольшая вечеринка для поднятия духа эскадрильи. Как бы ни старался Ведж, рассказывая о том, что Корран Хорн отправился на секретное задание, от пилотов не утаить правды.

Они — лучшие в своем деле. И за годы совместной пилоты великолепно узнали характеры, сильные и слабые места друг друга. Без этого просто невозможно действовать слаженно и эффективно, избавляя галактику от имперских недобитков. Если не знаешь своего ведомого или ведущего как самого себя — вы никогда не сработаетесь и эффективности не добьетесь.

Ведж, отогнав дуновением ветра из-под носа непослушную челку, с плохо скрываемой болью, посмотрел на то, как девять пилотов «Разбойной эскадрильи» обступили молодого Гэвина Дарклайтера. Убитый горем один из самых молодых его пилотов сидел, понуро опустив плечи. Он не плакал — как и другие пилоты, за последние годы он побывал с стольких ситуациях, которые лишь с большой натяжкой можно назвать «неблагоприятными», что Ведж уже сбился со счета.

Но мальчику нужно утешение.

Сегодня он узнал, что его дядя, Хуфф Дарклайтер, погиб. Вроде бы и близко дислоцированы, но вести с Татуина шли непростительно долго… На его ферму на Татуине напали таскенские рейдеры. Не остановили ни системы предупреждения, ни вооруженные и прекрасно подготовленные охранники… Таскены пришли ночью, вырезав всех, кого только смогли, после чего ушли, забрав все, что смогли найти, подожгли резиденцию и растворились в пустыне… Все, как всегда.

Сколько бы он не слышал рассказов о таскенских рейдерах — от Гэвина, от Скайуокера и остальных татуинцев, с кем он был знаком, — ничего не меняется. Кровожадные монстры, от которых следовало давно избавиться, привлечь их к правосудию…

Ведж прекрасно помнил, чем для Гэвина был дядя Хуфф — человек, воспитавший его и положивший начало закалке характера. Он помог им, когда «Разбойная эскадрилья» вышла из-под юрисдикции Новой Республики и объявила войну Исанне Айсард. Этот человек был для каждого из пилотов его эскадрильи не просто фамилией на их долгом пути… Он был другом.

Ведж прекрасно понимал чувства Дарклайтера — он пережил подобное, когда узнал об исчезновении Миракс, заменившей ему сестру. А пропажа Бустера Террика, человека, который помог ему отомстить за гибель семьи Антиллеса, приютил и обогрел, так и вовсе едва не сразила его наповал. Так же как и его заместителя командира эскадрильи, Тайко Селчу, известия о пропаже принцессы Лейи, генералов Кракена и Калриссиана… Ведж, узнав об этом, испытал состояние полного эмоционального опустошения… Словно кто-то намеренно лишает его всех друзей и близких… Даже альдераанской девчонки со смешными прическами, с которой он играл в снежки на Хоте… Один удар судьбы следовал за другим. И требуется огромное мужество, чтобы выдержать.

Он знал, какую боль переживает сейчас его пилот. И, как бы безнравственно это не звучало, считал, что Гэвину сейчас немного легче, чем ему самому… потому что Антиллес даже не представлял, что произошло с людьми, заменившими ему семью. Убиты они, или попали в плен к имперцам? Как ни крути, но ни один из этих вариантов не был «меньшим злом».

Ведж еще раз бросил взгляд на сидящего Гэвина. Он держался… Рядом с ним сидела его возлюбленная — ботанка Асир Сей’лар, и гладила паренька по голове, шепча слова утешения…

Вечеринка, призванная снять напряжение последних дел, образовавшееся с началом имперских атак и достигшая своего апофеоза с исчезновением генерала Соло, превратилась в безмерно грустное мероприятие… Не радовало даже повышение, которое ему пришлось принять, став генералом и приняв под свое начало и бывшую эскадрилью, и все вооруженные силы, которыми прежде командовал Лэндо Калриссиан… Небольшая политическая игра, которую затеяла Мон Мотма, чтобы хоть как-то не позволить ботанам возглавить все без исключения военные группировки флота Новой Республики… Фей’лиа, конечно, не начал принудительные перемещения и переназначения, но вот же странность — любая вакантная высокопоставленная должность всегда находила офицера-ботана, который ее занимал… Что ж, по крайней мере половиной всех флотов командуют старые-добрые знакомые… Даже группировкой, которую отдавали в распоряжение генералу Соло… Который тоже пропал…

Что вообще происходит с этой галактикой?! Если б к этим пропажам, по крайней мере, большей их части, не были причастны имперцы, то Ведж стал бы думать, что все его друзья решили отправиться в отпуск на какую-нибудь тропическую планетку… И забыли оставить ему координаты.

Ведж отхлебнул из стакана показавшийся горьким виски. Снова посмотрел на Гэвина… Он не стал присоединяться к коллективному утешению. Свои соболезнования он высказал Дарклайтеру наедине, внутренне отметив, что парень принял удар стойко… И лишь спиртное заставило его эмоциональную броню треснуть… Сейчас он похож на самого себя, каким был, когда пришел в эскадрилью: долговязым кареглазым подростком. Мягкая речь, открытость и дружелюбие расположили всех без исключения пилотов к Гэвину, призывали доверять ему.

За прошедшие три года паренек недвусмысленно возмужал, отрастил усы и небольшую бородку. Война превратила его из фермера с глухой планетки в пилота-аса и мужчину, который думает прежде, чем что-то сделать. И он думал, что сможет пережить это горе в одиночку. Попытался соответствовать самому Веджу, который каждую потерю принимал лицом к лицу, один на один.

Не смог. Не разрыдался как девчонка, но явно был близок к этому. Если б рядом с ним не находилась Асир, то Гэвин явно поддался бы своим эмоциям. Уроженка Ботавуи, Асир совершенно не похожа на своего избранника. Рядом с длинным Дарклайтером она кажется еще меньше ростом, похожая на котенка с черно-белой шерсткой. Но не сегодня.

Сегодня она — большая кошка, хищник, который заботливо оберегает своего маленького несмышленыша. В ее фиолетовых глазах в прошлом никогда не гасли искры плутовства, но сегодня они затянуты дымкой печали. Несмотря на свою кажущуюся хрупкость, девушка всегда давала понять каждым своим движением, что постоять за себя она может. А после того, как вступила в эскадрилью, продемонстрировала абсолютное единение душ с остальными пилотами. Невзирая на позиции высших чинов ботанских вооруженных сил и правительства, девушка осталась в эскадрилье, не вернулась на родину, чтобы стать там живой героиней. Она не отказалась от отношений с Гэвином несмотря на то, что их связь не могла завершиться естественным результатом взаимоотношений двух разумных одного или родственных видов. Это просто невозможно, биологию разных видов не преодолеть… Но этих двоих не сломить. Несмотря ни на что, они всегда вместе. Требовалась немалая сила воли, чтобы проявить такое противодействие внешним обстоятельствам и осуждению со стороны сородичей, особенно ботану. Но Асир силы воли было не занимать. И она передавала ее Дарклайтеру.

— Он справится, — негромко произнес Тайко Селчу, подсаживаясь рядом.

— А как ты…? — непонимающе посмотрел на него новоиспеченный генерал, замотав головой.

— Ведж, — миролюбиво произнес альдераанский ас, — ты минут пять смотрел на диван, с которого все уже разошлись…

— О, — только и смог произнести Ведж, взболтнув содержимое на дне стакана. — Задумался.

— С тобой такое бывает, — поддакнул Селчу, отхлебнув из своего стакана. — Редко, но…

— Тайко, — негромко обратился к другу Ведж.

— Весь во внимание, господин генерал, — несмотря на наличие улыбки на лице Селчу, сквозь нее проглядывала боль. Как и у них всех… Боль, которую не залить даже кореллианским виски…

— Ты же знаешь, что нельзя подкалывать старшего по званию?

— Конечно, генерал, — ответственно заявил Селчу. — Но тут, дорогой генерал, есть несколько проблем. Первая — о твоем повышении из всей эскадрильи знаю только я. Да и потому, что ты переложил на меня обязанности командира эскадрильи…

— «Проныры» не должны попасть в руки ботанов, — уверенно заявил Ведж.

— Полностью поддерживаю это начинание, — согласился Селчу. — Ну, и второе. По заведенной прежним командиром «Разбойной эскадрильи» традиции, комэск «Проныр» обязан заставлять свое начальство желать его придушить и наградить одновременно.

— И кто тот идиот, который это привил моим пилотам, — проворчал один из самых молодых генералов Новой Республики, по совместительству являющийся первым из двух командиров «Разбойной эскадрильи» за всю ее историю. Причем что первый, что второй сейчас сидели рядом…

— Будет непросто, — произнес Ведж.

— Никто и не говорит обратное, — согласился Селчу.

— Я про то, что у нас две вакансии, — поморщился Антиллес. — Моя и Хорна…

— Формально ты можешь оставаться командиром эскадрильи, при этом командуя флотом, — произнес альдераанец. — Слышал про имперского адмирала Ши Хаблина?

— Предлагаешь взять с имперцев пример? — натянуто улыбнулся Ведж.

— Мы многое у них позаимствовали, — пожал плечами Тайко. — Тактику, стратегию… А еще я уверен в том, что генералам можно совсем немного нарушать правила.

— Фей’лиа сожрет меня вместе с генеральской планкой, — вздохнул Ведж. — Как только услышит, что я продолжаю летать с «пронырами», тут же выпустит тысячи приказов, чтобы обезобразить мою жизнь. А по совместительству — еще и всем остальным командующим… Начинать карьеру с того, что я всем товарищам по несчастью сыпану в топливный бак татуинского песочка, как-то не хочется…

— Тогда нам срочно нужно найти минимум двух отменных пилотов, — заявил Тайко.

— «Минимум»?! — насторожился Ведж, быстро оглядевшись в поисках своих пилотов… Один, два, три, пять, семь, девять… — Я чего-то не знаю?!

— Гэвин намерен взять отпуск и отправиться на Татуин, помочь тете, — объяснил Тайко. — Точнее, Асир ему это предложила… На похороны он безнадежно опоздал, но хоть как-то выразить сочувствие…

— Можешь не продолжать, — вздохнул Ведж. — Пусть летит. Вместе с Сей’лар.

— В трудную минуту всегда нужна поддержка, — согласился Тайко. — А насчет вакансий… Место Коррана нужно придержать, продолжая потчевать командование байкой про секретную миссию… Но…

— Долго этот фарс не продержится, — вздохнул Ведж, закатив глаза. — Ты помнишь хоть один год без потерь, Тайко?

— Ты в самом деле хочешь это услышать? — поинтересовался альдераанец.

— Нет, — тяжело выдохнул Ведж. — Нельзя брать в эскадрилью кого попало. Начнется заварушка с имперцами и, считай все — каждого сбитого новичка, которого нам засунут сверху, а потом собьют, имперцы в своей пропаганде раздуют до ядра галактики.

— Я бы больше опасался за подставы со стороны нашего главнокомандующего, — угрюмо произнес Тайко, наполнив стакан до краев и опорожнив его одним глотком. — Ему в последнее время… кхе-кхе… подозрительно везет. Я бы даже сказал — очень подозрительно везет!

— Это ты сейчас о чем? — нахмурился Ведж, памятуя о том, что последние сутки едва ли вообще вырывался из объятий бесконечных совещаний с командованием различных уровней. Которые словно сговорились, чтобы выпить молодую и горячую кровь у молодого генерала, которому по глупости не повезло стать командиром флота, расквартированного на Кристофсисе. И обязанного отстроить базу на Орд-Пардроне, которую импы снесли к хатту несколько недель назад… — Дождемся возвращения Акбара и все будет как прежде.

— Думаю, теперь это будет куда как сложнее, — произнес Тайко.

— Та-а-а-к, — Ведж повернулся на барном стуле, пристально посмотрев на своего товарища. — А с этого места поподробнее.

— Ваша с Корраном общая знакомая, Йелла Вессири постаралась, — Ведж почувствовал, как его сердце ухает вниз при одном упоминании имени девушки, которая помогала «Пронырам» захватить Корусант. И в которую Ведж был безнадежно… — Она проводила расследования по делу об обвинении адмирала Акбара в совершении государственной измены…

— Там же все просто фантазии и выдумки, — нахмурился Ведж.

— Все так и считали, — согласился Тайко. — Только вот Йелла нашла в одном из банков Корусанта ячейку. Очень интересную банковскую ячейку…

— Если ты не прекратишь создавать интригу на пустом месте, я очень сильно обижусь, — заявил Ведж. — И мы пойдем к «крестокрылам» и выясним, кто из нас…

— В ячейке были обнаружены копии докладов, которые доставляли Акбару принцесса Лейя, генерал Кракен и остальные сочувствующие, — быстро произнес Селчу. –И Вессири смогла обнаружить, что этой ячейкой пользовался помощник Акбара. Который внезапно исчез… Собственно, поэтому и заинтересовались банковскими делами — искали зацепки. И нашли.

— Стоп-стоп-стоп, — запротестовал Ведж. — При чем тут помощник и Акбар?

— К нему пришли с обыском, — продолжал Селчу. — Искали другие документы.

— Нашли?

— Нет…

— Тогда что…?

— Они нашли «Закат килликов», — произнес Тайко Селчу. — Альдераанская картина из живого мха. Принцесса Лейя в прошлом году искала ее, чтобы выудить оттуда данные о шифре времен Альянса…

— Я помню это дело, — простонал Ведж. — Шифр спасла, но картина попала к имперцам.

— А теперь ее нашли у Акбара, — подытожил Селчу. — И миллион имперских кредиток наличными в коробке из-под мон-каламарианских деликатесов. Помощница принцессы Лейи, Винтер, рассказала. Ее уже допрашивали в качестве свидетеля по делу. Акбара перевели из-под домашнего ареста и упрятали в тюрьму особого режима. Теперь к нему на свидания даже Мон-Мотма записываться должна — военные следователи адмирала ни на час не оставляют одного.

— Попахивает подставой, — поморщился Ведж.

— Попахивает? — усмехнулся Тайко. — Да от нее несет так, что на другом конце галактики ощущается. Но Фей’лиа этого достаточно — он уже начинает подбираться к военным судам — очевидно хочет протолкнуть туда побольше ботанов. И если так, то… Считай, что полет Акбара уже прервался.

— Дерьмо, — тихо выругался Ведж. — Если так пойдет и дальше, то этот ботан развалит все то, за что мы проливали кровь!

— Не исключено, — согласился альдераанец. — Но, что нам остается, Ведж?

— Натянуть улыбку, скрывающую боль, и продолжить сражаться, — произнес Антиллес. — Шутить в бою, чтобы не дать психики превратить нас из обычных людей, вынужденно взявших в руки оружие в тех полумашин Империи, против которых мы воюем. А так же — не превращаться в безжалостных поборников ботанского режима. И, — добавил он чуть тише, — с одной стороны я очень хочу, чтобы Фей’лиа все же нашел и уничтожил имперскую оперативную группу. А с другой…

— А с другой его победа станет началом конца Новой Республики в том виде, в котором мы ее знаем, — согласился Тайко, повернувшись спиной к барной стойке, и принявшись разглядывать пилотов «Разбойной эскадрильи», разбившихся на группки и что-то негромко обсуждающих друг с другом. Ведж, отхлебнув из стакана, бросил взгляд через плечо, осматриваясь. Покачав головой, вернулся к своему прерванному занятию.

Отдельный кабинет кантины на Кристофсисе, который Ведж арендовал для своих пилотов, отделяла от общего зала транспаристиловая стена, зеркальная с одной стороны так, чтобы находящиеся внутри кабинета разумные могли наблюдать за всем происходящем в зале… Кто до такого додумался — отдельный разговор. Кто вообще придумал организовать последи рабочей недели вечеринку-маскарад и заполнить этот ресторан людьми и другими разумными, облаченными в карнавальные костюмы?! От такой картины пестрело в глазах, как во время полета на «крестокрыле» без инерционного гасителя.

— Хм… — отвлек Веджа от собственных размышлений голос Тайко. — Посмотри-ка сюда…

Антиллес глянул через плечо. Мазнул взглядом по своим пилотам, затем взгляд сместился на общий зал… Меткий взор пилота выцепил из общей массы отдыхающих высокого пожилого мужчину, стриженного настолько коротко, что он казался лысым… Незнакомец стоял посреди зала и крутил головой, словно кого-то разыскивал.

Внутри у Веджа все сжалось. Он узнал этого человека. И осознание было столь внезапным и шокирующим, что по спине пробежали мурашки размером с банту.

— Он тебе не кажется знакомым? — задумчиво произнес Тайко. — Я где-то видел это лицо… Кажется, в старых файлах Альянса.

— Ты прав, — Ведж спрыгнул со стула, одернул форменную куртку. — Представь вместо лысины и щетины белоснежную шевелюру и бороду, — бросив на Селчу настороженный взгляд, кивнул головой в сторону выхода. — Он командовал нашей базой на Явине IV, когда мы взорвали первую «Звезду Смерти».

— Я дезертировал из Империи позднее, — Тайко присоединился к нему и оба пилота быстрым шагом направились на выход. Их стремительное бегство привлекло внимание остальных «проныр». — Просто прилетел, когда вы уже эвакуировались и…

— Сейчас не время для истории, Тайко, — шикнул на него Ведж, отворяя дверь кабинета и выходя в общий зал и ускоряя свой шаг. — Этот человек уже почти десять лет считается мертвым! И Корран видел его когда попал в плен к Айсард!

— Ведж! — Селчу выкрикнул его имя, схватив за рукав куртки. — Это же ловушка!

Антиллес, сдвинув брови, одарил друга тяжелым взглядом. Затем посмотрел на коротко стриженного человека, шагающего в ним и приветливо улыбающегося.

Внутри образовалась гнетущая ледяная пустота. И ее не могли разогреть даже подошедшие пилоты «разбойной эскадрильи», обступившие Антиллеса.

— Не может быть! Глазам своим не верю!? — раздались тихие шепотки пилотов, сообразивших что за человек подошел к ним едва ли не вплотную. — Это его Хорн отправился искать?

— Генерал! — Ведж, вырвавшись из рук Селчу едва ли не бросился на грудь к пожилому мужчине. — Вы все-таки спаслись?!

Но, когда он отстранился от мужчины, то понял, что что-то не так.

В глазах человека, которого он обнял, не было ни намека на узнавание одного из немногих выживших при Явине пилотов…

— Генерал? — севшим голосом повторил Ведж.

— Я… — мужчина отстранился, начав усиленно массировать виски, словно у него заболела голова. — Я помню тебя… Ведж Антиллес, да?!

— Да, генерал, — энергично закивал головой пилот. — Вы… с вами все в порядке?

— Я знаю тебя… — неожиданно произнес старый друг. — Я помню тебя… Ведж Антиллес… Но… Кто я такой? Я должен знать!

Требовательный вопрос, прозвучавший словно выстрел из турболазера прямиком над ухом.

— Ян Додонна, — выпалил Ведж, смотря в растерянные глаза мужчины, трущего свои виски. — Вы — генерал Ян Додонна, герой Альянса за восстановление Республики!

— А, — на губах потерявшего память человека появилась легкая улыбка. — Точно… Ян Додонна. Теперь я вспомнил…

Ведж почувствовал, как в груди бешено стучащее сердце стало успокаиваться. Неужели им хоть когда-то повезло?! Неужели пленники «Лусанкии», которых они так и не нашли на борту звездного суперразрушителя после победы при Тайферре, смогли сбежать?! Корран Хорн, который пообещал их найти, удавится от зависти и радости, когда вернется!

— У меня для тебя послание, Ведж Антиллес,— голос генерала Додонны вдруг стал бесцветным, словно с ними разговаривал дроид, а не живой человек.

— От кого?! — напрягся Ведж.

— Лайнури, — ослабевшим голосом произнес генерал, чьи глаза стали закатываться. Его тело обмякло, а из носа, ушей, глаз и рта хлынули потоки крови. Герой Альянса повстанцев стал заваливаться на спину, но был подхвачен стоящим рядом Тайко. Но метаморфозы продолжались на глазах удивленных пилотов и посетителей ресторана. Даже музыка перестала звучать…

И в этой потрясенной тишине хруст костей пожилого человека, неестественным образом изогнувшегося на руках у ошарашенного альдераанца, прозвучал оглушительно, заставив десятки людей и разумных закричать от ужаса.

Гражданские рванули прочь от места страшной смерти человека, умершего, едва обретя свою память.

И пока ошарашенный Ведж Антиллес прощупывал пульс медленно хладеющего тела прославленного военачальника повстанцев, в дальней части общего зала, невидимая за толпой паникующих разумных, неузнанная в пышном карнавальном костюме, скрывая лицо за изящной маской, заканчивала доедать пирожное кроваво-красного цвета, украшенное синими фруктами, женщина с белоснежными прядями волос и разноцветными глазами.

Закончив трапезу и улыбнувшись разворачивающимся событиям, она покинула ресторан в числе прочих паникующих.


Откинувшись на спинку кресла, я рассматривал висящую под потолком золотистую голограмму. Традиционный для Империи дизайн равнобедренного треугольника. В разы больше стандартного имперского звездного разрушителя. Не совсем типичная для имперской военной машины вытянутая трапециевидная надстройка, начинающаяся в средней части корабля и тянущаяся до самой кормы. Приплюснутый мостик в задней части корабля… И, что еще больше нехарактерно для имперского дизайна — две полусферы, выпирающие из объемного днища…

Большое количество, а точнее — четырнадцать — двигателей, органично и в лучших традициях перфекционизма, увенчивающие корпус громадного треугольника.

— Дизайн впечатляет, — произнес я, не отрывая взгляда от прекрасного корабля. В прошлом уже видел файл с его изображением, но сейчас мог насладиться картинкой со всех ракурсов. — Настоящее произведение военного искусства.

— Большая проблема, — иначе трактовал мои мысли капитан Пеллеон ворчливым тоном.

— Не более, чем устранение адмирала Акбара, — заметил я. — Думаю, посол Фурган с Кариды сильно удивится тому факту, что его ручной мон-каламари с имплантами в голове, внезапно оказался вне зоны досягаемости.

— Честно говоря, Карида меня теперь волнует меньше всего, сэр, — проворчал Пеллеон, искоса взглянув на золотистую голограмму под самым потоком. — А вот ревашистская политика этого мохнатого отщепенца… Как бы не вышло так, что он ослабит Новую Республику куда как сильнее, чем нужно для надежного отпора силам Императора.

— Советник Фей’лиа получил свою власть исключительно благодаря нам, — напомнил я. — Мы же станем причиной его не менее отвесного падения с вершин власти. Концов карьеры то, что ему уготовано, вероятно не станет, но обратно он будет карабкаться очень долго. А как только рухнет он — рухнет и вся система власти ботанов. Чрезмерное ослабление… — я повертел в руках информационный чип с записанным на нем «Каамасским документом». — Поверьте, все не так уж плохо для наших оппонентов. А вот в следующий раз, когда господин советник взберется на трон… Мы похороним и его, и ботанов окончательно.

Пеллеон молча наблюдал за великолепным треугольником.

— Если этот корабль в самом деле возглавляет Четвертый Флот Новой Республики, — произнес он, — то можно смело забыть и про Кренннеля, и про Сьютрикскую Гегемонию. Он один в состоянии разобраться со всем флотом, который против него выставит принц-адмирал. Наши корабли, когда мы ввяжемся в это сражение, тоже пострадают…

— Не будьте пессимистом, капитан, — посоветовал я. — Война за Бакту наглядно продемонстрировала нам, что даже девятнадцатикилометровый звездный суперразрушитель может быть побежден в бою не просто огромным флотом или своим одноклассником, а звездным разрушителем, эскадрильей «крестокрылов» и несколькими десятками модернизированных фрахтовиков… Весьма эксцентрично, агрессивно, нагло и в то же время — весьма изобретательно.

— Сэр, — посмотрел на меня Пеллеон. — Это же многокилометровый быстроходный звездный…!

— У меня нет проблем с восприятием, капитан, — напомнил я, прерывая панику своего флагманского офицера. План на этот случай уже готов. У меня было много времени на то, чтобы продумать конкретно эту операцию. — И мне прекрасно видно, какой корабль нам противостоят. Превосходный имперский звездолет, построенный в лучших традициях имперских кораблестроительных умов со всеми причитающимся ими узколобыми взглядами на соотношение наступательного и оборонительного вооружения…

Командир «Химеры» открыл было рот, собираясь выдать очередную репризу, но промолчал. Вместо этого он всего лишь выдохнул, после чего поднял глаза на золотистую голограмму.

Несколько секунд он стоял в полной тишине. И мне уже начало казаться, что я слышу скрип несмазанных шестеренок, как вдруг…

— Сэр, вы хотите сказать, что мы вражеский флот…

— Именно капитан, — прекрасно зная, что Пеллеон дошел до сути моей фразы самостоятельно, произнес я. — Разделяй и властвуй… Так и победим.